Скрижали Судьбы

Я сидела на кухне. В моей голове вертелись мысли о том, как мы с Эйлин, пытались свести Тонкс и Люпина, всеми доступными путями. Может, Римус боялся, что в момент трансформации она не сможет справиться с ним. Но почему же он так сопротивляется её помощи? Ответ на этот вопрос так и не дался мне сразу. Возможно, он не хотел, чтобы Тонкс видела его в этом состоянии. Но с другой стороны, она была не из тех, кто испугается. Слегка вздохнув, я попыталась отогнать от себя эти мысли и откинулась на спинку стула. "Не твое дело," — сказала я себе, хотя в глубине души меня все равно тревожила эта ситуация. Тем временем, дверь открылась, и в комнату вошла Нимфадора. Невероятно тихая, невероятно задумчивая. Волосы больше не цветные, а в глазах усталость. Я увидела, как её взгляд проскользил по мне, а потом её лицо расплылось в лёгкой улыбке. — Ты тут? — её голос был лёгким и немного насмешливым. — Я думала, ты уже давно спишь. Я покачала головой, стараясь не выдать своих размышлений. — Уснешь тут… Как там Римус? — спросила я почти не задумываясь, хотя я и знала, что её может это расстроить. Тонкс поморщилась, а затем обернулась, подходя ко мне и присаживаясь на соседний стул. Она явно переживала за Римуса, и я могла почувствовать это в её тоне. — Как всегда... Ну, ты знаешь, как он. — она вздохнула и провела рукой по волосам, как будто пытаясь избавиться от какого-то беспокойства. — Не хочет, чтобы я была рядом… Её слова задели меня. Я могла понять, что Римус сейчас не в лучшем состоянии, но почему Тонкс так тянула в себе это? Она была всегда такой уверенной, а теперь... — Тонкс... — я начала, но не знала, что сказать. Неужели ты всё-таки не хочешь быть рядом с ним? Она засмеялась, но смех её был с оттенком горечи. — Знаешь, ты бы тоже, наверное, не хотела... Если бы твой партнёр был похож на животное, которое вот-вот сорвётся с цепи. — её глаза немного потускнели, и она на мгновение замолчала. — Он так думает. Я… всё пытаюсь ему доказать, что не боюсь его. Но... Я смотрела на неё и чувствовала её внутреннюю борьбу. Тонкс, всегда яркая, с непринуждённым характером, теперь казалась какой-то уязвимой. — Ты не сдалась, — я сказала это тихо, в знак поддержки. — Ты всегда идёшь до конца. Она кивнула, но в её глазах было что-то беспокойное. Видимо, она не знала, что будет дальше. — Будем надеяться, что я не совершу ещё одну ошибку, — Тонкс произнесла это с лёгким укором, но при этом её голос стал чуть мягче, как если бы она сама себя успокаивала. Я не знала, что сказать. Полнолуние — это всегда момент, когда все в напряжении. И особенно для Римуса и Тонкс. В конце концов, она была рядом с ним, даже если он этого не хотел. А я просто не могла не думать о том, как бы себя вела в такой ситуации. Тонкс немного помолчала, её взгляд упал на стол, как будто она собиралась тщательно обдумать свой ответ. Я могла видеть, как каждый её жест был наполнен вниманием и беспокойством. — Зелье Эйлин… — Тонкс наконец заговорила, поднимая глаза ко мне. Её голос стал мягче, как будто она пыталась найти нужные слова, чтобы передать свои ощущения. — Да, оно помогает. Я видела, он не превратился, был спокойным и в сознании. Но... всё равно... — она замолчала на мгновение, словно пыталась найти выход из этого лабиринта чувств. — Не могу... он важен для меня. Я не могу его бросить. — её слова были твёрдыми, но в голосе звучала смесь боли и решимости. Я посмотрела на неё, пытаясь осмыслить всё, что она сказала. Это была сложная ситуация, в которой каждый из них пытался найти баланс между любовью и страхом, между преданностью и собственной безопасностью. — Ты сильная, Тонкс. — Я сказала это тихо, но искренне. — Ты не боишься быть собой, не боишься любить, несмотря на всё это. Тонкс поджала губы, словно раздумывая, и затем кивнула. Она не ответила, но её взгляд стал немного мягче. — Я надеюсь, что это достаточно. — сказала она почти беззвучно. Я понимала, что она имеет в виду. Она не знала, сколько ещё продлится эта борьба, но её решимость оставалась несгибаемой. — Он тебя ценит, — добавила я, — Даже если не говорит. Тонкс снова улыбнулась, на этот раз её улыбка была почти настоящей. Мы