Светотень

Медленно открыв глаза, Айрен тут же взглянул на Кейла, обжёгся об изумрудное пламя растерянного, но осмысленного взора, и... облегчённо выдохнул. Получилось. Друкари вернулся, всё ещё не до конца осознавший, что произошло, но живой. Смешанная с гордостью радость омыла душу тёплой волной, мгновенно сменяясь опустошительной усталостью. Прежде Айрен никогда не пытался вывести кого-либо из внутреннего мира и понятия не имел, сколько сил это может отнять. Но даже если бы знал — это не изменило бы ничего. Он всё равно отправился бы за Кейлом и неважно, что вряд ли услышит от него… — Там мне нравилось больше, — заявил друкари, садясь и окидывая коридор оценивающим взглядом. — Не сомневаюсь, — вымучено улыбнулся Айрен, — но сладость яда не отменяет его смертоносности. — Не умничай, — фыркнул Кейл, — я уже понял, что ты… — он осёкся, увидев агонизатор, валяющийся рядом с трупом провидца, перевёл изумлённо-неверящий взгляд на изгоя и продолжил: — Снова соврал и это — ещё одна псевдореальность, в которой колдун пал от твоей руки. — К сожалению, нет, — тяжело вздохнул изгой, — всего лишь выбор: он или ты. — Даже так? — в упавшем почти до шёпота голосе тёмного ясно слышалось восхищение, а сам он подался к Айрену и цепко взял за подбородок, не давая отвести взгляд. — Неужели мой маленький азуриани смог… Невероятно… — Я не хотел, но… он не слушал… — через силу выдавил тот, — я не знал… как регулировать мощность и… — Не жалей! — резко бросил друкари, наклоняясь ниже и почти касаясь губами его губ: — Никто не смеет тронуть того, с кем ты связан! — И всё же я… — договорить помешал короткий злой поцелуй с привкусом крови. Он заставил сердце Айрена забиться чаще, но не смыл горечь сожалений и вины, а лишь приглушил, опаляя жаром эмоций Кейла. Прижёг, словно рану, вот только токсин уже успел проникнуть в кровь и отравить её. Он растёкся по телу, разуму и душе вечным напоминаем о содеянном и разделил жизнь на «до» и «после». — Поступил, как истинный эльдар, — бархатно прошептал тёмный, неохотно отстраняясь и запуская руку в светлые волосы, — так гордись же собой, а не оплакивай спесивое ничтожество! Азуриани вздрогнул, услышав это, и покачал головой, закрывая глаза в тщетной попытке отгородиться от терзающих воспоминаний. Он сделал то, что сделал, да и разве смог бы жить, выбрав не Кейла, а… Нет. Душа не позволит солгать, как бы ни хотелось, а она не сомневалась ни секунды. Осталось доказать это разуму и больше никогда не возвращаться в тот миг, когда пальцы вдавили руну агонизатора до отказа. Это будет гораздо проще сделать, убравшись отсюда поскорее, а не сидя рядом с трупами. — Нам нужно идти, — глухо произнёс Айрен, поднимая веки, — пока кто-нибудь ещё… — Не явился за своей смертью? — ухмыльнулся Кейл, легко поднимаясь на ноги и озираясь в поисках оружия. — Согласен, но сначала — вернём своё и обыщем мясо. — Да, — кивнул изгой, заставляя себя встать, — нужно забрать их камни душ и… — Насладиться этим изысканным лакомством, — промурлыкал друкари, склоняясь над ближайшим телом и поддевая когтями слабо светящийся изнутри камень, — это насытит нас ничуть не хуже резни, — он подбросил самоцвет на ладони, а сжать пальцы в кулак не позволила рука Айрена. Она накрыла камень, защищая его, а с дрогнувших губ сорвалось: — Нет! Не надо! — Почему? — вкрадчиво поинтересовался Кейл, вопросительно вскидывая бровь. — Ты опустошён и голоден, равно, как и я, а это… — Наш единственный шанс войти