Скрижали Судьбы

Я лежала в кровати, ощущая на себе тепло его рук, и впервые за долгое время не чувствовала тревоги. Бетховен всё ещё играл – тихо, будто музыка не хотела разрушать утреннюю тишину. Свечи догорели, оставляя в воздухе лёгкий аромат трав и воска. В окно пробивался мягкий рассветный свет, касаясь полу и моих волос, которые разметались по подушке. Я медленно моргнула, осознавая, что за эту ночь я ни разу не просыпалась в холодном поту, не вздрагивала от кошмаров. Не слышала ни голосов прошлого, ни эха боли. Было… спокойно. Я почувствовала, как его рука чуть сильнее сжимает меня, и перевела взгляд. Ник. Он спал рядом, дыша ровно и спокойно, но даже во сне не размыкал объятий, будто боялся, что, если отпустит, я исчезну. Я смотрела на него, изучая знакомые черты. Усталость, залегшая в уголках глаз, чуть напряжённая линия губ, но в целом — он выглядел умиротворённым. Не таким, каким я привыкла его видеть в последние месяцы. Не таким, каким он был, когда я отталкивала его. Почему-то это щемило сердце. Я вдруг вспомнила, как в приступах злости швыряла в него колкие слова, как пыталась держать дистанцию, не дать себе снова чувствовать. А он? Он никогда не повышал голос, не терял самообладания, просто слушал. Иногда отвечал. Иногда молчал. Но всегда оставался рядом. И даже сейчас, несмотря на всё, он был здесь. Я сглотнула, чувствуя, как в груди сжимается что-то странное, тревожное. Очень хотелось пить. Очень хотелось в душ, смыть с себя усталость ночи, привести мысли в порядок. И очень не хотелось слушать саркастические комментарии Грюма, если я снова явлюсь в отдел с опозданием. Я осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из его рук, но стоило мне чуть отстраниться, как он сдвинул брови, будто почувствовал потерю тепла, и крепче сжал меня. Я замерла. А затем тихо, почти неслышно, выдохнула. — Ник… мне нужно встать, — шепнула я, касаясь его плеча. Он что-то пробормотал, не открывая глаз, но не отпустил. Я закрыла глаза, прижимая пальцы к вискам. Да что же это такое? Я снова попыталась осторожно высвободиться, но стоило мне лишь пошевелиться, как его руки крепче обвились вокруг моей талии. — Ник, — шепнула я чуть настойчивее. На этот раз он глубоко вдохнул, приоткрыл глаза, и мне показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, что-то почти нежное. — Уже утро? — его голос был хриплым от сна. — Утро, — подтвердила я. — И мне нужно вставать. — Нет, — тихо выдохнул он, зарываясь лицом в мои волосы. Я замерла, ощущая, как его дыхание касается моей шеи. — Ник… — Просто ещё минуту, — пробормотал он. — Или две. Я вздохнула, решая, стоит ли сопротивляться, но почему-то тело само расслабилось в его руках. Минуту. Две. Может, даже пять. Разве это так много? Я закрыла глаза, слушая его дыхание, его сердцебиение. Оно было ровным, спокойным. Таким, каким должно было быть и моё. — Теперь всегда будет вот так? — шепнула я. — Как? — Будешь держать меня, как будто боишься, что я снова исчезну. Он медленно открыл глаза. — Разве у меня есть повод не бояться? Я не нашлась, что ответить. Никлаус приподнялся на локте, не размыкая объятий, и теперь смотрел на меня сверху вниз. — Кэсси… — в его голосе было что-то мягкое, но одновременно сдержанное, словно он выбирал каждое слово. — Ты ведь знаешь, что я тебя не виню. Я отвела взгляд. — Я знаю. — Тогда почему ты всё ещё смотришь на меня так, будто я сделал тебе больно? Я сжала губы, ощущая, как что-то колет внутри. — Потому что это действительно больно, Ник, — призналась я, почти шёпотом. Он не ответил. Просто медленно протянул руку, отодвинул прядь волос с моего лица. Его пальцы были тёплыми, мягкими. И почему-то от этого прикосновения внутри меня всё перевернулось. Он