Светотень

Бросок был по-змеиному быстрым и поймать летящий в него предмет Айрен не успел — помешали слабость и притупившиеся за время истязаний рефлексы. С негромким металлическим лязгом находка друкари упала ему под ноги, оказавшись вовсе не… — Это не ключ, — озвучил очевидное азуриани, глядя на взрывной ошейник, которые мон-кай надевали на своих преступников. — Конечно, — Кейл криво усмехнулся, — я решил сделать тебе подарок, кузен. Подними и надень. Немедленно! — Зачем? — вырвалось, рождённое оскорблённой гордостью, лазурным огнём полыхнувшей в глазах Айрена. — Я же обещал, что отведу тебя к вратам! — А я настолько похож на идиота, чтобы в это поверить? — вскинул бровь друкари, опуская руку на рукоять клинка. — Обещать — не значит исполнить! А это, — он бросил быстрый взгляд на ошейник, — гарантия того, что ты не потеряешь меня по пути, как сделал бы я на твоём месте! — Не сомневаюсь, — процедил Айрен, не отводя взгляда от прищуренных зелёных глаз, — но я — не ты! — Безусловно, — хищно оскалился Кейл, — ты — кристально-честен и горишь желанием помочь сородичу! Хватит нести чушь! Надевай! — грубый окрик был хлёстким, словно удар кнута, и азуриани невольно отшатнулся, но тут же гордо вздёрнул тонкий подбородок и отрезал: — Нет. Тебе придётся поверить мне или убить и остаться здесь навсегда! — бледные щёки Айрена порозовели, а сердце бешено колотилось в груди. — Спесивый кретин, — прорычал друкари, молниеносно хватая его за горло, — ты действительно хочешь узнать, чем славится Тёмный Город? Пытки мон-кай покажутся лаской по сравнению с тем, что сделаю с тобой я! — Делай, — прохрипел азуриани, сжимая запястье тёмного в тщетной попытке ослабить хватку железных пальцев, — и никогда не вернёшься домой. Та-Что-Жаждет сожрёт твою душу задолго до того, как ты отыщешь хотя бы намёк на верный путь! — Заткнись! — выкрикнул Кейл, отталкивая его от себя, впечатывая в сейф спиной и впиваясь пылающим взглядом в столь же неукротимый взор. Мысли, одна кровожаднее другой, лихорадочно метались в его охваченном злостью рассудке, но все они разбивались о непреложно-верное — проклятый изгой прав. Мон-кай давным-давно обнаружили бы врата, будь это так легко, а позволить себе блуждать по планете годами он попросту не может! Бессильная ярость захлестнула Кейла с головой и вырвалась из груди в низком вибрирующем рыке: — Ты — моя собственность, Айрен! Я могу, хочу и буду делать с тобой всё, что пожелаю, а ты… — Предпочту умереть стоя, — голос азуриани был пугающе-спокойным, а голубые глаза — холодны, словно осколки льда, — если ты настолько боишься поверить, что хватаешься за поделки мон-кай! — Прикуси язык! — закованный в металл кулак Кейла ударил в сейф в опасной близости от головы изгоя, но тот даже не вздрогнул. Продолжал смотреть в полные бешенства зелёные глаза и друкари читал в сапфировой глубине ту самую треклятую непреклонность азуриани, перед которой была бессильна даже Комморра. Бесстрашные упрямцы встречались среди кузенов часто, и, похоже, ему «повезло» нарваться именно на такого. Он, конечно же, может запытать Айрена и даже убить, но что это даст кроме кратковременного удовлетворения? Смерть ни на шаг не приблизит его к дому, в отличие от… — Грандиозные шпили упрямства и бездна спеси… — насмешливо протянул Кейл, наклоняясь к лицу изгоя, — опасное для жизни сочетание в одном эльдаре! Но при должном старании из тебя получится вполне пристойный друкари. — Не думаю, — как можно спокойнее ответил Айрен, старательно отгораживаясь от испытанной совсем недавно злорадной мстительности, — мой Путь… — Едва не оборвался мгновение назад, — раздражённо перебил тёмный, хмуря смоляные брови, — надеюсь, я об этом не пожалею, — с этими словами он протянул мультиключ, который всё это время сжимал в левой руке. — Я всё ещё твой должник, — негромко обронил азуриани, взяв инструмент и склоняясь над замко́м. — А теперь не мешай. Пожалуйста. Поворачиваться к Кейлу спиной не хотелось отчаянно, но взлом требовал максимальной сосредоточенности. Особенно учитывая, что попытка будет всего одна и права на ошибку у него попросту нет. Прикусив губу и сделав пару глубоких вдохов, Айрен осторожно вставил ключ и принялся медленно поворачивать, чутко вслушиваясь в каждый звук. Он взламывал мон-кайские замки́ далеко не в первый раз, но