Скрижали Судьбы

Мы сидели в уютной гостиной, уставившись в чашки с чаем, но ни одна из нас не торопилась говорить. Эйлин вроде бы была поглощена своими мыслями, когда, наконец, она прервала тишину. — Молли пришла ко мне вчера, — начала она, её голос был немного напряжённым, как будто она не совсем готова говорить об этом. — Поговорить, знаешь ли. Я подняла брови, удивлённо глядя на неё. — И как? О чём она хотела поговорить? Эйлин немного покачала головой, как будто пытаясь найти правильные слова. — О Чарли. О том, что я… как бы это сказать, отстраняюсь от него. Она была удивлена. Сказала, что не понимает, почему я вдруг так резко отошла. Я нахмурилась, понимая, к чему это всё. Эйлин всегда была уверена в своих чувствах, но теперь её лицо было затуманено сомнениями. Из-за привязки к матери в семье Уизли — Ты же не… не хочешь от него отказываться? — спросила я осторожно. — Ты ведь любишь его, не так ли? Эйлин взглянула на меня, и в её глазах я увидела то, что давно уже скрывала от всех — сомнение. — Я не знаю, что думать. — Она вздохнула, играя с краем чашки. — Я хочу быть с ним, Кэсси, хочу, чтобы всё было как раньше… но я боялась, что Молли воспримет это не так. Что она будет думать, что я недостаточно хороша для её сына. Всё это так сложно, знаешь? Я… не знала, что ей сказать, что я на самом деле хочу быть с ним? Что это не просто каприз. Я поняла, что она не боялась Чарли, а боялась, как её отношения с ним будут восприняты его семьёй, особенно Молли. Она всегда была слишком критична к себе, особенно когда дело касалось её прошлого. — Так ты переживала, что она тебя не примет? — спросила я, пытаясь понять, где её тревога. — А она что? Эйлин опустила голову, и я увидела, как её лицо слегка сжалось от беспокойства. — Я не знаю, что делать. Я хотела что-то сказать, но молчала, понимая, что для Эйлин это огромная личная борьба. Она не просто боялась осуждения, она боялась, что её отношения с Чарли будут под угрозой из-за её собственной неуверенности. — Ты не можешь продолжать думать за неё, — наконец сказала я, стараясь звучать спокойно, но твёрдо. — Ты ведь говоришь, что хочешь быть с ним. Почему бы не дать этому шанс? Эйлин кивнула, но я видела, что в её глазах осталась неуверенность. Она вечно пыталась убежать от своих проблем, но сейчас, когда перед ней стояла реальная угроза потерять Чарли, всё стало гораздо сложнее. — Она сказала, что Чарли тоже переживает, а я думаю, что сама в этом. Он хочет быть с мной, и это важно. — Ты говоришь, что не знаешь, как тебе быть, но я знаю одно — ты не должна проживать такие решения в одиночку. Мы все — семья, Эйлин. И если ты действительно хочешь быть с Чарли, если это твой выбор, то я поддержу его. — Всё оказалось не так уж и плохо. Я её выслушала и, знаешь, как она... как-то мягко сказала, что не собирается осуждать меня. Она, конечно, очень переживала, но теперь она понимает, что я хочу быть с Чарли. Я не отказываюсь от своих чувств. И она, наверное, тоже поняла, что я не планирую терять его. Я заметила, как её плечи немного расслабились. Я не могла не почувствовать облегчение в её голосе. — Хорошо, что она так отреагировала, — сказала я с улыбкой. Эйлин кивнула, снова играя с краем чашки. — Да, я всегда думала, что она не примет меня из-за того, что я… ну, не такая, как они. Я поняла, что Эйлин не просто боялась осуждения, но и своей собственной неуверенности. Она всегда была слишком критична к себе, боясь, что её чувства не будут приняты. Но теперь всё становилось яснее. — Так ты всё решила? Ты хочешь быть с ним? — спросила я, улыбаясь, надеясь, что она найдёт ответ на свой внутренний вопрос. Она ответила с решимостью, какой я не слышала от неё раньше: — Да. Я хочу быть с ним, Кэсси. Я не собираюсь терять Чарли. Он важен для меня. И теперь, когда Молли не против, мы можем начать двигаться вперёд. Я одобрительно кивнула. Всё это было так очевидно, и теперь Эйлин, наконец, ощущала поддержку. И не только от Молли, но и от себя самой. Затем я почувствовала, как разговор переключается на другую волну, когда Эйлин, взглянув на меня, начала разговор, который я предсказывала, но не ожидала. — А ты как? Как ты там, с Никлаусом? — её голос был вкрадчивым, но с поддразниванием. Я усмехнулась и отпила глоток чая. — Что, ты тоже хочешь допросить меня на тему отношений? — я подделала её тон. — Ну, если уж на то пошло… Никлаус и