не сводил с меня глаз, будто выжидал, будто давал мне самой сделать выбор. Я сглотнула. И, вместо того чтобы отвернуться, вместо того чтобы снова оттолкнуть его, вдруг медленно подняла руку и осторожно коснулась его лица. Я чувствовала, как он чуть затаил дыхание. Чувствовала, как напряжение между нами росло, пропитывая воздух. Я не знала, кто из нас сделает этот шаг первым. Но знала одно. Сейчас я не хотела никуда уходить. *** В мракоборческом отделе царил привычный для нас ритм: суета, бесконечные отчёты, расследования, планирование и задачи. Когда я вошла, Тонкс уже стояла у стены, раскачиваясь на каблуках и перебирая что-то в руках, а Грюм скрещивал руки на груди, внимательно наблюдая за нами. — Блэк! — рявкнул он, как только я подошла, — ты наконец-то добралась? Почему не появилась на ночном дежурстве!? Я кивнула и окинула взглядом остальных сотрудников, занятых своими делами, но все как-то притихли, когда я вошла. Мне это не нравилось. — Всё нормально, — я не любила оправдываться. — Просто неважно себя чувствовала… Тонкс засмеялась, подойдя ко мне с улыбкой. — Да уж, ты выглядишь вполне бодро для человека, который "неважно себя чувствовал", — подшучивала она. — Я бросила на неё взгляд, но не ответила. Вопрос был слишком личным, а настроение не располагало к шуткам. Грюм, заметив нашу сдержанную атмосферу, фыркнул. — Мне не интересны твои проблемы, Блэк! Не важно себя чувствуешь, бери снова отпуск! — сказал он. — Поговорим о делах. Тонкс кивнула, но я заметила, как её улыбка потускнела, когда речь зашла о работе. — Тут руководство решило, что тебе стоит немного снизить темп, Кэс. Нельзя постоянно работать в таком режиме. Щадящие заклинания важны, но не забывай, что они — это не панацея. Не всегда можно ожидать, что всё будет решаться такими способами. Я встретила взгляд Тонкс, но ничего не сказала. Не хотелось даже спорить. Я могла бы попробовать поставить её на место, но лучше было молчать. Грюм жестом призвал нас подойти ближе. — Видишь ли, Блэк, — начал он, уже более спокойным тоном, — ты хоть и хороша в боевке, но в нашем деле нельзя позволять себе перегрузки. Ты должна быть в состоянии держать себя в руках, а не постоянно пытаться перегнуть палку. Я вздохнула, но не возражала. Грюм всегда был прямым. Тонкс подошла поближе и положила руку мне на плечо, словно в знак поддержки. — Не переживай, Кэсси, мы все через это прошли. Я и сама когда-то гонялась за всем сразу, забывая про себя. Мы не роботы, а люди. Нужно уметь остановиться, иначе рано или поздно это скажется на тебе. Грюм, обратившись ко мне, говорил более серьёзно. — Я знаю, что ты не привыкла сдаваться, но помни, что, чтобы делать свою работу на высшем уровне, нужно учитывать не только магические способности, но и личные ограничения. Мы все знаем, на что ты способна, но, возможно, стоит немного сбавить обороты. Я посмотрела на них обоих, чувствуя, как их слова начинают проникать в меня, и было трудно сдержать раздражение. — Я поняла, — сказала я, поднимая взгляд и ощущая, как вся тяжесть предыдущих дней давит на плечи. — Просто иногда я не могу остановиться, когда вижу перед собой задачу. Но я учту. Грюм кивнул, и Тонкс снова слегка улыбнулась. — Хорошо. Помни, мы все на одной стороне. Слишком много беспокойства ни к чему хорошему не приведёт. Всё будет нормально. Я кивнула, но внутри меня все равно оставался этот тонкий холод, как будто я не могу быть уверена в том, что справлюсь. Но в данный момент оставалось только одно — поверить им. Грюм отошел от нас к доске с задачами отдела и быстро объяснял последние новости мракоборцам рядом, а Тонкс с интересом изучала новые данные о Пожирателях Смерти. Я не была в своём привычном настроении, как обычно — напряжённая и сосредоточенная. Сегодня утром всё было иначе. Я чувствовала себя удивительно спокойно, как никогда прежде. Эйлин, конечно, заметила. — Ну что, Кэсси, ты прямо светишься! — сказала она, подмигнув мне, как всегда с намёком на сарказм. — Раньше ты так не выглядела. Вижу, ночь прошла отлично. А почему? Неужели Сутки отдыха дают такой результат? Я сдержала ответный взгляд, но не могла не улыбнуться. И правда, после того, как я проснулась в руках Ника, мне стало легче, чем за весь последний год. Всё было как-то спокойнее и… тише. Даже работа не казалась такой тяжёлой. — Вчера, в конце концов, я просто спала как человек. Это многое даёт. — Спокойный сон творит чудеса. Здорово, что тебе удалось немного отдохнуть. А то ты выглядела как призрак. Грюм проходящий с документами мимо нас, вдруг вклинился в разговор: — Главное, чтобы ты не забыла о работе. Пожиратели Смерти не дремлют. Я кивнула, чувствуя, как внутренняя лёгкость, от которой я на какое-то время могла расслабиться, начала постепенно исчезать. Вроде бы всё стало нормальным, но в воздухе всё равно висела угроза. Тонкс, как всегда, пришла на помощь, предложив развеять моё напряжение: — Кэсси, мне кажется, ты ещё не до конца поняла, с чем имеешь дело. Эта работа может подбить даже самых стойких. Но ты сильная. И не только в бою. — Сильно сказано, — поддакнула я, хотя внутри меня всё было куда более сложным, чем просто работа. В Мракоборческом отделе царила необычная тишина, которую нарушали лишь шорохи бумаги и лёгкие шаги сотрудников, перемещающихся по коридорам. В воздухе висело напряжение, словно ожидание чего-то важного, что должно было произойти. Вся команда Мракоборцев собралась в просторной комнате для обсуждений, в центре которой стоял большой деревянный стол, покрытый старыми отчетами, чернильницами и перьями. Лица, выражающие серьёзность и сосредоточенность, сменялись на напряжённые взгляды, когда разговор пришёл к последним новостям, о которых только что стало известно. Грюм, как всегда, был первым, кто заговорил. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась скрытая угроза, как всегда, когда шла речь о политике или последствиях для их работы. —Вот так вот, значит. Фадж выбыл. А на его место — Скримджер. — Он бросил взгляд на каждого из нас, и, казалось, его слова врезались в воздух с тяжёлым эхом. — Тот, кто явно не понимает, что происходит. Думал, что он — временная фигура, но теперь всё будет иначе. Кингсли, стоявший в уголке и державший в руках чашку чая, чуть покачал головой, словно пытаясь понять, чем эта перемена отразится на их работе. — Скримджер? Этот популист? — его голос был холодным и отстранённым, но всё же не лишённым лёгкой иронии. Он явно не восхищался новым министром. Грюм нахмурился и посмотрел на Никлауса. — Он может быть и популистом, но он гораздо менее мягкотелый, чем Фадж. Думаю, на его месте нам предстоит столкнуться с новыми трудностями. О’Конор, стоявшый рядом с Грюмом, вмешался в разговор, его лицо было серьёзным, а голос — полным уверенности. — Скримджер не будет стоять в стороне. Он будет действовать решительно, это его стиль. — он немного наклонила голову, как бы анализируя слова Грюма. — Но в то же время он не будет без колебаний использовать все ресурсы Министерства для контроля ситуации. Он может быть решительным, но его методики, возможно, нам не подойдут. Грюм кивнул, соглашаясь с её мнением. — Он будет пытаться укрепить свою позицию через репрессивные меры. Скрывать правду, манипулировать фактами, замалчивать критические моменты. Мы уже видели, как Фадж делал это, но теперь это станет ещё более откровенно. Кингсли, который уже сидел рядом с мной, выглядел обеспокоенным. — Или он просто попробует