Скрижали Судьбы

Огневиски в бутылке становилось всё меньше. Сириус, растрепанный и пьяный, возбужденно размахивал рукой, держа в другой стакан. — Этот мальчишка! — гремел он, выплёскивая немного алкоголя на стол. — Мой мальчик! Устроил хаос в Гринготсе и сбежал на драконе! На грёбаном украинском железнобрюхе! Тонкс устало прикрыла глаза, качая на руках малыша, который мирно посапывал, не подозревая, что его дядюшка восклицает на всю пьяными воплями. Я, откинувшись на спинку кресла, вертела в руках пустой стакан и скептически изогнула бровь. — Серьёзно? — протянула я, глядя на него снизу вверх. — То есть, полгода назад в самое защищенное место Британии – Хогвартс – проникли Пожиратели. Теперь Поттер влез в самое защищенное место для хранения денег и вынес оттуда всё, что мог. Напомни мне, Сириус, что у нас еще считается "самым безопасным местом в мире", чтобы я знала, куда дальше смотреть? Сириус резко сел на место, нахмурившись. — Да ладно тебе, Кэсси! Это же Гринготс, туда вообще никто не пробирался! Я закатила глаза. — Ну конечно, никто, кроме твоего крестника, который "никогда не делает ничего выдающегося". — Это другое! — возмутился он. — Да-да. Другое. — я медленно покрутила стакан в руках. — Давайте, устроим ставки. Что дальше? Поттер вломится в Министерство и прокатится там на фестралах? Или, может, сядет на трон Дамблдора в Большом зале и объявит себя новым директором? Тонкс фыркнула, но быстро спрятала улыбку за ладонью. — Между прочим, там был сейф Лестрейнджей, — вставил Кингсли, сидевший рядом. Я презрительно сморщилась. — О, бедняжки. Их так расстроила эта новость, что Беллатриса аж забыла свой любимый смех психопатки? — А ещё... — тихо вставил Люпин, который всё это время сидел молча. — До нас дошли слухи, что Хвост... погиб. Я задумалась. В голове тут же всплыл образ жалкого, вечно дрожащего Питера Петтигрю. И, если честно, мысль, что он наконец-то откинулся, вызвала у меня лишь лёгкое облегчение. — Как умер..? — Говорят, его убила собственная рука. Та самая, что подарил ему Волдеморт. Я задумчиво кивнула. — Значит, награда за преданность вышла с небольшими побочными эффектами? Как жаль…— протянула я наиграно. — Хотя нет, не жаль! Жил без чести и умер без чести. Сириус склонился вперёд, его лицо стало напряжённым. — Значит, он всё-таки умер... Я вздохнула, не желая начинать очередной виток размышлений о прошлом. — Ладно, подытожим. Хвост мёртв. Гринготс теперь в списке мест, куда даже мой ботинок может проникнуть без лишних проблем. Малфои потрясены вторжением в их поместье. А Поттер… — Я посмотрела на Сириуса и усмехнулась. — Прекрасно справляется с ролью главного героя. Тишина. — Ну… это ведь правда. Сириус молчал. Вероятно, переваривал всё сразу: и гибель Хвоста, и то, что его крестник окончательно вышел из-под чьего-либо контроля, и то, что его любимый банк теперь выглядит, как после драки троллей. Тонкс, укачивая малыша, всё же не удержалась: — Зато какой эпичный побег! На драконе! Я закатила глаза. — Да, конечно. Теперь Гринготс можно рекламировать как лучший аттракцион Лондона: «Приходите с друзьями! Ощутите все прелести гоблинского гнева! Вас встретит огненный дракон! Дешёвые побеги на крыльях ужаса!» Кингсли тихо усмехнулся, но тут же снова стал серьёзен. — Кэсси, тут не до шуток. Гоблины в ярости. Министерство в панике. А нам нужно понимать, что это значит. — Это значит, что безопасных