Светотень

Самодовольная ухмылка исчезла с губ Кейла, стоило только Айрену затихнуть на своей постели. Одержанная над кузеном победа на поверку оказалась самым настоящим поражением, ведь стоит только уснуть, и тот мгновенно нарушит запрет. Злящая до дрожи непокорность, порождённая азурианской спесью, слишком ясно читалась во взгляде, брошенном Айреном напоследок, а значит… Не спать, как бы сильно этого ни хотелось, и чутко вслушиваться в каждый вдох кузена, всё сильнее ненавидя его за дерзость и упрямство. Не спать, словно от этого снова зависит собственная жизнь — точно так же, как в самую первую ночь, проведённую Кейлом в Палате воинов шпиля Сломанной Печати. Дверь бесшумно закрылась за его спиной, а дракон Рилвай объявил, презрительно кривя губы и обращаясь сразу ко всем кабалитам, находившимся в этом отсеке воинской палаты: — Лорд Ксерафис решил, что нам срочно нужна свежая кровь, пусть и второсортная, — на этих словах на бледных щеках Кейла вспухли желваки, а руки мгновенно сжались в кулаки, но с губ не слетело ни звука. — Покажите полуродку его место, но не вздумайте потрошить — архонт желает увидеть его в деле. Сосредоточьтесь на завтрашнем рейде. Сказав это, дракон стремительно покинул отсек, а он остался под прицелом презрительных, любопытных и злобно-ревнивых взглядов. Напряжённая, пропитанная неприязнью тишина, потрескивала невидимыми, но почти физически ощутимыми искрами, а мгновение спустя её разорвало ядовито-насмешливое: — Ещё один ущербный… Неужели Разобщение ослабило нас настолько сильно? — спросил светловолосый кабалит, лениво поднимаясь со своего места и делая скользящий шаг к Кейлу. — Архонту, конечно, виднее, кем затыкать дыры, но… — Это просто оскорбительно! — угодливо подхватил его сосед справа, щуря светло-серые глаза. — Нам с головой хватало рыжего ублюдка, но двое — это уже перебор! — Заткнись! — прорычал Кейл, краем глаза замечая, как дёрнулся от последних слов друкари с огненными волосами, занимавший самую дальнюю постель, и не собираясь молча выслушивать щедро льющуюся с языков грязь. — Оно… разговаривает? — притворно изумился блондин, приподнимая бровь и приближаясь ещё на шаг. — Ты хотел сказать — тявкает? — язвительно уточнил сероглазый. — Неужели гемункул забыл научить это молчать в присутствии настоящих друкари? — Возможно, — промурлыкал светловолосый, опуская руку на рукоять меча, — но поправимо. Достаточно отрезать язык! — Попробуй! — рявкнул Кейл, молниеносно выхватывая клинок и бросаясь в атаку. Он не знал, насколько искусным окажется противник, но прекрасно понимал — второго шанса поставить спесивого истиннорождённого на место ему попросту не дадут. Он должен отстоять свою честь здесь и сейчас, и неважно, какой будет цена! Клинки скрестились, а издевательский блеск в глазах кабалита пробил сквозную дыру в стене самообладания Кейла. Переполнявшая душу ненависть хлынула наружу сплошным потоком стремительных ударов, под натиском которых противник начал медленно отступать, уходя в глухую защиту. Язвительная ухмылка исчезла с губ блондина, а в глазах всё отчётливее проступало удивление, вытесняя самодовольство и спесь. Шипя, словно разъярённый джиринкс, кабалит попытался контратаковать, но оказался недостаточно быстрым и клинок Кейла прочертил алую линию на его щеке. Запах крови разлился в воздухе, опьяняя, словно боевой наркотик, и окончательно лишая Кейла холодной рассудительности. Здравый смысл вопил, что убивать соперника ни в коем случае нельзя, но струящийся по венам адреналин и безумное желание отыграться оказались сильнее. Он не видел больше ничего, кроме окровавленного противника, и жаждал только одного — отправить душу блондина в Ша’эйл, где ей самое место. Доказать ему и всем остальным, что ничем не хуже их, и больше никогда не слышать ненавистное… — Прекрати, паршивая тварь! — яростно выкрикнутое неизвестно откуда взявшимся драконом и сопровождаемое свистом агонизатора, чей тонкий хвост мгновенно обвился вокруг шеи Кейла. Слепящая