Объятия луны и пламя солнца

Близящаяся сдача экзаменов нервировала абсолютно всех вокруг, и учителей, и родителей, и учеников. Каждый день Фаенону трепали нервы, он даже стал реже ходить на тренировки и только и успевал, что учиться и учиться. По ночам написывал Мидею, они почти не виделись вне школы, а на уроках им давали столько заданий, что только перемены в школе спасали. Близился прохладный весенний вечер, на небе проступала луна, а ветер немного стих. Идя по улице после долгого дня и нескольких репетиторов, Фаенон загляделся на темнеющий небосвод и задумался. Нужно пригласить Мидея посидеть у них, но тот наверняка тоже занят. Все же в отличии от блондина, тот не пропускал обычные тренировки, это было его отдушиной и способом снять напряжение, хотя Фаенон видел что он тоже устаёт. Чертовски сильно устаёт. И все равно переписывается по ночам, слушает любые рассказы и умудряется созваниваться.  Запыхавшись в этих бесконечных заботах, Фаенон упрашивал друга просто позвонить и помолчать, фантомное присутствие близкого человека успокаивало и становилось не так тревожно и противно от всей этой рутины. Мидеймос, естественно, никогда не мог ему отказать, делая уроки с ним на звонке и изредка отключая звук, когда родители опять устраивали грызню и крики, он не хотел чтобы это кто-то слышал. Особенно его близкие. Их он был готов защитить от такого любой ценой. Когда Фаенон уже совсем зашивался, Мидей буквально насильно заставлял его идти спать и забить, в коем то веке, хотя бы на часть уроков, обещая убить его на следующий день, если тот снова придет с синяками под глазами. И он приходил. Фаенон отшучивался и закатывал глаза, но сам тихонько млел когда слышал эти слова из трубки, прижимая телефон к себе и глупо, до невозможности глупо улыбаясь. Все же, это было чертовски приятно. Когда твой любимый человек хоть и ворчал, но искренне о тебе заботился, следил даже за такими неважными вещами как сон и еда, когда приносил завтрак и просто был рядом. И взамен Фаенон подтягивал его по всем предметам экзаменов, действительно беспокоясь о том чтобы его друг хорошо сдал экзамены. Репетиторов у него, конечно же, не было, и потому блондин приносил ему свои записи, на удивление терпеливо объяснял все непонятные темы и помогал с домашкой, чтобы только хоть как-нибудь облегчить усталость дорогого человека. Это было меньшее, что он мог сделать. Даже достань он все звезды с неба, подари все деньги мира, расцелуй все его тело и преклони колени, этого было бы недостаточно. Всегда было бы недостаточно, чтобы передать все чувства, что таились в груди и голове, оседали золотой пылью на кончиках пальцев. Слов тоже никогда не хватало. Одно злосчатное «люблю» никогда бы не вместило все то, что он хотел выразить, но просто не мог. Ну и пусть. Главное, он мог быть рядом и помогать не смотря ни на что. Главное, он был с ним.  В один из особенно загруженных дней, Фаенон даже не успел ни перекусить, ни умыться, бегая по репетиторам и возвращаясь домой только поздно вечером, почти ночью. Он уже чертовски вымотался, спина и ноги болели, так же как и голова, а ведь это была всего-навсего среда. Еще целых три дня, два дня учёбы и суббота на репетиторов и спорт, если он конечно не свалится от усталости на ближайшую лавочку как только выйдет от репетитора. Жизнь от воскресенья до воскресенья казалась сущим адом, до крайности унылым и убивающим, его буквально спасали только Мидей и коты. Котенок успел подрасти, постоянно бегая по квартире когда он возвращается домой и все больше приставая к Снежку. Симба, как и было оговорено, стал общим котом парней, Мидеймос исправно приносил корм, купил пару игрушек и просил гладить его побольше, чему Фаенон с радостью подчинялся. А вот родители этого котенка не сильно любили, скорее терпели, Симба был необщительным и больше огрызался на всех, иногда даже на Мидея, когда было плохое настроение. А вот с Фаеноном всегда мурчал и ластился, постоянно сидя на его плече, голове, спине и прочих частях тела, прилипая так, что оторвать было невозможно. Когда блондин делал уроки, то кот по обыкновению спал либо на его коленях, либо на плечах, смотря где было в тот момент удобнее и теплее, а Снежок обычно засыпал прямо на столе, иногда очень нагло придавливая собой тетради и учебники. Фаенон всегда исправно слал фотки, видео, иногда просто включал видеосвязь, а Мидей закатывал глаза и бурчал на это что-то в роде «ну и нахуя ты мне это показываешь..», хотя даже так блондин