Скрижали Судьбы

Когда я вошла в кабинет, тишина тут же накалилась. Я не люблю эти моменты, когда каждый взгляд превращается в попытку разглядеть, что скрывается в глазах. Зачем все так напрягаются, когда я просто зашла? Разве не все здесь такие же, как и я, да и чем я вообще выделяюсь? Ну да ладно, я тоже могу быть… молчаливой. Я стояла, пытаясь не показывать, что меня это всё начинает раздражать. Новый начальник, как всегда, не торопился с реакцией. Словно прочитал мою невидимую линию недовольства, он просто протянул мне листок с координатами. Я забрала его, чувствуя, как во мне нарастает это гнетущее чувство. — Это что, шутка? — я едва сдержала недовольство, но оно всё равно пробилось сквозь слова. — Отправить меня одну? Новый начальник не выглядел особенно заинтересованным в моих эмоциях. Он посмотрел на меня холодно, без особого волнения, и лишь сказал: — Ты достаточно опытна, чтобы справиться с этим. — То есть, никаких напарников, никаких объяснений, просто координаты и ждите отчета, да? — мой сарказм был почти незаметен, но я была уверена, что он его почувствовал. — Да, именно так, — сказал он, словно дав мне команду, и тут же добавил: — Собирайся. С этим чувством недовольства и странной тревоги я повернулась и вышла. Всё казалось будто… неестественно. Полгода без заданий, и тут, с какой-то резкой и нелепой скоростью, мне вручают что-то столь важное. И что, я действительно должна ехать одна? Кто вообще поручает такие вещи без объяснений? Эта мысль не покидала меня, а перед глазами снова возникло ощущение того, что я иду в никуда, не зная, что меня ждет. Всю дорогу до места я прокручивала в голове эти мысли, пытаясь найти хоть какое-то объяснение своим нервам, но не могла. Я стояла в коридоре дома на Площади Гриммо, чувствуя, как что-то странное сжимает грудь. Это было не просто чувство тревоги. Это было что-то более глубинное, отчетливое, почти физическое. Обычно Мракоборцев отправляют на задания парами, в исключительных случаях группами, а тут я — одна. Почему? Что они от меня хотят? Я нервно подняла палочку, когда взглянула на карту с координатами, не чувствуя никакой уверенности. Я сама себе не доверяла, но сейчас не было времени на размышления. Нужно собраться. Пара кинжалов, волшебная палочка, зелья… Всё на всякий случай. Я пошла к двери, уже одетая и готовая к выходу, когда вдруг передо мной появилась фигура. — А ты куда? — спросила Нимфадора, её взгляд быстрым и любопытным образом скользнул по мне сверху донизу. Казалось, она будто ощущала что-то неладное. — Меня министерство отправило на задание, — я пожала плечами, чувствуя, как напряжение в голосе просачивается наружу. — Просто дали координаты и сказали, надо проверить. Она прямо стояла, не двигаясь, пока не произнесла: — И ты идёшь? Ты вообще в адеквате? У тебя точно там что-то есть, или в мозгах ничего? Я почувствовала, как её слова рвутся из меня, словно они сами приходят на язык, несмотря на все сомнения, что роились в голове. — Это работа Тонкс, если я её сейчас не выполню, то у нас могут быть большие проблемы. По крайней мере, у меня. Она не отводила от меня взгляда, будто пыталась проникнуть в мои мысли, разобраться, в чём дело. — Давай-ка с тобой посмотрим, — её голос стал чуть тише, более серьёзным, но ощущение беспокойства в нем не исчезло. — Ты одна, работаешь в Министерстве, среди сторонников Сами-Знаете-Кого. Тебя, одну единственную, отправляют на какое-то задание, не говоря ни подробностей, ни что там будет происходить. И ты считаешь, что это норм? Тебе не приходило в голову, что это ловушка!? Я замираю, осознавая всю тяжесть её слов. Вся эта ситуация словно застыла в воздухе, и мои нервы натягиваются как струны. — И что, ты мне предлагаешь не идти? — сарказм срывается с моих губ, и я не могу скрыть отвращение к самой себе за такую реакцию. Нимфадора молча смотрела на меня, а тишина в коридоре стала удушающей. В воздухе будто висела тяжесть, и я заметила, как она накидывает свою кожаную