мест не осталось, Кингсли, — я пожала плечами. — А ещё это значит, что Поттер что-то знает. Иначе он не полез бы туда с риском получить персональное проклятье от гоблинов. Сириус, до этого мрачно пялившийся в стол, внезапно вскинулся: — Должен же быть какой-то план! Должен быть какой-то смысл в этом! — Ну да, смысл есть, — я криво ухмыльнулась. — Он в том, что твой крестник взял курс на полное разрушение всего, что можно разрушить. Он, конечно, молодец. Но если он влез в Гринготс, то что дальше? Он полезет к Волдеморту в гости? Повисла напряжённая тишина. Никто не ответил. — Охренеть… — Я замерла, осознавая собственные слова. — Вы ведь тоже понимаете, что это не такая уж и шутка? Кингсли кивнул, лицо его было мрачным. — Если Поттер уже был в Малфой-мэноре и забрал что-то из сейфа Лестрейнджей… значит, это связано. — Но с чем? — спросила Тонкс. — С Лордом, — тихо ответил Люпин. Я тяжело вздохнула, снова откидываясь в кресле. — Прекрасно. Мы приближаемся к кульминации. Кто-нибудь хочет сделать ставку, чем всё закончится? Сириус сощурился, стиснув зубы. — Победой, Кэсси. Победой. Я скептически хмыкнула. — Очень оптимистично. Ну что ж… посмотрим. *** Гостиную наполнял запах крепкого чая и запах чего-то ещё — нервов, тревоги, надвигающейся войны. Все здесь понимали, что происходит. Все понимали, что через несколько минут мы трансгрессируем в Хогвартс, где уже вершится история. Я стояла у окна, наблюдая, как за стеклом дрожит свет старого фонаря, и слушала этот дурацкий, бессмысленный спор. — Ты остаёшься, — твёрдо сказал Римус, глядя на Тонкс так, словно мог остановить её одной силой взгляда. — Нет, — не менее твёрдо ответила она. — Нимфадора… — Даже не смей. Тонкс сжала кулаки, и я знала, что если он продолжит, она может аппарировать туда в одиночку, не дожидаясь нас. — Ремус, — тихо вмешалась Андромеда, и в её голосе не было ни укоров, ни обвинений. Только усталость. Тяжесть матери, знающей, что её дочь уходит на войну. Но спор разгорался. — Там опасно. Там Волан-де-Морт! — почти выкрикнул Римус, и его голос дрогнул. — Ты… ты должна думать не только о себе! — Именно поэтому я туда и иду, — твёрдо сказала Тонкс. — Я не хочу, чтобы мой сын жил в мире, где побеждает он. Я перевела взгляд на Ника. Он молчал, но я видела, как он мрачен, как напряжённо сжимает пальцы. — Ты тоже остаёшься, — вдруг сказал он, глядя на меня. Я вскинула бровь. — Забавно. Кто это решил? — Я. — Ясно. Ты уже успел занять должность тирана и властителя моей воли, а я и не заметила. — Касси, — его голос был слишком спокоен, слишком ровен, и в этом спокойствии скрывалось что-то опасное. — Ты должна остаться. — Я должна? — Да. Он не сводил с меня глаз. В его взгляде не было ярости, только холодный, упрямый лёд. Я услышала, как Кингсли тяжело вздохнул, будто насмешливо. — Долго ещё будем спорить? Хогвартс ждёт. Эйлин до сих пор не сводила с меня глаз. Я чувствовала, как её ледяной взгляд буквально сверлит мне висок, и, если бы он мог убивать, я бы уже лежала на полу. Я сжала губы. — Вы можете меня не пускать, можете угрожать, просить, кричать, умолять. Это ничего не изменит. Я иду. Ник посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты упрямая идиотка. — А ты чрезмерно самоуверенный. Он резко выдохнул, отводя взгляд. Я знала, что он злится. Что ему страшно. Но он не знал. Не знал главного. Если бы он знал… Если бы знал, что я