я... — я сделала паузу, не выдержав насмешливого взгляда Эйлин, — теперь мы женаты. Эйлин залилась смехом, чуть не расплескав чай. — Что? Женаты? А ты расскажешь, как это случилось? И когда это успело произойти? Я посмотрела на неё, всё ещё слегка усмехаясь, и пожал плечами. — Я не знаю, с чего начать, Эйлин, — сказала я, немного нервно крутя чашку в руках. — Мы с Ником не думали, что что-то такое случится. Грюм нас отправили в Восточную Европу для задание. Эйлин внимательно смотрела на меня, её черные глаза были полны ожидания, но я могла почувствовать, что она знает, что будет что-то странное, если я всё расскажу. Она потянулась за своей чашкой, но не стала пить, только поставила её обратно на стол. — Ну и? — она подтолкнула меня. — Мы с Ником, как идиоты, блуждали по этим горам, дурацкий дождь, слякоть, и в какой-то момент поняли, что заблудились. Мы просто шли, и всё. Магии нет. Потеряли ориентиры, а погода только ухудшалась. И вот, после нескольких часов поисков, мы нашли какой-то дом, в самой глуши. Нам повезло. Наверное. — Ты говоришь, как будто вы нашли убежище от духов, — улыбнулась Эйлин, но в её тоне чувствовалась скрытая обеспокоенность. — Ну да, так и было. Там нас встретили люди, как я поняла, вполне нормальные, не ведьмы, не темные маги. Напоили чаем, вообще такие простые, добрые. Далеко от всего мира, наверно, поэтому такие добрые. И нам с Ником сразу стало легче, хотя и странно было. Потом мы пошли в баню, меня так расслабило. Эйлин молчала, слушала внимательно. — В общем, мы провели ночь… в этом доме. И утром проснулись с вышитыми тканями на запястьях. Странными тканями. Мы даже не обратили на это внимания, ну, как, просто ткань. И вернулись домой, а потом, обнаружили у себя татуировки. Знаешь, такие магические, как бы часть ритуала. Ну, если можно так сказать. Как будто мы реально прошли какой-то обряд, а не просто ночевали у случайных людей. — То есть, вы даже не поняли, что с вами происходило? — спросила Эйлин, её голос был тихий, с нотками удивления. — Нет. Мы даже не подозревали, что нас могли как-то обвенчать. Ну, а как можно было понять, если все было так… странно? — я фыркнула, осознавая, как это звучит. — Мы просто пережили ночь. А с утра обнаружили, что у нас татуировки, символы, которые обозначают связь. Эйлин пристально смотрела на меня. Я видела, как она всё обдумывает. — Значит, вы, по сути, не контролировали ситуацию, но теперь ты официально замужем? — её голос был спокойный, но я чувствовала её внимание, проникающее сквозь меня. — Да. — Я выдохнула. — Мы с Ником теперь… ну, не то чтобы помолвлены. Не совсем. Нас поженили, а мы даже не в курсе были, пока не вернулись. Эйлин нахмурилась, явно пытаясь понять всю сложность ситуации. — Это странно, — сказала она после паузы. — Очень странно. Я бы не сказала, что это хорошо или плохо, но это... нечто иное. Я кивнула, улыбнувшись с горечью. — Ты думаешь, что я в это верю? — я добавила, с лёгким сарказмом в голосе. — Я вообще не уверена, что верю в эти боги, но они, видимо, решили за нас. Эйлин засмеялась, но смех её был тревожным. — А как тебе вообще, что с тобой теперь так связали человека, без твоего согласия? — она приподняла брови. — Ты что, думаешь, что я прямо надела бы фату и пошла бы на алтарь? — я покачала головой. — Это скорее странное совпадение, чем свадьба. Эйлин молчала несколько секунд, потом, словно вспомнив, улыбнулась. — Ну что ж, хотя бы теперь не нужно искать места для проведения свадьбы, да? — она откинулась на спинку дивана. — И что думает Ник по этому поводу? — Он был немного в шоке. Как и я. Но вроде он рад этому больше меня. А что я могу сделать? Эйлин улыбнулась, кивнув. — Не знаю, Кэсси, мне это всё как-то слишком сложно. Но если тебе это подходит... значит, так и быть. Я подняла рукав своего свитера и показала Эйлин запястье, где едва заметно, но всё же явственно виднелась татуировка, едва ли не скрытая под кожей. Легкий орнамент, сплетающийся в узор, который я до сих пор не могла понять. Эйлин прищурилась, поднося своё лицо поближе, и её пальцы чуть коснулись моей кожи. Её глаза пробежались по узору, и я почувствовала, как она погружается в размышления. Тот момент, когда она становится внимательной и сосредоточенной — я всегда это замечала. — Ммм... — Она тихо произнесла, разглядывая каждую линию, — это что-то древнее, похоже. Может, даже какой-то ритуальный