“Milk and honey”

мое сознание,

мое тело

и я —

все живут в одном месте.

но похоже, что мы

три совершенно разных человека.

— разъединенные.

(Белые стихи, которые обнимают и дарят любовь)

Одиноко. Парень на пороге своих восемнадцати сидит, сгорбившись, на пустынном пляже, а рядом ни души. Он бывает на этом пляже, наверное, слишком часто, особенно по ночам. Мысли о прошлом как-то сами вылезают на поверхность сознания. Прошел почти год. Год с тех пор, как он переехал с родителями и братом в другую страну. Скучал ли он по Корее? Если бы только было по кому. Или все таки было...? Воспоминания теплых дней всплывают так же неожиданно и резко, как прибивается волна океана, кусая за ноги холодными брызгами. Последние встречи и прощания кажутся такими далекими. А те горячие объятия, когда Хенджин, то ли специально, то ли случайно, уткнулся младшему в нежную шею. У Феликса до сих пор горит кожа от его мягких губ в том самом месте. Это скрылось от глаз всех провожающих и семьи. Всего-то двое друзей прощаются, да и только. Но лишь тогда, в прощальных объятиях Хенджина, в голове у Феликса промелькнуло, что друзья так не обнимаются. Свой шок он замаскировал слишком хорошо, никто и не заметил. На секунду ему подумалось, что Хенджин не собирался его отпускать. Феликсу почему-то и самому этого не хотелось. Но он был уверен, что бешеный ритм, который отбивало его сердце, не укрылся от Хвана. Что это было? Парень вспоминал и спрашивал себя об этом лишь однажды, тогда, год назад, сидя в самолете. Ну и вот еще сейчас. Прощания с Минхо и Чанбином были просто теплыми и приятными. Минхо улыбался и обнимал по-дружески, желал удачи на новом месте, обещал, что они обязательно приедут в гости, и, напоследок, приказал следить за Крисом, чтоб тот отвечал на сообщения и звонки без малейших задержек. Чанбину же еле удавалось сдерживать слезы, и, отведя Феликса чуть в сторону от старших, он прочитал целую лекцию парню о том, что алкоголь и наркотики — зло, после чего сжал в своих медвежьих объятиях до хруста, назвав Феликса «братишкой». А сейчас он один на пляже, пьян и даже немного накурен. Ничего тяжелого, но где-то на другом континенте Чанбина, наверное, передернуло. — Надо было все же слушать старших, — говорит сам себе и, грустно усмехнувшись от того, что ему подкидывает память, понимает, что где-то далеко в сознании его догоняет мысль: «пора домой». ***** — Зайка-а-а, поднимайся! Я приготовила праздничный завтрак моему, уже совсем взрослому малышу-у-у-у! — Сладко тянет слова мама, теребя сонного и ничего не понимающего Феликса за щеку. — Мам! — а вот и Крис. — Организму этого малыша-переростка нужно больше сна! Дай выспаться человеку, в конце концов, — по доброму вклинивается брат, — и у тебя есть еще один взрослый малыш, который не отказался бы от завтрака! — В шутку надувает губы он. Феликс, в свою очередь, посильнее натягивает одеяло на свою не так давно осветленную голову. — Ты уже с тренировки? — улыбается миссис Ли. — Буди его, и спускайтесь уже, а то все остынет. Из-под одеяла наконец-то показывается пепельная макушка и надутые щечки парня. — Снова гулял допоздна? — со строгостью в голосе спрашивает старший. — А как же спеть поздравительную песенку или подергать за уши для начала? — парень зевает. — Давай не сейчас, Крис. — А когда? Я устал тебе говорить об этом, кажется, пора подключать тяжелую артиллерию? — старший громко выдохнул. — Феликс, это глупо и опасно, черт, а вдруг что-то случится?! Ты шатаешься, Бог знает где! Один! По ночам! Я не знаю… ты бы хоть Джисона с собой