Кто закрыл женскую душевую?

1

            Клоринда терпеть не может студенческие вечеринки. Кому в принципе может нравиться пьяная толпа орущих и хаотично двигающихся потных людей? Что же, очевидно, Навия испытывает от этого какое-то неизвестное удовольствие, раз постоянно тащит на подобные мероприятия не только себя, но и свою интровертную подругу.             Единственное, что ей нравится — то, как двигается Навия под музыку и периодически заразительно смеётся. Но лучше бы смотреть на это всё при дневном свете, чтобы отчётливо видеть пшеничные волосы, голубые-голубые глаза и добрую улыбку. Размышляя об этом, Клоринда продолжает сидеть на старом потрёпанном диване и разглядывать танцовщицу в попытках урвать хотя бы немного её внешних черт.             Конечно, оставить в покое угрюмую в сравнении с остальными девушку никто не может. То парнишка с густой тёмной шевелюрой пытается познакомиться и «найтись в соцсетях», то какая-то прилипчивая капризная девчонка спрашивает, почему такая красавица не танцует. Клоринда стоически терпит, не грубит, просто взглядом посылает.             Но кое-кто слишком пьян, чтобы распознать в фиолетовых глазах угрозу, а потому совершает практически суицидальный поступок.             Он, будучи громилой, хватает скучную даму за плечи и бросает в пластиковый надувной бассейн, наполненный дешёвым пойлом.             В этот момент все замирают, даже диджей выключает музыку. Потому что Клоринда в основном известна как лучшая подруга Навии и шутить с этой подругой нельзя. Однажды она избила придурка, который шлёпнул Навию по заднице. Заявление он писать не стал. В институте камикадзе никто больше не видел.             — А то чего ты... Кислая такая... — перед смертью говорит парнишка, пока Клоринда медленно встаёт с колен.             По волосам и спине струится спирт. Воняет ужасно. Одежда липнет к коже. Многие достают телефоны, чтобы заснять шоу. Клоринде плевать, она и под камерами проучит наглеца, посмевшего нарушить её личное пространство и испачкать. Так проучит, что мало не покажется. Шаг за шагом кара небесная приближается к противному уродцу, но хрупкая рука в изящных кольцах на плече Клоринды останавливает её.             — Оно того не стоит, Капкейк, — шепчет ей на ухо, судя по всему, Навия.             Что же, этот придурок теперь обязан ей жизнью.             Клоринда позволяет подруге увести себя подальше от изумлённых людей, прочь с вечеринки. Вскоре становится понятно, что девушки идут к своему корпусу общежития. Праздник закончен.             Навия неожиданно молчаливая. Клоринда переводит на тихоню вопросительный взгляд. Та словно бы виновато пожимает плечами — вот это ничего себе, большая редкость подобное увидеть.             — Каждый раз я думаю, может быть, тебе всё же понравится отрываться. Но кажется... Нет, — неловко заключает она.             У неё такое милое личико. Клоринда физически не способна злиться, когда осматривает его. К тому же на улице успокаивающе пахнет тёплой весной. Вот-вот всё зацветёт.             — Мне нравится. Я не собираюсь отказываться от чего-то такого из-за одного уродца. — С губ слетает фырканье.             И этого достаточно. Навия удовлетворённо кивает.