устроить массовые аресты. Это будет проще и быстрее, чем заниматься выяснением истинных виновных. — его глаза слегка сузились, когда он произносил эти слова. — Но, конечно, это не принесёт нам ни победы, ни контроля над ситуацией. Я обратила внимание на его слова, и её голос был холодным, но наполненным едким сарказмом. — Аресты? Да. Прекрасное решение. Уберём всю оппозицию, и мир станет чище. Скорее всего, он будет просто пытаться подавить всё, что движется. — я скользнула взглядом по комнате, ощущая, как этот разговор медленно становится угрозой для всех. Тонкс, которая до этого молчала, неожиданно вступила в разговор. — Новый министр, новый подход. Мы будем работать в условиях, когда даже подчас мы — не те, кто контролирует ситуацию. — её взгляд был серьёзным, но скрывал напряжение, которое трудно было не заметить. — Это отразится на нас. Работы будет больше, а средств — меньше. Нам придётся постоянно балансировать между своей задачей и политическими играми. — Новая метла, метёт по новому,— единственный вывод который я сделала из этой ситуации. Грюм прищурился, с недоверием отозвавшись. — Именно так. Он будет играть с нами. А когда мы будем не на высоте, он будет списывать нашу неудачу на внешний фактор — на Пожирателей, на изменников, на всё что угодно. Он предпочитает не знать правду, но и не отпускать её. Так что готовьтесь. Пожиратели могут быть рады этой перемене. Мы должны быть ещё более осторожными. Всё будет сложнее, чем раньше. И если Скримджер решит использовать нас как пушечное мясо, мы будем готовы. Я почувствовала, как плечи сжались, не боялась этого, нет, я знала, что, несмотря на политические игры, работа мракоборцев всегда была военным искусством, в котором нужно было уметь выдерживать давление. — Так или иначе, нам нужно будет действовать, чтобы не быть замешанными в этих играх. — слова Грюма прозвучали спокойно, но с ясной решимостью. *** Сегодня вечером на собрании Ордена Феникса, я испытала новое потрясение. Я стояла у двери, не в силах поверить, что меня отправляют на задание с Люпином. Да, я прекрасно помнила его, он был старым другом семьи, но он не мракоборец. Как можно было отправить меня на задание с ним, когда у меня был опыт и доверие в отделе? — Почему, чёрт возьми, я должна работать с ним? — прошипела я, оборачиваясь к Грюму, который стоял у стола с картами. — Он не мракоборец, не работает в отделе! Почему не Тонкс? Грюм зловеще взглянул на меня, его лицо было как камень, а голос — резким, будто твердой рукой решал каждую ситуацию. — Это мой приказ, Блэк, и он не подлежит обсуждению! — он замолчал, давая мне время осознать, что у меня нет выбора. — Сильно сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы это было в твоём отчёте как "отказ от выполнения приказа". И мы не в отделе! Мои зубы слегка скрипели от раздражения, но я сдержалась. Вместо того чтобы продолжать спор, я просто бросила быстрый взгляд на Римуса. Он стоял рядом, немного нервничая, явно осознавая, что его присутствие вызывает у меня сомнения. Я не могла не заметить, как он попытался дать мне неуверенную улыбку. — Эй, если ты так возмущена, я могу остаться здесь, — предложил он, явно пытаясь разрядить атмосферу. — Нет! — резко отрезала я, встречая его взгляд. — Мы оба идём, и ты лучше держись подальше от моих планов. Он только покачал головой и снова отступил на шаг. Эйлин бросила на меня прощальный взгляд и сделала вид, что не замечает, как я собираюсь взорваться. Грюм оглянулся, видя, как я уже двигаюсь к выходу. Он был доволен тем, что хотя бы я не протестую больше. — Удачи вам, — проговорил он мрачно. — Это задание не простое. Не подведите. Я сжала зубы и, вяло усмехнувшись, направилась к двери, за которой меня