ещё никогда это не было так сложно. Друкари нависал над ним чёрной тенью, а его пристальный взгляд грозил вот-вот прожечь сквозную дыру в затылке, словно лазерный луч. Азуриани прекрасно понимал, что последняя точка в их споре ещё не поставлена, и Кейл обязательно попытается взять реванш. Это тревожило и отвлекало от дела и Айрен заставил себя не слышать, не видеть и не думать ни о чём, кроме замка́. Отгородился от тёмного глухой ментальной стеной и слился в одно целое с ключом, утратив счёт времени и почти не дыша. И не смог сдержать облегчённого вздоха, когда раздался последний вожделенный щелчок и железная дверь поддалась. Изгой рывком распахнул её и впился взглядом в содержимое: знакомая до малейшей царапины броня, длинноствольная винтовка, сюрикенный пистолет. Цепного меча ожидаемо не оказалось, Айрен помнил, что мон-кай утащили его куда-то в первый же день. Но зато была поясная сумка, в которой азуриани хранил стимуляторы, антидоты и лекарства. Он вытащил её первой и открыл, не особо надеясь на сохранность содержимого, но почти всё оказалось на месте. Это было настоящим подарком судьбы, которым Айрен не замедлил воспользоваться. Энергия, подаренная тонизирующим составом, окончательно избавит от слабости и позволит добраться до первого укрытия. Изгой ожидал очередного ядовитого комментария, но Кейл молчал, пристально наблюдая за тем, как он вытаскивает из сейфа сначала оружие, а потом одну часть доспеха за другой. Тёмный перевёл тлеющий любопытством взгляд с его брони на свою, словно сравнивая их, и презрительно фыркнул. Интересно, какой была бы его реакция на аспектный доспех Жалящих Скорпионов, который Айрен мог бы носить, если бы не… Но об этом лучше даже не думать. Та, прошлая, так и не ставшая реальностью жизнь осталась на Алайтоке, а в нынешней он продолжает оставаться изгоем и, по сути, пленником Кейла. Надевать броню на грязное тело казалось почти святотатством, но выбора не было — Айрен понятия не имел, есть ли здесь какое-то подобие купальни. Да и тратить на омовение драгоценное время — непозволительная роскошь. Мон-кай могут объявиться в любой момент и тогда им обоим конец. А ему больше не хотелось умирать. Смерть станет не только началом вечных мук, но и сделает бессмысленным всё, пережитое в застенке. И раз уж удалось выжить, он должен сполна рассчитаться с примитивными кровожадными тварями. Ненависть к мон-кай, которых Айрен прежде всего лишь презирал, стала запредельной и был только один способ погасить это пламя. Но сначала — облачиться в доспехи, один вид которых придаёт сил и наполняет душу решимостью идти до конца. Азуриани бросил короткий взгляд на Кейла и увидел, как прикипают к нагруднику сузившиеся зелёные глаза. Друкари смотрел туда, где совсем недавно находился камень душ, а теперь зияла пустота, и ухмылялся — понимающе и злорадно. — Что я вижу, кузен? — протянул тёмный, делая скользящий шаг к нему. — Твой драгоценный путеводный… — Уничтожен, — невежливо перебил Айрен, не желая выслушивать очевидное и причиняющее почти физическую боль, — но я обязательно найду новый и… — А зачем? — вкрадчиво спросил Кейл, касаясь металлическими когтями пустого гнезда. — Мон-кай дали тебе шанс встать на единственно-верный путь спасения от Голодной Суки, так воспользуйся им! — Нет, — резко бросил изгой, выдёргивая нагрудник из-под руки друкари и быстро надевая, — не трать слова понапрасну — я не стану таким, как ты. — И кого из нас ты пытаешься в этом убедить? — иронично вскинул бровь Кейл, наблюдая за тем, как он возвращает на пояс сумку и пистолет и вешает на плечо винтовку. — Никого, — коротко ответил Айрен, — тебя — бесполезно, а себя — незачем. Я… — договорить помешал треск и хриплый голос мон-кай, раздавшийся из кучи хлама, валяющего у стола. Он был громким и властным и, похоже, чего-то настойчиво требовал. Эльдар синхронно повернули головы на звук, источником которого, судя по всему, было примитивное устройство связи. Кейл потянулся к переводчику, но включить не успел, изгой остановил его жестом и процедил с плохо скрываемой ненавистью: — Мон-кай спрашивает, почему никто не отвечает, и… высылает сюда солдат. — Сколько? — в глазах тёмного вспыхнул голод, а голос дрожал от нетерпения. — Не знаю, — пожал плечами Айрен, — этого он не сказал. У нас мало времени, Кейл, уходим.

