Светотень

Кейл путешествовал по Паутине множество раз, но ещё никогда — вот так, шагая рядом с Айреном в сером безмолвии среди слабо мерцающих стен. Прежде он проносился паутинными туннелями на «Рейдере» или «Яде», мысленно уже находясь в реальном мире и собирая кровавую жатву. А сейчас они медленно шли по бесконечно-длинному коридору, ведомые тонкой серебристой нитью, вьющейся по условному потолку. Она указывала дорогу к Мировому Храму, не давая свернуть в один из боковых проходов — так сказал Айрен, стоило им оказаться здесь — в дышащей тишине межмирья. На мгновение она оглушила обоих и заставила застыть на месте, напряжённо вслушиваясь. А потом азуриани задрал голову вверх, улыбнулся чему-то и, поймав его вопросительный взгляд, указал на серебристую путеводную линию. Внимательно слушая разглагольствования спутника о непосредственной связи её яркости со степенью развития Мирового Духа, Кейл сначала молча кривился, а потом раздражённо бросил, обрывая тираду на полуслове: — Хватит! Слова не приблизят нас к цели. Идём, а если ты ошибся, и мы заблудимся — пеняй на себя. Айрен метнул в него обиженно-возмущённый взгляд, но послушно заткнулся и пошагал вперёд. Кейл последовал за ним, держа руки на рукоятях клинков — обманчивая безмятежность почти абсолютной тишины действовала на нервы, но разговаривать не хотелось. Смутное беспокойство, поселившееся внутри ещё в убежище, становилось всё сильнее, и почему-то не получалось идти быстрее. Перед внутренним взором друкари снова возник злосчастный контейнер, падающий из рук изгоя. Он летел на пол, на ходу превращаясь в… гравицикл, врезающийся в мон-кайское жилище под саркастичное: «Не сомневаюсь, что с тобой такого никогда не случалось», произнесённое ядовито-ледяным голосом Рилвая. А следом Кейл увидел себя, стоящего на коленях перед драконом, надменно смотрящим сверху вниз. Брезгливое презрение искажало красивое лицо Рилвая, а за его спиной неподвижно висел в воздухе Кронос, терпеливо ожидая приказа. Жгучая волна нестерпимой боли прокатилась по телу друкари — слишком реальная для плода воображения и безжалостно возвращающая в прошлое, которое обязательно станет будущим, если… Вернуться домой. Нежданным, ненужным, презираемым, да ещё и виновным в потере гравицикла, за который дракон с превеликим удовольствием снова освежует его на глазах всего кабала. Назидание. Устрашение. Развлечение. Проклятое триединство за счёт его страданий, которыми насладятся остальные и сам Рилвай, если, конечно, вообще снизойдёт до того, чтобы выслушать приползшего назад полуродка. И даже если он переживёт наказание и получит назад свою кожу, истиннорожденные по-прежнему будут смотреть свысока, а Риэль ни за что не упустит случая взять реванш за своё незабываемое унижение. Выживать в одиночку станет во сто крат сложнее, ведь Неана больше нет, а заключить новый союз вряд ли получится. Да и… разве разумно добровольно возвращаться на цепь, познав пьянящий вкус свободы и власти?.. Ты говоришь, что мы сковали себя Путями, но сам — точно такой же пленник недоверия, ненависти и раболепия перед высшими. Призрачно прошелестел голос Айрена, словно тот каким-то образом проник в мысли Кейла и осмелился копаться в них без разрешения. Острый всплеск подозрительности заставил тёмного бросить на азуриани испепеляющий взгляд, но… Тот молча шагал рядом, даже не глядя в его сторону, а на лице лежала печать задумчивой грусти. Похоже, он пребывал в собственном внутреннем мире, да и эти оскорбительно-правдивые слова были сказаны несколько дней назад. Тогда они не вызвали у Кейла ничего, кроме злости и желания вбить их Айрену в глотку, а сейчас… Он скрипел зубами от бессильной ярости и осознания того, что изгой оказался прав. Комморра была и остаётся вовсе не домом, а