куртку, её движения решительные, но в то же время будто бы её тревожили. Что-то происходило в её глазах, когда она смотрела на меня — она принимала решение, и мне не нравилось, что она выглядит так уверенно. — Тонкс, прошу тебя… — умоляюще протянула я, понимая на что она настроена. — Ты серьёзно? Её глаза не колебались, а она сказала это с таким спокойствием, что я вряд ли могла бы её остановить. — Да, пойду с тобой, — она усмехнулась. — Раз тебе министерство не выдало напарника, вспомним старые добрые времена, когда мы работали в паре. Я не могла скрыть удивление. В моей голове начали крутиться разные мысли, но одна из них, как эхо, всё время повторяла: «Тедди». Она же мать. — Мне напомнить, что у тебя маленький ребёнок наверху, которому мама ещё нужна? — сказала я, пытаясь дать ей понять, что ей не место здесь. Я не могла позволить ей пойти со мной. Она не сразу ответила. Я ждала, но не услышала обычного протеста или уверенности. Вместо этого, её голос стал мягче, но не менее решительным. — Тедди сейчас с Римусом, у них всё нормально, — она слегка вздохнула. — Они себе хорошо проводят время, а я пока схожу с тобой развеюсь хоть немножко. — Развеешься? Немножко, — с сарказмом передразнила я её. — Это ж ловушка. Она улыбнулась, но в её глазах была тревога. Да, она всё понимала, но её решение было твёрдое. — Да, я знаю, что это ловушка, — её слова пронзили меня, как нож. — Но если мы будем вместе, мы из этой ловушки выберемся. А если ты будешь одна, ты там подохнешь. Я замолчала, не зная, что сказать. Я чувствовала себя беспомощной и одновременно бесконечно благодарной. Нам нужно было быть сильными, вместе. Но эта чертова ловушка, она ощущалась в воздухе, как что-то неуловимое, что обвивало нас. *** Шли мы долго, по карте, которую мне передали с загадочными координатами. Я и Тонкс — вдвоем, и ничего хорошего в этом маршруте не предвещалось. У меня внутри по-прежнему сидела эта тягостная мысль, что всё это — ошибка, какой-то недосмотр или попытка заманить нас в ловушку. А когда мы оказались у кладбища, я окончательно поняла, что интуиция мне не изменяет. Кладбище было не просто мрачным — оно было воплощением какого-то забытого ужаса. Чёрные камни надгробий возвышались неестественно прямо в землю, как зубья какого-то гигантского хищника, готового вонзиться в землю. Могилы были старые, покосившиеся, с трещинами, по которым медленно ползла зловонная моховая зелень. Каменные плиты скрипели под ногами, как если бы сами они пытались вырваться из-под этой земли. Холодный туман висел в воздухе, словно не пускает свет, застывшая мгла как-то тяготеет над всем этим местом. Даже если бы я захотела, я не могла бы отогнать чувство, что что-то в этом кладбище было неправильным. Тонкс шла рядом со мной, её ботинки оставляли едва заметные следы в утренней росе, а её взгляд был сосредоточенным, как всегда. Внезапно её голос прорвался через тишину, неся в себе нотки недовольства: — Слушай, мне это совсем не нравится. Я обернулась, взглянув на неё, пытаясь рассмотреть её выражение лица в тусклом свете полумесяца. Она выглядела так же настороженно, как и я. — Что конкретно тебе сказали сделать? — спросила она, всё ещё не переставая оглядывать все эти могилы. — Мне сказали, что... — я остановилась, вглядываясь в карту, проверяя координаты ещё раз, — да вот, дали координаты и сказали просто проверить. Вот эти координаты. Что тут проверять? Это кладбище, на что сюда послали вампиров истреблять? Моя реплика звучала с явной долей сарказма, потому что меня это место, честно говоря, раздражало. Всё было слишком тихо, слишком мрачно. Ничего, кроме туманного воздуха и старых могил. — Смотри, там какие-то склепы. Пойдём проверим? — предложила Тонкс, её голос звучал немного хрипло, будто даже она уже чувствовала, что здесь что-то не так. Я фыркнула, делая шаг в сторону одного из этих склепов. Мы осматривали их по очереди. Я заглядывала внутрь, проверяя каждый уголок, и ничего не замечала, кроме