символ. Эти узоры, как я понимаю, не просто для красоты, а они должны что-то значить. — О, ну да, я тоже это заметила, — я откинулась на спинку дивана, потирая виски. — Просто… не понимаю, что это. Эйлин медленно прокручивала в голове, как это могло быть связано с ритуалом, и её голос стал более уверенным. — Знаешь, эти знаки… они похожи на языческие символы. Вроде бы, какой-то защитный оберег или амулет. Иногда такие делают, чтобы связать людей, словно... "сшить" их судьбы. Но это должно быть связано с магией природы, не уверенна, что это чисто человеческое дело. Я хмыкнула, слегка вздрагивая от её слов. Чёрт, я тоже чувствовала, что всё это как-то связано с магией, только вот как? — Это меня пугает, — сказала я, закручивая пальцами волосы. — Ник вообще был в полном шоке, когда это увидел. Я вообще не думала, что это может быть магическое, а не просто случайность. Эйлин подняла брови. — Ты ведь знаешь, что магия способна проявляться неожиданно. — Она внимательно посмотрела на меня, её голос стал чуть более мягким. — Может, это все таки и не случайность. Это могло быть... ну, так сказать, воля богов. Я имею в виду, ты знаешь, как это бывает. Тёмная, светлая магия — порой она работает в самых неожиданных формах. Я чуть сжала губы и села прямее. — Вроде всё-таки не "вселенский союз", а просто странное совпадение. Наверное, если мы с Ником узнаем, кто эти "боги", нам ещё повезёт. Эйлин, усмехнувшись, снова вернулась к запястью. — Ну, судя по всему, ты в числе избранных, — сказала она с лёгким сарказмом в голосе. — Хотя, не факт, что это будет так весело. Но, по крайней мере, это тебе точно не даст скучать. Я в ответ лишь подняла глаза и молча кивнула. *** В комнате стояла гнетущая тишина, лишь потрескивание огня в камине нарушало её, подкидывая тени на угрюмые лица. Грюм стоял в центре, его выражение лица было жестким, и всё вокруг явно ощущало его тяжёлое бремя. Он был новым главой Ордена Феникса — теперь, когда Дамблдор ушёл, когда стало ясно, что дальше они должны действовать по-настоящему. – Нам нужно срочно решить, как переправить Поттера из дома его родственников в безопасное место, - начал Грюм, его голос был сдержан, но в нем чувствовалась скрытая угроза, что каждый шаг может быть фатальным. Сириус, стоящий рядом с ним, сразу взял слово. Его глаза сверлили всех присутствующих, в них была та самая искренняя решимость, с которой он всегда следовал своим принципам. – Да, он всё еще под надзором Министерства, и мы не можем просто так его забрать, это будет слишком рискованно, – сказал Сириус, обводя взглядом всех участников собрания. Тонкс откинулась на спинку стула, её лицо, выражало лёгкое недовольство. – Нельзя использовать метлы, точно. Сторонники Сами-Знаете-Кого, могут следить за небом и отслеживать движение Гарри. Но что нам тогда остаётся? Мы ведь не можем просто так ждать, пока ему исполнится семнадцать лет, а на его дом не падёт угроза. – Ты права, – кивнул Римус, который сидел напротив. – А что насчёт порталов? Можем ли мы просто перемещать его через пространство? Или мы можем применить старые магические пути? Метлы или любые другие способы очевидно привлекут внимание. Эйлин, сидя в углу, не вытерпела и вздохнула, её темные глаза были полны раздражения. – С порталами будут проблемы, – сказала она холодно, стискивая руку на подлокотнике. – Ваш-этот-без-имени следит за каждым движением, он может почувствовать даже самые слабые магические сигналы. Мы же не можем рискнуть. Сириус поджал губы и сжал кулаки, но его голос оставался спокойным. – Нам нужно быть осторожными, но быстрыми. Мы должны действовать, пока он ещё под “Защитой” Лили. Как только ему исполнится семнадцать, защита исчезнет, и мы останемся с тем, что дом станет уязвим. Придётся действовать до того, как он станет взрослым. Кингсли, который до сих пор молчал, наконец, заговорил, его голос был тихим, но уверенным. – А если бы мы использовали старую сеть туннелей? Мы могли бы отправить его через подземелья, скрытно. Без магии, без следов. Но на это нужно время, и мы должны быть уверены, что на пути не будет ловушек. Я молча слушала. Глаза были сосредоточены, я размышляла, пытаясь найти что-то, что могло бы стать решающим фактором. – Мы не можем просто надеяться на туннели, – сказала я, наклонившись вперед, – Он слишком хорошо нас знает. Мы должны что-то более надежное. И тише. Римус