беременна, этого разговора бы просто не было. Он бы просто развернулся и запретил мне идти, сковав силой. А я не могла позволить себе этого. — Ладно, — наконец сказал Ник. — Ладно. Если ты упрямая идиотка, я упрямый идиот. Я иду с тобой. Я усмехнулась. — О, спасибо, как великодушно. — Вы хоть понимаете, что сейчас мы стоим здесь, спорим, а там, в Хогвартсе, дети умирают? — вмешался Долиш, глядя на нас всех, будто на стадо сумасшедших. — Если вы все закончили доказывать, кто тут главный, то, может быть, мы уже отправимся? Молчание. Тяжёлое, удушающее. — Давайте, — тихо сказала Андромеда. — Пока не поздно. Мы сразу за вами. Будем исцелять ранених в Выручай-комнате. Мы переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то просто сжал палочку крепче. Я вдохнула поглубже, ощущая, как в груди дрожит что-то неизбежное. — Тогда пошли. Эйлин и Андромеда уже приготовили всё, что могли. В гостиной появились зелья, бинты, склянки с чем-то, что должно было спасти жизни. Они создавали этот тыл, потому что знали, что раненые будут. Их будет много. — Вы, главное, живыми возвращайтесь, — сказала Андромеда, обнимая меня, потом Ника, потом каждого из нас по очереди. Её объятия были крепкими, как будто она пыталась запомнить, что мы здесь, что мы живые. Эйлин не обнимала. Она просто посмотрела на меня, и в её взгляде было всё. “Ты ненормальная. Ты сумасшедшая. Но я тебя понимаю.” Она вздохнула. — Если ты умрёшь, я тебя убью, — тихо сказала она. Я усмехнулась. — Договорились. Она качнула головой, словно не верила, что это действительно происходит. Я перевела взгляд на Тонкс. — Присмотри за ними, — сказала я ей. — А ты за ним, — она кивнула на Ремуса. — И Касс… Если вдруг что то случится… с нами. Со мной и Ремусом… не бросай Тедди. Мы обменялись коротким взглядом. В нём было понимание. — Ладно, — выдохнул Кингсли. — Нам пора. В комнате повисло напряжённое молчание. Последний взгляд. Последний вдох. И мы исчезли, оставив за спиной дом, в котором нас ждали. *** Мы появились в тёмном узком помещении, где пахло пылью, старыми книгами и чем-то едва уловимо металлическим — возможно, магией, пропитавшей стены. Выручай-комната вновь изменилась, предоставив нам безопасный проход в самое сердце сопротивления. Впереди мелькали фигуры — студенты, преподаватели, бойцы Ордена. Воздух был густ от напряжения, от тихих разговоров, от топота ног по каменному полу. И тут дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Поттер. Он выглядел измождённым, грязным, с растрёпанными волосами и пылающим взглядом. — Он летит! — почти выкрикнул он. В комнате на секунду повисла тишина. Потом всё завертелось. — Нам надо укрепить защиту, — твёрдо сказал Кингсли, поворачиваясь к нам. — Быстрее! — добавила МакГонагалл, уже направляясь к выходу. Мы с Ником и Римусом переглянулись. — Не теряйтесь, — тихо сказал Ник, бросая мне быстрый взгляд. — Сама собиралась сказать, — фыркнула я, крепче сжимая палочку. Мы двинулись сквозь коридоры, заворачивая в проходы, ведущие к внешним границам Хогвартса. Замок дрожал, будто ощущал приближение врага. Огромные витражи дрожали, отражая слабый свет факелов, а в воздухе висел едва уловимый запах грозы. На центральной лестнице мы столкнулись с Флитвиком. — Вы на северную сторону, — скомандовал он, заметив нас. — Мы пытаемся усилить защитные чары. Мы кивнули и побежали дальше. Хогвартс казался живым. Стены дышали магией, а каменные