прихватил для моего какого-никакого душевного спокойствия! — Ты же знаешь, после десяти его теперь не выпускают… — И правильно делают! Он человек - проблема - на свою же задницу! Да, наверное, лучше и правда без него. А лучше никак! Сиди дома и начинай к готовиться к экзаменам. — Интересно, а дни рождения подростков вообще проходят без нотаций ? — Закатывая глаза, Феликс лениво встает с кровати, направляясь в ванную. — Ты уже не подросток вообще-то, — складывает руки на груди Крис, окидывая брата пристальным хмурым взглядом. — Вот и прекрати тогда лезть в мою уже взрослую жизнь. — Пауза. — Но ты же знаешь, что я все равно люблю тебя, старый ворчун? — И, не дожидаясь ответа, младший скрывается за дверью. А самому смешно от своих же слов. Какая взрослая жизнь? Не смешите. Феликс даже в себе-то еще толком не разобрался. Завтрак прошел отлично, блинчики с топпингами, сэндвичи, кофе, а мама даже прикупила заранее каких-то безумно вкусных пирожных в новой кондитерской неподалеку. А после завтрака родители вручили ему в подарок новенький IPHONE. Крис тоже без подарка не обошелся, подарив ему довольно удобный и симпатичный рюкзак. Кажется, это был LOUIS VUITTON? Феликс особо не разбирался, но приятно, хотя дорого, наверное. Любит. Ну, в принципе, такой щедрой заботе брата не стоит удивляться. Крис вообще тут довольно быстро устроился, нашел неплохо оплачиваемую работу в одной из студий звукозаписи, как ни странно, это была его стихия, и в IT этого парня никто не видел и не представлял совершенно. Снимал квартиру и жил отдельно, пусть и в паре кварталов от родителей, но все же! Ну, а по приезде из Кореи любимая бабушка сразу «подарила» внукам часть своих сбережений, и Крис, не раздумывая, на свою долю взял себе почти новенькую Mazda CX-5. Феликс же, в свою очередь, не знал, чего бы ему хотелось такого же столь глобально, поэтому просто попросил родителей помочь ему открыть счет. Вообще, дальше день шел медленно, но размеренно. Ближе к обеду позвонил Минхо по скайпу и от души поздравлял младшего минут пятнадцать, не прекращая сыпать комплиментами, как тому идет новый цвет волос, после чего еще полчаса рассказывал про свое свидание на прошлой неделе, которое закончилось мощнейшим фейлом. Бини тоже позвонил, и с ним они тоже проболтали около часа, вроде бы обо всем и в тоже время ни о чем. Хван же просто прислал sms, в котором было лишь: «с днем рождения:)», на что Феликс сухо ответил: «спасибо:)». Еще через какое-то время позвонил Джисон, орал в трубку, что не знает, что вечером надеть, не знает как уложить волосы, не знает что обуть, и, вообще, сказал, что, скорее всего, опоздает. После, в своем духе, и, не без извращений, спешно поздравил и отключился. Вечером они с друзьями заранее решили собраться в их небольшой точке для тусовок, куда пускали без документов, в небольшом подпольном то ли баре, то ли клубе. Ведь самое главное — там наливали, не спрашивая возраст. Феликсу то уже стукнуло восемнадцать, но, в отличие от него, не все в их компашке еще совершеннолетние. С этим здесь все проще, чем в Корее. Крис конечно не одобрил весь план, но на всякий случай сказал, если что, сразу звонить ему. Приняв душ, Феликс начал приводить себя в порядок. Высушил волосы, увлажнил кожу и решил немного подвести глаза. Из одежды выбрал голубые бойфренды, поверх которых сбоку висели цепи. Сверху парень надел новую белую майку без рукавов, заправив ее в джинсы. В ушах блестело несколько сережек-колец, на шее парочка чокеров из бисера, а часть своих отросших волос собрал в небольшой и не очень