Скрижали Судьбы

Как только мы закончили с защитными чарами, Дамблдор поблагодарил всех за работу, и народ постепенно начал расходиться. Я уже собиралась направиться обратно в замок, но тут Никлаус, словно ожидая именно этого момента, мягко взял меня за запястье. — Пойдём. Я приподняла бровь. — Куда? — Сюрприз. Он потянул меня за собой в сторону Чёрного озера, и я решила не спорить. Всё равно планы на вечер у меня не было, а с учётом того, что Никлаус не предлагал ничего противозаконного, сопротивляться не было смысла. Когда мы вышли на берег, я увидела плед, расстеленный прямо на траве, и корзину с фруктами. Я остановилась, скрестив руки на груди. — И что это? — спросила я, но без раздражения, скорее с любопытством. Никлаус усмехнулся и сел на плед, жестом приглашая меня присоединиться. — По-моему, достаточно романтичный вечер. Даже учитывая, что это последний вечер этого лета. Я закатила глаза, но на этот раз без сарказма, скорее с лёгкой усмешкой. — Ты серьёзно? Мы только что закончили накладывать защитные чары, а ты устраиваешь пикник? — А что? — он сделал невинное лицо. — Если ты забыла, я работаю в другом министерстве. Меня тут вообще быть не должно. — Ну да, разумеется, — я села рядом, вытягивая ноги. — Поэтому ты решил компенсировать отсутствие официального приглашения романтическим жестом? — Именно, — он открыл корзину и протянул мне яблоко. Я взяла его, крутанула в руке и лениво спросила: — И как тебе наш хаос в министерском стиле? — Прекрасное представление, — он слегка усмехнулся. — Особенно твоя фраза про «людей, которые не работают мракоборцами». Я хмыкнула, откусывая яблоко. — Когда я на работе, я работаю, а не чувства показываю. Никлаус наклонил голову, изучая меня. — Знаю. — Тогда почему ты всё равно втянул меня в это? Он пожал плечами, смотря на озеро. — Потому что работа закончилась, Кэсси. Хотя бы сегодня вечером ты можешь позволить себе немного расслабиться. Я ничего не ответила, просто тоже уставилась на озеро. В его словах был смысл. Сегодня действительно был последний вечер этого лета. Кто знает, что ждёт нас дальше? Никлаус, словно по волшебству (а может, и правда с помощью магии), достал откуда-то два бокала и бутылку белого вина. Я прищурилась, глядя на него с подозрением. — Ты всегда носишь с собой алкоголь или это у тебя особый талант — доставать его в нужный момент? — Исключительно для особых случаев, — усмехнулся он, ловко открывая бутылку и разливая напиток по бокалам. Я взяла свой, поднесла к губам, сделала маленький глоток и довольно выдохнула. — Ооо, это я люблю. Самое то после напряжённого рабочего дня. Никлаус наблюдал за мной с лёгкой улыбкой. — Рад, что угадал. Я сделала ещё глоток, потом лениво заметила: — Ты в курсе, что на территории учебного заведения запрещено распивать спиртные напитки? — Ты в курсе, что мы не студенты? — парировал он, чокаясь со мной бокалом. Я улыбнулась и отвела взгляд на горизонт. Закат отражался в гладкой поверхности Чёрного озера, окрашивая воду в золотисто-розовые оттенки. — Давно не видела такой спокойной ночи, — сказала я, вытягивая ноги вперёд. — Насколько я знаю тебя, ты и не позволяла себе такие ночи. — А ты, значит, решил стать моим личным куратором по отдыху? — Кто-то же должен этим заниматься. Я фыркнула, но не смогла скрыть улыбку. Мы пили вино, наблюдая, как последние лучи солнца медленно тонут за горизонтом. Ветер был тёплым, лёгким, колыхал пряди волос, но не приносил с собой ничего тревожного. — Хотел бы ты вернуться в тот момент, когда мы встретились в первый раз? — вдруг спросил он, лениво перебирая стебель травинки между пальцев. Я задумалась. — Не знаю. Слишком многое изменилось. — Но ведь тогда всё было проще. Я повернулась к нему, вглядываясь в знакомые черты лица. — Может, и