ждал Римус. — Прекрасно, — пробормотала я. — Что дальше? Как только мы вышли из дома на Площади Гриммо, я почувствовалв как он взял меня за руку и мы трансгрессировали. Местность была безлюдной. Мы остановились у большого здания и достав палочки отправились во внутрь. За пять минут мы обошли первый этаж помещения, всё больше погружаясь в атмосферу неопределённости. Каждое наше движение казалось лишённым уверенности, и Римус явно не терялся в том, что происходило вокруг. Он был опытным волшебником, его взгляд постоянно скользил по пустым полкам и тёмным углам, и я чувствовала, что в его душе что-то не давало ему спокойно работать. — Давай, Римус, сосредоточься, — сказала я, вытаскивая из сумки несколько магических инструментов. — Нам нужно понять, что здесь происходило и быстро. Время работает не на нас. Он кивнул, но я видела, как он всё ещё не может собраться. Мне не нравилось, что я вынуждена вести его, как младшего партнёра, хотя, по сути, он был довольно опытным магом. Волнение от задания накатывало волнами, и я, несмотря на всю свою хладнокровность, не могла не ощущать напряжения. Вдруг я заметила, как одна из книжных полок слегка подёргалась, словно кто-то невидимый прикасался к ней с другой стороны. Я сделала шаг вперёд и приложила руку к её поверхности. — Ты что-то нашёл? — спросил Римус, подходя ко мне. Я молча кивнула и, не теряя времени, произнесла заклинание. Полка заскрипела, и вдруг с небольшим усилием отъехала в сторону, открывая проход в темный коридор, который тянулся далеко вглубь здания. Было заметно, что этот ход явно был скрытым, и, возможно, с его помощью люди перемещались туда, где не должны были бы быть. — Вот это мне не нравится, — сказала я, чувствую, как нарастает напряжение в животе. — Что-то скрывают. Сила магии здесь почти ощутимая. Римус сделал шаг назад, его глаза расширились, но он не терял самообладания. — Мы всё же должны идти, правда? — спросил он с сомнением в голосе. — Да, идём, — ответила я, чувствуя, как внутри меня снова нарастает решимость. Это было задание, и я не могла позволить себе сомневаться. С того момента, как я вступила в эту профессию, я знала, что придётся сталкиваться с опасностью, и я должна была быть готова к этому. Мы начали двигаться по коридору, и, чем дальше мы шли, тем гуще становилась тьма, поглощая свет наших палочек. Все мои инстинкты начали работать на пределе. Я чувствовала, как мрак наполняет воздух. Этот коридор не был обычным — здесь царила магия, которую я редко встречала. Вдруг я услышала звук, не такой, как обычно. Призрак магии, что-то страшное и тёмное, что хранилось здесь. — Я не уверен, что стоит двигаться дальше, — сказал Римус, явно нервничая. — Это... это место мне не нравится. Мы не знаем, кто или что здесь ещё может быть. Я приостановилась, и мой взгляд скользнул по его лицу. Он был бледен, но пытался не показывать страха. — Мы не можем отступать, — произнесла я, сдержанно, но твёрдо. — Ты же понимаешь, что если мы уйдём, всё, что здесь происходит, останется в тени. Ты ведь не хочешь этого? Он молча кивнул, но я заметила, как он чуть напрягся, прижимая палочку к себе. Мы продолжили двигаться вперёд, и чем глубже мы шли в темноту, тем явственнее становился один вопрос: что же всё-таки скрывает это место? Никогда не знаешь, насколько опасным будет следующее задание, но вот только в этот раз что-то было не так. Я чувствовала, как всё вокруг нас натягивается, как невидимая угроза нависает. А дальше было только одно: действовать. Мы продолжали двигаться по коридору, его стены становились всё более холодными, а воздух — тяжёлым, как будто сам по себе он был пропитан тёмной магией. Шаги эхом отдавались в пустоте, и я начала ощущать, как постепенно