Мы встретились вновь...

Я чувствовал себя словно тигр в клетке. Слоняясь из комнаты в комнату, готовый просто рыдать от отчаяния. Я не мог, просто не мог поверить в то, что он был лишь игрой моего воображения. Его внешность, голос, манера речи, всё это было так реально, он был реален, настолько сильно, чтобы вселить в меня надежду, и сразу же разбить её на крошечные осколки, растворившись как лёгкий утренний туман. А его рассказы, раздел земель, смерть сына, неужели все это не правда? Тогда, если его никогда не было, то может мой сын ещё живи? Господи, хорошо, хорошо пусть его здесь не будет, пусть наша встреча, наш разговор останется лишь моим бредом, но это ведь значит что мой ребенок жив, пожалуйста, пусть вчерашний сон так и останется сном, жутким, отвратительным, но сном. Я готов отдать за это что угодно, хотя что у меня есть? Ничего, ничего и теперь видимо никого, похоже это и есть плата, вечное одиночество и страдания. Но это не так просто принять. Да и как вообще можно принять то, что ты медленно сходишь с ума? А что дальше, должен же быть предел, после которого я уже не смогу воспринимать реальность, как и самого себя. От подобных мыслей меня бросает в холод, я не позволю этому случиться, но что я сделаю чтобы это предотвратить? Ничего, я ничего не смогу сделать, мне давно стоило бы приять свою беспомощность перед этой реальностью, да только собственная гордость не позволяет мне сделать этого. В очередной раз закурив я замечаю дрожь в руках, дрожь то ли от отчаянья, то ли от нестерпимой душевной боли, будто от множества мелких, кровоточащих ранок, полученных видимо, когда все мои надежды с громким звоном разлетелись на тысячи осколков впившихся мне прямо в душу. От мыслей меня отрывает лёгкий скрип открывающийся двери. Резко развернувшись к источнику звука сталкиваюсь лицом к лицу с Союзом, стоящими чуть поодаль от входной двери, с любопытством поглядывая на меня. Практически мгновенно преодолев расстояние между нами хватаю его за руку. Зачем? Да я и сам не знаю зачем. Видимо убедиться, убедиться он живой, настоящий, что он больше не пропадет, оставив меня наедине с моими демонами. Крепче сжав его руку, поднимаю на него глаза, он смотрит на меня с не скрываемым удивление, он руку не отнимает, только осторожно сжав мою в ответ. — ты чего? — после непродолжительного молчания он наконец задаёт вопрос. — где ты был? — ответ вопросом на вопрос, не очень культурно, но я просто не могу по другому. — не знаю, просто походить тут неподалеку, попробовать что-то найти. — для него в этом нет проблемы, поэтому и моя реакция совершенно не понятна. — почему ты не разбудил меня? Почему не сказал что уйдешь? На это он пожимает плечами. — ты крепко спал, я не захотел будить тебя. — всё-таки он аккуратно отнимает руку. — а в чем собственно дело? — да я чуть с ума не сошел тут, понимаешь?! В ответ он только мотает головой, ограничиваясь коротким "неа". — я думала тебя никогда тут не было, думал всё это было лишь бредом, ты, наша встреча, разговор. — выдержав паузу я продолжаю. — успел решить что схожу с ума, понимаешь? — вроде да, а вроде и нет, не знаю. Опять хватаю его за руку, всё ещё не понимая зачем. Наверное просто, чтобы ощутить то, что он настоящий. Меня все ещё не это странное чувство, чувство, что всё здесь может оказаться не реальным. — не делай так больше, говори если куда-то уходишь, пожалуйста. С его стороны следует утвердительный кивок. — хорошо, если для тебя это так важно то конечно. —спасибо. Аккуратно он вновь отнимает руку. — я никуда не денусь, всё нормально. — сразу после этих слов он последовал на кухню, мне же ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Дойдя до кухни я пару секунд не подвижно стоял, наблюдаю за ним, стоящим у окна. Не понятно, рассматривающим соседние дома, или наблюдающим за бредущими невесть куда людьми. Вернуться на землю меня заставило то, что он всё же обратил на меня внимание, взглядом приглашая подойти. Согласившись на предложение, не медля подхожу к нему. В отличие от него я предпочел по