Светотень

— Странно, — прозвучало, словно из-под толщи воды или издалека, — ни ментального паразита… ни химического воздействия… и всё же… хм… — раздалось уже ближе, а лба легко коснулись чьи-то пальцы и Айрен с трудом поднял веки. Голова по-прежнему гудела от боли, в глазах двоилось, но рассмотреть склоняющееся над ним незнакомое лицо он всё же смог. Брезгливое любопытство мерцало в полупрозрачном светло-сером взоре, ноздри тонкого с небольшой горбинкой носа чуть расширились, словно их обладатель принюхивался к нему. Поджатые губы шевельнулись, произнося: — Очнулся? Хорошо. — Ты… — прохрипел изгой, впиваясь взглядом в неподвижную чёрную тень, лежащую слева, и разом вспоминая всё. — За-чем? — Пытаюсь спасти твою душу? — снисходительно и холодно ответил эльдар. — Она запятнана порочной связью с тёмным, но… Ты сошёл с Пути, однако ещё не потерян, нужно всего лишь отсечь источник заразы и очистить рану. — Нет, — морщась от ввинчивающихся в виски раскалённых игл, возразил Айрен, пытаясь приподняться на локтях, — ты ошибся, видящий. — Тарвиан. И я не ошибаюсь, — тонкие брови сошлись у переносицы, а взгляд упал на Кейла, словно хищная птица на беззащитную жертву. — Пойти на сделку с друкари, спасая свою жизнь — допустимо, что бы там ни говорили никогда не покидавшие мира-корабля, но добровольно подчиниться ему… Привести его в Храм, да ещё и совершить там нечто, пробудившее Мировой Дух — непростительно! Неужели пытки, которым он тебя подверг, были столь ужасны? — Я умирал от голода и жажды… там… в камере… — начал изгой, заставляя себя отвести от Кейла взгляд и сесть, — он нашёл меня… и спас... — Просто так? — иронично перебил провидец, щуря пронзительные глаза. — Не пытайся обелить чёрное, Айрен Лиал! Я скорее поверю в разумность мон-кай, чем в милосердие потерянной родни! Кабалит оставил тебя в живых лишь потому, что это было нужно ему! — Он просто хотел вернуться домой! — горячо воскликнул азуриани, проводя дрожащими пальцами по лицу в попытке стереть кровавую корку с губ и подбородка. — Его бросили на Фуэ-хег, сочтя мёртвым, и… — Ты поверил? — негромкий смех Тарвиана заставил щёки Айрена вспыхнуть от обиды и гнева, а руки сжались в кулаки. — Кабалитский шпион обвёл тебя вокруг пальца и вынудил уничтожить убежище, осквернить Храм и выдать расположение Врат. Это настолько же очевидно, как и твоё отравление тьмой! — Неправда! — почти по слогам процедил он, глядя в холодные глаза. — Мон-кай нашли и захватили убежище, не оставляя мне выбора! Это я решил его взорвать, а не Кейл! Не веришь? Прогуляйся туда и посмотри, что они сотворили с одним из наших! — Допустим… это так, — совершенно спокойно обронил провидец, не чувствуя в словах заблудшего сородича ни капли лжи, — а Храм? Там нет Врат, якобы нужных ему, только спящий Мировой Дух, который друкари осквернил не без твоей помощи! Я ощущаю его беспокойство и… голод, а значит — кровь пролилась в священном месте, но это было не насилие… о нет, — пронзающий насквозь взор упёрся в лицо Айрена, а губы презрительно искривились: — Ты сам отдал ему тело и душу, позабыв обо всём, чему тебя учили! Презрел единственно-верный Путь к спасению и совершил то, что когда-то сгубило наших предков, а теперь и тебя. Неужели похоть оказалась столь сильной? — Это не похоть! — упрямо воскликнул он, вздёргивая подбородок. — А что? — приподнял бровь духовидец. — Любовь? — А если и так, то что? Убьёшь меня, как и его? — отчаянно выкрикнул изгой, поднимаясь на ноги и едва успев опереться рукой о стену. — Только если попросишь, — странная улыбка изогнула губы Тарвиана, — мы и так потеряли троих, — взгляд потемнел и скользнул по залитым кровью телам эльдар, — их убило чудовище, которое ты так пылко защищаешь! — Я пытался решить дело миром, но ты не слушал! — закричал Айрен, делая шаг к провидцу. — Ты не оставил нам выбора! — Нам? — саркастично повторил видящий. — Неужели в тебе осталось намного меньше азуриани, чем я думал? Ты прельстился путём друкари, мой