боль воспламенила все синапсы сразу, а тело прошил целый каскад разрядов, способных убить кого угодно, кроме друкари. Клинок выскользнул из разжавшихся пальцев, ноги подкосились, и он рухнул на колени, хватаясь дрожащими пальцами за душащий чёрный хвост и безуспешно пытаясь вдохнуть. Рилвай рванул агонизатор к себе, подтягивая Кейла ближе, схватил за волосы, вздёргивая голову вверх, заставляя смотреть в своё, перекошенное злостью лицо, и выплюнул: — Я скормлю тебя кхимерам, бешеное ничтожество! Как ты посмел… — Защищаться? — незнакомый голос раздался из-за спины дракона, а мгновение спустя слезящиеся глаза Кейла увидели «рыжего ублюдка», скрестившего руки на груди и вопросительно смотрящего на Рилвая. — Разве это запрещено? — Нет, — раздражённо рыкнул в ответ тот, чуть ослабляя натяжение агонизатора и давая Кейлу возможность вдыхать крохотные порции воздуха, — запрещено бросаться друг на друга перед рейдом! Никто не смеет нарушать законы лорда Ксерафиса и даже ты это знаешь! — Я — да, — нисколько не стушевался рыжий, бросая выразительный взгляд на блондина, зажимающего рукой порез на щеке, — а вот кое-кто, похоже, забыл, да, Риэль? — Закрой свой поганый рот, полуродок, — высокомерно начал светловолосый и осёкся под немигающим взглядом Рилвая. Ледяные сузившиеся глаза дракона упёрлись в окровавленное лицо Риэля, угол тонких губ презрительно дёрнулся, и тот пробормотал, отводя взор, — это была просто… — Позорная демонстрация слабости? — ехидно закончил за него Рилвай. — Чего стоит твоя кровь, если её так легко проливает пробирочный? Так кто из вас на самом деле второсортен, м? — дракон выжидательно уставился на Риэля, а тот молча опустил голову, так и не осмелившись возразить. — Ответ очевиден, — протянул Рилвай, смакуя каждое слово и закончил резким и злым: — Я накажу обоих после рейда, а сейчас — по местам и ни звука, ясно? Кейл кивнул, ощущая, как наконец-то соскальзывает с шеи хвост агонизатора. Послав напоследок ещё один сильный разряд по нервам. Он сцепил зубы, глотая стон, а когда дверь за драконом с грохотом закрылась, подобрал меч и медленно поднялся на ноги под ненавидящим взглядом Риэля. Кабалит смотрел на него, сжимая в побелевших пальцах клинок и по-змеиному шипя: — Сдохни. Завтра. Сам. — После тебя, — в тон ответил Кейл, бросая выразительный взгляд на свой меч и кривя губы в глумливой усмешке, — разве я посмею ещё раз опередить истиннорождённого? — Ты… пожалеешь… клянусь… — процедил Риэль, задыхаясь от ярости, но не делая попыток поднять оружие, а мгновение спустя он быстро развернулся и зашагал к своему месту. Остальные кабалиты словно разом утратили интерес к слишком быстро и скучно закончившемуся представлению, и только рыжий продолжал стоять рядом с Кейлом, а в чёрных глазах плясали иронично-любопытные искры. — Ты нажил опасного врага, — полушёпотом сообщил он, когда Риэль отошёл достаточно далеко и уже не мог их услышать. — В курсе, — фыркнул Кейл, отправляя клинок в ножны и встречаясь взглядом с непрошенным и неожиданным сторонником, — но тебе-то что? — Ничего, — дёрнул плечом тот, — но на твоём месте я бы сегодня не спал. И кстати, я — Неан, а мой сосед позорно издох в прошлом рейде. Его кровать может стать твоей… — Кейл, — представился он, не скрывая настороженности и привычно ища подвох в каждом слове, и тут же добавил, глядя в мерцающую тьму больших глаз: — Ты влез в чужую драку, а сейчас предлагаешь соседство… Это… — Слишком подозрительно? — вскинул рыжую бровь Неан. — Но на самом деле всё гораздо проще — ты сделал то, чего когда-то не смог я. Унизил надменную мразь и попортил ему личико… ненадолго, но всё равно приятно, — довольная улыбка скользнула по красиво очерченным губам. — Рилвай спустит с тебя шкуру после рейда, но до него ещё надо дожить, и я бы не назвал твои шансы высокими. — Даже так? — хмыкнул Кейл, расправляя плечи. — Посмотрим, кто из нас первым отправится в Ша’эйл, а место… — он бросил быстрый взгляд на пустующую кровать в дальнем