задумчиво постучал пальцами по столу. – Возможно, нам стоит держать его в доме, пока его защита не ослабнет. Да, это не лучший вариант, но у нас просто нет других путей. Мы можем устроить защиту в самом доме Дурслей, но это не надолго. – И что тогда? – спросила Нимфадора, выпрямляясь. – Он будет сидеть в клетке до своего Дня Рождения? А потом, как только чары спадут Сами-Знаете-Кого с ПСами заявятся на вечеринку, поздравить его с совершеннолетием? Мы ничего не успеем сделать! Сириус резко встал, лицо его побледнело от напряжения. – Мы будем защищать его, пока не наступит момент. И если нужно, мы сами выйдем на него, чтобы потянуть время. Я быстро взглянула на Сириуса. Я понимала, что он был готов идти на риск, как всегда. Но чем дольше мы откладывали, тем опаснее становилось всё. – Мы должны выбрать момент и не допустить ошибок, – сказала я, в голосе была холодная уверенность, которая всегда оставалась в самых сложных ситуациях. – Но рисковать на глазах ПСов мы не можем. Мы должны сыграть в их игру, иначе всё кончится быстрее, чем мы думаем. Собрание продолжалось, и каждый предлагал свои идеи, но все понимали — решение будет трудным, и каждый шаг мог стать фатальным. Мы сидели в комнате, окружённые планами, метлами и нервными разговорами. Каждое предложение, каждое слово было важно, но они не могли привести нас к решению. Я уже чувствовала, как внутри меня что-то сжимается, как будто воздух становился тяжелее. Время истекало, а мы до сих пор не находили выхода. – Я согласна с Римусом. Они будет следить за каждым движением. И что если мы выберем метлы, а они увидят, как мы летим? Это всё равно привлечёт внимание, даже если мы будем действовать по одиночке. Тишина. Все сидели, погружённые в раздумья. Я даже почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мы все знали, что оставлять Поттера в таком состоянии было безумием, но всё, что мы предлагали, не становилось достаточно безопасным. И тогда, когда напряжение было на пределе, из угла, где сидела Эйлин, прозвучал её спокойный голос. – А что если мы используем оборотное зелье? Все повернулись к ней. Я могла видеть, как её холодные глаза искрились, и её губы слегка приподнялись в почти невидимой улыбке, как будто она уже знала, что эта идея будет услышана. – Оборотное зелье? – Сириус нахмурился. – Но оно… оно же не может работать долго, и мы не сможем стать Гарри навсегда! – А нам не нужно навсегда, – сказала Эйлин, её голос был спокойным и уверенным. – На несколько часов, чтобы создать иллюзию. Мы будем не просто метаться по небу, мы сможем запутать их. Каждый из нас примет облик Гарри. Это даст нам возможность переместить его в безопасное место, привлекая меньше внимания. Я почувствовала, как этот план зажигает во мне искру надежды. Это не было идеальным решением, но оно хотя бы давало нам шанс. – Эванс, ты уверена, что это сработает? – спросил Грюм, прищурив глаза. Он выглядел скептически, как обычно, но его взгляд был настойчивым, и я могла видеть, что его голова уже начала работать над всеми возможными вариантами. – Мы можем использовать несколько доз зелья, – продолжила Эйлин. – Каждый из вас будет временно превращаться в Поттера, и пока мы перемещаем его, все следы запутаются. Они не будет знать, кто настоящий. – То есть мы будем, как… армия Поттеров? – спросила Нимфадора, её тон был настороженным, но в её глазах я видела признание, что это могло быть реально полезным. Я кивнула, понимая, что Эйлин предложила именно то, что нам было нужно. Это не было безупречным решением, но оно давало шанс. Возможность действовать с подстроенными масками, не нарушая осторожности, и не привлекая лишнего внимания. – И как только Поттер станет совершеннолетним, – добавила Эйлин, как будто продолжая мысли, которые только что возникли у меня, – мы можем просто перенести его в одно из безопасных мест. Это будет гораздо проще. Сириус, казалось, немного успокоился. Он наконец понял, что это решение даёт нам реальный шанс. Но в его глазах было ещё что-то — страх. Я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить этот страх. Мы все боялись. – Мы должны действовать быстро, – сказал Грюм, его голос был чётким и решительным. – Пока мы не потеряли шанс. Мы сделаем всё, что можем, чтобы выжить. И чтобы защитить Поттера. Когда он произнёс это, в воздухе повисло что-то напряжённое, невыразимо тяжёлое. Я почувствовала, как в