“Milk and honey”

знать бы мне,

как выглядит безопасность,

я бы гораздо реже

падал в те объятия

где ее не найти.

(Milk and honey)

На город надвигались сумерки, и идя по темным, неярко освещенным, улочкам, Феликс пару раз обернулся и перестроился Крис за спину. В бар он все таки пошел. По дороге они должны были зацепить Джисона, о чем Минхо не раз всем напомнил перед выходом из дома, да и после тоже. Он вообще довольно сильно заинтересовался синеволосой особой, пытаясь вытянуть из Феликса или Криса хоть какую-нибудь информацию. По пути блондин был нервным, но зайдя внутрь помещения с приятным интерьером, быстро расслабился. Их столик распологался у окна, с приятным видом на океан, а вдалеке виднелся Сиднейский оперный театр, подсвеченный целой радугой цветов. Заказав закуски, Чанбин с Крисом устроились с другой части стола и о чем-то бурно переговаривались. Минхо же, в свою очередь, пытался всеми силами уместить мельтешащего Хана рядом с собой, и, когда тот отвлекся, рассказывая очередную историю слишком эмоционально, попросту потянул его на соседний стул. Хан ничего толком и не успел понять, а Минхо уже подперев свою щеку одной рукой, очень внимательно слушал, слишком пристально смотрел и слишком палился. Хенджин уместился рядом с Феликсом, который за пройденные пятнадцать минут уже успел пригубить бокал пива. Алкоголь на голодный желудок подействовал успокаивающе и расслабил по максимуму, но это не избавило от надоедливого соседа. Хван был чересчур активен, и присев младшему на уши как попугай, повторял, повторял и повторял: — Ну скажискажискажи, — закатывая в очередной раз глаза, Феликс понимал, останавливаться тот не планировал, — пару слов, одно предложение, скажиииии. — Хенджин, смени пожалуйста пластинку, я уже устал, — отвечает он. Его голос на тон выше, чем обычно, не дает Хвану того, чего он просит. — Скажи и отстану, скажиииии, ну пожалуйста, — окидывает его щенячим взглядом Хенджин. — Это странно. Ты странный. Не приставай, — вновь отвечает Феликс, пытаясь натянуть подобие улыбки на лицо, чтобы хоть немного казаться дружелюбным соседом. — Просто в моей жизни не было еще такого, у меня мурашки от тебя буквально каждый раз! Это невероятно! Как ты это делаешь, невероятно! Как получается, это просто невероятно! — Повторяешься, Хван, — пилит его хитрым взглядом Минхо, сидящий напротив, а после, потеряв к этим двоим интерес, вновь переводит все свое внимание на Джисона, который все еще трещит, не останавливаясь. — Ну скажииии, — игнорируя друга, подсаживается поближе к Феликсу, причем настолько ближе, что их бедра и руки слипаются, и теперь младший ловит флешбеки от вновь ударившего в нос аромата. — А ты не церемонишься, как я посмотрю ? — пытается держать маску спокойствия блондин. И, резко повернувшись к Хвану, серьезно всматривается в испуганное от неожиданности лицо. Слишком близко. Мимика старшего меняется, и теперь он не похож на загнанного котенка. Теперь он тоже смотрит, только не с усталой серьезностью, как Феликс, а скорее с насмешкой. И это бесит. А расстояние между ними — какие-то жалкие сантиметры. Оно не увеличивается, но и не уменьшается. Парфюм все сильнее проникает в ноздри, заставляя голову кружиться. Хенджин не отводит глаз, намереваясь победить в этой схватке. И Феликса начинает накрывать, а ведь он именно этого и боялся. Он не спеша наклоняется по правую сторону от лица старшего, тянется к его уху, не боясь, что их поймут неправильно, потому что всем попросту все равно. Хенджину как будто бы тоже все равно. Но это не так. Он заинтригован. — У меня кончилось пиво, может, тогда будешь лапочкой и сбегаешь мне еще за бокальчиком? — томным низким голоском, с проскальзывающей хрипотцой мурлычет блондин ему на ухо, на секунду дотрагиваясь губами до мочки, отчего слышит в ответ нервный вдох-выдох старшего. Но после не отстраняется и останавливаться уже, кажется, не собирается, продолжая говорить. — Ты же этого хотел, да Джинни? Знаешь что? — Пауза. — Все, что ты делаешь в последнее время, сбивает меня с толку, но не скажу, что мне это не интересно. Твоя реакция на мой голос забавная, и я даже не удивлюсь, если у тебя сейчас встанет. — И все же отстраняется, но взгляд не отводит. — Хотя ладно, сиди, — он ухмыляется, — я