видел, что тому приятно и он всегда внимательно слушает. И в тот поздний вечер парень устало завалился в квартиру, мельком поздоровавшись с родителями, а те даже не успели его остановить и предупредить, как он уже оказался в комнате. Ничего не замечая, он с полуприкрытыми глазами доковылял до кровати и шумно плюхнулся на нее спиной, закрыв глаза. Успев кое как выдохнуть и начать расслабляться, он подорвался от резкого голоса в комнате. — Выглядишь хуево Вскакивая с кровати, он только сейчас заметил Мидея, сидящего за его столом перед своим планшетом, видимо слишком привык к нахождению друга в комнате, но все же радостно улыбнулся, хотя и не так широко как обычно. Мидеймос закатил глаза и встал со стула, оставляя планшет без внимания и подходя ближе, только чтобы дать легкий подзатыльник и хмуро указать головой на стол. — Твои родители сказали что ты даже не ел сегодня. Марш ужинать, я принес сюда Фаенон рассмеялся и чуть ли не повис на друге, сквозь хохот пытаясь ответить. — Маайди, как заботливо с твоей стороны! И что там? Мама готовила что-то?  Закатывая глаза, парень уже решил сам довести это несносное чудо до стола, усаживая за него и подавая еды, коротко бросив. — Нет, готовил я Фаенон обрадовался пуще прежнего, тут же налетая на еду и понимая наконец насколько же он был голодным. Впихивая в себя пищу, он даже не отвлекался на разговоры, чему его друг явно порадовался, по крайней мере хотел показать это. И все же Мидей тоже жутко соскучился, сегодня он смог прийти на ночь и времени зря терять не хотел. Его итак крайне мало. Он уже успел покормить котов и убрать за ними, чуть прибраться в захламленной, пыльной комнате и сделать обязательную домашку, остальное оставляя на волю случая. Когда блондин доел, он довольно замычал и принялся расхваливать друга и его «кулинарные шедевры», чуть ли не просить добавки. Мидей быстро его осадил, сказав что больше ничего нет, но Фаенон не расстроился и принялся щебетать о всем, что произошло за эти дни, о смешных моментах на уроках с репетиторами, о бродячих котах, о своих котах, и даже про спорт успел пожаловаться, сетуя на то что перестал держать себя в форме. Мидей, наконец чувствуя себя абсолютно комфортно, лег на кровать вместе с планшетом, снова что-то рисуя, при этом не забывая слушать друга. Будто бы возвращаясь во времена когда они каждый день дурачились, Фаенон хоть и устало, но с заметным воодушевлением делился мыслями, пока тема плавно не перешла на его переживания. Замолкнув, он неловко почесал шею и задумался о чем еще можно поговорить, но Мидеймос прервал его. — Фаи? Чего замолк?  Блондин поспешно замотал головой и поднял руки, чтобы моментально успокоить друга, все же ему тоже было тяжело, жаловаться не хотелось. — Ничего-ничего! Все нормально, так о чем я..  Мидеймос нахмурился и посмотрел прямо в голубые глаза, отчего тому стало неловко, и затем медленно сел на кровати, прямо напротив. — Говори. Ты же знаешь, если ты сейчас откажешься, я тебя побью. Или убью, если и тогда будешь сопротивляться Фаенон нервно хохотнул и поднял руки в знак капитуляции, пытаясь как-нибудь вывернуться из этой щекотливой ситуации. — Всего-то устал, Майди, все хорошо! И вообще, расскажи лучше как там рисование твое Мидей на смену темы не повёлся, тут же протягивая руку чтобы дать несильный подзатыльник, но Фаенон успел увернуться и закрыться руками, сдаваясь. — Хорошо, не бей только! Я действительно просто устал, вот и все. Сплю в последнее время плохо Беззаботно пожимая плечами, дескать ничего необычного, он столкнулся с немного обеспокоенными глазами друга, что раскрывали его душу лучше чем любые слова, а иногда и лучше действий. Мидей же, чуть подумав, попробовал угадать. — Кошмары?  Фаенон помотал головой, понимая наконец что ему не отделаться, и уже более нерешительно пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Нет, просто.. Не могу уснуть из-за нервов и стресса? Наверное Мидей тяжело выдохнул и покачал головой, явно недовольный этим фактом. И скорее не причиной, а тем, что Фаенон плохо спит. Хмурясь, он постучал по кровати рядом с собой. — Сядь Фаенон поднял брови и все же послушался, но его тут же развернули спиной, оставляя теплые руки на плечах. И вот чего Фаенон точно не ожидал, так это того, что эти сильные пальцы начнут делать ему.. Массаж? Нежно и аккуратно, явно сдерживая силу и искренне пытаясь быть ласковее, Мидей молча разминал его плечи, хотя иногда он давил сильнее нужного, до острой