груди сжалась комок. Слова были простыми, но они олицетворяли то, что мы все знали. Мы рисковали. Но ещё больше мы рисковали тем, что Поттер может оказаться в руках Волдеморта. – Если всё получится, – я смотрела на всех, на каждом из них, – мы безопасно переправим его. Иначе… мы просто продолжим бороться. Вдруг я снова почувствовала ту жгучую решимость, что сжигала меня в самых тёмных моментах. – Мы это сделаем. Никлаус, стоявший рядом со мной, кивнул. Я могла почувствовать его уверенность, пусть и не такую яркую, как моя, но прочную. И так родился план. Семь Поттеров. Семь человек из Ордена будет действовать под масками, с Преобразованиями и оборотным зельем. Прокачаем искусство маскировки, но всё равно будем держать в уме, что момент истины, когда Гарри станет совершеннолетним, всё изменит. Когда Грюм закончил вносить последние коррективы в карту, я почувствовала, как напряжение в комнате стало почти осязаемым. Все понимали, что сейчас не будет ни малейшей ошибки. Мы не могли позволить, чтобы хотя бы один “Поттер” оказался в руках Пожирателей. И каждый из нас знал, что нам предстоит нечто большее, чем просто спасение Гарри. Грюм поднял взгляд и стал разъяснять дальнейшие шаги. — Каждый из нас должен отправиться с одним из Поттеров, — сказал он. — Но мы не можем отправить их всех в одно место. Нужно распределить их по домам, которые хорошо защищены. Иначе рискуем, что всех поймают в одну секунду. Сириус нахмурился, стоя у карты, и говорил, как всегда, с оттенком беспокойства. — Мы будем использовать метлы и фестралов, но ни в коем случае не лететь одним маршрутом. Пожиратели Смерти точно будут нас преследовать. Надо держаться на разных маршрутах и быть готовыми к любым неожиданностям. Тонкс, как всегда с решительным видом, вмешалась в разговор, заметив, что это критически важный момент. — Я предлагаю быть осторожными с метлами, — её голос был серьёзным. — Мы все знаем, что в небе могут быть его патрули. Даже если мы используем метлы, это не даёт нам полной безопасности. Я думаю, что лучше воспользоваться фестралами. Они меньше заметны, да и в темном небе их труднее обнаружить. Эйлин кивнула, поддерживая её предложение. — Мы должны перемещать Поттеров таким образом, чтобы даже у врага не было шанса нас поймать. Я думаю, нам стоит использовать дом Андромеды для одного из Поттеров. Это место защищено, и будет труднее найти, чем другие. Я наблюдала за обсуждением, и моя роль, как и предполагалось, была в том, чтобы остаться в доме Андромеды. Грюм не поставил меня лететь, как и Эйлин. Но я так же понимала, что мы должны быть готовы действовать, если что-то пойдёт не так. Грюм, выглядя решительным, начал распределять задачи. — Итак, каждый Поттер будет направляться в разные дома. Мы должны сделать всё, чтобы они не встретились на пути. На метлах или фестралах, главное — как можно скорее добраться до укрытий. Поттеров мы распределим так: Тонкс, в облике Гарри, и Кингсли направятся на фестралах, чтобы минимизировать риск обнаружения. Дом на Гриммо — туда направится ещё один Поттер с сопровождением. Дом Кассиопеи — Сириус поедет с “Поттером” туда, это место под мощной защитой и нет шансов, что Пожиратели обнаружат его. Дом Андромеды — туда направится оригинальный Гарри. Блэк! – мы тут же в двоем с Сириусом вытянулись. – Касс ты и Эванс оставаться в доме Тонксов и быть на связи, чтобы координировать остальные действия. Гарри будет спрятан там, и мы должны быть готовы к любым изменениям ситуации. Потом придумаем, как его переправить в Нору. Все в комнате обменялись взглядами, и я почувствовала, как в воздухе витают тревога и решимость. Грюм продолжил: — Мы все будем готовы к действию. После того как все Поттеры будут в укрытиях, мы сразу же будем двигаться дальше, к Норе. Но до того, как они станут полностью защищёнными, наши маршруты не должны пересекаться. *** Мы сидели в гостиной, с Ником тихо обсуждая какие-то детали очередного задания. Он с этими его серьёзными глазами, все эти планы, даже я иногда начинала чувствовать себя будто в их центре, хотя на самом деле всё было проще: нам просто нужно было не дать случиться следующей катастрофе. Мы сидели на старом диване, и я аккуратно перебирала в руках книжку, не слушая особо, что Ник мне шепчет, не пытаясь понять, что в его голове, — мне и так понятно. В какой-то момент дверь резко открылась, и в комнату влетели Римус