сам схожу. — И уже мило улыбаясь, поднимается из-за стола, практически порхая в сторону бара. Приятно когда ты, а не тебя. На Хенджина он не смотрит весь оставшийся вечер — ему то ли стыдно, то ли просто неловко. Откуда в нем вообще иногда берется вся эта смелость? И, как-то между делом поменявшись местами с Крисом, пытается отвлечься на все, что попадается на глаза. Но если бы он хоть раз посмотрел на Хенджина, то непременно встретился бы со взглядом старшего, потому что своих глаз с Феликса он так и не сводил. **** Следующие несколько дней Ликс позабыл обо всех загонах, вызванивая Джисона или Миранду буквально каждый день, лишь бы и не встречаться этими случайными растерянными взглядами с Хваном. Но и, почувствовав уверенность, понял, что тухнуть дома он ему тоже порядком надоело. Его, конечно, немного и подергивало, но с друзьями они в итоге выбрались в кино и в бар, хоть и ненадолго. Даже, укуренные вдрызг, покормили ночью в парке уточек. Но всему приходит конец. — Прости, Ликс, у меня дела. Джон просил еще на той неделе помочь со сборкой качелей для сада. Мама уже проела плешь нам обоим, — поджимая губы, говорит Джисон. — Да, солнце, меня вообще не будет на следующей неделе, вечером уезжаю в Мельбурн. Нужно отвезти кое-какие вещи и документы перед заселением, — Миранда поступила в Monash на юридический. Что было весьма удивительно даже для нее самой. Но, несмотря на все ее жизненные трудности, она справилась. Поэтому теперь блондин, развалившись на диване в гостиной, уныло пялился в потолок, пытаясь придумать, чем ему заняться. Помощь его никому вроде не требовалось, а до учебы еще далеко. Общежитие ему не сдалось по всем фронтам — до кампуса всего минут тридцать на автобусе. Парень устало закрыл глаза, уже подумывая о том, что, наверное, стоит сходить на пляж. Хотя идти одному не то чтобы не хотелось…хотелось, еще как, но причин не делать этого в одиночку было более, чем достаточно. От ничегонеделания Феликса отвлек шум с улицы — его временные новоиспеченные соседи вернулись раньше положенного, а громкие разговоры выдернули его из размышлений. Он не успел. Можно было, конечно, притвориться спящим, но что-то подсказывало, что на ручках, как малыша до комнаты, его вряд ли кто-то потащит, чтобы не мешать тому отдыхать. Да и ретироваться уже смысла не было, Крис его давно заметил. — О, Ликс! Что делаешь? — Крис, оживленный от прошлой беседы, окидывает брата быстрым взглядом, параллельно разбирая пакеты с продуктами. — Ни-че-гооооооо, скучно. — Крис собрался готовить стейки, сейчас отужинаем, а после он пообещал сводить нас к себе в студию, ты с нами? — спрашивает Чанбин, устало падая на диван рядом с парнем. — Нууу… — Он пойдет, — отвечает за младшего брат, хитро посматривая на него, — баритон понадобится. — Понадобится? — удивленно поднимает с лежбища голову и непонимающе поглядывает на брата Феликс. — Что задумал? — И правда, что? — вклинивается не менее удивленный Хенджин, метая взгляд от брата к брату. — Успокойтесь, ничего такого, — смеется старший, оглядев стол с количеством продуктов, — итак, за дело! Чанбин, с тебя рис! Феликс — салат! Минхо, на тебе посуда! Хенджин! — А? — Ничего, просто будь красивым! ***** — Эй, ребята, Джисон написал, что заскочит минут на тридцать, хочет кое-что переделать в своей партии, Феликс, ты как? От тебя много не нужно, запишем пару моментов для хука — и ты свободен, если хочешь. — Ааа, Крис, тут нет автомата? Пиииить хочу, — Минхо устало развалился на диване, не особо понимая, зачем его вообще сюда притащили, но когда услышал про Хана оживился, хоть и виду не подал. — Ликс ща сгоняет, тут недалеко коктейль-бар. Давай шустрее, мелкий, — обещает Крис, подгоняя младшего, чтобы заходил побыстрее в кабинку для записи. Феликс записался быстро — подобным он занимался уже не в первый раз, а брат, которому вечно приходили в голову какие-то сумасшедшие идеи, без зазрения совести пользовался своим младшим. Хотя Ликсу все это было интересно, и он рад был помочь. Сейчас вот только умоется, смоет с себя лень и усталось, запишет еще одну партию, а там уж можно и хуи попинать за милую душу. К слову, то, чего он боялся, если будет находиться в одном помещении с Хенджином, не случилось. Никаких странных