тюрьмой, в которую он зачем-то собирался вернуться, да ещё и умолять, чтобы впустили. Даже плени он в одиночку целый мон-кайский корабль и приведи в Тёмный Город, это не уравняет его с Риэлем и никогда не возвысит хотя бы до дракона. Несмываемое проклятие рождения продолжит отравлять жизнь до самой смерти, если не… Пойти в корсары? Мысль ярко вспыхнула в погрузившемся в мрачную тьму рассудке и показалась Кейлу удивительно разумной и здравой. Он слышал о смешанных командах пиратских кораблей эльдар, капитаны которых высоко ценили превосходные боевые навыки друкари. Их было немного, способных переступить через тысячелетнюю вражду, но они существовали, а значит… Только последний дурак бездарно упустит шанс стать по-настоящему свободным и вернётся на цепь, униженно скуля и виляя хвостом. Только ничтожество продолжит безропотно склонять голову и подставлять спину под кнут. Только бесхребетный трус так и не решится ступить на новый путь, предпочтя ему привычное рабство. А разве он — такой? Нет. Несколько дней в реальном мире показали ему жизнь, которой никогда не будет в Тёмном Городе. Она там попросту невозможна, а одинокий друкари — лёгкая мишень для жаждущих развлечений кабалитов. Так живут на Шпилях, но кто сказал, что это — правильно? Асдрубаэль Вект? Оспаривать мудрость Великого Тирана страшно даже сейчас, но… Пусть ей следуют другие, и кроме того… Кейл снова бросил быстрый взгляд на Айрена, ловя себя на мысли, что ему… нравится путешествовать с изгоем. При всех многочисленных недостатках, он не только хорош в бою, но и восхитительно послушен. Почти во всём и всегда, но это поправимо, особенно сейчас, когда он уже распробовал вкус чужой агонии. Между Айреном, которого он поил водой в камере, и этим — пропасть, залитая доверху кровью мон-кай, собственными муками и жаждой. Его трансформация ещё не окончена, но уже необратима, даже если сам он пока не понял этого. Она завершится в момент вожделенной для обоих близости, когда Айрен будет кричать под ним от наслаждения и боли. Он будет задыхаться и просить ещё, умолять не останавливаться и безуспешно пытаться погасить полыхающий внутри огонь. Наивный девственный зверёк, которого оказалось так просто приручить и… совсем не хочется отпускать. Да и куда он пойдёт, такой? Обожжённый тёмным пламенем вожделения и охваченный губительной жаждой истинных эльдар? Сородичи-чистоплюи ни за что не примут его обратно, да и захочет ли сам Айрен возвращаться в свою вылизанную сверкающую клетку? Конечно, можно просто приказать ему последовать за собой, но… гораздо лучше и беспроигрышнее предоставить выбор, которого на самом деле нет. Особенно сейчас, когда Комморра перестала быть конечным пунктом путешествия. Он мог бы привести туда азуриани, как своего раба, но… Достаточно Рилваю захотеть эту игрушку и единственное, что он сможет сделать — умереть, пытаясь защитить свою собственность, потому что… Иньон лама-кванон. Пока ещё не сказанное вслух, но уже ощущающееся всей кожей и звенящее в глубине души. Предчувствие? Уверенность? Слова, которых так и не удостоился Неан, казались сейчас Кейлу удивительно уместными. Их время обязательно придёт, и Айрен ответит единственно-верное — лама-кванон, признавая его власть и связь, родившуюся помимо воли, но успевшую прорасти в обоих. Будь это не так, ярость не воспламенила бы кровь при одной мысли, что кто-то другой посмеет прикоснуться к принадлежащему только ему. Кейл не испытывал подобного, деля ложе с Неаном, и реши тот уйти — не стал бы удерживать, но Айрен… Мой или ничей. Возжелай дракон или даже сам архонт позабавиться с ним, Кейл сначала перерезал бы горло азуриани, а потом — себе. Быстрая смерть всегда предпочтительнее мучительной и долгой, которой карают непокорных кабалитов. Она