и Дора. Без стука, без предупреждения. — Пойдём с нами! — вскрикнула Тонкс, её волосы на этот раз были ярко-розовыми, как и её улыбка. Римус выглядел таким, будто уже устал объяснять Тонкс, что ей следовало бы иногда помалкивать, но в его взгляде все равно читалась лёгкость, как будто что-то невообразимое сейчас должно было произойти, и ему было безумно интересно, чем это закончится. Ник поднялся с места, явно растерянный, я — почти в шоке. Мы переглянулись, пытаясь вглядеться в их лица, но те казались слишком счастливыми, чтобы давать хоть какие-то разъяснения. — Куда? — спросил Ник, как если бы мы собирались в какой-то секретный уголок, где что-то по-настоящему важное происходило. — Никуда. Просто идите за нами. Всё, вам скажем потом, — перебила Римус. В голове я прокручивала тысячу вариантов, что сейчас может произойти, но одно было очевидно: чем быстрее мы пойдём, тем быстрее это закончится. Как будто кто-то запустил нас в игру, правила которой не были нам известны. Мы не успели ни одеться поудобнее, ни собрать мысли в кучку, как нас уже волокли куда-то, не давая времени на размышления. Но я не спорила. Это был момент, когда, наверное, лучше следовать, чем пытаться выяснить, что происходит. Лес наполнен мягким светом, который исходит от множества маленьких светящихся фонариков, висящих в воздухе, не привязанных к чему-то, а словно плавающих сами по себе, как в старинных легендах. Легкие огоньки мелькают среди темных стволов, создавая ощущение, что вокруг нас настоящее волшебство. Мы шли по узкой тропинке, ступая по мягкой земле, когда Римус с Нимфадорой, казалось, двигались с нетерпением и возбуждено перешёптывались. Я заметила, как они переглядываются, их лица сияют неким волнующим волнением. Но мы с Ником так и не понимали, что происходит. Мы просто шли. Иногда по лесу скользил легкий ветер, а фонарики взлетали в воздух, поднимались ввысь, будто на невидимой струне, освещая дорогу, но добавляя при этом странное ощущение дежавю. Когда мы вышли на небольшую поляну, всё вокруг внезапно стало тише, как если бы лес сдерживал дыхание. Лишь лёгкие огоньки танцевали в воздухе. И вдруг, в самом центре этой поляны, среди магических огоньков и свечей, появилась фигура — старик с длинной белой бородой, который стоял на месте, ожидая нас. Его лицо было утомлено временем, но в его глазах горел какой-то внутренний огонь. Андромеда и Сириус стояли неподалеку, с лёгкой улыбкой наблюдая за происходящим, их присутствие как бы уравновешивало атмосферу. Римус и Нимфадора, все такие возбуждённые, переглядывались и ждали, когда мы подойдём ближе. Я поймала взгляд Ника — он был в том же растерянном состоянии, что и я. Мы явно не ожидали этого, но тут не было места для сомнений. Это было настоящее волшебство. Старик в мгновение ока поднял свою палочку, и из ниоткуда начали появляться свечи, которые зависли в воздухе, их огонь тянулся вверх, рисуя узоры. Секунда, и свет стал ярче, словно сама природа подтверждала их волю. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы заключить союз двух душ, — произнёс старик. Его голос был глубоким и низким, как старое эхо, проходящее через вековые деревья. — Римус, Нимфадора, вы готовы разделить свою жизнь и любовь, несмотря на все испытания, которые могут встретиться? Тонкс с Римусом повернулись друг к другу и, даже не оглядываясь на нас, сказали в унисон, как будто у них была одна мысль: — Мы готовы. И старик, кивнув, перевёл взгляд на нас с Ником, не объясняя, что будет дальше. Он, казалось, смотрел в саму суть, и его вопрос не был просто формальностью. — А вы, свидетели, готовы быть частью этого союза? Быть свидетелями любви и верности, которые могут пережить всё? Я почувствовала, как воздух вокруг нас наполняется ожиданием. И я понимаю, что не могу сказать ничего другого. — Да, — ответила я, словно подчиняясь воле этого момента. Это было не так, что мне нужно было что-то думать. Это было не просто «согласие». Это было частью чего-то гораздо более важного. Ник посмотрел на меня, его глаза слегка прищурились, но потом он кивнул. Он так же ответил: — Да. И в тот момент, когда мы это произнесли, что-то невероятное произошло. Весь лес вокруг нас словно проснулся. Летящие свечи начали двигаться в странном танце, образуя вокруг нас светящийся круг. Ветер подул сильнее, и деревья стали раскачиваться, как будто они тоже поддерживали этот