углу, окончательно решаясь, — пожалуй, оно мне подойдёт. — Отлично, — сверкнул белозубой улыбкой Неан и первым пошагал к своей постели, а он помедлил ещё мгновение и поспешил следом, стремясь поскорее миновать отравленную стену колючих взглядов. Странное дружелюбие Неана по-прежнему казалось Кейлу подозрительным, несмотря на вроде бы убедительное пояснение, но… Рыжий кабалит не побоялся вступиться за него перед драконом, а для этого требовались очень веские основания или… далеко идущие планы. Оснований у Неана не было, если не считать настоявшуюся ненависть к Риэлю, а планы… Они просто обязаны быть! Осталось только понять — чего он на самом деле хочет, но сначала окинуть внимательным взглядом теперь уже свою постель и только потом присесть на её край. — Проклятье, — негромко обронил между тем Неан, плюхаясь на своё место, — похоже, я забыл засунуть под одеяло пару ловушек… — он говорил совершенно серьёзно, но глаза смеялись и Кейл невольно чуть улыбнулся в ответ, рефлекторно откидывая плотную ткань. Под ней действительно не обнаружилось ничего, кроме простыни и небольшой почти плоской подушки, а прикроватная тумбочка оказалась совершенно пустой, но она хотя бы была, в отличие от прежней комнаты в лаборатории гемункула. Мастер плоти был категорически против того, чтобы образцы владели личными вещами, и каждому полагалась только узкая и жёсткая койка. — Не советую класть сюда что-то стоящее, — сообщил Неан, — у некоторых напрочь отсутствует уважение к чужой собственности и личному пространству. Не тронут только оружие, а остальное… — Учту, — буркнул Кейл, всё ещё ощущая себя неуютно под ироничным взглядом собрата и прикидывая, куда пристроить клинки, чтобы были под рукой и при этом — не мешали отдыхать, а Неан продолжил: — Бьюсь об заклад, Рилвай не снизошёл до того, чтобы показать тебе не только наше логово, но и остальные части шпиля? — Угадал, — скривился он, вспоминая брезгливо-презрительное выражение на лице дракона, и услышал многозначительное: — Ожидаемо, но ты должен увидеть самое важное. Сейчас, — сопровождаемое выразительным взглядом, в котором только слепой не увидел бы прозрачный намёк на серьёзный разговор наедине. Кейл никогда на зрение не жаловался, а потому молча кивнул, поднимаясь с кровати и следуя за Неаном к выходу. Отведённый воинам этаж оказался гораздо больше, чем все помещения, виденные Кейлом ранее: тренировочный зал, оружейная, трапезная, купальни, уборные и широкий балкон, на который Неан привёл его под конец. Отсюда открывался изумительный вид на Центральный Пик и титанические вопящие статуи Векта, и Кейл на мгновение задохнулся, поражённый тёмным великолепием Вечного Города. — Восхитительно, правда? — негромко произнёс Неан, останавливаясь рядом с ним так близко, что плечо коснулось плеча. — Мы в самом сердце Комморры — невероятная честь для… полуродков, но не думай, что нам повезло! — последние слова прозвучали горько и зло. — Рилвай сделает всё, чтобы мы не вернулись из рейда и прекратили осквернять своим присутствием кабал, а Риэль не упустит случая всадить кинжал тебе в спину. Один ты умрёшь, в лучшем случае, завтра. — Посмотрим, — криво усмехнулся Кейл, не желая вслух признавать правоту сородича, с которой безоговорочно согласилось сердце, — с тем же успехом и я могу выпустить Риэлю кишки в боевой неразберихе! — Нет, — упрямо покачал огненной головой Неан, — его спина прикрыта, в отличие от твоей, а глаз на затылке я у тебя не видел. И даже если ты каким-то чудом это сделаешь — Риэля снова воскресят, а тебя освежуют и бросят ур-гулям. — Снова? — приподнял бровь он, старательно отмахиваясь от возникшей перед внутренним взором жуткой картины своей окончательной смерти. — Да, — криво улыбнулся Неан, облокачиваясь спиной на высокие ажурные перила, — на моей памяти он умирал дважды и всякий раз возвращался. Тебя спасёт только союз… — С тобой? — невежливо перебил Кейл, пристально глядя в чёрные глаза. — А цена? — Взаимность. Во всём. Драться, есть, пить