обе знали, что это не будет лёгким путём. Но Тонкс не была бы Тонкс, если бы сдалась. *** Трансгрессия завершилась лёгким гулом воздуха, и я почувствовала, как земля под ногами принимает мой вес. Вокруг один за другим материализовывались мракоборцы и члены Ордена, скрывая лица капюшонами от пронизывающего осеннего ветра. Каменные стены Хогвартса, увитые инеем, возвышались перед нами, пропитывая воздух древней магией. Дамблдор ждал нас на крыльце, скрестив руки на груди. Заходящее солнце отражалось в его очках-половинках, а борода слегка колыхалась на ветру. — Добрый вечер, — его голос разнёсся над группой, перекрывая шум шагов. — Рад видеть вас всех. Сегодня нам предстоит укрепить защиту Хогвартса. Волдеморт уже не скрывает своей активности, и Замок должен быть готов к любому развитию событий. Толпа слушала его внимательно, некоторые молча кивали. — Мы усилим уже существующие барьеры, а также наложим дополнительные чары, способные распознавать не только Тёмную магию, но и любые магические воздействия, несущие угрозу. У нас ограниченное время, но я уверен, что с вашими навыками мы управимся до рассвета. — Кто за что отвечает? — хрипло спросил Грюм, скрестив руки. Дамблдор улыбнулся, как будто предвидел этот вопрос. — Я разделил вас на группы. Ваша задача — проверить и усилить защитные чары вдоль северных и западных стен. Особенно обратите внимание на заклинания против трансгрессии. Мисс Блэк, вы будете работать с Аластором, Кингсли, Сириусом, мистером Гриндейлом… и мистером Гриндевальдом. Я нахмурилась. Гриндевальд? Моё внимание тут же метнулось к знакомой фигуре, чуть в стороне от толпы. Никлаус. Высокий, сдержанный, безукоризненно одетый, с холодной полуулыбкой, как будто его присутствие здесь — совершенно логично и даже неизбежно. — О, ну конечно, — пробормотала я едва слышно. — Как будто у него больше нет дел. — Вы что-то сказали, мисс Блэк? — раздался за моей спиной глубокий голос. Я медленно повернулась. Никлаус смотрел на меня с откровенным интересом, уголки губ чуть дёрнулись вверх. — Ничего, что имело бы значение, — я скрестила руки на груди, разглядывая его, словно пытаясь разгадать, зачем он здесь. — Ну что, пошли уже? — рявкнул Грюм. — У нас работы много, а времени мало! Холод пробирал до костей, когда мы вышли за пределы внутреннего двора. Сириус шагал рядом со мной, кутаясь в чёрный плащ. — Какого чёрта он тут делает? — пробормотал он, кивнув в сторону Гриндевальда. — Я сама пытаюсь это понять, — ответила я тихо. — Если хотиип знать, мистер Гриндевальд вызвался помочь, — неожиданно вмешался Кингсли, переглянувшись с Грюмом. — Конечно, вызвался, — фыркнул Сириус. — Он же не может спокойно сидеть на месте, когда есть возможность сунуть нос в дела других людей. — А ты, должно быть, эксперт в этом вопросе, — сухо отозвался Никлаус, небрежно оглядывая каменную кладку стены. — Ой, только не начинайте! — вздохнула я, пока Кингсли сдержанно усмехался, а Грюм тихо ругался себе под нос. — Ладно, работаем, — подытожил Грюм, вытаскивая палочку. — Я проверяю базовую защиту, Кингсли — затирающие чары. Блэк и Гриндейл, ваша задача — искать слабые места в магической защите. Гриндевальд, если ты уж тут, займись анти-трансгрессионным барьером. Никлаус безмолвно кивнул, его палочка уже зажглась тонким синим светом. — А я? — подал голос Сириус. — А ты не будешь мешать, — буркнул Грюм. — Да ладно тебе, Грюм, дай человеку поиграть в защитника школы, — усмехнулась я, запуская диагностическое заклинание. — Ха-ха, очень смешно, — Сириус закатил глаза, но всё же направил палочку в сторону стены. — Ладно, поработаем. Работа закипела. В воздухе мерцали светящиеся руны, отражаясь в наших лицах. Заклинания переплетались, накладываясь друг на друга, укрепляя защиту школы. И только один вопрос не давал мне покоя: что, чёрт возьми, здесь делает Никлаус? Я не могла сказать, что меня раздражало присутствие Никлауса. Нет, раздражали меня совершенно другие вещи, например, мерзкий ледяной ветер, пробирающийся под куртку, или заклинания, которые приходилось кастовать по три раза, потому что древняя защита Хогвартса упорно не желала принимать новые изменения. Но Никлаус? Он был