проще. Но я не хочу возвращаться назад. Никлаус молчал, смотря мне прямо в глаза, а затем наклонился ближе. — Тогда давай двигаться вперёд. Он накрыл мои губы глубоким, уверенным поцелуем. Не требовательным, но проникающим в самую суть. И я вдруг поняла, что в этот момент нет ни прошлого, ни будущего. Только этот тёплый вечер, лёгкое послевкусие вина и его губы на моих. *** Осень пришла с холодным, тоскливым дождём, который злился на землю, не давая ей отдохнуть. Лужи в Хогсмите блестели, отражая серое небо, а среди маленьких домиков, чьи крыши были покрыты тёмными листьями, воздух был влажным и неприветливым. Мрак был везде — не только в небесах, но и в нашей тени. Каждый шаг отмеривался каплями дождя, которые смачивали мантию, но были такими же холодными, как наши мысли. Мы с Тонкс шли вдоль пустых улиц, лишь иногда встречая проходящих местных жителей, скрытых под капюшонами, как будто и они ощущали, что какая-то угроза витает в воздухе. Погода, как всегда, казалась какой-то злой шуткой, усиливая атмосферу тревоги и неопределенности, которая нависала над Хогсмитом. Тонкс шла рядом, её движение не такое жизнерадостное, как обычно. Её волосы, которые всегда были яркими, словно огонь, теперь стали серыми и тусклыми, как мрак, поглотивший её. Я смотрела на неё с беспокойством. В её глазах был тот же тёмный, замкнутый взгляд, как у человека, который борется с внутренними демонами, но никак не может победить. — Тонкс... — я осторожно заговорила, пока мы шли по узкой, дождливой улице, где каждый шаг эхом отдавался в пустоте. — Ты как? Всё в порядке? Ты ведь не... не переживаешь сильно, правда? Тонкс резко обернулась, её глаза сузились, а губы на мгновение сложились в линию. Она дёрнулась, как будто я задала слишком личный вопрос. — Я в порядке, — ответила она, но её голос звучал напряжённо. — Всё нормально. Я знала, что это не так, но решила не настаивать. Вместо этого я попробовала сменить тему, как она всегда поступала, когда я начинала задавать вопросы о Римусе. — А как Римус? Вы всё ещё... — Я едва успела закончить фразу, как Тонкс быстро помотала головой и перебила меня. — Ну давай лучше поговорим о твоём Нике, — её тон был твёрд, как камень, и она сразу же перешла на другую тему. — Как там с ним? И как ваши отношения? Уже нашли общий язык, правда? Я почувствовала, как мой живот сжался, и я невольно замедлила шаг, вспоминая, как Тонкс всегда могла попадать в больные точки. Она знала, что мои отношения с Никлаусом были в постоянном замешательстве, и, несмотря на все мои усилия отгородиться от этих чувств, она поднимала этот вопрос, словно намеренно терзая меня. — Да, вот такие вот отношения... — я выдохнула, пытаясь сохранить лёгкость в голосе, несмотря на боль в груди. — Мы с ним как-то странно всё время выясняем отношения, но это не повод для тебя впадать в уныние, да? Я не сижу тут, как ты. Всё-таки надо как-то двигаться дальше, а не ждать, пока кто-то разгадает твоё сердце, правда? Она отошла в сторону, её взгляд потускнел. Я могла бы добавить что-то резкое, но, видя её состояние, подумала, что не стоит. Всё, что она сейчас могла чувствовать, было гораздо глубже, чем мои слова. — Мы тут не для того, чтобы обсуждать свои отношения, — ответила Тонкс с небольшой усмешкой, но в её голосе не было прежней искренней радости. — Мы здесь, чтобы сделать свою работу. Надо продолжать обход. Она пошла дальше, но я не могла не заметить, как её шаги стали более тяжёлыми, как будто и сама погода в этот момент отказывалась поддерживать её. Я шла рядом, наблюдая за её тенью, и чувствовала, что все наши слова и разговоры — это только отвлекающие манёвры. Настоящие битвы шли внутри нас. Мы продолжили обход, переступая через влажные плитки на улице, и даже несмотря на дождь, который, казалось, не