***

Следуя за азуриани по грязным и запутанным улицам поселения, друкари не ощущал ничего, кроме усиливающейся злости и недовольства собой. Терзаемая жаждой душа требовала остаться и вырезать весь спешащий сюда скот, а разум холодно твердил: слишком велик риск из охотника стать добычей. Опасно и глупо ввязываться в драку, когда рядом не столь же одержимый Неан, а тот, кто выстрелит в спину при первой подвернувшейся возможности. Кейл бросил на Айрена свирепый взгляд и ускорил шаг, желая поскорее оставить позади уродливые постройки, провонявшие мон-кай. Эти безобразные загоны для скота не вызывали у друкари ничего, кроме подкатывающей к горлу тошноты. Одним своим существованием они оскорбляли взор, привыкший к совершенному изяществу шпилей Комморры. И так хотелось промчаться над этой мерзостью на «Вороне» и стереть с лица земли пустотной миной, но… Приближающийся с каждой секундой гул, донёсшийся с неба, заставил Кейла резко вскинуть голову, одновременно стискивая рукояти клинков. К опустевшему поселению стремительно приближались три мон-кайских шаттла, неся в своих железных чревах вооружённых животных. Слишком много. Этот бой в одиночку не выиграть, как бы ни хотелось насытиться страданиями и болью. Остаётся только цедить проклятия сквозь стиснутые зубы и нырять в тень следом за изгоем, когда над ними с рёвом проносится одно ведро за другим. Выжидать, вжимаясь в камень, и ринуться к стене густого леса, отделённой от поселения широкой полосой выжженной земли. Айрен замедлил шаг только когда они вышли на небольшую поляну, скрытую пышными зелёными кустами и могучими ветвями лиственных великанов. Дыша тяжело и часто, изгой привалился к шершавому толстому стволу спиной и сказал: — Мы должны добраться до первого укрытия засветло, здешние ночи слишком темны даже для нас. — Не суди по себе, — насмешливо фыркнул даже не запыхавшийся Кейл, — я превосходно вижу во мраке! — Но даже ты не заметишь ловушки в кромешной тьме, — упрямо стоял на своём Айрен. — Мы переночуем в безопасности и двинемся в путь с рассветом. — Не пытайся меня обмануть, кузен, — каждое слово друкари было пропитано высокомерным презрением, — ты просто не способен идти ночь напролёт! — Сейчас… да, — не стал спорить с очевидным изгой, — но я восстановлю силы. Это — наша последняя возможность помыться, нормально поесть и отдохнуть. Следующее убежище — в двух днях пути. — Ясно, — недовольно скривился Кейл, вынужденно признавая правоту азуриани, но не собираясь говорить об этом вслух. — Я снизойду к твоей слабости, но только один раз! — Спасибо, — заставил себя сказать Айрен, хоть с языка рвалось совсем другое. Не умеющий медитировать тёмный находится в ещё худшем положении, чем он, но ни за что не признает этого. Продолжит скрывать за комморрийской надменностью ужас перед Той-Что-Жаждет и делать вид, что по-прежнему держит всё под контролем. — Не лги! — поморщился друкари. — Твои истинные чувства не имеют ничего общего с благодарностью! Сильнее твоего желания избавиться от меня только страх отправиться в Ша’эйл. Попробуешь предать, и он станет реальностью. Обещаю. Айрен молча кивнул, нисколько не сомневаясь в словах собеседника. Оттолкнулся от дерева и пошагал вперёд. Солнце уже клонилось к закату, а значит — стоило поторопиться, ведь ночью лес превращался в смертельно-опасную западню. Он буквально кишел мелкими ядовитыми тварями, которых почти невозможно заметить в темноте. Багровые клещи, пауки и насекомые были настоящими хозяевами этого мира и умудрялись заползать в малейшую щель в броне. Первым, что вручили Айрену местные сородичи, был универсальный антидот. И они же предупредили, что соваться без него в лес — самоубийство чистой воды. Особенно ночью, когда на охоту выползает самая ядовитая мелкая нечисть. Сейчас антидота в сумке не было, случайно или намеренно, мон-кай вытащили именно его и это было плохо. Оставалась надежда только на хранилища убежища, в которых обычно был небольшой запас