разглядывать голую стену, отвернувшись от окна, ведь от одного только вида этого однообразного, не меняющегося никогда пейзажа меня будто выворачивает на изнанку. — найдётся сигарета? — спросив это он полностью развернулся ко мне. На это я отвечаю лишь кратким кивком. Достав две сигареты из кармана, протягивая одну союзу. Поблагодарив он забирает сигарету. Закуриваем мы одновременно. На самом деле я не сказал бы что мне нравится курение, напротив, сигаретный дым был, и остаётся мне крайне не приятен, но курение уже превратилось в потребность, не зависимость, а именно потребность, ведь это единственное в чем я нахожу слабое утешение. В безмолвии мы наблюдаем за облаками табачного дыма, выдаваемые нами они задерживаются в воздухе лишь на миг, после растворяются без следа, завершая свое секундное существование. Моё сердце мучает лишь одни вопрос, был ли наш вчерашний диалог правдой? Но задать его я не решаюсь по одной простой причине, мне страшно, страшно знать ответ, страшного выбирать между жизнью сына и своим рассудком. Разве тут вообще есть правильный выбор?... Затушив сигарету явно раньше чем стоило бы, замечаю что меня вновь пробила мелкая, не приятная дрожь. В попытке успокоиться делаю пару глубоких вдохов, но кажется, это только усугубило ситуацию. И с каких пор я стал так остро на все реагировать? На мгновение Союз бросил на меня взгляд. — ты в порядке? На это я отвечаю слабым кивком, сам прекрасно понимая, я совершенно не в порядке, в прочем, ему об этом знать совершенно не обязательно. В какой-то момент я всё же прервал молчание и нерешительно спросил. — Как тебе удается оставаться таким спокойным, и собранным? — Не думай, что я всегда спокоен. Я выработал свое спокойствие тяжёлыми годами горького опыта. — после секундного молчания он продолжает. — Когда проходишь свой путь один, ты хоть и не обязательно становишься сильнее. Настала долгая пауза. Я вдруг сообразил, почему мы понимаем друг друга столь хорошо. — Союз, — всё же я решаюсь задать вопрос. Ответ в любом случае не будет для меня положительным, но хотя бы выведет меня из похожего на пытку, томительного неведения. — считай меня не нормальным, возможно так и есть, но скажи, мы говорили вчера? В его взгляде читалось удивление, смешанное с непониманием. Я и сам понимал, насколько абсурдно это прозвучало, но отступать уже некуда. — конечно, неужели ты сомневаешься? Я не отвечаю. Теперь пазл в моей голове сложился. Мы действительно говорили вчера, я могу быть уверен, что не схожу с ума, но эта новость совсем не радует меня. Жизнь собственного ребенка, слишком уж высокая плата, даже за это. С другой стороны, скажи он "нет", стало бы мне легче? Очень сомневаюсь. В любом случае я прекрасно понимал, что положительного ответа просто не может быть. Снова меня пробивает дрожь, на это раз крупная, непрерывно проходящая по всему телу. Пытаясь успокоиться делаю несколько быстрых вдохов, непроизвольно сжав ладони в кулаки. Естественно, такое изменение в поведении не могло остаться незамеченным, поэтому что мне тут же прилетает вопрос от союза. — Рейх, что с тобой? — может, другие действительно видят в нем лишь непоколебимое спокойствие граничащее с холодом, я же напротив знаю его слишком хорошо, чтобы не заметить то, насколько он встревожен моим нынешним состоянием. Пару секунд я молчу потупив взгляд, мне почему-то хочется сказать что всё хорошо, но эта ложь будет слишком уж явной, зная Союза, он не отступит просто так, всё равно "выпытав", что же произошло. Переживать своеобразный допрос мне не хочется, так что я все же решаюсь сказать как есть. — Я... Я думал тебя никогда не было тут, думал я просто схожу с ума от постоянного одиночества. Да... Да я уже говорил об этом, но мне всё ещё страшно из-за этого. — быстро переведя дыхание я продолжаю сей монгол. — Я решил, что раз тебя не было, то наш диалог тоже был лишь злой штукой моей фантазии, но, но теперь я понимаю что всё было реально и... Я резко замолкаю, переводя на него взгляд. С его стороны нет никакой реакции, он продолжает лишь молча, с