Скрижали Судьбы

Я никогда не была тем человеком, который специально подслушивает чужие разговоры. Просто иногда так случается, что судьба подбрасывает тебя в самый неподходящий момент в самое неподходящее место. Как, например, сейчас. Я уже собиралась выйти из кабинета, когда услышала приглушённый голос Тонкс: — Римус… Я беременна. Тишина. Та самая, что обрушивается на комнату с тяжестью похоронного колокола. В этом молчании слышалось больше эмоций, чем в самых громких криках. — Это… это не может быть, — наконец выдавил Люпин, и в его голосе было столько паники, что даже у меня внутри что-то сжалось. — Дора, это… это ошибка. Это страшная ошибка. Я не видела их лиц, но уже представляла, как она стоит перед ним, растерянная, с надеждой и страхом в глазах. А он – бледный, вцепившийся в края стола, как утопающий в доску. — Ошибка? — повторила Тонкс медленно, словно не могла поверить, что он это сказал. — Дора, ты понимаешь, что мы натворили? — Его голос сорвался. — Ребёнок… он… он будет страдать! — Почему? — Она вздернула подбородок, пытаясь держаться. — Почему? — В голосе Люпина зазвучала истерика. — Потому что его отец – оборотень! Потому что я проклят! Потому что я не могу дать ему нормальную жизнь! Он начал метаться по комнате, как загнанный зверь, запуская пальцы в волосы. — Что ты скажешь ему, когда он вырастет? «Прости, малыш, но твой папочка слишком трус, чтобы бороться за тебя»? — Голос Тонкс был полон горечи. — Дело не в этом, — воскликнул Римус. — Он будет изгоем. Его будут бояться. А если он унаследует моё… — Он оборвал себя, задышал тяжело. — Чёрт, Дора, ты даже не представляешь, каково это – жить с этим клеймом! Дора молчала, но тишина её была оглушительной. Я чувствовала, что ещё немного – и она сломается. И вот тут-то у меня кончилось терпение. — Люпин, знаешь, если ты так переживал за своё будущее отцовство, надо было думать об этом до того, как заделал ей ребёнка, — бросила я, выходя из тени. Они оба вздрогнули, явно не заметив моего присутствия раньше. Люпин выглядел так, будто его ударили по лицу. — Кассиопея, — начал он, но я перебила. — Ты сейчас орёшь, размахиваешь руками, стену вон чуть не пробил. Но знаешь что? Это уже случилось. Ты можешь бегать кругами и рвать на себе волосы, но это не изменит факта, что Дора беременна, и твои истерики сейчас ей совершенно не помогают. Он хотел что-то сказать, но я подняла руку. — Я всё понимаю, Римус. Ты боишься. Ты не знаешь, как быть отцом, не знаешь, каким будет этот ребёнок. Но не тебе решать, достоин он жизни или нет. Он уже живёт, и Дора любит его, каким бы он ни был. А вот ты… ты либо примешь это, либо выйдешь за дверь и перестанешь мучить нас своими самобичеваниями. Люпин сжал челюсти так сильно, что на скулах вздулись мышцы. Я видела, как в его глазах плещется буря эмоций – страх, гнев, боль. А потом он резко развернулся и направился к выходу. — Это слишком… — прошептал он. — Мне надо подумать. И с этими словами он вышел, хлопнув дверью так, что с полки упала кружка. Наступила гробовая тишина. Тонкс обхватила себя руками, покачиваясь на месте. И через секунду разразилась рыданиями – тихими, но сотрясающими её всю. Я выдохнула, потёрла висок и подошла ближе. — Дора, — тихо сказала я, но она только покачала головой. Я не была хороша в утешениях. Не умела говорить нужные слова. Но я могла просто быть рядом. Поэтому я молча села рядом, давая ей выплакаться. А за окном гремел дождь, словно вторя её боли. Мы сидели на кухне, полумрак разбавлялся лишь мягким светом парящей в воздухе лампы. Чай в кружке давно остыл, но Тонкс всё равно сжимала её ладонями, как будто тепло могло помочь заглушить боль. Её плечи дрожали, а голос раз за разом срывался на всхлипы. — За что он так со мной? — всхлипывала она, то и дело срываясь на нервный смех, словно не могла поверить в происходящее. — Я думала… он ведь любил меня. Я думала, что это и есть любовь, а он… он просто сбежал. — Он