взглядов, никакого непонимания и никакой неловкости. Феликс, кажется, себе напридумывал лишка, фантазер. Старший вел себя слишком обычно, а по дороге до студии даже успел пару раз знатно выбесить. Пока Ликс шел себе спокойно, старший подошел вплотную, игриво закидывая руку тому на плечо, и слегка приобнял, а после подло подставил подножку. А еще, когда они уже добрались до студии, он подошел к двери и придержал ее, делая вид, будто пропускает младшего, но как только Феликс начал заходить, дал щелбана блондину по носу и, оттолкнув его с дороги, прошел первый. Издевался. Или мстил, но кто ж его разберет. Младшему такое точно не по зубам. И, выходя из уборной и вновь натягивая маску самого похуистичного человека на земле, уточняет, кто и что будет пить. Джисон, к слову, уже успел подойти и даже озвучить заказ, на что в ответ получил средний палец. Предатель. Дела у него видите ли, а сам вот он, тут как тут. Но Феликс не осуждал, так, только лишь для вида, скорее, на самом деле приятно было знать, что у друга есть хотя бы другие увлечения, а не только трава и члены в голове. — Холодный латте, два американо, апельсиновый фреш и ананасовый, все? — остальные поочередно кивают. — Окей. Он выходит из здания, обдумывая на ходу, как он потащит все это обратно, и не знает, что кто-то уже идет ему на помощь. Зайдя за поворот, он слышит, как его окликает знакомый голос. Хенджин. Почему он? Что за участь пересечений из раза в раз, думается Феликсу. Ему явно такая судьба никуда не уперлась. Он ускоряется, боковым зрением замечая размашистые шаги в его сторону. — Веснушка! Да подожди ты, куда втопил?! — хватает его за рукав старший, пытаясь замедлить, на что получает явно осуждающий взгляд от парня. — Ты чего выперся за мной? — Помогать же, нас вон сколько, как все унесешь? У тебя вроде только две руки. Очевидно риторический вопрос, этот балбес же не слепой, и, еще раз смерив Хвана строгим взглядом, Феликс молча идет дальше, уже чуть спокойней. Заказав напитки и прождав около стойки, младший берет подставку с двумя пластиковыми стаканами, Хенджин берет другие две. Парни идут в тишине, и Феликс за это боготворит того самого чувака сверху. Разговаривать сейчас не хочется, а нежный вечерний ветерок приятно охлаждает после жаркого дня. Настроение: хочется упасть в пляжный песок и лежать под уходящими лучами солнца, наслаждаясь моментом. Вырвавшись из своих фантазий о релаксе, Феликс резко останавливается и ставит свою ношу на ближайшую скамейку, начиная нервно хлопать по телу ладонями и осматривать карманы. — Чеееерт, я телефон на стойке забыл, подождешь? Я быстро. — По привычке тараторит на английском, и, не дождавшись ответа, уже быстрыми шагами несется обратно, на что Хенджин только глупо хлопает глазами. Нихрена не понял. Он ждет десять минут, пятнадцать, затем решает все таки унести напитки в соседнее здание, с трудом удерживая сразу три подставки, и быстро доставляет их до места, кидает ребятам: «я скоро» и срывается с места. Почему-то внутри все отзывается беспокойством, в горле ком, а на сердце — странное чувство тревоги. ***** — Спасибо, — Феликс благодарит бармена, — можно мне еще баночку «Cola zero», пожалуйста, — немного запыхавшийся после того, как бежал за телефоном, он, не торопясь смакует сладкий напиток, и выдвигается назад чуть медленнее. Издалека уже виднеется то место, где он бросил Хвана, но рядом того не видать. Солнце уже зашло, на город опустилась ночь, и лишь тусклые редкие фонари сквера освещают местность, и не так ярко, как хотелось бы. Парень немного прибавляет шагу, слыша, как кто-то прокашливается, идя сзади. Он параноик, и это мешает не обращать внимание, но сегодня чутье не подвело его, и спустя мгновение на его плечо ложиться тяжелая рука, да так крепко, что даже через тонкую ткань футболки Феликсу кажется, что она ледяная до невозможности — что странно для такой жары. — Ну привет, мое солнышко, — делая акцент на обращении, с нажимом поворачивает к себе застывшего на месте парня. — Трой..? — Не забыл меня еще? — по-гадкому криво усмехается, протискивая свою руку за спину блондину и крепко прижимает к себе, чтобы не дергался. Припадает к ложбинке между ключицей и шеей, шумно втягивая запах парня, и поднимается выше, проводя