нескрываемым удивлением смотреть на меня. Меня одолевает необъяснимая тревога, а мысли мигом улетучиваются из головы, я больше не в состоянии продолжать говорить. Бегая глазами по комнате пытаются найти хоть что то, что поможет мне успокоиться, однако взгляду совершенно не за что зацепиться. А он всё смотрит, в его взгляде нет угрозы или чего-то ещё, и всё равно мне слишком тревожно, насколько что я начинаю медленно отступать назад от не видимой, придуманной мной же угрозы... — а ты уверен? — вопрос задан с очевидной издёвкой. — уверен в реальности происходящего? В том, я прямо сейчас не растворюсь воздух? Или в том что всё что тут есть не исчезнет без следа, оставив тебя в ослепительно-белой, бескрайней пустоте? Я не могу разобрать, сказано это с сарказмом или на полном серьезе. Но как бы то ни было, его слова вгоняют меня в ещё больший ужас. — почему ты об это спрашиваешь?... — мой голос звучит хрипло из-за пересохшего от волнения горла. На это он только слегка пожимает плечами. — за тобой просто забавно наблюдать. — после этих слов он делает пару шагов на встречу, заставляя меня вновь отступать, пока я не почувствовал как упёрся спиной в стену. — выглядишь жалко, как брошенные щенок, готовый пойти за тем, кто даст хотя немного ласки. Окажись на моём месте кто-то другой, ты точно так же, без задней мысли доверился ему. В недоумении я продолжаю глазеть на него. Зачем он вообще начал это? С другой стороны, он безусловно прав. Я ведь действительно был бы рад любому, хоть самому Гитлеру. — тебе приходиться цеплять за любую надежду, приходится выбирать между ними, наблюдая как они выключают у тебя из рук будто золотистый пляжный песок. И вновь он полностью справ, было ощущение что за эти пру дней он успел прочитать меня как открытую книгу, зная теперь все мои переживания и слабости. Хотя, он и до этого знал лучше чем кто-либо другой. — почему ты молчишь? — он останавливается почти в плотную ко мне, отрезая тем самым любые пути отступления. — мы ведь оба, прекрасно понимаем что я прав, но твоя глупая гордость просто не позволяет тебе признать это. Тут же он резким движением хватает меня за горло, ещё сильнее вжимая в стену, будто тряпичную куклу. Животный ужас, затмивший до этого мой разум резко отступил. На смену ему пришло желание жить, насколько острое, какого я наверное не испытывал никогда за всю свою жизнь. Схватившись за его руку пытаюсь оторвать его от себя, до боли в пальцах впившихся ногтями в кожу. Будто совершенно не чувствуя этого он только сильнее сжимает руку на моей шеи, заставляя меня почувствовать как все внутри буквально горит от нехватки воздуха. Какое-то время я ещё пытаюсь бороться за свою жизнь, но всё это оказывается бессмысленно и в итоге я окончательно закрываю глаза, слыша как с хрустом ломаются мои кости. *** Вновь из тьмы меня вырывает мой же крик. Подскакиваю на кровати словно ошпаренный, мое дыхание сбито, по щекам текут обжигающе слезы. Помутненный взгляд останавливается на СССР, который встав из-за письменно стола, аккуратно подошёл ко мне, присев на край кровати. — ты просыпаешься второй раз. — с некоей досадой замечает он. — второй? — осознание того что всё это оказалось лишь сном успокаивает меня, он слёз все ещё не прекращают быстро стекать по моим щекам. В ответ на это он кивает, аккуратно кладя руку мне на плечо. — что тебе снится то? Мне не хочется отвечать на этот вопрос, по крайней мере сейчас, так что я продолжаю молчать, пытаясь успокоиться несколько раз вдыхаю, чувствуя жгучую боль в горле. Аккуратно я протягиваю к нему руки, мне вновь хочется ощутить тепло, ощутить что я больше не один, отогнав тем самым осадок от неприятного сна. Видя это он тихо вздыхает, заключая меня в крепкие объятия. — когда это закончится? — шёпотом спрашиваю я, опуская вниз. Мне все ещё очень стыдно за свою слабость, но я ничего не могу с ней поделать, по крайне мере сейчас. На это он ответил немного уклончиво, что в целом логично, он и сам ничего не знает. — не знаю Рейх, — последовал тихий вздох. — надеюсь лишь, что очень скоро.