момент. Римус и Нимфадора стояли рядом, их руки соединялись в одном жесте, и всё вокруг стало затмённым этим соединением. Внезапно туман, который всё время висел в воздухе, стал исчезать, и лес осветился ярким светом. — Согласны ли вы, Римус Люпин, взять в жены Нимфадору Тонкс? — его голос звучал очень серьезно, а глаза выжидающе смотрели на Люпина. — Да, конечно. Затем тот мужчина повернулся ко Тонкс. — Согласны ли вы, Нимфадора Тонкс, взять в мужья Римуса Люпина? — Да. Согласна. Затем старик произнёс последнее слово: — Я объявляю вас мужем и женой. Свет вокруг стал ярче, а воздух наполнился не только магией, но и какой-то особенной тишиной, как будто сама природа уважала этот момент. Все замерли, и Римус с Нимфадорой медленно повернулись друг к другу, их глаза встретились — полные эмоций, любви и немного удивления, как будто они сами до конца не осознавали, что этот момент настал. Нимфадора слегка улыбнулась, её лицо озарялось светом, а Римус, с его обычно сдержанным взглядом, казалось, вдруг стал более открытым и искренним, как никогда раньше. Всё вокруг затихло, не было ни шума, ни ветра — был только этот момент, они, и свет, который мягко освещал их фигуры. Римус, как бы преодолев всю внутреннюю скованность, наклонился к Нимфадоре. Взгляд её был такой же тёплый и нежный, как всегда, но сейчас в нём было что-то ещё — невероятная глубина, уверенность. Она тихо улыбнулась ему, а он, слегка наклонившись, прикоснулся губами к её щеке, затем, не отводя взгляда, поцеловал её в губы. Это был не просто поцелуй, а поцелуй, который был воплощением их всего пути — сквозь сомнения и переживания. Этот момент был полон магии, которая, как казалось, плавно переходила в окружающее пространство. В этот момент весь лес, свечи и фонарики словно отдали им свой свет, подтверждая важность этого события. Как будто сама природа подчинялась их союзу. Когда они отстранились, оба были слегка смущены, но в глазах их была безмерная радость. Это было не просто заключение брака, это было начало нового пути, и их поцелуй был его ярким символом. *** Когда мы все собрались в гостиной, дома, мир вокруг вдруг стал гораздо более... привычным. Здесь, в доме, магия продолжала сверкать, но уже не в виде светящихся свечей и фонариков — а в виде взглядов, тихих слов и мягких улыбок. Римус с Нимфадорой стояли вместе, почти как единое целое, и уже не могли скрыть своей радости. В этот момент в комнате воцарилось некое спокойствие, словно всё вокруг нас перешло на новый уровень. Но всё же, несмотря на тихое веселье, не хватало того, чтобы выразить все эти эмоции словами. И тут как раз Андромеда не смогла молчать. — Ну, поздравляю, — сказала она, подходя к молодожёнам. Её голос был спокойный и полный тепла, а глаза светились гордостью за то, что всё-таки этот день настал. Она не была бы собой, если бы не добавила с лёгким сарказмом: — Ты смотри, Римус, так неожиданно для нас всех. Мы все на секундочку подумали, что тебя не отпустят даже на свадьбу. Сириус же, стоя рядом с ней, едва сдерживая улыбку, добавил: — Да, Римус, ты хоть и говорил, что не любишь шумные праздники, но, кажется, не без причин всё это... на самом деле, такой момент надо отпраздновать. Нимфадора, слыша их слова, немного смутилась, но ответила с тем лёгким чувством юмора, которое всегда было её особенностью: — Да, спасибо за внимание! Мы, правда, надеялись, что никто не начнёт задавать лишних вопросов. Всё и так прошло без лишнего шума. — Кто бы мог подумать, что свадьба будет такой тихой, — шутливо подметил Римус, но в его голосе, несмотря на лёгкий сарказм, была особенная теплоту. Он повернулся к Нимфадоре, ловя её взгляд. Он наконец-то нашёл своё место. Андромеда улыбнулась и подошла к ним ближе: — Знаете, с самого начала было видно, что это всё... важное событие. Так что, да, поздравляю вас. Вы — замечательная пара. Сириус же кивнул и сказал: — А я, конечно, тут как родня — со всеми этими обязанностями... Ну, в общем, поздравляю вас. Нимфадора, Римус — вы сделали правильный шаг. Правда, по этому поводу всё равно не могу не посмеяться, потому что это определённо не самый обычный день. И хотя все эти слова звучали с долей юмора, в каждом из них была искренняя поддержка и уважение к тому, что они пережили. В этот момент я заметила, как Сириус на мгновение опустил взгляд, наблюдая за их счастьем с каким-то почти скрытым теплом, которое