идиот, — коротко сказала я, лениво вращая ложку в своём холодном чае. — Он боится, — выдохнула Дора. — Но почему он решил, что мне будет проще, если он сбежит? Я промолчала, потому что не знала, что на это ответить. Дверь хлопнула, и в кухню шагнула Эйлин. — Ну, и что тут за трагедия вселенского масштаба? — проговорила она с лёгкой усталостью, развязывая манжеты медицинского халата. Она выглядела так, словно день у неё был тот ещё. Черные волосы растрепаны, под глазами усталые тени, но в её движениях всё ещё сквозила собранность и холодная уверенность целителя. Она окинула нас взглядом и закатила глаза: — А, понятно. Люпин опять облажался. Я хмыкнула. — Он не просто облажался. Он устроил сцену, будто его заставили подписать контракт на вечное отцовство, а потом сбежал с видом смертельно раненого героя. — Долбаный драматик, — подытожила Эйлин, подошла к столу и ловко раскрыла свой чемоданчик с зельями. Она методично проверяла пузырьки, явно не особо впечатлённая происходящим. — Ты серьёзно полезла в чемодан с зельями? — спросила я, наблюдая за её манипуляциями. — Ага, — кивнула она, вытаскивая из глубины бутылочку с тёмной жидкостью. — Дай ей выпить, пока у неё не случился нервный срыв. — Что это? — подозрительно спросила Тонкс, но голос у неё был сдавленный и слабый. — Умиротворительный бальзам. Ты же не хочешь провести всю ночь, захлёбываясь в собственных слезах? Тонкс посмотрела на неё, потом на пузырёк, потом снова на неё. — Ну… наверное, не хочу, — признала она. Я молча плеснула бальзам в чай и протянула ей кружку. — Пей. Она сделала глоток, морщась от вкуса, но, тем не менее, выпила всё до капли. Через пару минут её дыхание выровнялось, а плечи перестали так сильно дрожать. — Ладно, — сказала Эйлин, закрывая чемодан и скрещивая руки на груди. — Так в чём конкретно проблема? Я фыркнула. — Люпин психанул, заявил, что ребёнок обречён стать оборотнем, и свалил. Эйлин помолчала, окидывая Тонкс оценивающим взглядом. — Знаешь, — сказала она после паузы, обращаясь к всхлипывающей Тонкс, — если для тебя это так важно, я могу немного поколдовать над вами и определить, будет ли он оборотнем или нет. Тонкс замерла. — Ты такое можешь? — прошептала она. — Могу, — спокойно кивнула Эйлин. — И как это поможет? — скептически спросила я. Эйлин лениво пожала плечами. — Никак. Но хотя бы она не будет девять месяцев находиться в невидении. Тонкс выдохнула и закрыла глаза. Я смотрела на неё и понимала, что это самое страшное — не знать. Не знать, будет ли её ребёнок таким, каким его представляли ночами перед сном, или же на его судьбу уже поставлено несмываемое клеймо. И, наверное, впервые за этот вечер Тонкс выглядела хоть немного спокойнее. *** Я шагнула за порог, и меня тут же окутала знакомая, почти осязаемая темнота старого дома. Воздух был тяжёлым, пахло сыростью, затхлостью и чем-то едким — возможно, остатками когда-то разлитого зелья. Мрак окутывал коридоры, едва рассекаемые скудным светом канделябров, дрожащих в вечном холоде этой усадьбы. Здесь всегда было так, будто сама тьма обитала в этих стенах. Шаг. Ещё один. И тут же громкий, скрежещущий голос пронзил пространство, словно нож по стеклу: — Ну наконец-то, девочка! Где тебя и твоего отца носит, когда мой дом оккупировали этот отвратительный полукровка, мерзкая грязнокровка и этот осквернитель рода! Я закатила глаза. Портрет Вальбурги Блэк. Эта старуха была неистребимой частью дома, её голос — как постоянный фон, олицетворение его сумрачного прошлого. Я невольно задумалась над её словами. Полукровка, грязнокровка, осквернитель рода… Пазл сложился в одно мгновение. — Поттер! — выкрикнула я на весь дом. Тут же передо мной, словно из воздуха, возникла рыжая макушка, и на меня уставилась палочка. Уизли. Он держался напряжённо, явно готовый к бою, но, увидев меня, замер, моргнул, словно не веря глазам. — Кассиопея? Я раздражённо скрестила руки на груди. — Кэсси, — поправила я