во Врата живыми! — выпалил азуриани под бешеный стук сердца. — Мы… обменяем их на себя! — А не проще ли вырезать всех и войти? — глухой рокот угрозы наполнил голос тёмного, а глаза зло сверкнули. — Обнажим клинки и нас пристрелят, — стараясь говорить спокойнее, начал Айрен, — особенно теперь… После… — он всё-таки взглянул на тело видящего и болезненно скривился. — Даже Векту нет дела до расправы без свидетелей! — упрямо процедил друкари, не собираясь выпускать драгоценную добычу из рук. — Он — не провидец! — воскликнул изгой, не собираясь отступать. — Нас прочтут, как открытые книги, и узнают всё. Уничтожим камни — и нам конец! Послушай меня, пожалуйста, — добавил умоляюще, глядя в прищуренные глаза, — хотя бы раз! — Ну… ладно, — с видимой неохотой протянул Кейл, криво усмехаясь, — но при одном условии. Они останутся у меня и отправятся к Той-Что-Жаждет, если нас попытаются убить. — Хорошо, — кивнул азуриани, убирая свою руку и напряжённо наблюдая за тем, как пальцы друкари сжимаются в кулак, а камень скрывается за чёрным металлом. Он безумно боялся услышать негромкий хруст — прекрасно знал, что тёмный ощутит его страх, но в очередной раз не смог справиться с эмоциями. Они отразились на лице, вызывая у Кейла самодовольно-снисходительную улыбку, с которой он небрежно убрал находку в поясную сумку и повелительно бросил: — Собери остальные и всё, что им уже ни к чему, но пригодится нам. Айрен снова кивнул, на сей раз молча, и склонился над следующим телом, стремясь поскорее покончить с горькой необходимостью. Он не знал, кому именно принадлежит мерцающий тёплым светом камень, но снимать с мёртвого эльдара шлем не стал. Так было проще. Не видеть застывших черт и остекленевших глаз тех, с кем совсем недавно делил пищу и кров. Не читать немой укор в остановившихся взглядах, а просто бережно вытащить самоцветы, надеясь, что Кейл не обманет. Поверить друкари на слово, как бы глупо это ни звучало, хватаясь за призрачный шанс спасти хотя бы души сородичей. Осторожно сжав камни в руке, Айрен выпрямился, бросил взгляд на тело Тарвиана, решительно шагнул к нему и замер, словно натолкнувшись на невидимый барьер. Он смотрел на след агонизатора, выжженный на лице провидца, и снова слышал его крик. — Иша милосердная… — прошептал изгой, тщетно пытаясь взять себя в руки, — я не… — …стой столбом! — резкий окрик Кейла заставил его вздрогнуть, а в следующую секунду друкари оказался рядом, язвительно вопрошая: — В чём дело, Айрен? — Я… не могу… — отчаянно замотал головой азуриани, с трудом отводя взгляд от тела и переводя на иронично усмехающегося тёмного, — он… — Воскреснет и вырвет тебе глотку? — насмешливо спросил Кейл, пристально вглядываясь в его лицо. — Нет, но… — Айрен судорожно выдохнул и прошептал, не узнавая свой дрожащий голос, — подойти… коснуться… не смогу, понимаешь? — Нет, — коротко прозвучало в ответ, а в зелёных глазах полыхнул голод, — сожаление, ужас, вина и всё из-за дохлого мяса? Самобичевание без наслаждения — бессмысленно, но… ты научишься… со временем... а пока… — оборвав себя на полуслове, друкари быстро подошёл к телу видящего и склонился над ним. Азуриани смотрел, затаив дыхание, как тёмно-синий путеводный камень оказывается в руке Кейла. Видел, как брезгливо кривятся губы тёмного, а пальцы быстро и ловко срывают с трупа украшения и поясную сумку. Выпрямившись, друкари бросил на него победоносный взгляд и пошагал обратно со словами: — С этим всё. Осталось оружие.