редко появлялось на его лице. Это было нечто очень личное и важное для него. Никлаус, не скрывая своей улыбки, добавил: — Ну, не могу не поздравить... но это, честно говоря, было даже неожиданно. Я думал, что свадьба будет немного... больше. Хотя, так тоже прекрасно. Тихий смех прокатился по комнате, и все немного расслабились, будто это торжественное событие стало ещё более живым и реальным, чем только что. Волшебство не уходило, но оно становилось чем-то, что уже не нужно было скрывать. Тогда Сириус вдруг поднял бокал, всё же решив сделать этот момент официальным: — За молодожёнов, — произнёс он, слегка задумчиво смотря на Римуса и Нимфадору. — Пусть ваша жизнь будет такой же красивой и спокойной, как эта ночь. И с этим началось маленькое, но искреннее празднование, которое, несмотря на то, что оно было ограничено лишь четырьмя людьми, обрело свой смысл. Римус с Нимфадорой переглянулись, а затем, не дождавшись дальнейших слов, со смехом и почти одновременно подняли бокалы. — За нас, — сказал Римус. Под музыку, что играла в уютной тишине, Римус и Нимфадора танцевали, и их движения были настолько естественными и слаженными, что невозможно было не заметить, как они дополняют друг друга. Улыбки, взгляд, жесты — всё это не было театральным, а как будто продолжало ту тишину, которая царила на их свадьбе. Мы с Ником последовали их примеру, медленно покачиваясь в такт музыке. Он не был таким любителем танцев, но мне понравилось, как он держал меня за руку, стараясь быть внимательным и спокойным. Это было приятно, особенно после всей той суматохи, что случилась раньше. Мы просто двигались, пока не было слов, и, может, именно в этот момент я почувствовала какое-то небольшое спокойствие в сердце. Пока Римус с Нимфадорой продолжали танцевать, я заметила, что усталость начала давать о себе знать. Потянулась, чуть качнув головой, попросила у Ника передышки и пошла к столу, где сидели Сириус с Андромедой. Их тихие разговоры не могли скрыть того, как они следили за танцующими. Я подошла к ним, чтобы немного передохнуть, и под руку потянула бокал с чем-то освежающим. — О, ты всё-таки не отказалась от танца, — язвительно заметил Сириус, его голос как всегда был наполнен сарказмом. — Хочу заметить, что хотя бы одна свадьба в нашей семье прошла нормально, без каких-нибудь языческих вмешательств? — он ухмыльнулся. Адромеда удивленно подняла брови: — Языческих вмешательств? — переспросила она, не сразу понимая, что Сириус имел в виду. И тут мне вдруг стало совсем неловко. Я взглянула на Адромеду, и в ту же секунду до меня дошло, что я не рассказала ей о том, что я с Ником уже женаты. Моя рука чуть замерла над бокалом, а взгляд скользнул по лицу Адромеды. Она стояла передо мной, как всегда сдержанная, но в её глазах была какая-то искренность, и я вдруг поняла, что для неё это может быть новостью. — Ах, да... — я немного растерянно произнесла, не зная, как начать. — Наверное, я не рассказала тебе, что... мы с Ником тоже поженились, — чуть заметно сглотнув, продолжила я, наблюдая за реакцией Андромеды. — Точнее… Нас поженили… Короче, там все запутанно очень. Да и не брак это вовсе. Адромеда с удивлением взглянула на меня, а затем её лицо слегка смягчилось. Несколько мгновений она молчала, а потом, наконец, произнесла с лёгкой улыбкой: — Ты серьезно? — казалось, она немного ошарашена, но в её тоне не было ни укора, ни недовольства. Просто было понятно, что для неё это было не совсем ожидаемо. — И ты говоришь это только сейчас? – Прости, Меда… Сириус, в свою очередь, поднял брови и хмыкнул: — Не переживай, дорогая кузина. Меня на это действо тоже не пригласили. Я закатила глаза, стараясь справиться с этой неловкостью. — Мы не хотели... Мы же не... — начала я, но Адромеда перебила меня. — Не говори больше, — тихо сказала она, но её слова были добрыми. — Раз уж это произошло, — она посмотрела на меня с облегчением, — поздравляю, Касси. Желаю вам счастья. Сириус на секунду задумался, и, как всегда с лёгким сарказмом, добавил: — Ну что же, теперь и нам можно сказать, что у нас есть новые родственные связи. Хотя, если честно, этот день был полон сюрпризов. Андромеда только улыбнулась в ответ и покачала головой, как бы приняв всё, что я сказала. Она продолжала сдержанно, но тепло смотреть на нас с Ником, а я поняла, что в этой тишине мы все ещё можем найти момент для понимания и радости.