смрадных, давящих на меня стен. Скрипели старые металлические дверцы, и казалось, что они открываются с трудом, как бы сопротивляясь своему назначению. Не успели мы обойти почти всё кладбище, как подошли к последнему сооружению. Оно выглядело не так, как все остальные. Вроде бы не склеп, но и не просто заброшенная постройка. Это было странное здание, словно кто-то хотел бы замаскировать его под что-то вполне обычное. Но в воздухе висело ощущение, что я чего-то не знаю, и это меня настораживало. Вроде бы всё нормально, но всё это было как ложь, спрятанная под обычным слоем. Я подошла ближе и посмотрела внутрь. Сделала жест рукой, чтобы осветить пространство. Магия легко вывела из моей палочки тусклый свет, освещая темноту внутри. Помещение оказалось маленьким, но потолки были высокими, словно эти стены специально строились для того, чтобы давить на тебя своей пустотой. Пространство было абсолютно без окон, бетонное и тяжёлое, как цементная коробка. Воздух был застоявшим, с ноткой сырости, как в подвале, который долго не топили. — Что у тебя тут? — спросила Тонкс, заходя внутрь следом за мной. Её шаги эхом отразились от стен, а её взгляд был насторожённым. Она тоже чувствовала, что что-то не так. Но стоило нам переступить порог, как вдруг дверь за нами закрылась. Мы вздрогнули, когда этот звуковой сигнал слился с общей тишиной помещения. Мы резко обернулись — и дверь исчезла. Как будто её и не было. На месте двери теперь была просто стена, однородная и гладкая. Я подошла к месту, где она была, и провела руками по холодной поверхности. — Что за чёрт? — вырвалось из меня, и я, не удержавшись, подошла ближе, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Что здесь произошло? Внезапно на стенах зажглись два факела. Это выглядело как предвестие чего-то гораздо большего. Я повернулась к Тонкс, но она уже стояла у одного из столиков, и её голос заставил меня отвлечься. — Эй, Касс, смотри. Я подошла к ней. Она стояла перед столом, на котором стояли старые песочные часы, которые медленно, очень медленно, отпускают песок. Время тянулось как масло, и это было странно. Вокруг не было ни звуков, ни движений, только этот отвратительный песок, который так неохотно сыпался. На столе лежала записка, и мне стало не по себе, когда я увидела, что Тонкс с недовольным видом внимательно её читает. — Министерство всё раскрыло. Они поняли, что ты шпионишь, — произнесла она. Голос был ровным, но в нём чувствовалась холодная злость. Я взяла записку и почувствовала, как мне становится невыносимо горячо. Эта информация вырвалась из меня как гром — мне не нравился этот поворот событий. — Идиоты, — я сжала записку в руках. — Им на это понадобилось больше полугода. — Что там написано в записке? — спросила я, подходя ближе. “Что бы ты знала, через сколько умеешь, предательница” Тонкс стояла с напряженным лицом, ее пальцы нервно сжались вокруг палочки. Она быстро взмахнула ею, вызывая патронуса, которого бы послала за помощью. Я наблюдала, как свет из кончика её палочки вырвался, и моментально из тумана появился серебристый волк. Он облетел все маленькое помещение и в следующее мгновение, буквально врезался в стену растворяясь в воздухе. — Что за ерунда? — Тонкс стояла, не веря своим глазам, и буквально впилась взглядом в стену. — Из чего сделаны эти стены? Я не могла не отметить, как её голос стал тусклым, как будто в нём звучала растерянность. Она всегда была уверена в себе, а теперь я чувствовала, как её спокойствие сдвигается под давлением чего-то невидимого, но ужасного. — Не знаю, чего сделаны эти стены, Тонкс! Но "Бамбарда" их точно расшибёт, — сказала я, пытаясь скрыть внутреннее напряжение, а слова вырвались с жестокой уверенностью. Я уже протянула палочку и замахнулась, готовясь произнести заклинание, но Тонкс резко схватила меня за запястье, заставив меня остановиться. Я посмотрела на неё, из глаз метнулась молния — её лицо было напряжено до предела. — С ума сошла? — её голос был почти