аккуратный пучок на голове. На ногах же красовались массивные черно-белые найки. А на выходе из дома, в завершение образа, он накинул на себя черную косуху-безрукавку. Расплатившись, Феликс вышел из такси, осматриваясь, не подошел ли кто из друзей и, никого из них не увидев, спустился по небольшой лесенке в подпольное заведение. Может, не презентабельное место, зато тут подают неплохую текилу, а если еще и нужных людей знаешь, то почти за даром прикупишь стоящей шмали. О нет. Он не злоупотреблял. Но понимаете…бывали такие дни…ну вот как сегодня, к примеру. Праздник же. — Здарова Ник! — ухмыльнувшись, поздоровался с охранником у входа. — Как Мерри? Ник, тяжело выдохнув, взглянул на него слегка надменно: — Знаешь, просила передать тебе «привет», если увижу, — а затем по-доброму расплылся в широкой улыбке. — И харкнуть тебе в рожу хорошенько, если на то пошло! — Ох Ник! Твоя жена — что-то невероятное, спорить с ней в прошлый раз, да еще и после всего выпитого было плохой идеей. Передай ей мои извинения, но я до сих пор считаю что был прав — Ишь ты, жопа самоуверенная! — И сложив руки на груди, отошел в сторону, пропуская парня внутрь заведения. Светомузыка, шум, духота, а кто-то уже пьян и пританцовывает у своих столиков. Феликс проходит внутрь, и первым, что каждый раз бросается в глаза — это барная стойка, не слишком большая, но парочка барменов за ней не жалуются. Вся стойка подсвечивается зеленым, что, несомненно, смотрится довольно эффектно. Парень, не думая, подходит к ней и заказывает рюмку текилы и пиво. Нужно же с чего-нибудь начать. И чуть позже, опрокинув шот, берет пиво и направляется на поиски нужного столика. Бар небольшой и друзья довольно быстро находятся: — Фелиииииикс! — вскакивает девчушка приятной милой внешности. Ярко-рыжее каре, такая же конопатая как сам Ликс, и на целую голову ниже, хотя и на полгода старше его самого! — Солнце, ты пришел! Ребята уже не верили! Отлично выглядишь! — Миранда была той еще зажигательной системой их шайки, от чьего настроения зависело настроение многих. Этим же многим, поначалу казалось, что эти двое неплохо смотрелись бы вместе, но Феликса и Миранду тянуло друг к другу не больше, чем друзей. Девушка стала первым, по-настоящему хорошим другом в новой стране. Это случилось где-то в начале того времени, когда Ликс пришел в новую школу, а настроение было почти всегда паршивым. И вот тогда, сидя в парке у школы, парень выглядел настолько подавленно, что конопатая девчушка не смогла больше смотреть на этот сгусток депрессии. Она не прошла мимо, а просто взяла и решила за двоих, что им необходимо познакомится и, возможно, подружиться. После небольшого знакомства пригласила посидеть с ней и друзьями в этом самом баре ближе к вечеру. И чуть позже они уже знали друг о друге слишком много. Миранда была первой, кто сунул ему в этом баре рюмку с крепкой текилой, первой, кому он выговорился, после той самой рюмки, о его тоске, то ли по месту, то ли по людям. Стала первой, кто вложила в его пальцы косяк с дурью, и первой, кто осталась рядом, положив голову ему на плечо после всех слез и истерик. Она понимала: это адаптация, это пройдет, забудется. Просто важно, чтобы кто-то был рядом, кто-то понимающий. Феликс считал ее крутой и сильной. Свободная и ни от кого не зависящая. Ее родители сбросили их с братом на бабушку, когда Миранде было девять. Той в силу возраста было тяжело тащить на себе двух детей, а пару лет назад ее не стало, и они остались выкручиваться вдвоем. В общем, такая самостоятельная и сильная личность, как Миранда, стала