боли. Фаенон жаловаться не собирался, он был потрясен таким жестом, да и к тому же вскоре движения стали более уверенными, видимо друг нашел правильный ритм и разобрался как лучше всего. Проминая затекшие мышцы, он не видел как блондин буквально плавился и улыбался самым глупым образом, чувствуя искрящееся тепло в груди от такой заботы. Уже почти впадая в полудрему, он понял что лежит на кровати, а крепкие грубые руки мнут его спину, медленно и тщательно. Массаж клонил в сон и Фаенон не собирался ему сопротивляться, проваливась в сладкий и такой необходимый сон. Мидей же, увидев что парень точно заснул, наконец убрал уже немного побаливающие руки и устало вздохнул. Улыбка сама заползла на лицо от вида безмятежного и крепкого сна блондина, а в груди что-то защемило, аж дышать стало до жути тяжело. Кое как раздев парня, чтобы тот не сварился ночью в одежде, он укрыл его одеялом и перетащил поближе к подушкам, укладывая на одну из них. Еще с минуту он не мог отвести взгляд, наблюдая за медленно вздымающейся грудью и легкой улыбкой на чужих губах. Вдоволь налюбовавшись этой уютной картиной, он и сам разделся, одеваясь в уже личную пижаму, что купил ему Фаенон, а затем лег рядом с ним, перед этим конечно выключив свет. В темноте он еще долго разглядывал чужой, нет, уже родной профиль лица, ресницы, скулы, линию челюсти и нос, по которому всегда хотелось щелкнуть, когда рот выдавал какую-то несусветную чушь. Эти небрежные волосы, пряди что всегда лезли на лицо, эти дурацкие губы, всегда изогнутые в широкой улыбке, эти осточертелые глаза, в которых он каждый раз тонул как первый. Все в нем было прекрасно, идеально, так как нужно. Лучше и не придумать. И даже если Мидей постоянно занимался, учился, работал, уставая так же сильно, ему всегда было достаточно лишь одного присутствия этого несносного и взрывоопасного человека, одного его взгляда или тупой шутки, которых Мидей, хоть убей, не понимал. Зато каждый раз искренне, пусть и скупо, но улыбался, засматриваясь на сощурившиеся в смехе глаза, покрасневшие от долгого хохота щеки и еще больше растрепавшиеся волосы. Идеален. Другой не нужен. Никто больше вообще не нужен. Дальше мысли уже плыли сами, но не было в них почти ничего, кроме одного простого заключения. Он любил этого идиота. До безумия.  Посреди ночи Мидеймос приоткрыл глаза и увидел как мечется парень, просыпаясь из-за какого-то сна. Еле слышное бормотание было довольно хриплым, а движения смазанными. Очнувшись, Фаенон вскочил, садясь на кровати и тяжело дыша. Сон был тревожным и противным, в нем были и переживания об экзаменах, и родители, и учителя, а главное то, что испугало его больше всего. Мидеймос. Снилось, что он все таки ушел, что все оказалось напрасно, что он узнал о чувствах и просто проникся отвращением из-за этого, смотря уже не тепло и спокойно, а зло и с презрением. Это ранило сильнее всего. Фаенон буквально остолбенел во сне, руки задрожали, а каждый вдох причинял жгучую боль, такую острую, что стало страшно. Но страшнее было это холодное и до жути красивое лицо, на котором читалось искренне отвращение. Это лицо было бы его погибелью. Оно точно могло бы свести его в могилу и заставить окончательно разбиться на части.  Парень снова вздрогнул, когда к спине прикоснулась широкая теплая ладонь. Поняв, что это просто Мидей, он облегченно выдохнул и смутно посмотрел ему в глаза, все еще напуганный , но ему ничего не ответили. Лишь только притянули к себе, аккуратно и медленно, будто боясь спугнуть, а затем обняли за талию, прижимая к себе. К теплой сильной груди, от которой исходил слабый аромат хвои и чего-то еще, знакомый и родной. И стук сердца, размеренный и спокойный, умиротворяющий. Фаенона сейчас не смущало ни то, что он был в одном белье, ни то, что прижимается к своему другу в столь крепких объятиях. Плевать, сейчас главное что это был сон, и что сейчас он не один, что Мидей никуда от него не ушел. Что пульс успокаивается, что теплые руки ласково гладят спину и усыпляют, а одеяло, накрывавшее обоих, приятно придавливало еще больше к кровати, заземляя и позволяя раствориться тревоге. И руки, теплые, даже горячие, оплетали так надежно, будто он был под самой надежной защитой, будто ему больше ничего и никогда не грозило. Совсем скоро он снова уснул, убаюканный мерным дыханием, так же как и Мидей, они оба лежали на кровати так близко, как только могли, благо больше кошмары никому не снились. Спокойно и хорошо. Правильно. Так, как и должно быть.