стала бы единственным выходом, соверши он грандиозную глупость и притащи Айрена в Комморру, но этого не случится. Никогда. Короткое, весомое и бесценное в своей своевременности решение, которое он принял сам. Ощущать себя единственным хозяином собственной жизни оказалось настолько ошеломляюще-приятно, что на мгновение перехватило дыхание и быстрее заколотилось сердце. И не только своей, ведь душа кузена уже принадлежит ему, а вскоре к ней присоединится тело, сделав слияние полным и совершенным. Кейл снова взглянул на Айрена и на сей раз их взгляды встретились, и азуриани негромко спросил: — Тебя что-то тревожит? — Да, — мгновенно нашёлся друкари, криво ухмыляясь, — а что если в Храме всё же будут твои сородичи, неудержимо желающие меня убить? На чью сторону встанешь ты? — молниеносным движением он схватил изгоя за подбородок, не позволяя отвести взгляд. — Я… — начал тот, на мгновение закрывая глаза и вновь поднимая веки со словами, — скажу им, что ты не кабалитский шпион и… — Это не ответ, — пальцы скользнули по щеке, прошлись по краю уха и зарылись в волосы. — Они не станут слушать, разумно решив не рисковать и снести мне голову, а ты?.. — тёмный приподнял бровь, ожидая ответа и накручивая на руку длинные светлые пряди. — Зачем ты это делаешь? — в голосе Айрена звенели напряжение и гнев. — Хочешь услышать правду? Я не стану убивать своих, но это и не понадобится. Ты спас мне жизнь — этого достаточно, чтобы не отбирать твою. Доволен? — Нет, — процедил Кейл, оттягивая его голову назад и заставляя зашипеть, — рано или поздно тебе придётся выбирать. И ещё, даже подыхая, я успею забрать тебя с собой. Ясно? — Да, — односложно ответил Айрен, чувствуя, что на самом деле вовсе не это волновало друкари и было причиной задумчивости и странных взглядов, — но Храм пуст, иначе здесь было бы гораздо светлее, — он указал взглядом на серебристую линию, — мы почти пришли, а она стала лишь чуть ярче. — Неужели? — спросил тёмный, невольно поднимая взгляд к потолку, чтобы убедиться лично. — Хм… Похоже, ты прав, — обронил после долгой паузы, наконец-то отпуская волосы, — а если нет… — Я не дам тебя убить, — каждое слово звучало преувеличено чётко, раскалывая тишину и отражаясь от стен. — Это неправильно и… — Недостойно просветлённых? — иронично бросил Кейл, ощущая пронизывающее Айрена напряжение и отчаянную решимость. — Слишком по-друкарски, — прозвучало совершенно серьёзно, — а мы, к счастью, идём не в Комморру. — А ты бы пошёл туда со мной? — с деланным равнодушием поинтересовался тёмный, не сводя пристального взгляда с Айрена. — Нет, — ответил тот, не задумываясь и зябко передёргивая плечами, — я обещал привести тебя к Вратам, но Комморра… Нет. Это слишком. — Согласен, — кивнул Кейл и голубые глаза изумлённо расширились. — Тёмный Город — не место для маленьких азуриани и оставляет от них только изодранные в клочья шкурки. Твоя нужна мне целой. — Спасибо, — выдохнул Айрен с нескрываемым облегчением, — не думал, что ты… — Способен расстаться со своей собственностью? — привычная насмешка вернулась в голос друкари. — Правильно не думал. А теперь идём, мне не терпится увидеть этот ваш Храм! Изгой молча кивнул, пытаясь сложить воедино только что услышанное с обещанием не тащить его в Комморру. Фразы казались взаимоисключающими, если только Кейл… не передумал возвращаться домой. Но разве это возможно? Слишком хорошо, чтобы быть правдой, и похоже на его новорождённую мечту. Но как бы ни хотелось выяснить всё здесь и сейчас — делать этого не стоит. Не время и не место. Тем более до выхода осталось всего ничего, а даже пустующий Храм даст им столь необходимую передышку и возможность утолить голод. До знакомой мерцающей дымки не более десятка шагов, так почему бы не сделать их побыстрее?..

