Скрижали Судьбы

Звук трубы разорвал тишину, заставив меня невольно вздрогнуть. Он был чужд, резок, словно нарочно вмешивался в обыденность дня, как удар по струнам невидимого инструмента. Все в Мракоборческом отделе замерли, но не сразу. Кто-то оторвался от бумаг, кто-то приподнялся, оглядываясь, а я просто ощутила, как холодок пробежал по спине. Это было не нормально. Это не было просто очередным обычным сигналом. Когда Грюм ворвался в помещение, его лицо стало ещё более каменным, чем обычно. Я уже привыкла к этому выражению, но сейчас оно было особенным. Он не просто был сосредоточен — он был опасным, как всегда, когда началась настоящая угроза. Он не стал тратить время на формальности. — У нас проблемы, — произнёс он, не повышая голоса, но от его слов воздух словно стал густым и вязким. — Пожиратели Смерти пробрались в Хогвартс через Выручай-комнату. Через шкаф исчезающий. Нам нужно срочно вылетать. Мне стало тесно. В голове сразу встали кадры, в которых я чувствовала, как перемещаются тени, что-то зыбкое, но неуловимое. Вскользь я подумала о том, сколько раз уже казалось, что это место не так безопасно, как все об этом говорят. Грюм продолжал без всякой эмоциональной окраски, указывая глазами на карту, на которой явно обозначалось место внутри школы, а его голос звучал, как морозное предупреждение: — Чёрт возьми, это не шутки. Они уже в школе. Двигаемся быстро. Я инстинктивно надела перчатки, пальцы сами нашли их, как если бы это было чем-то важным, даже не задумываясь. Холод металла был утешением, моментом возвращения к тому, что я знала. Мракоборцы вокруг начали собираться, быстро и без лишних разговоров, но я видела их лица — все они были молчаливыми, сосредоточенными. Без эмоций, но с резким осознанием того, что именно мы теперь отвечаем за то, что происходит. Все понимали: время уходит, и эти мгновения, возможно, станут решающими. Я увидела, как другие коллеги хватали мантии, поправляли перчатки и спешно двигались к выходу. Было ощущение, что вокруг пустота, которую нужно заполнить, но одновременно с этим внутри меня что-то остыло. Может, я и не хотела, чтобы меня снова вовлекали в этот кошмар, но выбора не было. Грюм кинул последний взгляд на карту, и я увидела, как его губы сжались. — Приготовиться. Время уходит. Я кивнула, почти не осознавая, что делаю, и, пока остальные бросались в движение, я почувствовала, как в груди сжалось нечто тяжёлое и непривычное. Это был не страх, это был долг. И мы все знали, что бездействие здесь стоило бы гораздо дороже, чем риск. Мы вылетели так быстро, что, кажется, не успели даже толком осознать, что произошло. Все действия стали словно механической цепочкой, в которой каждый шаг выстраивался сам собой. Двери отдела хлопнули за нами, и в коридоре Министерства мы оказались в полной тишине — перед тем, как магия, мрак и скорость унесли нас. Без лишних слов, без пауз. Я сосредоточилась на том, чтобы не ошибиться в заклинаниях. Размытое ощущение того, что вот-вот в любую секунду мы окажемся прямо в самом центре хаоса, сидело в голове и не отпускало. Каждый мракоборец в зале знал свою роль — мы были как часть машины, настроенной на один важный момент, и не больше. Никаких глупых вопросов или бесполезных слов. Быстро и точно. Когда мы, наконец, достигли Хогвартса, я едва успела выдохнуть, как сразу почувствовала напряжение. Чувство старой магии, тянущееся через стены замка, мгновенно перекрыло воздух. Всё здесь было знакомо, но не таким, как прежде. Словно каждый угол, каждый камень хранили в себе воспоминания о прошлом, которое когда-то казалось таким далёким. — Становитесь на места, — сказал Грюм, голос его стал более строгим, когда мы оказались в самом сердце школы. — Не