замедляется время. Каждое движение становилось более осознанным, но при этом я чувствовала, как нарастающее напряжение давит на меня с каждой минутой. Как будто сам воздух сжимал грудь. Римус шёл за мной, не отставая, но его присутствие не приносило спокойствия. Напротив, с каждым шагом я чувствовала, как он становится всё более напряжённым, как его дыхание становится чуть быстрее. Я могла видеть, как на его лице проступают капли пота, а его руки непроизвольно сжимаются вокруг палочки. Мне хотелось повернуться и сказать ему, чтобы он держался, но я знала, что в таких ситуациях не стоит ослаблять концентрацию. — Ты что-то чувствуешь? — спросил он, его голос чуть дрожал, но это было скорее из-за нервного напряжения, чем от страха. Я остановилась, прислушиваясь. В ушах звенело, а воздух был напряжённым, как натянутая струна. — Да. Здесь есть что-то... не то, — ответила я, едва заметив, как мои слова будто не до конца прорвались из горла. Я чувствовала, как будто из глубины темноты что-то следит за нами, как будто эти стены наблюдают. Римус шагнул ко мне чуть ближе, и я увидела, как его глаза окидывают тёмные уголки, словно ожидая, что оттуда выйдет что-то страшное. — Мы можем остановиться, вернуться назад? — спросил он, хотя сам видел, что я не собираюсь уходить. Но страх был сильным, и я это чувствовала. Я не ответила сразу, потому что сама начала сомневаться. В тот момент я поняла, что не смогу просто развернуться и уйти. Это задание — оно было чем-то личным. Я не могла оставить это место непроверённым, даже если бы пришлось идти по следам неведомой угрозы. — Мы не можем отступать, Римус. Мы здесь не для того, чтобы убегать, — произнесла я, не давая себе права на страх. Мы продолжили двигаться дальше, и темнота поглощала нас всё больше, как нечто живое, пытаясь замкнуть нас в своих недрах. Мой инстинкт, моя магия, вся я была сосредоточена, как натянутая пружина, готовая к любому движению, к любому проявлению магической силы, что нас поджидало. Когда мы дошли до конца коридора, перед нами открылся странный зал, без окон и дверей. В центре стояло нечто — огромный тёмный камень, покрытый странными знаками. Это было похоже на портал, но его энергия была настолько тяжёлой и агрессивной, что я чувствовала, как она давит на меня. — Это... что-то не так, — Римус чуть приподнял палочку, его голос был приглушённым. Он не знал, что именно, но он точно чувствовал, что мы наткнулись на нечто опасное. Я не отвечала, потому что все мои мысли были сосредоточены на этом странном камне. Я интуитивно подошла ближе, прижимая палочку к себе, не отрывая взгляд от знаков, вырезанных на его поверхности. Дыхание сбилось, и в ту секунду мне казалось, что эта магия не просто тянет нас, она затягивает, как воронка, оставляя нас без возможности вернуться. — Это... может быть, портал? — Римус спросил с сомнением, но я не могла выговорить ни слова. В моей голове не было ничего, кроме чувства неминуемой опасности. Я сделала шаг вперёд и коснулась камня. Сразу почувствовала, как магия под пальцами вспыхнула и взорвалась, заставив меня отшатнуться назад. Камень вибрировал, и по всему помещению пробежала магическая волна, потрясая всё вокруг. Римус вскрикнул, его палочка сорвалась с руки, когда он попытался отскочить в сторону. Я схватила его за плечо, не давая ему упасть, но ощущение, что нас ловят в ловушку, усилилось. Я почувствовала, как Римус нервно дышит рядом, его руки дрожат, а я, в свою очередь, ощущала, как холодная магия камня всё ещё пульсирует в моих пальцах. Но я тоже знала, что здесь, в этом зале, нас ничего не удерживает. Если ничего не происходит — значит, нам не стоит засиживаться. Мы не должны ставить себя под угрозу, а оставаться