и, ловко выбив палочку из его рук, толкнула его вглубь дома, к кухне. В дверях уже стояли Поттер и Грейнджер, их лица выражали смесь удивления и настороженности. — Что ты здесь делаешь? — недовольно пробормотал рыжеволосый, заходя на кухню. Я насмешливо приподняла бровь. — Как же, Уизли, в отличие от некоторых, я пришла к себе домой, — раздражённо бросила я, сбрасывая мантию на спинку стула. Кухня встретила меня запахом заваренного чая и прогорклого воска, который скапливался на старых свечах. Здесь было тепло, но я всё равно чувствовала, как меня пробирает холод, не физический, а тот, что исходил изнутри. — Кэсси… — начал было Поттер с каким-то почти умоляющим тоном. — Это единственное безопасное место, куда мы могли пойти. Я фыркнула и взмахнула рукой, отбрасывая невидимую прядь волос за плечо. — А я вас что, гоню? Расслабьтесь и вдыхайте аромат цветов. У меня и без вас проблем хватает. Гермиона придвинулась ближе, её голос стал почти шёпотом: — Что слышно об Ордене? Я скептически прищурилась. — Об Ордене? Его практически нет. Воздух в комнате будто сгустился. Я видела, как напряглись лица присутствующих. — В отделе остались работать только я, Тонкс, Кингсли и Долиш. Всех остальных лишили палочек, некоторых посадили. Римус сидит тихо, не высовываясь, так же как и Сириус — их лица теперь красуются на всех плакатах в Министерстве. Как и ваши. — Что? — голос Гермионы дрогнул. — Да, вы самые разыскиваемые личности в магической Британии. Тедд Тонкс в бегах… — Почему? Он же не состоит в Ордене! — Гермиона выпрямилась, её глаза расширились. Я вздохнула. — Не состоит… Но он маглорожденный. У мракоборцев теперь новая сфера деятельности — мы ловим маглокровок и отдаём их под суд. Наступила тишина. — Ты тоже это делаешь? — тихо спросил Уизли, пристально глядя на меня. Я повернулась к нему, склонила голову и изобразила на лице крайнее удивление: — По-твоему, я похожа на человека, который будет носиться по лесам в поисках не пойми кого, не пойми зачем, Уизли? — сквозь раздражение в голосе проскользнула тень насмешки. — У меня других дел по горло. Поттер, всё это время молчавший, вдруг заговорил: — А как же Эйлин? Я замерла, не сразу понимая, к чему он ведёт. — А что Эйлин..? — Она же маглорожденная… Я медленно повернула голову, посмотрела на него и, наигранно умильно прижав руки к груди, протянула: — Уууу, Гарри, беспокоишься за старшую сестрёнку? Он нахмурился, но промолчал. Я пожала плечами. — Всё с ней хорошо. Мы сделали ей документы, подтверждающие её кровную связь со Сне… с Принцами. — Есть ещё какие-то новости? — осторожно спросила Гермиона. Я устало выдохнула, опираясь на спинку стула. — В Хогвартсе полно Пожирателей. В Министерстве полно Пожирателей. Какие тебе ещё новости? В комнате повисла тишина. Я перевела взгляд на Поттера. Я знала, что он хочет что-то сказать, но перебила его прежде, чем он успел открыть рот: — Ладно. Я знаю, вы трое что-то делаете. Что-то, что приказал Дамблдор. И мне нет до этого никакого дела. Гарри резко закрыл рот. — Но учитывая, что ваши лица повсюду на постерах “Разыскивается! Поймавшему вознаграждение в 10 000 галлеонов”, я бы на вашем месте не светила лицами. Если надо будет выйти “на люди” — используйте трансфигурацию тела или оборотное зелье. Я посмотрела на троицу, наблюдая, как они переваривают информацию. Я видела, как их лица сменили оттенок с тревожного на мрачный. В воздухе повисло напряжение, густое, как туман в низинах. Они явно не ожидали услышать от меня такие новости — хотя чему тут удивляться? Мир рушился, и я всего лишь принесла им свежую порцию хаоса. Гарри сделал шаг вперёд, его губы сжались в тонкую линию, будто он пытался подобрать слова. — Спасибо, Кэсси, — наконец сказал он, но его голос был натянутым, будто он ещё не решил, стоит ли мне доверять. Я скрестила руки на груди и лениво облокотилась на столешницу. — Не стоит, — отмахнулась я. — Я не ради вас тут. Мне просто нужно