для Феликса настоящим бриллиантом. — Ты посмотри на себя, Миранда! Затмишь тут любую! Уже, наверное, заприметила какого-нибудь паренька на грядущий вечер? — хитро и довольно осматривает девушку с ног до головы. — Уверяю, от взмаха твоих ресниц, да и не только…чувак улетит! — Скажешь тоже! Кааааай, а ну-ка живей разлей нам, нужно срочно выпить за именинника! — А где Джесс? — Отошла припудрить носик, не переживай, сейчас вернется. В общем, если говорить о времени, проведенном здесь за год, то его он зря не терял. Обзавелся неплохими и верными друзьями, вроде Миранды и Джисона. А еще…еще Феликс завел девушку. Нет, не странно. Джесс училась вместе с Мирандой в одном классе, но они не были подругами. И Джесс появилась в жизни Феликса гораздо позже подруги, отчего девушка даже, иногда завидовала их близкой связи с Мирандой. Хотя Миранде было все равно. Она просто старалась не лезть лишний раз на рожон. Парочка познакомилась на дополнительных курсах химии. Джесс давно заприметила Ликса, довольно симпатичного, да и была не самая последняя из красавиц в школе, так что в голову ей пришла гениальная мысль, что смотрелись бы они с Феликсом на выпускном просто бомбически. Дело оставалось только за малым. Так что, медленно, но верно, решила искать подход к парню, пошла на те же, ненужные ей самой курсы химии, старалась подсаживаться поближе, то ручку забудет, то учебник, и через какое-то время между ними уже завязался разговор, а еще через какое-то время им дали общую работу, и, делая ту несчастную презентацию, Джесс решилась на поцелуй. Феликс не отверг ее, ответил. У него не было каких-то особенных чувств, но это же был неплохой опыт, да? Тем более, поживем-увидим, как говорится. И вот, они встречались уже третий месяц. Парень проходит за столик и падает на диванчик. Народу много, кого-то он даже и не знает. Ребята все шумные. Наливают. Пьют. Смеются. Феликс же опять зачем-то ушел в себя. Ожидаемо, через несколько минут справа к нему плавно подсаживается девушка. По-хозяйски укладываю свою руку ему на бедро. Красивая и стройная брюнетка, европейское милое лицо с легким макияжем, большие светло-серые, немного подведенные, глаза. Еще у Джесс были длинные волосы. Ему нравились моменты, когда он мог помочь девушке собрать их в хвост, или неумело заплести что-нибудь. Нравились ощущения. На этом, наверное, и все. И вот, почти три месяца, и ни грамма чувств. Есть ли смысл ждать чего-то от него самого? Может, стоило бы отпустить девушку искать свое настоящее счастье? Опять погряз в своих мыслях! «Так все, хватит, расслабляйся и отдыхай сегодня!» — говорит мысленно сам себе. Девушка жмется ближе, обвивая его руку и укладывая голову на плечо: — С днем рождения, милый. Выпьем? — Спасибо. Да, конечно! — Пододвигает пару рюмок к ним поближе и передает одну девушке. — Знаешь, ты просил ничего не дарить, но я не удержалась, просто не могла, — тянется к его уху, — поэтому кое-что приготовила, — и вкладывает в его руки кусочек кружевной черной ткани, — надеюсь, ты понимаешь намеки? Ооо. Конечно, он понимал намеки, особенно такие. От этих намеков он мастерски находил способы отмазаться и поскорее смыться. Нет, у них уже был секс, первый в жизни парня и единственный. Больше с ней ему не хотелось. Все шло вроде неплохо, и Феликс даже кончил, но как-то не трогало его что ли? Как будто все не то. Парень все сваливал на то, что девушку он попросту не любил. Она слишком громко и неестественно стонала, извивалась как змея, каждую секунду пыталась обнимать, от чего парень потел и только сильнее