шепотом, но в нём была такая настоятельная тревога, что я замерла. — Если патронус отскочил от стены, ты представляешь, что тут будет, если ты взорвёшь? В её глазах я увидела не только тревогу, но и страшное осознание. Я замерла, прокручивая её слова в голове. Это заклинание, способное разрушать всё на своём пути, может просто вызвать здесь катастрофу. Но что ещё мы можем сделать? Мы застряли, без выхода. Эти стены, эта ловушка, она была не просто физической — она была магической. — Тонкс… — я тихо сказала, понимая, что не могу игнорировать её предупреждение. — Что мы тогда будем делать? Мы не можем просто стоять тут и ждать, когда нас замкнут навсегда. Тонкс немного ослабила хватку, но её взгляд оставался жестким, сосредоточенным. Она выдохнула и опустила палочку. — Не знаю, Касс. Но взрывать это место — не вариант. Мы не знаем, что здесь творится. Я не хочу рисковать. Я кивнула, хотя внутри меня кипела злобная ярость. Мы оказались в ловушке, и, несмотря на всю нашу опытность и силу, не было даже намёка на выход. Волнение сдавливало меня, заставляя чувствовать, как давление на грудь нарастает. Я почувствовала, как мои пальцы начинают дрожать, но я постаралась взять себя в руки. — Значит, мы будем ждать? — я не могла скрыть презрения в голосе. Тонкс посмотрела на меня, и я видела, как её лицо слегка побледнело. Она тоже чувствовала это беспокойство. Поглощённые этим странным мракобесным местом, мы обе стояли, как в самом центре замкнутого круга, из которого не было выхода. Мы молча, наверное, уже минут десять, изучая помещение с отчаянием, которое всё глубже впивалось в грудь. Магия тут не работала, вообще. Даже искринка. Мои глаза бегали по темным стенам, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, слабое место. Но ничего. Всё было словно вылитое из бетона — чёрное, холодное, бесконечно плотное. Я подошла к столу, где стояли песочные часы. Они продолжали медленно, будто с издевательским намерением, отсыпать своё содержимое, создавая тот самый, пугающий и беспощадный отсчёт времени. Каждый песчинка, что падала вниз, как будто приносила с собой ещё одно мгновение безнадёжности. — Как ты думаешь, что они значат? — я спросила, не пытаясь скрыть своего растерянного, нервного состояния. Всё, что я могла делать, это говорить, думать, искать ответы, хоть бы и пустые. Тонкс молча повернула голову ко мне. Её взгляд был усталый, но всё ещё сосредоточенный. Она осмотрела песочные часы, потом снова перевела взгляд на всё помещение, словно пытаясь выстроить в голове хоть какой-то логичный ответ, но всё равно не находя его. — Не знаю, — она сказала, неуверенно пожал плечами. — Возможно, ориентир, через столько закончится кислород. Если учесть, что помещение герметично, то мы просто задохнемся. Я посмотрела на неё с выражением ужаса. Эти слова эхом отозвались в моей голове. Задохнёмся. Не было другого выбора. Мы здесь, и мы не выберемся. — Тонкс... — прошептала я, чувствуя, как холодное потоотделение забирает последние силы. — Мы умрём, да? Не осталось ничего, чтобы выбраться. В голове вспыхнули образы — маленький Тедди, его глаза, полные доверия, и я, которая забрала его мать оставляя его в какой-то далёкой, неосознаваемой тени. Я встала резко, не сдержавшись от своей боли, и подошла прямо к Тонкс. Мои шаги были быстрыми, почти агрессивными, хотя мне хотелось замереть и не двигаться вовсе. Подошла и посмотрела ей прямо в глаза. Всё, что я чувствовала, было прямо здесь, в груди, в глотке, в боли, которой не хватало слов, чтобы выразить её. Я не думала, не анализировала — слова рвались на волю, и они были нестерпимыми. — Я говорила тебе, чтобы ты со мной не шла! — вырвалось из меня. Голос был резким, полным отчаяния и злости, а внутри меня что-то ломалось. Я сжала кулаки, чтобы хоть немного унять этот поток эмоций. — Я тебе предупреждала, чтобы ты сидела дома с Тедди! Какого чёрта ты со мной попёрлась!? Теперь мы тут вдвоём подохнем, а твой ребёнок останется без матери! Я знала, как