губами по щеке. — Отвали, мудила! — Феликс, пытаясь отстраниться, отталкивая Троя, уперевшись в грудь ладонями. — Не забыл, значит, — говорит тот уже серьезней. Феликс не успевает опомниться, как его отстраняют и грубо толкают, впечатывая в одно из немногих растущих рядом больших деревьев. Из легких резко выбивается воздух, и парень закашливается, а спину пронзает тупая боль от неслабого удара. — Снова ведешь себя как падла, — тихо хрипит блондин, оседая на землю по широкому стволу дерева. — Это флирт, солнышко, — Трой вновь победно оскаливается, подходя в плотную. — Я тебе, блять, не солнышко. Феликс огрызается, пытаясь встать, но не успевает. Трой уже стоит над ним, хватает за волосы, оттягивая голову и открывая взору прекрасную шею. Парень шипит, но терпит и пытается вырываться, ему даже удается снова встать на ноги, хотя не надолго. Воздух рассекается кулаком, врезается под дых блондину, от чего кажется, что легкие снова загораются, а дыхание спирает, у него не выходит сделать даже глотка кислорода, и теперь грудь прошибает той же тупой болью, отчего он падает на колени, обхватывая себя руками. Снова будет гемотома. — Ликси, ты неуважительно относишься к старшим, — говорит Трой, приседая на корточки, оказываясь на уровне лица младшего, — и к своему бойфренду. Кажется, ты забываешься, гуляешь с какой-то швалью, ебешься наверное тоже с ними Что, думал, не узнаю? Я видел. Симпатичные, но серьезно? Азиаты? Научный факт — члены там с мизинец, но тебе ли не знать, крошка? — Между тобой и мной ничего нет! Съебись! — харкает под ноги Феликс, поднимая гневный взгляд на Троя. — Повежливее, а иначе заткну твой рот кое-чем покрупнее, нежели стручки твоих дружков-корейцев, — он хватает блондина за подбородок, крепко стискивая костлявыми пальцами нежную кожу, и ухмыляется. — Хотя знаешь, ты продолжай, будет ведь реальное основание заткнуть тебя, — он, кажется, уже и в самом деле тянется к ремню на джинсах. Феликс поднимает испуганный расфокусированный взгляд на неподалеку стоящий фонарь, дрожь от ветра и страха оседает на теле, и его начинает трясти, а в глазах скапливается влага. Легкие болезненно спирает, и Феликс резко-резко дышит, хватая ртом воздух. Все симптомы налицо — паничка нагрянула, когда ее не ждали. Шаги. Быстрые. Кто-то бежит. Перед носом проносится успокаивающий отголосок аромата горькой вишни. Феликс промаргивается пару раз, смахивая влагу с глаз. Лицо Троя, что было безумно близко, отворачивается в сторону, а его пальцы неожиданно резко разжимаются, отталкивая парня, и Феликс, не удержав равновесия, приземляется пятой точкой на траву. В сумраке слабого освещения он понимает, что старшего снесло то ли ударом, то ли чем покруче. Блондин ищет в темноте и ошарашено пялится на поваленного парня, который прикрывает лицо пока прилетают удары, а сверху на нем, кажется… — Джинни…Хенджин! — Феликс кричит и пытается подняться сам, но не успевает, старший сам подлетает к нему, бросив подонка, и, приобняв, одним движением поднимает на ноги парня, бегло осматривает, убирая волосы за уши. — Ликс! Ликс! Все хорошо, я здесь. Ты как? Кто это блять?! — Паршивая овца из прошлого, — пытается выпрямиться, — Сукаааа. — И сгибается пополам, понимая, что ребра нехило так ломит. Лежащий на земле парень приподнимается на локтях, будто не ему только что сломали нос. Залитый кровью подбородок вскидывается вверх, а плечи потряхиваются от почти бесшумного смеха, Феликс с Хенджином сразу презрительно переводят на него свои взгляды. — Гандон, — плюется Трой. — И сучка это не твоя, не лез бы лучше. Хенджин, не выдерживая, отпустив Феликса, вновь подлетает к парню, хватая за воротник футболки, которая трещит под натиском, и нависает над ним с гневным лицом. — Повтори, че сказал, ублюдок?! — Говорю, что ебырь я получше буду, мудак, — кряхтит тот, улыбаясь кровавым месивом на лице. — Он мо.. — но не успевает закончить, его вырубает одним ловким ударом. Хенджин отпускает его воротник, бросая вырубившегося парня на траву. — Сплошной понос вместо слов, эй, Ликс, надо полицию вызвать, наверное, как считаешь? А? — Но в ответ получает лишь тишину, осматривается, но никого не видит, лишь в полнейшей тишине сквера, слышит удаляющееся вдалеке быстрое шарканье кед по асфальту.