спокойными и вернуться туда, где нас ждёт помощь. — Давай, нам нужно вернуться в штаб. Тут ничего нет, — произнесла я твёрдо, стараясь убрать из голоса напряжение. Всё, что мы увидели, — это порой опасные следы тёмной магии, и в данный момент не стоило рисковать. Римус, хоть и казался встревоженным, кивнул. Я направилась к выходу, не оглядываясь. Темнота коридора, с которым я только что столкнулась, казалась уже не такой угрожающей. Камень, который казался таинственным и магически насыщенным, потерял свою власть, и его энергия, похоже, была на исходе. Мы быстро покинули зал, и каждый шаг, удалявший нас от того места, приносил облегчение. — Мракоборцы иногда сталкиваются с чем-то гораздо хуже, — пробормотал Римус, не выдержав молчания. — Ты в порядке? Я не отвечала сразу. Дыхание всё ещё тяжёлое, в ушах звенело от напряжения, но я понимала, что всё будет в порядке. Мы оба выжили. Портал или что-то подобное не оказалось активным, и, возможно, это был всего лишь временный, слабый след. — Да, нормально. Но на такие вещи времени тратить не стоит. Мы могли бы потратить это время на более важные дела, — ответила я с холодной решимостью. Не нужно было показывать ему, что меня до сих пор не оставляет чувство настороженности. Порой ты больше ожидаешь от ситуации, чем она может предложить. Мы вернулись к месту, где оставили наши магические вещи. Я чувствовала, как возвращаюсь в привычную атмосферу — мир, где дела решаются быстро, а не в том странном, таинственном месте. Как только мы вышли на улицу, мне стало легче. Мы продолжали двигаться в сторону отдела, и несмотря на всё происходящее, меня не оставляло чувство беспокойства. Вдруг, не удержавшись, я снова заговорила. — Римус, подожди! — окликнула я Люпина, который гагал немного впереди. — Хочу поговрить о Тонкс. Римус замедлил шаг, не ожидая такого прямого вопроса. Его лицо мгновенно стало более напряжённым, а взгляд немного растерянным. — Касси... — его голос стал мягким, и он бросил на меня взгляд, как будто хотел что-то объяснить. — Ты неправильно меня поняла. Я остановилась, упёршись в стену и наблюдая за его реакцией. — Я все правильно поняла, еще тогда, в Мунго. Она же за пару минут общения с тобой. светилась как начищеный до блеска галлеон. Римус выглядел ещё более замешательным, как будто его поймали за руку. Он выглядел так, как если бы хотел сказать что-то важное, но не мог решиться. Я почувствовала, что это не просто «пожилые» уставшие проблемы, как он часто пытался говорить. Всё было гораздо сложнее. — Это не то, что ты думаешь, — он вздохнул. — Просто... она... Не думаю, что тебе стоит вмешиваться в это. Эти отношения не возможны, по ряду известных причин. Я не могла не заметить, как его слова произнесены с таким оттенком, что они затронули меня глубже, чем следовало бы. В этот момент я поняла, что всё гораздо более запутано, чем я думала. — Что ты имеешь в виду? Ты... ты знаешь что-то, что она мне не сказала? — я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Римус посмотрел на меня, его взгляд становился всё более туманным. — Она слишком долго держит всё в себе, Касси. И мне кажется, она боится, что не сможет справиться, если ей не помочь. Но ты сама знаешь, как она упряма. Иногда я не могу достучаться до неё. — Что за чушь? Я вообще не об этом говорю! Есть только одна причина, которая звучит так “Тонкс, ты мне тоже нравишься, давай попробуем”, а всё остальное лирика. — Кэсси, мне не двадцать лет! — резко ответил на мои слова Люпин. — И я опасен для других. Тут не имеет значения нравится она мне или нет. Тут угроза её жизни, если мы попробуем! — Похоже тут проблема не в том, что не ты, не можешь до неё достучаться! Проблема в том, что ты слеп и беспросветен.