больно это ей слышать. Я могла бы убить за эти слова. Но не могла остановиться. Я была на грани. Я не могла остановиться. Мои глаза сверкали от ярости, а слёзы, едва сдерживаемые, обжигали глаза. Это не просто злость, это была безвыходность, отчаяние. Я теряла контроль, и моё лицо искривлялось, как если бы я не могла держать это внутри. Тонкс молчала. На её лице была смесь потрясения и боли. Она не спорила. Не оправдывалась. Но в её глазах я читала больше, чем она могла бы сказать словами. Она тоже чувствовала это, только, возможно, пыталась скрыть. Это не было беспокойство о себе, это было беспокойство о Тедди, как и у меня. Мы все были в этом. Мы обе. Я упала на пол, поджав колени, глядя в тёмное пространство перед собой. Вся моя злость, весь мой страх, все эти эмоции, которые я пыталась сдержать, внезапно выплеснулись наружу. Я почувствовала, как мои глаза начали слезиться, и не смогла остановиться. Разревелась, как идиотка. Мелкие слёзы соскальзывали по лицу, и я не знала, как их вытереть, как справиться с этим. Почему она пошла со мной? Я просила её не идти, но она настояла. И теперь мы здесь. Тонкс, с её неугомонной решимостью, с её верой в то, что всё будет хорошо, а я... я чувствовала, как утопаю в этой бесконечной безвыходности. Тонкс сидела на другом конце комнаты, смотрела на меня. Я чувствовала её взгляд, чувствовала, как она пытается понять, что со мной происходит. Но она никогда не видела, как я реву. Но вот, сейчас, я сижу здесь, как девчонка, рыдая, будто все мои защитные барьеры рухнули в этот момент. Сириус видел, как я плачу, Эйлин видела, Андромеда тоже. Но Тонкс... она никогда не видела меня такой. Она, наверное, не знала, что делать. — Касс, всё будет хорошо, — сказала она, подходя ко мне. Её голос был мягким, но в нём я слышала неуверенность. Она пыталась быть сильной, но я понимала, что ей тоже страшно. — Нас найдут, и всё будет в порядке. Я вытерла слёзы с губ, но не могла скрыть, как они продолжали падать. Я подняла взгляд на неё, глаза мутные от боли, от страха. Она пыталась успокоить меня, и я знала, что это её способ помочь, но мне было невозможно успокоиться. — Кто нас найдёт, Дора? — вырвалось у меня. Голос сорвался, и я не могла взять его обратно. Я будто кричала в пустоту, надеясь, что кто-то, хоть кто-то, услыщит. — Кто нас найдёт? Мы кому-то сказали, что мы сюда идём? Нет. Кто нас будет искать? Я замолчала, уставившись в пустоту, ощущая, как мой мозг застревает в этих мыслях, в этих вопросах, в этом нескончаемом страхе. Я не могла понять, что происходит. Мы оказались в ловушке, и никто нас не искал, никто не знал, что мы здесь. Никто, кроме нас. Пахло чем-то странным. Не просто неприятным, а вонючим. Этот запах напоминал тухлую землю, старую пыль, и он заполнял всё пространство вокруг, словно наслоение запахов сгнивающего времени. Я заткнула нос рукой, но запах всё равно проникал, захватывая дыхание, и я чувствовала, как земля под ногтями сжимается, как в этом маленьком, безлюдном помещении становится всё теснее и теснее. — Что с тобой происходит, Касс? — тихо спросила она, откидывая мои волосы мне за спину. — Это не я! Это все Эйлин! — отчаянно прошептала я в пустоту. — Что она опять там придумала? — спросила Тонкс с едва заметным сарказмом, как всегда. Но в её голосе я почувствовала что-то другое. Страх, наверное. Я посмотрела на неё, пытаясь вытащить хоть какую-то улыбку, но мне не было до этого. Я ощутила тяжесть в груди, пульс бился в висках, и я была абсолютно не готова обсуждать то, что предстоит дальше. — Ты не поверишь, но она... Она предположила, что я… Что у нас с Ником будет… — я вдруг замолчала. Я не могла произнести это вслух, как будто если я скажу, это станет реальностью. Но я знала, что Тонкс уже всё поняла. Она тихо выдохнула, и я почувствовала, как сжалась в груди. Тонкс наконец посмотрела на меня с каким-то странным состраданием, и мне стало ещё хуже. Я хотела, чтобы всё было по-другому, чтобы хотя бы на секунду это было не моё, чтобы я могла просто взять паузу, сбежать от этой мысли. — Это просто теория, правда? — попыталась она выдавить из себя лёгкую улыбку, но я видела, как она дрожит. Она не знает, что делать. Я видела это в её глазах. И мне стало страшно. — Она просто “наблюдает” — передразнила я Эванс и посмотрела в пол, пытаясь заставить себя успокоиться, но не могла. Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, не думала, что вообще буду переживать это. Как это случилось? Почему я до сих пор не готова это осознать? Я сделала глубокий вдох, стараясь собрать себя. Но этот ужас не проходил. Не было легкости. Не было чувства, что всё наладится. Я была в замешательстве, в растерянности, и единственное, что я чувствовала — это страх. Нереальный страх. — Ты не готова, Касс? Ты знаешь, что и не должна быть готова. — Тонкс заставила меня поднять голову, а её голос стал мягче. Я почувствовала, как она пытается меня поддержать, но я знала, что даже она не может найти слов, чтобы облегчить этот груз. Мы были вдвоём, но я ощущала, что я одна, с этой мыслью. — Нет, Тонкс... — я прошептала, глаза наполнились слезами. — Я не готова к этому. Я не готова принять, что... что внутри меня растет жизнь. Я не... не могу это осознать. Тонкс прижала меня к себе, как бы пытаясь затянуть меня в свою защищенную оболочку. Но я всё равно ощущала этот разрыв. Мы сидели рядом, и я не могла избавиться от мысли, что я должна была как-то это предотвратить, что я должна была предупредить, а не оказаться в центре этого ужаса. — Ты не одна, Касс. Ты... ты справишься. Мы справимся. — эти её слова были как приказ. Я закрыла глаза, стараясь не думать, но эта мысль вернулась, как удар молнии. Никак не могла выкинуть её из головы. — Ник знает..?— нарушила она тишину. — Нет… А если я скажу ему... — мой голос оборвался, и я чувствовала, как мне не хватает воздуха. Я встала, прошла по комнате, пытаясь хоть немного вернуть в себя ясность. — Если я скажу, что я беременна… он сразу всё решит. Он увезет меня, он заберет меня и увезет. Я больше не буду здесь, не буду рядом с вами. Он не будет думать о моём мнении, Тонкс. Он не поймёт, что для меня важны мои люди, мой отец, ты, Эйлин. Всё это просто не будет иметь значения. Он будет только говорить о безопасности, о том, как здесь опасно, и о том, как мне нужно сидеть где-нибудь в укрытии, подальше от всего этого. Я сделала паузу, сжимая ладони в кулаки. Чувствовала, как адреналин бьет в висках. — Я не хочу этого, Тонкс! — воскликнула я, а потом понизила тон. — Я не могу… Слёзы накатывали, но я сжала зубы. Не могу позволить себе быть слабой, не в этой ситуации. Но внутри меня всё ломалось, как стекло, разбиваясь на мелкие осколки. — Что мне делать, Тонкс? Как мне ему сказать, что я не хочу этого? Как мне сказать, что я не могу просто уехать? Я вытираю слёзы, чувствуя, как они остались тяжёлым грузом на щеках. Вдохнула глубоко, потом выдохнула, стиснув зубы, чтобы не дать себе сдаться. — Я должна собраться… Мы должны найти выход! — Точно, — сказала Тонкс с холодной решимостью. — Перестанем ныть. Мы не такие. Реветь — не наш стиль. Мы выберемся, это точно. Я подхожу к столу, к песочным часам, сжимаю пальцы на ободке, и чувствую, как отчаянная энергия наполняет меня. Времени все меньше, а дышать становится все сложнее. — Римус, Ник… они нас точно ищут, — продолжила Тонкс. — Я знаю, что они не успокоятся, пока не найдут нас. Мы не одни в этом. Сириус тоже не позволит, чтобы мы пропали. Он поднимет весь мир, если нужно, чтобы найти тебя. Вижу, как она наконец-то начинает смотреть на меня с тем же огнём в глазах, как раньше. Она не сдается. И я тоже не буду. Нам не привыкать к трудным ситуациям. Это была просто ещё одна проверка. — Мы выберемся, Тонкс. Сто процентов, мы найдём способ. Вдруг браслет, который был у меня на запястье, резко обжег руку настолько сильно, что я сорвала его с руки и кинула его на пол. Браслет тут же воспламенился, выпуская яркие искры.