2

            Удивительное везение. Душевая ещё открыта. С одной стороны понятно, учитывая организм дам, вода может понадобиться в любое время. С другой же стороны, когда особенности женского тела кого-то волновали в этой жизни? Скорее всего, комендант забыл повесить замок после уборки.             Навия заводит Капкейк в помещение с открытыми кабинками. Тут немного пахнет хлоркой. Терпимо так. Она проходит к самому дальнему душу и принимается раздеваться. Щёки Клоринды моментально вспыхивают. По мнению Навии, нет ничего более очаровательного, чем этот румянец. Её губы растягиваются в лукавой улыбке. Навия снимает с себя блестящий топик, юбку и каблуки тоже скидывает.             — Язык проглотила? — хихикает она.             — Я? — Клоринда отводит неловкий взгляд. Милашка. — Нет.             Иногда Навии кажется, что она — энергетический вампир. Но добрый, конечно же, ей нужны лишь такие вкусные эмоции Капкейка, как смущение, радость и возбуждение. Иногда ревность, возможно... Но по особым случаям. Просто обычно Клоринда очень собранная.             Влиять на неё — особое удовольствие.             Она тоже раздевается. Навия жадно разглядывает большую грудь, животик и мощные бёдра. Боже, такие «наушники» просто нельзя потерять. На Клоринду Навия засматривается очень-очень давно, ещё с того момента, как в принципе осознала свою сексуальность.             Капкейк пытается ускользнуть в соседнюю кабинку, но Навия ловко ловит чужие тонкие пальцы. Игриво переплетает их со своими.             — Позволь мне помочь. — Она прокручивает сначала один кран, потом другой, и вскоре обе дамы оказываются под тёплыми струями воды.             Как же хочется её поцеловать. Мокрые и мягкие губы так близко. Навия знает, что они самые вкусные, а ещё любит играть в том числе с подругой в «Правду или действие».             Касания приятно обжигают. Напряжённая Клоринда расслабляется в умелых руках Навии, и ей невыносимо хорошо от этого. Настолько, что трудно остановиться. Ладони с вишнёвым гелем для душа скользят по крупным плечам, чуть сгорбленной спине и талии.             Господи... Её кожа невероятная.             — Ты пялишься, — отмечает Капкейк, смущённая пристальным вниманием.             — Да ну? — Навия ухмыляется.             Она оставляет очаровашку в покое. На какое-то время, естественно, потом будет обнимать её перед сном и во сне.             Девушки ещё какое-то время моются. Тяжко справляться с длинными и густыми волосами, не особо нравится с ними возиться, но да ладно. Вскоре Навия и Клоринда обматываются полотенцами, топают к выходу.             Клоринда толкает дверь. Но та не поддаётся. Навия сталкивается с вопросительным взглядом и сама пытается выйти. Нет, не получается.             — Нас заперли, — озвучивает очевидное Капкейк.             Похоже, это знак?             «Да, дорогая, я очень уважаю твою закрытость, в некоторой степени даже от лучшей подруги, но невозможно терпеть твою красоту и дальше», — думает Навия и толкает Клоринду к холодной дверце, резко целует.             Резко и требовательно.             Она всегда получает что хочет. В случае с Капкейком королева проявляла терпение очень-очень много лет.             Губы Клоринды сладкие и нежные. Она не целует в ответ, смущается, наверное, но зато обнимает Навию за талию. Каждое робкое касание — зелёный свет, сигнал. Капкейк дышит порывисто, даже губу подруги прикусывает. И та совершенно перестаёт себя сдерживать. Она ведёт кончиками пальцев по шее, ключицам и любимой груди.             — Твоя грудь просто невозможно красивая, — рычит в уста Клоринды Навия и сжимает холмики обеими руками.             Невероятно мягко. От пальцев на пару секунд остаются вмятины. Она игриво касается вставших сосков через ткань полотенца. На мгновение мелькает сомнение: а что если слишком быстрое развитие событий? Быстрое? Прелюдия длиною в несколько лет взрослой дружбы.             «Нет, Капкейк, не отвертишься», — заключает Навия.             Она отстраняется, но только чтобы смахнуть ненужные полотенца и вернуть свою красавицу под воду. В кабинке становится по-настоящему жарко. Подружки целуются, на этот раз Клоринда охотно отвечает и даже языком по губам Навии проводит. Что за умница.             Навия торопливо и жадно, но с присущей ей заботой ласкает бёдра Капкейка. Вот бы искусать ляшки... Но сейчас хочется сделать всё быстрее. Не утратить момент. Пальцы нащупывают чувствительное место между крепких подкаченных ног. Клоринда стонет.             Клоринда. Стонет.             Навия отстраняется, любуется красной, прижатой к плитке девушкой. Она прекрасна. Ещё несколько поцелуев прямо в шею. Зубы сами прикусывают бледную кожу, пока подушечки пальцев растирают влагу, именно влагу Капкейка, а не воду из душа.             — Хорошая девочка, — шепчет Навия, догадываясь, что именно такое понравится Клоринде. — Расслабься. Это всего лишь я.             — Я... Люблю тебя, — проговаривает она и протяжно стонет ещё несколько раз.             — Какая милая. — Навия сильнее надавливает на клитор и двигает рукой более интенсивно.             Клоринда кончает очень быстро. Они всем друг с другом делятся, поэтому Навия знает, что это первый оргазм подруги с кем-то.             Чудесно. Только вот мало.             Они ещё немного стоят под душем, переплетая пальцы. Постепенно дыхание Капкейка выравнивается. Навия подмигивает и отправляется проверить входную дверь — уже открыто. Словно в сказке какой-то, когда персонажи должны выполнить обязательные условия для освобождения. Главная героиня не против подобных тюрем.             В полотенцах девушки всё же добираются до своей комнаты. Клоринда вырубается у себя на кровати. Но в полудрёме явно чувствует невесомый чмок на лбу.

3

            Она просыпается от приятного запаха выпечки и тихого хихиканья. Разлепляя глаза, Клоринда непонятливо озирается. Невдуплёныш как он есть. На краю кровати сидит лучезарная Навия. На миг становится неловко. Клоринда рада бы отвести взгляд, но он цепляется за картонную подставку с двумя стаканчиками кофе. На одной крышке видно отпечаток-поцелуй накрашенных алой помадой губ. Из крафтового пакетика выглядывают концы круассанов.             И цветы на белой простыне. Розовые тюльпаны перевязаны фиолетовой лентой, под цвет глаз Клоринды. Ей сложно поверить в происходящее.             Такая общительная и харизматичная дама как Навия может заполучить себе любого человека. Казалось, что она не рассматривает подругу детства как предмет воздыхания. И даже секс в душевой... После него Клоринда не рассчитывала на что-то подобное. Она думала, что Навия могла просто перебрать с алкоголем или поиграться в качестве эксперимента. Зря.             — Доброе утро, дама моего сердца, — тянет она воодушевлённо. — Первый завтрак в постель для моей девушки.             Клоринда всхлипывает в ответ. Лицо Навии резко смурнеет.                          — Ты чего?.. Капкейк? Ты плачешь? — В вопросе так много удивления.             Конечно она плачет. Фантазия теперь явь, и это даже не розыгрыш, не сон и не наваждение.             Навия берёт себя в руки, заботливо утирает слёзы на скулах. Её любовь и тепло наполняют грудную клетку, заставляют сердце трепетать.             — Ну всё-всё, — добавляет Навия. — А то я сейчас тоже заплачу. И кофе остынет, и круассаны тоже. — Она аккуратно целует Клоринду в уголок губ.