жизненно необходимых препаратов, воды и пищи. Самое то, чтобы добраться до врат, не рискуя умереть в муках от укуса едва видимой глазу мерзости. О которой Кейл не знает ровным счётом ничего. Но предупредить или… промолчать? Впитанная с молоком матери неприязнь к тёмным требовала не говорить ни слова, но едва теплящийся огонёк благодарности шептал совсем другое. Если бы не Кейл, он был бы уже, в лучшем случае, мёртв, а в худшем — сменил одну камеру на другую. Мотивы друкари неважны, в отличие от поступков, благодаря которым он до сих пор жив. И разве может сын Азуриана заплатить за спасение подлостью, ведь чем тогда он будет отличаться от комморрита? — Старайся не касаться растений и ни в коем случае не приближайся к муравейникам, — решение далось Айрену непросто, но с каждым произнесённым словом на душе становилось спокойней. — Порождения гнева этого мира не отличают эльдар от мон-кай. — И насколько они опасны? — вопросительно приподнял бровь Кейл, невольно начиная внимательнее смотреть вокруг. — Смертельно, — коротко обронил изгой, — без антидота не выжить, а его нет. — Но зато был шанс освободиться от меня, — задумчиво протянул друкари, окидывая его пристальным взглядом, — который ты только что бездарно упустил или… просто желаешь сделать это сам? — Понимай как хочешь, — пожал плечами Айрен, почти не удивляясь выводу тёмного и не собираясь тратить время и силы на бесполезные попытки его переубедить, — видишь это сухое дерево? — он указал на ориентир быстрым жестом, дождался утвердительного кивка и продолжил: — Оттуда начинается прямой путь к убежищу, но пройти по тропе можно только по одному. След в след за мной и ни шагу в сторону. — Ясно, — кивнул Кейл, нисколько не сомневаясь в смертоносности азурианских ловушек, — веди. Едва заметная тропинка петляла между колючих кустов, напрочь лишённых листьев, но густо усеянных ярко-красными ягодами. Искривлённые ветви обвивала паутина, но как Кейл ни старался — не смог разглядеть ни единого паука. Впрочем, друкари попросту не мог позволить себе отвлекаться, помня предупреждение Айрена. Он внимательно следил за тем, куда ступает кузен, и следовал за ним, совершенно не собираясь проверять правдивость предупреждения на себе. Сладковато-приторный запах, источаемый кустами, становился всё сильнее и тёмный раздражённо тряхнул головой, пытаясь развеять заволакивающий сознание дурман. Он наполнял разум странными расплывчатыми образами, ускользающими при малейшей попытке сосредоточиться. Искажал окружающую реальность, превращая ближайшие деревья в аспидно-чёрные врата, в которые только что вошёл изгой, проведя рукой по стыку створок. Опасаясь отстать и потерять Айрена из виду, Кейл ускорил шаг и… уткнулся в напряжённую спину азуриани. Ругнувшись сквозь зубы, друкари прокусил нижнюю губу, обращаясь к освежающей силе боли, и это помогло. В голове прояснилось, врата снова стали деревьями, а взгляд упёрся в мерцающую пелену голополя. Тёмный готов был поклясться, что ещё мгновение назад ничего подобного здесь не было, но сказать что-либо не успел. Азуриани шагнул прямо сквозь этот рукотворный полог и Кейл без колебаний последовал за ним. Руническая вязь, покрывавшая возникшую перед эльдарами дверь, показалась смутно знакомой, но рассматривать её повнимательнее друкари не стал. Айрен поочерёдно коснулся нескольких рун и створка бесшумно распахнулась, открывая взгляду Кейла крохотное помещение, сложенное из белоснежного камня, и ведущие вниз ступени. Раздавшийся за спиной едва слышный щелчок слился с негромкими словами азуриани: — Осталось спуститься, и мы на месте. — Восхитительно, — криво ухмыльнулся друкари, — надеюсь, там не воняет теми погаными кустами. — Нет, — скупо улыбнулся Айрен, — и кроме того, их испарения смертельны только для мон-кай. — Даже так? — вскинул бровь Кейл, шумно выдыхая остатки дурмана. — Но мог бы и предупредить! — Мог, но… забыл, — сконфуженно признался изгой, отводя взгляд, — следуй за мной.