заблудший собрат? — Нет! — совершенно искренне ответил он, ведь это была чистая правда. — Просто принял себя, такого, как есть, но какая разница теперь? — глаза вновь обратились к телу Кейла и наполнились слезами. — Та-Что-Жаждет уже сожрала бы мою душу, если бы не он, а ты… — Сделал то, что должен, — ледяная суровость в голосе провидца заставила Айрена вздрогнуть и на мгновение закрыть лицо руками, стирая со щёк солёную влагу. — Обезвредил кабалитского шпиона и собираюсь спасти твою душу, несмотря на цену, уплаченную за неё. — Спасти? — эхом повторил изгой, глядя на Тарвиана уже сухими глазами. — Как? Стерев мне память? Не позволю! — он инстинктивно отступил на шаг, умом понимая всю тщетность попытки защититься. — Ну зачем же так… радикально, — скупая улыбка тронула губы духовидца, — мы вернёмся на Алайток и ты предстанешь перед Советом. Скорее всего, тебе дадут второй шанс и новый камень душ — твои преступления не столь велики, чтобы карать вечным изгнанием. Айрен невольно вздрогнул, услышав это, а рука сама метнулась к давно опустевшему гнезду на доспехе, и тут же бессильно упала. Оказаться перед Советом — что может быть унизительнее? Позволить копаться в своей душе и разуме? Допустить к самому сокровенному? Разрешить прикоснуться к тому, что сейчас корчится от боли и беззвучно кричит? Разве это ему нужно? Да и что вообще ему теперь нужно, когда Кейл… — Но об этом мы ещё поговорим, — невозмутимо продолжал между тем Тарвиан, — после того, как я соберу путеводные камни погибших и допрошу шпиона. — Что ты сказал? — не поверил своим ушам Айрен, едва удержавшись от того, чтобы не схватить видящего за плечи и тряхнуть как следует. — Ты же убил его! — Нет, — прозвучало, озаряя бьющуюся в агонии душу светом надежды, который тут же погас от следующих слов провидца, — пока нет. Только глупец станет разбрасываться источником ценнейшей информации. В разуме этого кабалита может скрываться нечто крайне важное для нас, и я это узнаю. — А… потом? — осторожно спросил азуриани, впиваясь взглядом в Кейла и видя, что он действительно ещё дышит — неровно, поверхностно, но дышит. — Ты… отпустишь нас? — Ты знаешь ответ, — сухо произнёс Тарвиан. — Друкари не выйдет отсюда живым, в отличие от тебя. На его руках кровь твоих братьев, а увиденное здесь не должно стать достоянием Комморры! — он на секунду замолчал и угрожающе добавил: — Не пытайся мне помешать, если хочешь жить. Подавить самоубийственный порыв броситься на провидца было так же сложно, как и закрыть свой мечущийся в поисках выхода рассудок, но Айрен смог. Слишком многое сейчас зависело от того, сумеет ли он совладать с воспламенившей кровь яростной ненавистью и страхом за Кейла. Хватит ли решимости и сил сделать то, что озарило разум алым сполохом, словно подсказанное извне, но единственно верное. Сможет ли он… — Я не настолько идиот, — пробормотал изгой, смиренно опуская голову и ощущая холодное самодовольство, исходящее от видящего, откровенно наслаждающегося своим неоспоримым превосходством, — но… не заставляй меня на это смотреть и… позволь… проститься… — каждое выдавленное из себя слово раздирало горло и застревало в нём, а отвращение к себе стало просто запредельным, особенно когда губы произнесли умоляющее и дрожащее, — пожалуйста… — Хорошо, — снисходительный ответ прозвучал после преувеличенно длинной паузы, — но сначала — оставь оружие здесь, — длинный палец указал под ноги провидцу. Айрен в последний момент проглотил рвущееся с губ: «Боишься?» Молча кивнул, снимая с пояса цепной меч и пистолет и бросая их на камни. Винтовка слетела с плеча ещё раньше и теперь он был совершенно безоружен. Тарвиан холодно наблюдал за ним, не преминув поучительно добавить: — Это в твоих интересах. Вскоре ты это поймёшь и поблагодаришь меня за то, что уберёг от глупости ценой в жизнь. Он не ответил ничего, боясь выдать себя даже не словом, а интонацией, до боли прикусил губу и медленно пошагал к Кейлу. Каждый шаг давался легче