забывайте, зачем мы здесь. Ваша задача — остановить их. Я кивнула, чувствуя, как в груди сжимаются те самые нервы, что должны были сработать за считанные секунды. Это было не то, что я ожидала. Тут не было времени для размышлений, не было времени для страха. Я обогнула угол, ускоряя шаги, и почти сразу наткнулась на одну из дверей, которая вело в коридор. Шум в замке уже ощущался, и чем дальше мы шли, тем отчётливее становился. Студенты бежали по коридорам, а я чувствовала, как лёгкий налёт магии пробирался сквозь воздух, как едва заметный след чёрной тени, скрывающейся от глаз. Не было видно, где точно они. Но было ясно одно: Пожиратели Смерти не успели уйти. И это значило, что мы были на грани. Мы действовали молниеносно, одновременно теряя время и зарабатывая его. И даже в этой ситуации я ощущала знакомое чувство безысходности — как будто события шли быстрее, чем мы успевали за ними. Я зажала рукоять палочки в руке. Не было страха, но была готовность, которая иссушала все мысли, кроме одной: остановить их. Мы двигались по коридору, шаги глухо отдавались в каменных стенах, как барабанный бой. Магия, невидимая и тяжёлая, висела в воздухе, как туман, с каждым шагом ощущалась всё острее. В отличие от обычных заданий, здесь не было лёгкости. Мы несли в себе что-то более тяжёлое, чем просто ответственность — это было давление. Каждый шорох, каждый шаг мог стать решающим. И мы это знали. Грюм уже был впереди, уверенно ведя нас, не оборачиваясь, его плечи не склонялись от страха, а просто принимали всю тяжесть ситуации. Он был мастером скрытности, знал, как скрывать эмоции, и в такие моменты это было именно тем, что нам нужно было. Без лишних слов, без лишних движений — просто действие. Я отставала немного, осторожно шагая за ним, стараясь не выдать ни малейшего колебания. В голове мелькали кадры — когда-то я была здесь, бегала по этим коридорам, изучала старые заклинания, когда казалось, что мир был нормальным, а я — просто ученицей, такой же, как все остальные. Но теперь я была совсем другой. И в этот момент в груди ощущалась не просто холод, а что-то, что готово было разорвать меня на части. Под ногтями отложилась магия, напоминание о том, что здесь, в этих стенах, когда-то происходили такие события, которые изменяли жизни. Я следила за каждым движением, ощущая, как наша команда быстро и чётко продвигается вперёд. Мгновение — и дверь распахнулась. Мы ввалились в большое помещение, где пространство разрывало магией, а тени казались живыми. Пожиратели Смерти стояли в центре, окружив несколько учеников, их магия сверкала, как тёмные молнии, когда они атаковали. В их глазах не было ничего, кроме безумия и ненависти. Грюм не терял ни секунды, и, словно по команде, мы сразу начали действовать. Все движения — как отработанная схема. Магия взлетала в воздух, отбрасывая вспышки света, но тут же возвращалась в темноту, пряча свою истинную силу. Я ощутила, как меня почти снесло в сторону — один из Пожирателей Смерти направил на меня заклинание, но я успела отразить его, магия отскочила от моих защитных барьеров и попала прямо в стену, оставив глубокую вмятину. Но я не обращала внимания на последствия. Важно было одно: они здесь, и мы должны остановить их, пока не стало слишком поздно. В голове проносились команды, мгновенно обрабатываемые инстинктами. Я знала, что всё будет быстро, жестоко и, возможно, не так, как мы бы хотели. Но мы не могли позволить себе проиграть. Скрежет палочек, магия, скручивающая воздух в беспорядочную спираль, была единственным, что я слышала. Вскоре другие мракоборцы начали вступать в бой, и звуки боя стали затмевать всё вокруг. Я почувствовала, как где-то в глубине души снова вспыхивает этот момент — момент, когда я была готова к борьбе. Момент, когда все, что я могла бы потерять, уже было потеряно. Я быстро осмотрела поле боя, уже с привычной скоростью захватывая каждую деталь. Все происходило на такой скорости, что нужно было буквально за долю секунды принимать решения и действовать, иначе последствия могли быть непоправимыми. Магия свистела вокруг, палочки взлетали, как молнии, сводя пространство вокруг нас в нечто невообразимое. Бой был полон жестокости, гнева, и я, как и остальные мракоборцы, искала моменты, чтобы нанести удар. Но вдруг… что-то отвлекло меня. Из толпы, прямо среди хаоса, я заметила движение. Это было не просто перемещение — это был ускоренный рывок, полёт. Слишком знакомый мне. Я инстинктивно выхватила палочку, чувствуя, как дрожь сковывает мои пальцы. Сивый. Чёрная тень, но не из этого мира. Оборотень. Сивый не был полностью подчинён своей звериной сущности. Он сохранял разум и использовал свою звериную форму как оружие. В тот момент, когда его присутствие пронзило пространство, я почувствовала, как воздух стал густым и тяжёлым. Сивый вырвался из темного угла, его чёрные глаза сверкали, когда он заметил Билла Уизли, стоящего неподалёку. Его движения были быстрыми и смертоносными. Я едва успела заметить, как его лапы — огромные и острые, как когти — стремительно двигаются к Биллу. Затем раздался резкий свист, и Билл, не успев среагировать, был отброшен заклинанием. Он, как тряпичная кукла, вылетел в сторону, его тело летело в воздухе с невероятной силой, с шумом ударяя о стену. В его глазах я увидела тот ужас, который любой маг почувствует, когда против него использует такую нечеловеческую силу. Захватив момент, я метнула заклинание, чтобы защитить его, но не успела достаточно быстро. Грюм был рядом, и в его взгляде я уловила что-то большее, чем просто напряжение. Сивый не оставил времени на размышления. Он повернулся и побежал, стремительно исчезая в коридоре, его силуэт растворялся в тени. Я почувствовала, как что-то внутри меня замерло. Билл был жив, но только чудом. А этот оборотень... он был куда опаснее, чем я думала. И теперь, осознавая это, я знала: не все будет так просто. Крики и визг, магические вспышки в воздухе, как световые шары в ночи, заполнили всё вокруг. — Ты уже заканчиваешь тут, или ещё пару минут подождать? — Нимфадора кинула мне взгляд через плечо, её палочка мелькала в руке, а на лице была та самая шутливость, которую я уже привыкла видеть у неё в самых напряжённых моментах. Я усмехнулась, уверенно направляя очередное заклинание в ближайшего Пожирателя, который с оскалом пытался выстрелить в нас. Он отлетел в сторону, разметав свои собственные магические сферы. — Эй, это ты по нему прошлась, или я? — Я подмигнула Тонкс, продолжая давить на других врагов. Заклинания летели в оба направления, и даже среди сражения мы продолжали обмениваться словами, скрывая за шутками нашу усталость и напряжение. — О, ты что, похваляешь меня? — Нимфадора почти не сводила глаз с поля битвы, но её голос был полный легкости. Я не смогла сдержать усмешку. Мы с Нимфадорой всегда отличались умением скрывать страх за шутками. Знаешь, что делать, чтобы не ощущать тяжести борьбы? Сделать её поводом для насмешки. — Вроде того, — ответила я, отступая к ней, когда один из Пожирателей снова попытался нас заклинанием оглушения вывести из строя. Мы с Нимфадорой не теряли времени и синхронно отразили его атаку. О, как приятно иметь союзника, который всегда понимает тебя без слов. Мы продолжали наступление, будто и не в этом аду, как если бы сами находимся на тренировке, отмахиваясь от каждого нападения с чёрной магией. Пожиратели смотрели на нас с недоумением, наверное, не привыкли к тому, чтобы сражаться