***

Айрен вышел из портала первым, невольно сильнее сжимая оружие, и окинул быстрым цепким взглядом высокий и узкий каменный коридор, в котором сейчас стоял. Он мягко освещался лишайником, растущим на стенах, по которым змеились тонкие тёмные лозы. Они походили на мон-кайские провода, только остро пахнущие озоном и усеянные мельчайшими шипами, и были совершено неподвижны. Прежде азуриани ничего подобного не видел и осторожно протянул руку, но коснуться странных растений не успел. Ощутил резкий всплеск исходящей сразу ото всюду опасности, стоило только Кейлу ступить в коридор, а в следующую секунду лозы ожили. С молниеносностью разъярённых змей они устремились к друкари и в мгновение ока обвили его ноги и захлестнули шею. Айрен рванулся к тёмному, успевшему выхватить один из мечей и разрубить ближайшую лозу, но не смог сделать и шагу. С ужасом опустил взгляд и увидел, что собственные ноги точно так же опутаны колючими плетями, и не только они. Самая толстая из лоз обхватила грудь, притягивая его вплотную к стене, но не пытаясь удушить и пронзить бесчисленными шипами. — Кей-морагх! — сдавленный крик Кейла прокатился по коридору, сливаясь со звоном меча, выпавшего из руки, опутанной лозой. — Что… за… — договорить он не смог, почти распятый на лозах. — Не знаю, — ошарашенно прошептал изгой, которого никто не душил, а просто… удерживал на месте, словно защищая от… Даже его небольшой психической силы хватило, чтобы почувствовать ярость извивающейся стражи, направленную на друкари. Психолоза, созданная древними эльдар, ощутила в Кейле смертельную опасность и стремилась её уничтожить, защищая Храм от вторжения. И чем больше сопротивлялся тёмный, тем сильнее сжимались удушающие петли, реагируя на его злость, а значит… — Кейл, слушай внимательно, — как можно ровнее заговорил Айрен, опасаясь спровоцировать собственных «защитников», — не борись с ней. — Ответом стал пылающий ненавистью и страхом взгляд, выдержать который было ничуть не проще, чем оставаться спокойным самому. — Закрой глаза и не думай ни о чём. Доверься мне, — добавил умоляюще, надеясь, что будет услышан. — Очисти свой разум. Дыши так глубоко и ровно, как только можешь. Прошу тебя. Несколько слишком долгих секунд друкари прожигал его взором, а после зелёный огонь скрылся под веками, а тело замерло в пугающей неподвижности. Айрен потянулся разумом к психополю, излучаемому лозой. Он ощущал её гнев, направленный на друкари, и пытался его усмирить, транслируя образ Кейла, спасающего его от смерти. Ментально убеждал древних стражей, что никакой опасности нет, а после потянулся к тёмному и послал тёплую волну спокойствия в его разум. Пробиться сквозь колючий частокол ужаса и злости было невероятно сложно, но Айрен смог, обливаясь потом и дрожа от напряжения. Игнорируя сдавившую виски боль и подкатившую к горлу тошноту, он набросил на острые шипы покрывало покоя. А после представил себя солнцем, излучающим мягкий свет, медленно, но верно рассеивающий тьму. Он видел, как разжимаются кулаки Кейла, а бледное лицо застывает в ледяном спокойствии. Казалось, друкари просто отрешился от происходящего, невероятным усилием воли возвёл непроницаемый барьер между собой и лозой. Закрыл свой разум зеркальным щитом, отражающим ярость стража, начинающую стихать. Айрен понял это по тающему ощущению опасности и увидел, как лозы освобождают сначала ноги и руки, а потом и шею тёмного. Очень медленно и словно неохотно они возвращались на стены, более не удерживая никого из эльдар. Мгновенно преодолев разделяющее их расстояние, он коснулся кончиками пальцев плеча Кейла и прошептал: — Я знал, что ты справишься. — Врёшь, — так же тихо ответил друкари, открывая глаза и проводя рукой по горлу, на котором проступили капли крови, — я и сам этого не знал… — он шумно выдохнул, бросил короткий взгляд на лозы и наклонился за клинками. Азуриани невольно напрягся, опасаясь, что стражи снова активизируются, истолковав это как угрозу, но ничего подобного не случилось. Психолозы словно утратили к ним интерес и снова выглядели, как обычные чёрные лианы. — А ты меня всё-таки обманул, — криво усмехнулся между тем Кейл, отправляя мечи в ножны, — и привёл в ловушку. — И зачем-то из неё вытащил, — озвучил Айрен очевидное противоречие. — Я никогда не видел такой стражи… ни на одном из миров. — Правда? — вскинул бровь друкари, недоверчиво хмыкая. — Я сделаю вид, что поверил, — он накрыл пальцы изгоя своими и крепко сжал: — Впечатляющее гостеприимство, да? — Всего лишь защита, — виновато буркнул тот, даже не пытаясь высвободить руку, — она считала твои эмоции и сочла опасным. И разве ошиблась? — Нет, — коротко бросил Кейл, — убираемся отсюда, пока она не передумала, — добавил нетерпеливо, стараясь не вспоминать о том, что именно помогло обуздать ненависть и ужас. Айрен не должен знать, какую роль на самом деле сыграл в его спасении, он и так непростительно осмелел с момента их первой встречи. — Она не может думать в том смысле, который вкладываешь ты, — автоматически поправил азуриани, — ощущает, чувствует, воспринимает на психоэмоциональном уровне… — Не занудствуй, — поморщился, словно от боли, друкари, наконец-то отпуская его пальцы, — а веди меня в следующую западню. Молча.