арки, казалось, сжимались и разжимались в ожидании удара. Где-то впереди раздавались звуки перестановки — столы, скамьи и даже рыцарские доспехи двигались сами собой, превращаясь в баррикады. Мы выбежали во внутренний двор. Здесь уже были люди — Кингсли, Слизнорт и несколько старших студентов. Магия в воздухе была ощутимой, густой, как смола. — Ставим защиту! — крикнул Кингсли. Мы с Ником и Римусом заняли позиции. — Протего Тоталум! — произнёс Ремус, очерчивая дугу палочкой. — Фианитис Фортитудо! — поддержал Ник, его голос звучал напряжённо. Я сосредоточилась, почувствовала, как магия собирается в пальцах, и выпустила её наружу: — Мурос Магика! Сияющий барьер вырос перед нами, добавляя ещё один слой к защите замка. Где-то за горизонтом, в темнеющем небе, появилась жуткая тень. Её окружали другие, мелькающие, двигающиеся с пугающей скоростью. Волан-де-Морт приближался. Ночь над Хогвартсом тяжело давила чернильно-чёрным небом, лишь редкие вспышки заклинаний, наложенных на защиту, разрывали тьму. Воздух был густым, полным ожидания — каждый вдох был пропитан магией, тревогой и чем-то неосязаемо тяжёлым. Я стояла рядом с Ником, пальцы сжимали палочку так, что побелели костяшки. В метре от нас — Ремус и Кингсли, оба сосредоточенные, напряжённые. Ник держался молча, но я чувствовала его взгляд, ощущала его присутствие рядом, как якорь, не дающий утонуть в нарастающем хаосе. И всё бы было относительно спокойно, если бы через секунду в узкий коридор не ворвалась Нимфадора. Она буквально влетела, как порыв ветра, и без единого слова бросилась к Ремусу, сжимая его в крепких объятиях. — Дора… — начал он, но она его не слушала. Он пытался говорить — о Тедди, о том, что она нужна там, дома, но она просто схватила его за лицо и поцеловала, вцепившись так, будто хотела удержать этот момент в вечности. Вокруг закружился воздух, магия в стенах словно напряглась, предчувствуя надвигающийся хаос. Римус выдохнул сквозь её поцелуй, а потом обнял в ответ, и я увидела в его глазах осознание — он проиграл. Тонкс всё равно сделает по-своему. Они что-то говорили, отходя в сторону, шёпотом, но даже без слов было ясно: она пришла, потому что не могла иначе. Я сглотнула, когда увидела, как он сдался. Когда они вернулись, я шагнула к Тонкс, сжав зубы: — Ты с ума сошла! Ты оставила ребёнка там и пришла сюда! Тонкс вскинула бровь, скрестив руки на груди: — Забавно слышать это от человека, который носит в себе ребенка и собирается принимать участие в битве. Кровь застыла в жилах. Я резко замахала на неё руками, панически косясь на Ника, который стоял всего в нескольких шагах. — Тише! — зашипела я, бросая быстрый взгляд на его спину, но он, кажется, ничего не услышал. Тонкс усмехнулась, но в её глазах было слишком много понимания. — Всё будет хорошо, — мягко сказала она. — Мы будем держаться вместе. Мы все вместе это пройдём. Всё будет в порядке. Где Сириус? — Я незнаю, — тяжело выдохнула я, ощущая как внутри, опять поднимается волна тревоги. — Он ушёл раньше всех нас. МакГонагалл сказала, что видела его где-то с Поттером, в коридорах Замка. — С ним все будет хорошо, Касс, — сжала она моё плече. — Из ситуаций и похуже выкарапкивались. — Боюсь, эта совсем не та ситуация, из которой мы все выкарапкаемся. Я посмотрела на неё и поняла, что в этой ночи, в этой битве, никто из нас уже не верил в слово «порядок». Но мы сделали вид, что поверили.