с таким командным дуэтом. Нимфадора, как всегда, пыталась вставить свои шуточки, даже в самый разгар борьбы. — Ну ты и даёшь, Касс! Думаю, тебе ещё стоит подучить пару фокусов у меня, иначе можешь не успеть разогнаться перед следующей партией Пожирателей. Или ты решила сэкономить силы для лучших атак? Я фыркнула, отмахиваясь от очередного заклинания и щёлкая пальцами. — И так сэкономлю, а то ты меня ещё на неделю в обморок уложишь своими секретными приёмами. Это ты, случайно, не на беговую дорожку заезжаешь? Вижу, уклоняешься от всего, что можно было бы ловко заблокировать. — Это я! — Нимфадора, хихикая, уклонилась от очередного заклинания и приземлилась, совершив акробатический прыжок, не давая Пожирателям ни секунды на передышку. — Вижу, тебе мои уроки пригодились, раз замечаешь, как я работаю! Я кинула взгляд в сторону, где один из Пожирателей только что попытался отразить мои атаки с помощью тёмной магии, но тут же потерпел неудачу. Он не успел ничего сделать, как оказался в воздухе, отшвырнутый моим заклинанием. Но, в какой-то момент, когда очередная волна заклинаний понеслась в нашу сторону, Нимфадора буквально в прыжке увернулась от одного из них. Она вернулась с одной магической конструкцией, но как всегда с улыбкой на губах. — Касси, если ты сейчас не покажешь им, как нужно этим всем управлять, я уйду с работы! Ты же обещала мне этот эксклюзив! Я закатила глаза, когда очередное заклинание прокричал один из врагов, но не успела завершить его атаку, как рядом появилась Беллатриса. Мы обе вздрогнули от того, как быстро она появилась. И вот этот момент, как всегда, был на грани. Я чувствовала, что нам нужно действовать быстрее, чем когда-либо. — Ты решила последовать примеру своего папаши, да? — хищный взгляд Беллатрисы не покидал меня. — И какой результат? Силы нет, а гордости – пустота. С этими словами она сделала шаг в мою сторону, как будто сама себе наслаждаясь этим моментом. Я попыталась нанести ответный удар, но она блокировала мою атаку с такой лёгкостью, что даже пришлось на мгновение задержать дыхание. — Развлекаешься, дорогая? — ее темные глаза вспыхнули радостью безумца, а губы растянулись в широкой усмешке. — Как тебе наше маленькое представление? — Феерично, — я сжала палочку крепче, чуть пригнувшись. — Хотя у вас с эстетикой, как всегда, проблемы. — Ха-ха-ха! — Белла зашлась смехом, запрокинув голову. — Ах, ты такая прелесть! Вся твоя дерзость — чистая Блэкская кровь! Но ты могла бы быть больше, Кассиопея… Она шагнула вперед, будто кошка, приближающаяся к добыче. — Могла бы стоять рядом со мной, рядом с Лордом. Вместо того, чтобы бегать за грязнокровками и предателями. — Смешно, что ты считаешь, будто это я что-то теряю. Ее глаза сверкнули гневом. — Не смей! Заклинание сорвалось с ее губ быстрее, чем я успела моргнуть. «Круцио!» Я отшатнулась, едва успев соткать щит, но боль все равно пронзила тело иглами. Белла улыбнулась, наблюдая за моей борьбой, затем наклонила голову. — Чувствуешь? Это чистая мощь, Кассиопея. Магия без страха, без границ. Ты рождена для нее! — Я рождена, чтобы надрать тебе зад. Я метнулась в сторону, посылая ей в ответ «Редукто!» — стена за ее спиной разлетелась в пыль, но Белла уже исчезла. Она двигалась слишком быстро, ее мантия мелькала между завалами, а голос разносился эхом: — Ах, дорогуша, ты думаешь, что борешься с судьбой? Что ты — лучше нас? Вспышка заклинания — я увернулась. Еще одна — успела отбить. — Ты такая же, как я, Кассиопея! — Ее голос дрожал от восторга. — Смотри, как ты бьешься! Разве в тебе нет наслаждения этим? Я резко выдохнула. Пора заканчивать. — Ладно, тетушка, хочешь шоу? Держи. Мы двигались кругами, заклинания разрывали воздух, камни летели в