просто ещё одной загадкой, которая мне не давала покоя. Пока я осматривала стену, проверяя плетение магической защиты, он работал чуть поодаль, накладывая анти-трансгрессионные чары. Его движения были точными, отточенными, будто он делал это уже тысячу раз. Конечно, скорее всего, так и было. — Ты собираешься сказать, почему ты тут? — спросила я, даже не отвлекаясь от диагностики. — Разве это имеет значение? — его голос прозвучал спокойно, почти лениво. Я скосила на него взгляд. Никлаус сосредоточенно водил палочкой вдоль стены, прокладывая едва заметные серебристые линии рун. — Для меня — да, — я выпрямилась, скрестив руки на груди. — У тебя своя работа. Министерство в Амстердаме, или ты забыл? Он слегка усмехнулся, но не обернулся. — Думаешь, мне не хватает дел? — Думаю, тебе не хватает объяснений. На этот раз он посмотрел на меня. Его глаза мерцали холодным голубым светом, словно в них отражалось заклинание, что он только что наложил. — Я здесь по личной инициативе. Дамблдор согласился. — Конечно, согласился, — фыркнула я. — Ему же только дай возможность заполучить дополнительную рабочую силу. — Ты мне не рада? Я приподняла бровь. — Не то чтобы. Мне просто интересно, что тебя заставило взять и примчаться сюда. Его улыбка стала чуть шире, но он не ответил, снова сосредоточившись на чарах. — Блэк! Гриндевальд! Прекратите строить друг другу глазки и работайте! — раздался недовольный голос Грюма. — Мы не строим… — начала я, но осеклась, потому что это было бессмысленно. Грюм уже отвернулся, проверяя результаты работы Кингсли. Сириус, стоявший неподалёку, едва заметно ухмыльнулся. — Не обращай внимания, он просто ворчит, — сказал он. — Это его естественное состояние, — добавил Кингсли, скрывая усмешку. — Не думала, что скажу это, но с вами даже весело, — заметил Гриндейл, бросая мне короткий взгляд. Я закатила глаза и снова вернулась к диагностике. — Работаем, пока не замёрзли к чертям, — напомнила я. Никлаус молча продолжил свои чары, но я всё ещё ощущала его взгляд на себе. *** Мы с Гриндейлом двинулись вдоль западной стены, оставив остальных разбираться с основными барьерами. Темнота сгущалась вокруг, и лишь лунный свет слабо освещал дорогу, отбрасывая длинные тени на заиндевевший камень. — Ну и как тебе вечер? — небрежно поинтересовался Гриндейл, активируя диагностическое заклинание. — О, просто великолепно, — я качнула головой. — Холодно, опасно и магическая защита Хогвартса местами настолько древняя, что мне хочется выбить её к чёрту и поставить новую. — Ты всегда такая романтичная? Я бросила на него короткий взгляд. В тусклом свете его тёмные глаза сверкнули с лёгкой насмешкой. — Ты что-то имеешь против? — Нет, просто думаю, что ты бывала и более разговорчивой. — Может, потому что в отличие от некоторых занята работой? Гриндейл усмехнулся, но тут же, к моей досаде, сменил выражение лица на более серьёзное. — Слушай, Кэсси, а ты когда-нибудь задумывалась, над тем, о чем я говорил тебе летом… о нас? Я резко остановилась и медленно повернулась к нему. — Гриндейл, — я сжала переносицу, чувствуя, как приближается головная боль. — Серьёзно? — Что? — он пожал плечами, но в голосе прозвучала лёгкая нервозность. — Просто… мы с тобой хорошо сработались, проводим много времени вместе, и мне казалось… — Стоп, — я подняла руку, заставляя его заткнуться. — Я тебе сейчас дам очень важный совет. Он вопросительно приподнял бровь. Я наклонилась чуть ближе и тихо, но отчётливо сказала: — Если ты ещё раз заведёшь этот разговор о своих чувствах ко мне в такой опасной близости к Гриндевальду… ты получишь от него в глаз. Гриндейл моргнул, а затем коротко рассмеялся. — Ты ведь шутишь. — О, милый мой, — я похлопала его по плечу. — Я никогда не шучу о таких вещах. Гриндейл с сомнением огляделся, будто ожидая, что Никлаус материализуется из тени, готовый выполнить угрозу. — Чёрт, — пробормотал он. — Ну ладно, учту. — Молодец, — кивнула я и вновь сосредоточилась на диагностике. — Теперь, если ты закончил с лирическими отступлениями, может, займёмся тем, зачем мы здесь? Гриндейл что-то пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Я только успела сделать шаг вперёд, как