***

Это было мучительно и страшно — стоять под прицелами сотен глаз, невольно сжимаясь от каждого слова автарха, взирающего на него сверху вниз. Холодно. Презрительно. Обвиняюще. Глубокий и сильный голос разносился по огромному Залу Единения, заполненному эльдар, достигая самых дальних его уголков: — Братья и сестры, скорбный повод собрал нас здесь, дабы видеть, слышать и судить. Пролитая кровь вопиёт, а отнятые жизни требуют воздаяния! Но прежде, чем будет вынесен приговор, мы желаем выслушать тебя, Айрен Лиал. Он вздрогнул, услышав своё имя, и невероятным усилием воли заставил себя поднять голову. Выдержать тяжёлый взгляд автарха было ничуть не легче, чем вынести пытки мон-кай. Он пронзал душу, словно острый клинок, и требовал ответа, а губы сурово предостерегли: — Не пытайся солгать, ибо души убитых уже поведали нам правду! — Но… если так, — собственный голос казался Айрену чужим, незнакомым и жалким, — то к чему всё это? — Совет желает знать, что толкнуло тебя на тёмный Путь, заставило совершить святотатство и пролить кровь сородичей, — взял слово один из провидцев, имени которого он не знал. — Необузданность и похоть! — яростно выкрикнули из зала и Айрен мгновенно узнал голос Эриала. Бывший соратник сидел в первом ряду, глядя на него потемневшим от гнева взглядом. — Ты мог победить их, если бы захотел, но вместо этого — позорно сбежал и связался с… — Друкари, — громыхнуло из-за спины Айрена и он стремительно развернулся, встречаясь с пылающим ненавистью взором экзарха Зловещих Мстителей. — Променял Пути Азуриана на вечный голод потерянной родни и стал одним из них! — Неправда! — воскликнул он, сжимая руки в кулаки. — Я не… — Неужели? — едко поинтересовалась рыжеволосая провидица. — Тарвиан пытался спасти твою гибнущую душу, а что сделал ты? — Не такой ценой, — процедил сквозь зубы Айрен, ощущая, как рождается внутри яростное пламя. — Он не слушал меня точно так же, как не слышите вы! Я не хотел убивать, но мне не оставили выбора! — Не оскверняй себя ложью, мой потерявшийся сын, — ледяной отцовский голос хлестанул наотмашь и он на мгновение онемел, глядя в голубые глаза когда-то родные и тёплые. — Разве этому мы с матерью учили тебя? Выбор был и ты его сделал! Так имей смелость признать, что предпочёл сородичам тёмного и убивал ради него! — Вы учили меня держать слово, — прошептал Айрен, читая в отцовском взгляде глубочайшее разочарование и стыд. — Мы хотели просто уйти. Я обещал! — Предатель! — звонкий голос Анаидиля перекрыл все остальные — гневные, возмущённые, изумлённые и полные ужаса. — Как ты мог?! Ты должен был… — Умереть? — на мгновение ему показалось, что это сказал Кейл — слишком знакомым было ядовитое шипение. — И достаться Той-Что-Жаждет? — Да! — запальчиво выкрикнул сновидец. — Лучше погибнуть, чем пролить кровь собратьев! — Мой сын умер, — Айрен не сразу понял, что это произнесла мать, сидящая рядом с отцом и смотрящая на него сухими и холодными глазами, — ты убил его первым, тёмный. — Мама… нет… неправда… я… — прошептал он, чувствуя, как больно рвётся что-то внутри, и услышал звучащее, как приговор: — Сеял смерть и пожнёшь погибель, — казалось, это сказала не мать, а все собравшиеся эльдар разом, чьи карающие взоры пригвоздили его к месту, не давая даже дышать. — Ты выбрал тьму и сгинешь в ней, — отчеканил автарх, указывая на него. — Смерть за смерть, кровь за кровь! — слепяще-яркий луч вырвался из кристалла в его руке и устремился к Айрену, как разящее