предыдущего, тело снова безукоризненно слушалось, чего нельзя было сказать о душе. Она разрывалась от боли и ужаса, а взгляд намертво прикипел к неподвижному бледному лицу, забрызганному кровью. Друкари лежал совсем рядом с трупом одного из сородичей, а потому азуриани нисколько не удивился тому, что провидец последовал за ним. Камень душ. Ну конечно. Его обязательно нужно забрать именно сейчас, лишая даже иллюзии уединения, но… Пусть. Так даже лучше. Сузив защипавшие от вновь подступивших слёз глаза, Айрен опустился на колени рядом с Кейлом. Не отрывая взгляда от застывших черт, провёл кончиками задрожавших пальцев по щеке — пока ещё тёплой, а после — резко склонился, вплотную прижимаясь лицом к лицу тёмного. Запуская пальцы в чёрные волосы, даря ласку, о которой Кейл никогда не узнает, изгой скользил по его телу пристальным взглядом, ища оружие, но… Не было ни клинков, ни пистолета — Тарвиан постарался и обезопасил себя, а это значит… — Я не дам тебя убить, — беззвучно повторил Айрен, сказанное совсем недавно, и коснулся губами недвижимых губ друкари, не чувствуя ни малейших признаков сознания. На мгновение закрыл глаза, собираясь с силами, а когда снова открыл — не поверил увиденному. Из-под тела Кейла виднелся тонкий чёрный хвост, почти неразличимый среди волос — не зная, что это — не заметишь, но… Плавно подавшись вперёд, он накрыл тёмного собой, почти распластавшись на нём и слыша где-то высоко над головой укоризненно-недовольное фырканье, сопровождаемое шорохом одежд. Не нравится? Отлично. Продолжая прижиматься к чёрным пластинам всё теснее, Айрен просунул руку под тело, нащупал рукоять сорванного с пояса агонизатора и крепко сжал. Он помнил, как Кейл активировал этот жуткий инструмент, ощущал руну под пальцами и понимал — права на ошибку нет. Ментальный щит, которым прикрылся, лопнет от первого же психического удара, а значит у него будет всего лишь пара секунд на то… Айрен выхватил агонизатор и резко вскочил на ноги, одновременно поворачиваясь к провидцу. Успел увидеть кривую усмешку и хлестанул по ней чёрным шипастым хвостом, вдавливая руну до упора. Громкий треск разорвал тишину, тело Тарвиана затряслось, но не рухнуло, и он снова нажал на руну, а потом ещё и ещё, до тех пор, пока видящий не упал и не затих. Пальцы Айрена разжались, выпуская агонизатор, а тело прошила крупная дрожь, словно разряд зацепил и его. Широко распахнутыми глазами он смотрел на дело своих рук и холодел от осознания того, что совершил. Убил сородича. Спасая друкари. На мгновение ему показалось, что с рук закапала кровь, как у Кхейна, убившего Эльданеша, но это была всего лишь иллюзия. Она развеялась через секунду, но ужас от содеянного никуда не делся. Между жизнью Кейла и провидца он выбрал то, что велело сердце, разом превратившись в преступника. И неважно, что свидетелей не было — такое не скрыть от других видящих, но… Разве был у него выбор? Нет. Сама мысль позволить Тарвиану пытать и убить Кейла казалась кощунственной и недопустимой. Наверное, он мог бы просто вырубить провидца и связать, но для этого нужно уметь регулировать мощность агонизатора, а он… Так и не рискнул прикоснуться к чёрному хлысту до этого момента. Прошлой ночью Кейл обещал обязательно воспользоваться этой игрушкой в следующий раз, но… Теперь каждый взгляд на творение комморрийских оружейников будет напоминать о совершённом в порыве отчаяния. Друкари никогда не поймёт его терзаний, не видя в убийстве сородича ничего, достойного осуждения. Этот груз придётся нести в одиночку, надеясь лишь на то, что со временем пытка сожалением перестанет быть столь мучительной. Это всего лишь последствия выбора, с которыми придётся жить, а сейчас нужно взять себя в руки и поскорее привести Кейла в чувство. Находиться здесь невыносимее с каждой минутой, а от запаха крови и палёной плоти всё сильнее тошнит. На мгновение закрыв глаза, Айрен сделал глубокий вдох, отсекая все вгрызающиеся в рассудок мысли. Заставил себя отвернуться от