прекращался ни на секунду, воздух был переполнен напряжением. Мы проверяли каждый угол, каждого встречного, но в глубине души я чувствовала, что наш настоящий бой — это не снаружи, а внутри нас. Когда поезд наконец прибыл, его грохот, словно предвестие грозы, прокатился по платформе Хогсмида. Дождь продолжал идти без усталости, как будто сам мир решил, что всё это—только затишье перед бурей. Вокруг стояла непривычная тишина, лишь капли дождя, стучащие по поверхности вагонов, нарушали эту настороженную паузу. Моё сердце, словно стиснутое холодной рукой, ощущало напряжение в воздухе, и я знала, что каждый шаг по этой платформе мог привести к чему-то важному. Тонкс и я разделились. Я взяла начало поезда, а она — конец. Задача была ясна: сканировать вагон, следить за тем, что может остаться незамеченным. Как только я вошла в первый вагон, запах затхлой бумаги и липкого сока ударил в нос. Школьники, как всегда, оставили за собой следы своего беспорядка — фантики, бутылки с остатками сока, попавшие под ногти, которые ничего не говорили, кроме как: "Мы были тут". Я вздыхала, каждый шаг в этом вагоне отдавался раздражением. Но этого было недостаточно. Мракоборцы обучены видеть больше, чем просто беспорядок. Я шла по коридору, внимательно осматривая каждую щель, все что могло бы выдать что-то подозрительное. Но что-то было не так. С середины поезда мне нужно было встретиться с Дорой, но её не было. Словно исчезла в пустоте. Мгновение замешательства, которое я быстро отбросила в сторону, хотя тревога уже взялась за сердце. Я вышла на платформу, напряжение снова заполнило мои лёгкие, как и всё вокруг — дождь, платформа, звуки поезда, которые вызывали странное чувство неустроенности. Я ожидала Дору, но тревога нарастала с каждым проходящим мгновением. Внутри меня бурлил вихрь вопросов, почему её нет, что она могла упустить? Но вот она появилась. И вместе с ней — Поттер. Он был весь в крови. Секунда, и я поняла, что всё в этом мире так, как должно быть. Его лицо было бледным, из носа капала кровь, и его глаза были полны тревоги, как и мой собственный взгляд. — Что случилось? — Я не могла скрыть беспокойство, пытаясь разобраться, почему он в таком состоянии. — Что произошло? Почему ты опять весь в крови? Поттер, слегка пошатываясь, начал рассказывать. Он говорил о Драко Малфое, о тех разговорах, которые он услышал, когда тот, казалось, не понимал, что его можно подслушать. И о том, как он видел его этим летом в Лютном переулке. Каждое его слово окрашивалось напряжением, а я чувствовала, как постепенно пропадает уверенность, и на её место приходит нечто гораздо более тяжёлое. — Я отправлю патронус в школу. Там должны быть предупреждение, что ты в безопасности,— сказала Тонкс, прерывая его рассказ. Её голос был твёрдым, но в нём ощущалась странная хрипота, будто на неё тоже давила неизведанная угроза. Тонкс выпустила свой патронус, но я сразу заметила, как что-то в нём изменилось. Он не был таким, каким я его помнила. Тот яркий, живой поток энергии, который обычно оставался стабильным, теперь выглядел каким-то тусклым, не таким мощным. Я могла бы не обратить на это внимания, если бы не отчётливо почувствовала, как что-то внутри меня сжалось от этого изменения. Словно в самой Тонкс затмилось что-то важное, и её собственный патронус стал только слабым отражением того, что был когда-то. — Ты не видела, как он изменился? — спросила я, едва удерживая вопрос в себе. — Это не так, как раньше. Тонкс покачала головой, как будто стараясь избавиться от своих собственных мыслей, и вернулась к задачам. — Нам нужно срочно сообщить о Малфое. Ориентируемся на тех, кто верит. Мы обменялись взглядами, и я поняла, что, несмотря на внешний порядок, в наших жизнях началась новая война. В этой