нервничал. Из мыслей о том, как бы и в этот раз отмазаться от Джесс, его вытащила Миранда : — Эй, сладкие, опять в себя ушли, живо включайтесь! — Девушка подошла к столику с высоким парнем, лет на 5 старше нее. — Феликс, солнце, кажется, тебе до сих не представлялся шанс познакомиться с моим братом, так что вот! Трой Сиван собственной персоной, тот самый, лучший братишка на всем белом свете, помог мне пережить морально мои первые месячные и первое похмелье! И, как ни странно, все в один день! Да, я девочка поздняя, а что с того? — Очень приятно, да я Трой, и... поздравляю, — парень, широко улыбаясь, тянет руку для знакомства, голос приятный, тягучий. Феликс вскочил и вылез из объятий Джесс, чтобы поприветствовать нового знакомого. — А, да, спасибо. Я Феликс, — парень шустро пихает подаренные ему трусики куда-то в карман безрукавки и протягивает руку в ответ, разглядывая красивое, с выраженными скулами, лицо парня. — Рад, наконец, встретиться вживую. — Так странно, не находишь? Миранда столько рассказывала о тебе, а нам довелось встретиться только сейчас. — Действительно, наслышан о тебе как о самом лучше брате в мире! Даже мой собственный отстает от тебя по всем параметрам! — Только как о брате ? — Трой сжимает руку Феликса, не собираясь ее отпускать, а тот, кажется, и не против. — Тогда давай выпьем у бара что-нибудь поэлегантней, чем текила, и познакомимся? Не против ненадолго оставить свою девушку? Феликс резко вырывает руку и оборачивается на Джесс, думая, что это не плохая отмазка от ее предложения, но та уже болтает с кем-то из друзей, опрокидывая новую рюмку. Тогда парень поворачивается назад к Трою и молча кивает. ***** — Любишь чай? — То есть, настолько близко познакомиться? — удивленно смотрит на Троя Феликс. — Хах, просто подумал заказать холодный чай “Long Island”, пробовал такое? Ну, вообще, я хотел бы познакомиться с тобой гораздо ближе, но если ты будешь против, могу и про чай послушать. — Эмм…ну да, можно попробовать. В смысле! Ай черт, ну, я имел ввиду твой чай этот, я не пробовал никогда, но можно. И Трой, наклоняясь через стойку к бармену поближе, чтобы тот расслышал, заказывает коктейли. Феликс же в свою очередь, так сильно разнервничался из-за глупой, возможно, в шутку брошенной фразы, парнем, которого он первый раз видит. Что ему на это ответить? Нужно ли вообще отвечать? — Громко думаешь, перестань. Давай просто выпьем, поболтаем, — пододвигает один напиток поближе к Феликсу. — Расскажи, давно ты встречаешься со своей подружкой? — И довольно смотрит, как младший отпивает напиток из трубочки— Вкусно, да? — Ммммм... этой убийственно вкусно! Черт, что это вообще, я не упаду потом? — Просто чай. — Очаровательно улыбается. — Крепкий чай. Так что да, аккуратней. Ну так что с девушкой, Ликси? — Вкусно, — блаженно прикрывает глаза на секунду, — мы около трех месяцев встречаемся, а что? — И как? — Так себе, если честно, устал от нее бегать, особенно в последнее время, думал, будет все по-другому. Все же, вероятно, не мой типаж. — Интересно… почему же не расстанешься ? — Собирался, но каждый раз просто не то время, — парень тяжело выдыхает, ставит коктейль, облокачиваясь на стойку. — Ты как? Хочешь выйти подышать? — Трой обеспокоено всматривается в лицо младшего, а Ликс кивает, и парни, протискиваясь через толпу, которая уже успела набежать, выходят к вечерней прохладе и свежему воздуху. Трой достает пачку сигарет, закуривая. — Тебе предлагать не буду, а то хуже станет, — а Феликс улыбается немного пьяной улыбкой в ответ. — Знаешь, Феликс, твои отношения с