стороны. Она смеялась, пела, бросалась вперёд — и каждый раз я успевала отбить её удары. Но пора было заканчивать. Я шагнула в сторону, резким движением высвобождая магию. И в тот же миг рядом со мной появилась вторая я. Беллатриса застыла. Она посмотрела на меня, потом на мою астральную проекцию. Я не исчезала. Я всё ещё стояла здесь. Но вторая я сделала шаг вперёд. — Что это? — её голос стал ниже. — Тебе ли не знать, что такое иллюзия, Белла? Например, иллюзия заблуждения. Проекция метнулась вперёд. — Экспеллиармус! Беллатриса отразила. — Импедимента! Она снова парировала, но запоздала — настоящая я уже атаковала. — Инкарцеро! Она едва успела отбить, но теперь я атаковала с двух сторон. — Ах, ты… — её губы исказились, но вместо гнева на лицо всплыло понимание. — Ахахаха! Она снова рассмеялась. Громко, пронзительно. — О-о-о, Кассиопея, ты меня поражаешь! — Белла покачнулась от смеха, облизнув губы. — Кто бы мог подумать! Но даже её смех не скрывал того, что она теряла контроль. Внезапно весь мир вокруг меня изменился. Я едва успела увидеть, как Беллатриса, не выпуская меня из своего взгляда, бросила очередное заклинание, которое пронзило меня так, что ноги подкашивались. В следующую секунду я уже лежала на земле, ощущая, как из груди вырывается сдавленный вздох. В ушах звенело, а перед глазами пульсировала тьма. Заклинание выбило из меня последние силы, и я не успела даже подумать, как, прежде чем упасть, ощутила, как Беллатриса, с её характерным смехом, устремляется в сторону ступеней замка. И тут я услышала его. Голос — холодный, властный и совершенно не терпящий возражений. — Беллатриса! Хватит. Уходим. Словно тени в ночи, Снейп и Драко спустились с высоких ступеней, их силуэты чернели на фоне окон замка, осветивших их фигуры на мгновение. Снейп был в своём привычном тёмном одеянии, его лицо выражало такую решимость, что казалось, что он мог бы заставить землю под ногами замереть. Беллатриса, услышав этот приказ, остановилась, но её смех не исчез. Напротив, она буквально затрепетала от возбуждения, как кошка, поймавшая мышь. — Ах, Северус, всегда ты с твоими приказами, — её голос был наполнен не только презрением, но и странной, беспокойной радостью. — Ты и вправду думаешь, что сможешь остановить меня? Но несмотря на её слова, Беллатриса не спорила. Она бросила последний взгляд на меня — взгляд, полный ярости и презрения — и, всё так же насмехаясь, произнесла заклинание, которое сбило меня с ног. Я почувствовала, как что-то тяжёлое налегает на мою грудь, а затем мир стал проваливаться в пустую, черную пропасть. Пламя её магии поглотило пространство, и я закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг меня распадается. Тем временем Беллатриса уже двигалась в сторону своих союзников. Она обогнула меня, не обращая внимания на того, кто оказался в её пути. Я слышала, как они удаляются, как Снейп отдаёт последние указания. Он был так уверен в себе, так холоден, что в его распоряжении всегда оставалась сила. Снова и снова в голове звучали его слова — приказы, которые мы все когда-то привыкли слушать. Но на этот раз в его голосе я чувствовала что-то ещё. Не просто командование, а холодную решимость, которая заставляла весь мир сжаться. *** Огонь лизал развалины, крыши некоторых башен обвалились, воздух был густым, пропитанным гарью, магией и кровью. Где-то вдали еще звучали крики, вспышки заклинаний разрезали ночь, но здесь, на этих холодных каменных ступенях, было почти… тихо. Я сидела, привалившись спиной к стене, и чувствовала, как адреналин покидает тело, оставляя после себя только усталость. Рваная форма мракоборца висела на мне лохмотьями, на руках, на щеках — ссадины, пыль, кровь, чужая и своя. В зубах я