и спать, страхуя друг друга, — скороговоркой перечислил кабалит и добавил, морща тонкий прямой нос: — Ты — мне, я — тебе. Просто, банально и действенно. — Просто? — хмыкнул Кейл, скрещивая руки на груди и задумчиво прикусывая нижнюю губу. — Не думаю. Повернуться спиной к тому, кого видишь впервые… — Глупо? Рискованно? Опасно? — быстро загибал длинные пальцы Неан, озвучивая очевидное для обоих. — Согласен, но… иногда стоит рискнуть… — Хорошо, — после очень длинной паузы ответил он, наконец-то решаясь принять соблазнительно-подозрительное предложение, — будь по-твоему, но если… — Никаких «если». Союз одинаково выгоден нам обоим. Ты убедишься в этом сегодня же, а завтра окончательно поймёшь, насколько я прав, — уверенно заявил кабалит, а после скользнул по Кейлу искристым взглядом, на мгновение задержался на его губах и провокационно добавил: — Ты слишком хорош, чтобы бездарно сдохнуть в первую же ночь. — Осторожнее… союзник, — тонко улыбнулся в ответ он, — я могу неправильно тебя понять… — Попробуй, — подмигнул Неан, — я непростительно давно не впадал в забытьё экстаза, а ты?.. — Никогда, — неохотно признался Кейл, — я… родился месяц назад, а потом… — Ментальный выжигатель и бесконечная муштра? — красивое лицо сородича исказила болезненная гримаса: — Ни минуты на себя и никакого уединения? Знакомо и паршиво, но результат, — Неан снова окинул его долгим раздевающим взглядом, — стоил того, осталось проверить его в деле… — Прямо сейчас? — удивлено приподнял брови Кейл, поражённый откровенностью и прытью новоявленного союзника. — Хотел бы я ответить «да», — преувеличенно тяжёлый вздох вырвался из груди кабалита, — но завтра — рейд, и нам понадобится очень много сил, чтобы вернуться живыми. Но обещаю, что следующая ночь будет нашей от первого до последнего крика! — с этими, произнесёнными жарким полушёпотом словами, Неан резко подался к нему и замер, почти коснувшись губами губ: — И не вздумай сказать, что не желаешь этого так же сильно, как я… Плавный поток воспоминаний прервал сдавленный и полный боли стон, донёсшийся с кровати Айрена. Кейл мгновенно открыл глаза и взглянул на спящего кузена. Лицо азуриани блестело от выступившей испарины, а тонкие черты искажало страдание — похоже, сон был явно не из приятных, и друкари мстительно усмехнулся. Вынужденное бодрствование всё же лучше пытки кошмаром, с которым безуспешно сражается изгой, источая вкуснейшие эманации страха. Кейл впитывал их, жмурясь от удовольствия и надеясь, что это продлится подольше, насыщая его, терзаемую вечным голодом душу. Вытянутого из Айрена за ужином было слишком мало, чтобы надолго заглушить зов Той-Что-Жаждет, и он снова раздражающе и навязчиво звучал на задворках сознания. Проклятый лейтмотив, от которого не избавиться, застряв в реальном мире, можно только ненадолго утопить в ужасе и боли азуриани. Они столь насыщенны и сладки, что довольная улыбка сама собой рождается на пересохших губах. Острые иглы иссушения бесследно растворяются в освежающем потоке мучений Айрена, унося с собой усталость и слабость. Дыхание изгоя становится всё чаще, а тело напряжённо вздрагивает, словно пытаясь сбежать от преследующего по пятам чудовища. Отчаянно громкий крик вырывается из ходящей ходуном груди, голубые глаза распахиваются, взгляд мечется по спальне, как запертая в клетке птица, и замирает, зацепившись за голодный блеск глаз друкари. Несколько долгих секунд Айрен всматривался в него, а после судорожно выдохнул, опуская веки, и повернулся лицом к стене, не сказав ни слова. Кейл удивлённо приподнял бровь, пытаясь понять — а что это, собственно, только что было, и просыпался ли кузен по-настоящему. Скорее всего — нет, ведь иначе обязательно ляпнул бы очередную нелепость, но, как бы то ни было, подаренной Айреном энергии должно хватить до утра, а завтра… Завтра он обязательно найдёт источник спасительной бодрящей боли, а заодно наглядно продемонстрирует изгою превосходство единственно верного пути истинных эльдар.