девушкой мне понятны, как ни странно. — Что? — Ты гей, Феликс,— Трой затягивается дозой никотина и спокойно смотрит на парня. — Не говори мне что ты не думал об этом никогда. — Вообще-то нет, не думал. С чего ты взял? — а у самого лезут и глаза, и брови на лоб. — Если я скажу, что у меня слишком безошибочный механизм работы моего гей-радара, поверишь? — Вот уж сомневаюсь. — А зря, идем, хочу помочь тебе кое в чем разобраться, возможно, это поможет расставить все по полочкам в твоей голове, — кидает недокуренную сигарету, туша ее кроссовком, и, беря Ликса, который пребывает в ступоре, за руку, заводит его за угол клуба. Там довольно темно, и музыка из бара чуть приглушенно разбавляет тишину. Заворачивая в проулок, Трой облокачивает парня к стене, прижимаясь плотнее, пытаясь в темноте вглядеться в его глаза. Одна рука поглаживает скулу парня, другая же, так смело ложится на талию, и под жесткой безрукавкой чувствуется такая аккуратная изящность, что старший не выдерживает, жадно впиваясь в губы напротив, сминая пальцами нежную кожу через майку парня. А Феликс просто расплывается в лужу от происходящего, и, сам того не осознавая, углубляет поцелуй с Троем. Вот чего он хотел по-настоящему. Поцелуй поднимает градус и из страстного получается уже тягучим, изучающим. Становится жарко, а воздуха, того самого, которым они вышли подышать, вдруг стало не хавать. И Ликси слышит свой первый сбитый стон, звучащий в чужие губы, от того, как правильно нога старшего устроилась между его собственными, заводя еще сильнее. Кислород заканчивается, и Феликс, отрываясь от чужих губ, облизывается, смакуя на них же горьковатый привкус табака. Взгляд плывет, мозги плавятся, невыносимо хочется еще. Такая горячая ладонь старшего, оглаживая бока, на секунду опускается на бедра, и, поднимаясь, назад, в момент проскальзывает под майку, поднимается еще выше оглаживая соски, ребра и впалый живот, изучая юное тело, а Феликса съедает интерес и возбуждение, и он даже не думает останавливать парня. Хватая и притягивая его за воротник рубашки, снова погружая его язык в свой рот, так, чтобы пространства между ними не осталось вовсе, и уже слишком откровенно и бесстыдно прижимается к ноге Троя, так щедро подставленной. А Трой как мысли читает. Пошло, чуть ли не вылизывает рот парня. Расстегивает ремень и пуговицу джинс младшего, запускает руку и задерживается, крепко обхватывая член Феликса, на что тот закидывает голову назад до упора и изгибается от удовольствия, секунду назад думалось, что от такого, он бы попросту кончил. — Мммм… чееееерт, даааааа… двигайся, я быстро, — Феликс даже свой голос не узнавал, — пожалуйста… — такой низкий и хриплый, в порыве страсти все казалось сном. Трой двинулся рукой по длине, смазывая капли предэякулята с головки члена, и Ликса снова будто подбросило, а через время он, уже вцепившись в плечи и шею Троя, то ли стонал, то ли скулил, поддаваясь вперед бедрами на смелые движения парня, который продолжал так по-нужному двигать рукой. Ликс чувствовал, что долго не продержится, сбившись, ловил звездочки, дышал через раз, пытался не шуметь, и, снова закинув голову назад, подставляя шею под поцелуи, в немом стоне излился прямо в ладонь старшему. Мощно. Ярко. Горячо. — Это было так… так… охренеть, — смотрит испуганно, тяжело втягивая воздух и пытаясь отдышаться. Феликсу кажется, что до такого он даже сам себя никогда не доводил. — Значит, я был прав, — старший серьезно смотрит на него. — Прекрати уже бегать от себя, — и снова впивается в пухлые губы парня. Стоп. Занавес. Гасите свет.