зажала сигарету. Не поджигая. Просто… так. Может, мне нужно было что-то, что держит меня в этом мире. Что-то привычное, пусть даже такое мелочное. — Ну, как дела? Голос прозвучал слишком спокойно, слишком буднично, будто всё происходящее вокруг — просто незначительный эпизод. Я даже не повернула голову. Ник появился из ниоткуда — типично для него. Бесшумный, ловкий, невозмутимый. Уселся рядом, вытянув ноги вперёд, словно у нас не Хогвартс в руинах, а обычный вечер в пабе. Вид у него был, точно такой же, как и у меня. — Ты же говорила, что бросишь, если Сириус очнётся после того сражения в Отделе Тайн. Я медленно повернула к нему голову и посмотрела с выражением, которое можно было перевести как «Ты серьёзно?». — По-моему, тебе надо провериться у окулиста, — я сдвинула сигарету зубами, не выпуская её изо рта. — Я её не курю, если ты не заметил. Я её даже не подожгла. Ник коротко хмыкнул, но больше ничего не сказал. Просто сел рядом, откинулся назад и, не спрашивая, приобнял меня за плечи. Я не отстранилась. Просто сидела, чувствуя его тепло, его молчание. Холодная ночь. Разрушенные стены. Догорающий Хогвартс. А у меня в голове всё ещё крутилась Беллатриса. Её смех. Её глаза. «Ты могла бы быть одной из нас». Я сжала пальцы на рукаве Ника, будто пыталась зацепиться за реальность. Глубоко вдохнула дымный воздух, выдохнула, и единственное слово, которое смогла сказать: — Родственнички… *** Мы с Ником шагали по длинному, мрачному коридору, усталость тянула меня к полу, будто кто-то невидимый цеплялся за ноги, мешая идти дальше. Замок был… слишком тихим. Тревожное затишье после бури, когда огонь уже потушен, крики стихли, и лишь пепел оседает на руины. Пожиратели ушли. Снейп ушёл. Но цена этой победы… её мы до сих пор осознавали. Я не говорила. Ник тоже молчал. Мы просто шли рядом, и этого было достаточно. Когда мы подошли к дверям Больничного крыла, нас встретила профессор МакГонагалл. — Мисс Блэк, мистер Гриндевальд, — её голос был хрипловатым от усталости, но на губах появилась слабая, усталая улыбка. — Радость видеть вас целыми и невредимыми. Я скептически приподняла бровь, намекая на своё потрёпанное состояние, но ничего не сказала. — Заходите, — МакГонагалл кивнула и отступила в сторону. Воздух здесь был пропитан смесью целебных зелий и боли. Сразу бросился в глаза Римус — бледный, измученный, но живой. Рядом с ним сидела Тонкс, её глаза тревожно блестели. Возле них, чуть в стороне, тихо сидела Эйлин, её лицо оставалось бесстрастным, но руки были сжаты в кулаки, ногти впивались в ладони. Дальше — Поттер, Уизли, Грейнджер. Они выглядели так, будто пережили собственную войну. Но больше всего внимание приковала Флёр. Она стояла у кровати, в которой лежал без сознания Билл. Её тонкие пальцы осторожно касались его руки, а в глазах застыла растерянность, беспомощность. — Он поправится, — голос Тонкс был тихим, но твёрдым. Флёр не ответила. Только крепче сжала пальцы на руке Билла. Я глубоко вдохнула и наконец позволила себе осмотреться. — Весёлая ночка, — хрипло сказала я, поднимая на всех взгляд. — Это ты называешь весёлой? — Ник усмехнулся, но в его глазах не было насмешки. Я не ответила. Только снова вдохнула запах зелий, крови, магии… и устало прислонилась к стене. В дверь Больничного крыла ворвалась буря в лице миссис Уизли. Её пышные волосы растрепались, щеки горели, а глаза… нет, не слезами – гневом, отчаянием, страхом. Артур следовал за ней, более сдержанный, но по его лицу было видно: он тоже потрясён. — Билл! — Молли бросилась к сыну, хватая его за руку. — О, Билл, мой мальчик… Флёр едва успела отстраниться, чтобы не оказаться оттеснённой. Я видела, как её лицо напряглось, как тонкие пальцы сжались в кулаки. — Он… он