за моей спиной словно из-под земли вырос Никлаус. Его ладонь легла мне на плечо — мягко, но ощутимо, словно напоминая о своём присутствии. — О чём спор? — его голос прозвучал ровно, но в этой ровности таился ледяной подтекст. Я чувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжались на моём плече, притягивая меня ближе, будто невзначай ставя границу между мной и Гриндейлом. — Никакого спора, — ответила я, бросив на Никлауса короткий взгляд. — Просто обсуждали рабочие моменты. Гриндейл тоже мгновенно изменился. Если секунду назад в его глазах ещё плескалась лёгкая ирония, то теперь он смотрел на Никлауса с явным напряжением, будто взвешивая, стоит ли ему продолжать этот разговор или лучше сделать вид, что ничего не было. — Да, — кивнул он, выпрямляясь. — Просто рабочие моменты. Никлаус медленно перевёл взгляд с меня на него, и в этом взгляде было что-то хищное, властное, предупреждающее. — Правда? — он слегка склонил голову, изучая Гриндейла так, будто решал, стоит ли тратить на него своё время. Гриндейл выдержал паузу, затем фыркнул и скрестил руки на груди. — Не переживай, Гриндевальд, я прекрасно понял намёк, — его голос стал более жёстким, но он всё же отвёл взгляд. — Рад слышать, — холодно ответил Никлаус, ещё чуть ближе притягивая меня к себе. — О, ради Мерлина, — пробормотала я, закатив глаза. Я попыталась отстраниться, но его рука на моём плече не ослабла. Я чувствовала тепло его пальцев даже сквозь ткань куртки, чувствовала напряжённую силу, которая исходила от него, словно он был готов к атаке в любой момент. — Ник, — я повернула голову, встречаясь с ним взглядом. — Отпусти. Он смотрел на меня ещё пару секунд, прежде чем нехотя разжал пальцы, позволяя мне сделать шаг в сторону. — Просто уточнял обстоятельства, — его голос стал мягче, но взгляд всё ещё был напряжённым. — Ну, теперь ты в курсе, — я одарила его многозначительным взглядом. — Конечно, — он чуть улыбнулся, но в его глазах по-прежнему тлел тот самый, почти опасный блеск. Гриндейл только покачал головой, явно решив, что спорить бессмысленно. — Ладно, давайте уже работать, пока кто-нибудь из нас не превратился в ледяную глыбу, — напомнил он, переходя обратно к диагностике. Я вздохнула, обернувшись к Никлаусу. — Ты всегда будешь так делать? — Делать что? — Появляться из ниоткуда и сверлить людей взглядом, заставляя их чувствовать себя жалкими слизняками. Никлаус задумался на секунду, а затем лениво пожал плечами. — Возможно. Это зависит от обстоятельств. Я устало прикрыла глаза. — Великолепно. Просто великолепно. Я закатила глаза на это его чувство собственности — как будто я вещь, которую нужно застолбить. Развернувшись, я решительно зашагала прочь, оставляя Никлауса и Гриндейла разбираться со своими взглядами исподлобья. Конечно, Никлаус не последует за мной. Я была уверена, что он обойдёт за двести метров любое место, где находится мой отец. У них с Сириусом был негласный пакт взаимного игнорирования, и меня это вполне устраивало. Сириус стоял у западной стены, изучая барьер. Он прислушивался, что-то шепча себе под нос, проверяя магические колебания. Когда я приблизилась, он на секунду замер, а потом повернулся ко мне с ухмылкой. — Сбегаешь от такого количества кавалеров ко мне? — с наигранным удивлением протянул он. — Вот это я понимаю — наконец-то получил высшую ступень доверия! Я снова закатила глаза. — Ты себя переоцениваешь, — буркнула я, скрестив руки на груди. Сириус усмехнулся, но прежде чем он успел что-то добавить, откуда-то издалека раздался громкий и недовольный голос Грюма: — Блэк! Не устраивай мне тут Санта-Барбару на задании! Я выпрямилась, сложив руки за спиной, и, даже не оборачиваясь, громко и чётко ответила: — Так не надо брать на задание людей, которые не работают мракоборцами! Я специально выделила последние слова, намекая на Никлауса, и почти почувствовала, как вдалеке он приподнял бровь. Сириус фыркнул, не удержавшись от смешка. — Ох, Кэсси, ты когда-нибудь начнёшь держать язык за зубами? — О, отец, ты когда-нибудь начнёшь держать себя в руках? Сириус ухмыльнулся, покачав головой, но в глазах его мелькнуло что-то тёплое. — Точно моя дочь, — пробормотал он.