копьё. — Нет! — отчаянно закричал он и… …проснулся. Обливаясь холодным потом и дыша, как загнанный зверь, он распахнул полные ужаса глаза, ошалело глядя на едва тлеющие угли. Они показались изгою алыми, полными злобы очами демонов, явившихся за его проклятой и беззащитной душой. Он закричал, не в силах совладать с новой волной ужаса, и рот тут же зажала закованная в чёрный металл рука, а недовольный голос Кейла произнёс: — Я почти оглох! Какого… Ответить Айрен ожидаемо не смог, лишь замычал и затряс головой, вцепляясь в перчатку обеими дрожащими руками. Сердце продолжало колотиться о рёбра, но запах крови и боль от острых когтей отчасти развеяли жуткое наваждение. Неохотно и медленно паника разжимала костлявые пальцы, выпуская из них душу и возвращая способность соображать здраво. Хватило мгновения, чтобы окончательно осознать — он всё ещё в пещере, в которой они укрылись от разгулявшегося не на шутку дождя и решили заночевать под защитным полем. Поужинали тем, что было в рюкзаке, и устроились у догорающего костра. Кейл властно притянул его к себе, будто ручного джиринкса, и велел немедленно заснуть, а не «жрать себя, как глупец». Айрен послушно закрыл глаза, невольно теснее прижимаясь к нему, словно само присутствие друкари могло изгнать терзающие душу воспоминания. Так он и заснул, убаюканный далёким шумом дождя, потрескиванием веток и обволакивающим запахом тёмного, но вместо вожделенного покоя провалился в кошмар. — Чистый, незамутнённый ужас, — довольно проурчал между тем Кейл, убирая руку и заставляя повернуться к себе лицом, — он наполнил тебя во сне и до сих пор не исчез. Я слышу стук твоих зубов и чувствую дрожь, а запах твоего страха можно резать ножом. Кто посмел напугать мою игрушку сильнее, чем я? — Никто, — буркнул Айрен, закрывая глаза и глубоко выдыхая остатки кошмарного видения, — просто… сон. — Ложь, — холодно констатировал друкари, быстро наматывая на руку его волосы, — а мне нужна правда. Итак? — Сон, — упрямо повторил изгой, зашипев от боли, увидел разгорающееся в зелёных глазах бешенство и неохотно добавил: — Меня судил Совет Алайтока, а мать… отреклась… назвала тёмным и… — Ты вырвал ей сердце? — Нет, — покачал головой Айрен, невольно вздрагивая от слишком ярких воспоминаний, — меня… приговорили к… — Смерти? — озвучил очевидное Кейл и тут же спросил: — А так бывает? — Не знаю, — не сразу ответил он, никогда не видевший Совет в действии, — и не хочу знать. Просто… это было слишком… реально, как… видение. Они смотрели на меня, как на… — Друкари? — почти шёпотом подсказал тёмный, касаясь его уха губами, увидел утвердительный кивок и довольно усмехнулся. — А разве ты не?.. — Не… знаю, — прошептал азуриани, поднимая на любовника полный растерянности взгляд. — А кто я… теперь?.. — Эльдар, — коротко бросил Кейл, проводя когтями по его щеке, и добавил с ироничной усмешкой: — Айрен Лиал — Разрушитель Псевдореальности, Потрошитель мон-кай и Убийца Паршивого Клеща. — Багрового, — автоматически поправил он, невольно улыбаясь собственным титулам, — но я серьёзно... — Я тоже, — пальцы тёмного снова зарылись в его волосы, а ирония исчезла, — и плевать, как называлась та ядовитая тварь! Изгоя хватило лишь на долгий, полный благодарности взгляд в изумрудные омуты, в которых сейчас не было и тени насмешки. Кейл действительно не глумился и не шутил, а... Шумно выдохнув, Айрен закрыл глаза и уткнулся лбом в плечо друкари, надеясь, что последние отголоски кошмара бесследно растают до утра.