трупа провидца и вновь склониться над друкари. Провести рукой по щеке и слегка похлопать, надеясь, что этого окажется достаточно, ведь Кейл… Остался недвижимым, словно уже умер, и лишь слабо вздымающаяся грудь говорила об обратном. Прикусив губу и хмурясь, изгой потянулся к разуму тёмного, пытаясь увидеть хотя бы проблески дремлющих мыслей, но встретил лишь пустоту. Серую, холодную, вязкую пустоту, в которой его собственный рассудок грозил потеряться, словно в густом тумане. Слишком мало зная о способностях провидцев, Айрен мог только предполагать, что произошло с Кейлом, напрочь лишённым психосил и ментальной защиты. Однажды он уже видел подобную мертвенную безучастность, когда Кариан — один из собратьев-сновидцев, пробыл в грёзах слишком долго. Вернувшись, он сказал, что забрёл в самые отдалённые уголки своей души и едва не остался там навсегда. Так может, что-то подобное случилось и с Кейлом? Мощнейший психический удар Тарвиана отправил друкари внутрь себя и… запер там? Провидец легко вытащил бы его оттуда, когда счёл нужным, но выбраться самостоятельно Кейл просто… Не сможет. Никогда. Не умеющий медитировать и не погружавшийся прежде в свою душу, он будет бесконечно блуждать в беспросветно-чёрном лабиринте, пока тело не иссохнет и не умрёт. Если это, не приведи Иша, случится, на его руках будет на одну жизнь больше, ведь это он привёл тёмного в Храм. Это его необдуманное решение убило уже четверых, а пятый балансировал на тонкой грани. И есть только один способ спасти Кейла — войти в душу, отыскать его и вернуть в реальность, вот только… Прежде Айрен проделывал такое нечасто и лишь со своим стражем грёз. Анаидиль говорил, что исследование чужой души не менее полезно, чем путешествие по своей. Тогда у обоих были путеводные камни, помогающие концентрироваться, и особый травяной напиток, облегчающий вход. Сейчас не было ничего, кроме собственных слабых психосил и безумного желания вернуть Кейла, ведь иначе жить станет попросту невыносимо, да и незачем. Не останется ничего, хоть немного оправдывающего преступление. Невозможность вернуться, холод одиночества и непроглядный мрак впереди — вот что ждёт его в случае неудачи. Шумно выдохнув, Айрен тряхнул головой, избавляясь от остатков сомнений и убеждая себя в том, что войти в душу Кейла сейчас будет не так уж сложно. Она не защищена ментальным барьером и открыта взору… Той-Что-Жаждет. Проклятье! И как он мог забыть о Великом Враге, нетерпеливо потирающем когтистые лапы в ожидании вожделенной трапезы? Но нет. Не думать. Не отвлекаться. Не сомневаться. Сосредоточиться на том, что действительно важно, а всё остальное — потом. Сесть в привычную медитативную позу, чувствуя, как пальцы сами собой складываются в нужном жесте. Чуть улыбнуться, закрывая глаза и запрещая себе думать о чём-либо, кроме покоя собственной души, без которого никогда не войти в чужую. Неспешно и старательно возводить прочный барьер вокруг себя и Кейла. Дышать глубоко и ровно, всё сильнее сосредотачиваясь. Представить, как заполняет душу кристально-чистая вода, пахнущая свежестью и синими гиацинтами. Услышать едва различимый плеск волн, звучащий всё тише и тише. Увидеть, как водное зеркало неохотно и медленно застывает в неподвижности. Смотреться в него, отражаясь в собственных расширенных зрачках, и видеть, как они становятся всё больше. Заполняют собой всё вокруг, превращаясь в обсидианово-чёрный портал, пульсирующий в такт ударов сердца Кейла. Его мерцающие створки покрыты багровыми узорами, а из тёмной глубины пахнет кровью и слышны истошные крики. Они становятся всё громче с каждой секундой, а сами створки беззвучно расходятся в стороны, приглашая ступить на сотканный из тьмы путь. Подавить острый всплеск паники и ужаса, вонзить ногти в ладони, черпая силу в боли, и решительно шагнуть в портал. Услышать призрачный шёпот со всех сторон сразу: «Тайлеш… Кейл Тайлеш… Кейл…» и на миг оглохнуть от пронзительного вопля, донёсшегося следом: — Это я! Я! Я!..