не должен был здесь быть! Он не должен был так пострадать! — причитала миссис Уизли. — А теперь… Теперь он… Она запнулась, бросив мимолётный взгляд на Флёр, а затем произнесла сдавленным голосом: — Теперь он… не сможет жениться, как собирался. Я едва заметно приподняла бровь. Ну, конечно. Флёр медленно моргнула, а затем её рука вдруг решительно легла на плечо Молли, и, хоть движения были мягкими, в них чувствовалась твёрдость. — Отойдите, пожалуйста. — Флёр, дорогая, ты должна понимать… — начала миссис Уизли, но не успела договорить. Флёр развернулась, её глаза сверкнули так, что даже мне стало неуютно. — Вы думаете, я забочусь о том, как он выглядит? Вы думаете, что его лицо меня остановит? Молли замерла. — Я люблю его, мадам, — голос Флёр был полон ледяной ярости. — И я выйду за него замуж. Независимо от того, какие у него будут шрамы. В помещении воцарилась напряжённая тишина. Я бросила взгляд на Эйлин. Она сидела в стороне, наблюдая за происходящим с тем самым хищным прищуром, который я знала слишком хорошо. Спустя пару мгонвений, Эйлин резко поднялась. Я даже не успела открыть рот, как она бесшумно направилась к выходу, её чёрные волосы взметнулись в воздухе, а через мгновение дверь за ней тихо закрылась. — Чего это она? — пробормотала я себе под нос, но никто не ответил. Мадам Помфри нахмурилась, всё ещё растерянная от сцены, и пробормотала что-то себе под нос. — Я ведь не успела даже поблагодарить её… — За что? — Ник слегка наклонил голову. — Она… — Помфри выдохнула, качая головой. — Единственная, кто откликнулся на срочный вызов из Святого Мунго. Притащила с собой редкий крем для заживления ран от чёрной магии… Он мог помочь хотя бы немного сгладить повреждения на лице Билла… Я медленно кивнула. Типичная Эйлин. Никогда не ждёт благодарности. Флёр всё ещё стояла, высоко подняв голову, глядя на Молли, словно вызов уже был брошен и ответ очевиден. В воздухе пахло лекарствами и немного палёной тканью – остатки битвы всё ещё отдавали в этом месте своим запахом. Я заметила, как Тонкс посмотрела на Люпина. Её губы сжались, руки нервно передёрнулись, будто она пыталась удержаться от того, чтобы сказать что-то вслух, но в итоге не выдержала. — Видишь, Римус? — её голос был звонким, но не гневным, а скорее отчаянным. — Ей всё равно, что Билл искусан. Люпин посмотрел на неё устало. — Это другое, Тонкс… Билл не станет оборотнем в полном смысле этого слова. Тонкс скрестила руки на груди, и я увидела, как её волосы на долю секунды стали чуть темнее, чем обычно. — Да мне наплевать! — вспыхнула она. — Ты опять заводишь эту чепуху, но это не имеет значения! Я тихо вздохнула и покосилась на Ника, который молча наблюдал за сценой с лёгкой тенью улыбки. Ну да, мы оба знали, к чему это идёт. — Я слишком стар, Тонкс, — упрямо продолжил Люпин, отводя взгляд. — Я слишком беден. — Ой, ну началось, — пробормотала я себе под нос. Но прежде чем Тонкс успела разразиться новой волной возмущения, вмешалась… миссис Уизли. — Это просто смешно! — сказала она твёрдо, и все головы повернулись к ней. Люпин посмотрел на неё с лёгкой растерянностью, но быстро собрался: — В этом нет ничего смешного. — Конечно, есть! — Молли скрестила руки, глядя на него так, будто он был самым упрямым идиотом на свете. — Ты говоришь так, словно Тонкс хочет выйти замуж за какого-то незнакомца, а не за тебя. Люпин не ответил. Он только тяжело выдохнул, но Тонкс не дала ему уйти в свои размышления. — Да, именно! — воскликнула она, глядя на него в упор. — Потому что мне нужен ты, Римус, а не кто-то другой. В воздухе повисла тишина. Я закатила глаза и не глядя на Ника, буркнула: — Ну, наконец-то, а то я уже думала, что они будут это мусолить до следующего полнолуния.