было забрать свои вещи. А вы — так, приятный бонус к общей картине абсурда. Рон хмыкнул, но ничего не сказал. Гермиона прищурилась, будто анализируя каждую мою эмоцию, но я знала, что за мои стены так просто не пробиться. — Ты собираешься остаться здесь? — спросила она. — Нет. — Куда ты тогда? Я посмотрела на неё, на секунду задержав взгляд на её обеспокоенном лице. Если бы она знала, сколько раз мне задавали этот вопрос… и сколько раз я оставляла его без ответа. — Туда, где не пахнет ни Орденом, ни Министерством, ни вами, — усмехнулась я, а потом, уже тише, добавила: — Не переживай, я справлюсь. — Но что, если тебя поймают? — с тревогой спросил Гарри. — Я не вы, Поттер, меня не так просто поймать. Он вздохнул, явно не в силах возразить. Я прошла к шкафу у стены и открыла его, доставая небольшой кожаный рюкзак, который давно оставила здесь. Он был покрыт тонким слоем пыли, но внутри всё осталось нетронутым. Застегнув ремешок, я перекинула его через плечо. — Ты уверена, что не хочешь остаться? — голос Гермионы был мягким, но в нём чувствовалась настойчивость. — Я уверена, что не хочу быть здесь, когда за вами явятся. — Ты думаешь, нас найдут? — Я думаю, что рано или поздно — да. И лучше бы вам быть к этому готовы. Я взглянула на них в последний раз. Троица стояла плечом к плечу, будто единый фронт, объединённый общей целью. Они были усталыми, измотанными, но не сломленными. У них была вера. У меня — лишь собственное чутьё. — Берегите себя, — сказала я, отходя к двери. Гарри кивнул. Гермиона, казалось, хотела что-то добавить, но передумала. Рон фыркнул: — Ты тоже. Я только ухмыльнулась и, не прощаясь, вышла в коридор. Портрет Вальбурги зашипел мне вслед, но я даже не удостоила его взглядом. Я знала, что это был не последний раз, когда мы с Поттером пересечёмся. Но в этот момент мне было плевать. У меня были свои планы, и их предстоящая битва в них точно не входила. *** Общая тревога в Министерстве — это всегда хаос, даже когда он тщательно организован. Колдовские сирены выворачивали мозг, оглушая и раздражая, волшебники метались по коридорам, а воздух пропитался смесью тревоги и запоздалого адреналина. — Повторяю, Поттера и его сообщников найти и доставить в зал суда! — звучал противный голос ото всех стен в отдела, а возможно и от стен всего Министерства. Я шла быстрым шагом по одному из длинных коридоров, наблюдая, как мракоборцы рассыпались группами, прочёсывая каждый закуток. Лишний раз вмешиваться в этот цирк я не собиралась — с меня хватило одной только постановки со смертными приговорами. На одном из поворотов наткнулась на Кингсли. Он выглядел так, будто всё происходящее его скорее утомляет, чем тревожит. — Пытаешься найти Поттера или просто создаёшь видимость работы? — лениво поинтересовалась я. — А разве одно не следует из другого? — Кингсли склонил голову, задумчиво глядя вдоль коридора. — Ты ведь тоже не спешишь? — Я предпочитаю не участвовать в массовых представлениях. — Мудрое решение. Мы двинулись дальше, не особо утруждая себя поисками. Кингсли казался погружённым в размышления. — Как думаешь, зачем они сюда пробрались? — спросила я, нарушая тишину. — Явно не ради прогулки. — Он качнул головой. — Если Поттер рискнул, значит, у него есть план. Вопрос в том, насколько он отчаянный. — Судя по тому, что он полез прямо в центр змеиных гнезд, весьма. Кингсли задумчиво сложил руки за спиной. — Либо они ищут кого-то, либо что-то важное. Информацию или артефакт. — Ты говоришь так, будто собираешься им помочь. Он лишь усмехнулся. В этот момент двери в главный холл с шумом распахнулись. В толпе мелькнули три фигуры — грязные, уставшие, но полные решимости. Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. Я сразу поняла, что они здесь не просто так. Поттер сжимал в руке что-то блестящее — что-то ценное. — Так вот оно что... — пробормотала я. На охранников нашло запоздалое озарение, и воздух мгновенно вспыхнул всполохами заклинаний. Грейнджер кинулась в защиту, Уизли что-то прокричал, а Поттер метнулся к выходу. Я заметила, как Кингсли едва заметно кивнул им. Незаметно для большинства, но не для меня. — Ты даже не попытаешься их задержать? — хмыкнула я. — А ты? — не значит хотеть. — Ох, ты что не видишь? — я наигранно возмутилась. — Очень пытаюсь это сделать! Поттер с друзьями, воспользовавшись моментом, выскользнули за дверь. Через секунду раздался грохот, оповещая, что их заметили другие мракоборцы, но было поздно. Кингсли спокойно смотрел на происходящее, не делая ни малейшей попытки вмешаться. — Ну что, напьёмся за нашу "неудачную" попытку поймать опасных преступников? — лениво предложила я. Он хмыкнул. — Отличный план. Я лишь усмехнулась. Мы двинулись к выходу из главного холла, где всё ещё бушевали вспышки магии, но Кингсли и я были уже вне этого бурного потока. Мы не спешили, ведь сами прекрасно знали, что ничего не изменим, если только не поднимем лишний шум. За дверями новый министр был бы рад увидеть меня в числе «пострадавших», но, увы, не в этот раз. — Вижу, что ты наслаждаешься этим спектаклем, Касси, — сказал Кингсли, глядя мне в спину. Он понимал меня. Я была далеко не идеальным служителем Министерства, и по части «показательных задержаний» у меня не было особого энтузиазма. — Какой смысл в спектакле, если ты заранее знаешь его финал? — ответила я, прокручивая слова в голове. И правда, ничего нового. Все эти ловушки, поиски, осады — они всегда кончались однообразно. — Знаешь, я не уверен, что это был обычный побег, — сказал Кингсли, остановившись на полпути к выходу. Я могла бы пройти мимо, но его взгляд задержал меня. — Не говори. — Я не скрывала сарказма. — Поттер вообще по-другому не действует. Или по крайней мере так кажется его врагам. — Ты что-то знаешь? Я взглянула на него. Тон был скорее не настойчивым, а любопытным. Он ведь знал, что я всегда держу в голове что-то большее, чем другие могли бы догадаться. — Поттер не попал сюда случайно, если ты об этом, — ответила я, подходя ближе и оглядывая холл, который быстро наполнялся новой волной сотрудников. — Он здесь не просто потому что «глупый мальчишка» — ему что-то нужно было. А для этого ему нужно было попасть в самое сердце этого места. Как минимум. — И что он хотел? — Кингсли нахмурился, явно интересуясь. Я пожала плечами. — Может, какой-нибудь артефакт, который сильно повысит ставки, или информация, которой у нас тут нет. Но это не самое важное. Главное — тот, кто его сюда направил. — Думаешь, это Дамблдор? — предположил он, сдвинув брови. Я усмехнулась. — Скорее всего. Кингсли пожал плечами, хотя, конечно, понимал, что я не ошибалась. Он больше не говорил ничего, но я знала, что в его голове сейчас крутились тысячи вариантов и догадок. Мы оба понимали: этот случай был далеко не последним. Это был лишь первый ход в гораздо более сложной игре. Прошли мимо нескольких сотрудников Министерства, спешащих куда-то, и я почувствовала, как напряжение в воздухе медленно утихает. Они все забыли о том, что только что произошло, переключившись на следующее событие. Взгляды мракоборцев немного смягчились, но всё равно оставались настороженными. Я остановилась у входа и повернулась к Кингсли. — Ты прав. Мы не можем их просто так оставить. — Ты не собираешься вмешиваться? — спросил он с лёгким удивлением. — Ты сам сказал, что это не просто побег. Нужно время, чтобы понять, как они собираются играть. Так что пусть их ищут другие. Мы найдём решение позже. Кингсли кивнул, его взгляд не отходил от моей фигуры, как будто пытаясь понять, что же на самом деле я замышляю. Но он был слишком мудр, чтобы задавать лишние вопросы. — Ты всегда знаешь, как уклоняться от простых решений. — он улыбнулся, и эта улыбка была едва заметной, но понимающей. Я не ответила, просто вышла наружу, чувствуя, как мои шаги эхом отдаются в пустых коридорах, пока новые поиски заполняли пространство министерства.