мгновенной тени, в которой пряталась не только кровь Поттера, но и опасность, которую мы все знали, но не могли обогнать. Мы шли молча, ощущая тот тяжёлый груз, который накрывал нас всем, что происходило, и одновременно отбивался холодным, пронизывающим дождём. Поттер, с его кровавым носом, явно не был в лучшей форме, но об этом он не думал. Он продолжал смотреть на мир сквозь свою призму героя, и вот теперь ему снова предстояло оправдывать свои поступки. Мы подошли к воротам школы, и там нас встретил Снейп. Его фигура, как обычно, выглядела тёмной и зловещей, словно тень, сама по себе лишённая всякого света. Как и ожидалось, его лицо не выражало ничего, кроме презрения и раздражения. Он внимательно осмотрел Поттера. — Ну-ну, — хмыкнул Снейп, извлекая волшебную палочку и прикасаясь ею к висячему замку, отчего цепи тут же разошлись в стороны и створки ворот со скрипом распахнулись. — Очень мило, что вы наконец-то соизволили явиться, Поттер, хотя вам, по-видимому представляется, что школьная мантия сильно повредит вашей красоте. — Я не мог переодеться, у меня не было... — начал Гарри, но Снейп перебил его на полуслове. — Нет необходимости ждать, Нимфадора, Блэк. Со мной Поттер в полной... хм-м... безопасности. — Я думала, что мое сообщение примет Хагрид, — сказала Тонкс, нахмурившись. — Хагрид, как и Поттер, опоздал на пир по случаю начала учебного года, так что я получил сообщение вместо него. Кстати, — прибавил Снейп, отступая в сторону, чтобы Гарри мог пройти в ворота, — любопытно было увидеть твоего нового Патронуса. По-моему, прежний был лучше, — сказал Снейп с нескрываемым злорадством в голосе. — Новый слабоват. — Новая должность, Северус, не так ли? — я не могла сдержать язвительного подтона. — Уж не связано ли это с тем, что Ваша дочь совершила прорыв в зельях. Что, лучше уйти в новую стезю? Ощущаете себя не компетентным? В ответ я услышала лишь угрюмое молчание, но я знала, что мои слова нашли свою цель. Снейп не был бы самим собой, если бы не почувствовал укол. И вот, увидев его стиснутые зубы, я только тихо посмеялась, подмигнув Тонкс. — Ну что ж, — добавила я, — этот бой мы выиграли. Удачи вам, Северус. Он с грохотом захлопнул створки прямо перед нашими носами и коснулся замка волшебной палочкой. Цепи, звякая, поползли на место. Тонкс посмотрела на меня, и её взгляд был полон скрытого веселья. Она не могла не заметить, как я наслаждалась этим моментом. Снейп, как всегда, был непреклонен, но, похоже, не ожидал такой атаки. В нашем мире была ирония, и я не собиралась прятать её за холодным фасадом. Меня это забавляло. Я совсем не собиралась спасать его чувства, но сдерживаться не было нужды. Честно говоря, я любила наблюдать, как его злость поднималась, особенно когда он не мог ответить. *** В темных коридорах замка пахло сыростью и старым деревом, факелы лениво потрескивали на стенах, отбрасывая мерцающие тени. Я шла вперед, глядя прямо перед собой, а рядом со мной, чуть позади, шагал Сириус, напарник на это дежурство. — Ну, скажи честно, — его голос прорезал тишину, — ты в восторге от компании своего любимого папочки? Я закатила глаза, спрятав руки в карманы. — Я в восторге от того, что мне не дали Хогсмид, — буркнула я. Сириус ухмыльнулся, и в его взгляде вспыхнул знакомый азарт. — Ты правда думала, что Грюм даст тебе спокойно патрулировать деревню? — Он хмыкнул. — Да он паранойк! Наверняка уверен, что ты раскопаешь заговор в стенах школы. — Он просто мстит мне, — я нахмурилась. — Говорила же ему, что замок слишком маленький для нас двоих. — Ты не поверишь, но у меня те же мысли, — протянул он. — Но кто знает, вдруг этот день сблизит нас? Я резко остановилась и смерила его тяжелым взглядом. — Не надо, — предупредила я. — Чего «не надо»? — Не надо вот этого «сблизит нас». Сириус фыркнул, но промолчал. Видимо, даже он понимал, что лучше не давить. Он шел рядом, заложив руки за спину, как будто наслаждаясь моментом. Я же молчала, глядя в пространство перед собой. — Ты слишком тихая, — вдруг произнес он. Я скосила на него взгляд. — Разве это плохо? — Плохо, когда это ты, — он хмыкнул. — Обычно ты хотя бы ворчишь. Я сжала губы, обдумывая, стоит ли вообще говорить. Но потом выдохнула. — Ты видел Тонкс? — Кого? Дору? — переспросил он, хмурясь. — Конечно. Что с ней? Я задержала шаг, упираясь плечом в стену. Сириус тоже остановился, наблюдая за мной с привычной, но всё ещё непривычной заботой. — Она изменилась. Он прищурился. — В смысле? — В том смысле, что она “потухла”. Её волосы уже давно не меняли цвет. И шутит она меньше. И выглядит так, будто… будто… — Будто несёт на плечах больше, чем должна? Я резко посмотрела на него. В голосе Сириуса не было насмешки, только понимание. — Да, — тихо ответила я. Он молчал, словно что-то взвешивал. Потом подошел ближе, прислонился к стене рядом. — Ты переживаешь за неё. Это был не вопрос, а констатация. Я закатила глаза. — Конечно, переживаю. — Говорила с ней? — Да, — я мрачно усмехнулась. — Она сказала, что всё нормально. Жизнь продолжается. Сириус покачал головой. — Значит, определённо что-то не так. — Я знаю. Он посмотрел на меня, и во взгляде было что-то, что меня кольнуло. — Но ты ведь тоже так говоришь, Касси. Я отвернулась, сделав вид, что изучаю паутину в углу потолка. — Я не об этом сейчас. — Значит, ты знаешь, в чем её проблема, — задумчиво проговорил Сириус, шагая рядом. Я усмехнулась, но без капли веселья. — Знаю. И, честно, мне хочется прибить твоего дружка. Сириус остановился, посмотрел на меня с явным удивлением. — Какого?— удивленно спросил он. — Люпина? — Ага. — Подожди… ты хочешь сказать, что проблема Доры — это Ремус? Я закатила глаза, вскинув руки. — Бинго! Поздравляю, родитель, ты выиграл главный приз. Сириус выглядел так, будто пытается сообразить, не ослышался ли он. — Подожди, ты серьёзно? — Да. Она уже несколько месяцев сохнет по нему, а этот… этот… — я замялась, подбирая слово. — Упрямый осел ведёт себя как… — Как баба? — подсказал Сириус, ухмыляясь. Я ткнула в него пальцем. — Именно! Он только и делает, что ломается, выдавая одну бредовую теорию за другой. Сириус скрестил руки на груди, насмешливо глядя на меня. — Ну-ка, расскажи, что он там навыдумывал? — О, ты не поверишь! Во-первых, он оборотень. — Это я в курсе. — Да, но Эйлин уже давно решила этот вопрос своим зельем от ликантропии! — я раздражённо взмахнула рукой. — Он больше не превращается, у него больше нет этих бешеных побочных эффектов, и знаешь, что он говорит? Сириус медленно покачал головой, наслаждаясь моим возмущением. — Он говорит, что всё равно остаётся опасным, потому что… потому что… «Я другой, Дора». Я передразнила его драматическим тоном, закатив глаза. Сириус прыснул со смеху. — О, Мерлин, ты сейчас, прям его копия! — Ага, только я не мямлю. — Ну-ну, что ещё? — Ему кажется, что он слишком стар для неё. Сириус вздохнул, закрывая лицо рукой. — О, Ремус… — А ещё, — я сжала кулаки, — он считает, что беден и не сможет ничего ей дать в этой жизни. Сириус ошарашенно уставился на меня. — То есть он предпочитает, чтобы она страдала от неразделённой любви, вместо того чтобы просто быть с ней? — Вот именно! — я ткнула пальцем в воздух. — Как же ты его терпишь, а? Сириус тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу. — Да потому что я его знаю. Он всегда был таким. Героически страдающим идиотом. — Ну так, может, пора его тряхнуть хорошенько? Сириус задумчиво хмыкнул. — А знаешь, Касси, это хорошая идея. Я скрестила руки на груди и ухмыльнулась. — Ну, хотя бы в чём-то мы с тобой согласны.