В пещере
7 марта 2025 г., 13:10
Примечания:
нажмите, пожалуйста, кнопку «нравится», если вы все еще читает эту работу
***
На следующий день, после непрошеного и почти грубого визита G.U.N., Том объявил, что собирается в город, чтобы встретиться с адвокатом. — И пусть они что то сделают, я не знаю, так что не спрашивайте меня, – сказал он, видя вопрос на лицах Соника, Тейлза и Наклза. — Я просто хотел спросить, кто такой адвокат, – сказал Наклз, когда Том хлопнул дверью и уехал на своем грузовике. — Меня просто обидело, что он не пригласил нас, – прокомментировал Соник. Ему хотелось побежать в город вслед за Томом и посмотреть, что за адвокат. Звучало важно, а Соник ненавидел, когда его не посвящали в важные дела. — Зачем тебе идти? – спросил Тейлз. — Тебе же будет скучно. Тебе даже ждать, пока еда разогреется в микроволновке, уже скучно. Тейлз был прав, и Сонику следовало бы его послушать. (Это случалось так часто – Тейлз отговаривал Соника от чего-то, а тот не слушал, – что он уже не удосуживался говорить: "Я же тебе говорил".)***
Когда Соник примчался в город и ждал Тома двадцать минут, он заскучал. Он никогда не понимал фразу "скучно до слез", но, понаблюдав, как Том и толстый лысый человек, представившийся адвокатом, говорят почти час ни о чем, Соник решил, что действительно может заплакать. И бросил это дело, по крайней мере, на сегодня. Шпионаж должен быть веселым, а не вызывать кому. Соник решил пойти на пробежку. Утренний воздух был свежим, роса на траве оседала на его иглах, птицы пели. Идиллическое утро в Монтане, когда не очень холодно. Соник наслаждался бегом, но вдруг резко затормозил. Он узнал это место в лесу: вид за деревьями, ручей слева и забавный камень, похожий на смешное лицо, если наклонить голову вправо и прищуриться. Это было рядом с его старой пещерой. Что-то тоскливое и спокойное овладело им. В такие моменты, когда выдавалась свободная минутка, он размышлял о том, как далеко продвинулся. О людях, которых он встретил, о друзьях, которых завел. И откуда он родом. Сорвав розовый цветок, Соник решил почтить память Длинному Когтю. Это был первый раз, когда он посетил пещеру после того, как заново открыл ее с Томом в его день рождения, и Соник чувствовал себя немного виноватым. Держа в руке цветок, еж побежал к входу в пещеру. Заглянув внутрь, он сделал глубокий вдох. В пещере все еще был затхлый запах плесени, грязи и сосновых иголок. Было сыро и ностальгически. Соник подошел к рисунку Длинного когтя и поставил перед ней свой скромный дар. Ему действительно нужно было прибегать сюда чаще, чтобы отдохнуть от выходок своих друзей (в основном Наклза, ведь остальные были довольно безобидны). — Я скучаю по тебе, – пробормотал он, прижавшись головой к фреске, а потом отстранился и повернулся… …и замер. Это было странно. Пещера выглядела, ну, по-другому. Почти как будто здесь жили. Волна непонимания захлестнула Соника. В его старом доме что-то изменилось. Не так, как он оставил, его вещи были необычно прибраны. Он вспомнил, когда в последний раз был в пещере – в тот же день, когда G.U.N. прислала его, Тейлза и Наклза сражаться с Шедоу. И это было всего несколько недель назад. Подойдя к своему старому креслу-мешку, Соник заметил, что на нем есть вмятина, как будто кто-то недавно сидел на нем. Тут же, как по сигналу, Соник услышал стук позади себя, у входа в пещеру. И мягкий звук… Соник чуть не подпрыгнул от испуга, это был хриплый голос. Недовольный голос. – Я же говорил тебе оставить меня в покое! Соник смутился. — Шедоу?! – воскликнул он. — Ты, – закипел Шедоу, угрожающе шагая к Сонику. – Куда бы я ни пошел, ты всегда рядом. Я же сказал тебе прекратить следить за мной! Соник отступил. Поведение Шедоу смутило Соника. Если бы он действительно хотел, чтобы его оставили в покое, он бы не остался в Грин-Хиллз… верно? Для парня, который был одержим своим пространством, он не делал ничего, чтобы Соник уважал его просьбу. Например, жил в старом доме Соника. Не похоже на ежика, который хочет покоя, особенно когда Соник уже был внутри. Если бы он не знал ничего лучшего, он бы подумал, что у Шедоу есть скрытый мотив для пребывания. Что-то удерживало его здесь, и чем больше Соник взаимодействовал с ним, тем больше крепли его подозрения в отношении того, что эта причина может быть. Но не было времени, чтобы вникать в это, по крайней мере, не в нынешний момент, так как Шедоу в настоящее время продвигался довольно воинственно к Сонику. И поэтому, в ответ, Соник поднял руки в защиту, лихорадочно размахивая ими в том, что должно было быть умиротворяющей манерой, но, вероятно, просто еще больше раздуло пламя ярости Шедоу. — Эй, эй, эй, подожди секунду, я не…— он прервал себя, наблюдая, как Шедоу агрессивно приседает, зная из их последнего взаимодействия (или, другими словами, драки), что именно означает эта позиция. Его сердце пропустило удар, и внезапно удвоило свое отрицание. — Я не следил за тобой! — он продолжил, должно быть, более отвешенно и взволнованно, чем раньше. — Это моя старая пещера! Это мой старый дом! Я понятия не имел, что ты будешь здесь! — Ты лжешь, - прорычал Шедоу, звук прерывался опасным треском энергии Хаоса, щелкающей вокруг него. — Нет, это правда! — воскликнул Соник. Боже, этот парень был воинственным, упрямым и просто настоящей иголкой в заднице. Он действительно был целым букетом. — Видишь, смотри! — Нервно поднимая руки, когда он отступал, пока его иглы не ударились о стену, он отдернул лозы, которые скрывали картину его и Длинного Когтя на скале. — Это я. Я нарисовал это, когда впервые прибыл сюда, на Землю. Хорошо? Это мой старый дом. Я не вру тебе. Шедоу остановился, энергия рассеялась. — Это ты? Соник издал страдальческий вздох. — Да, очевидно! — Это совсем не похоже на тебя. — Чувак. — Соник одарил Шедоу непонимающим взглядом. — Это буквально я. Видишь синий цвет? А шипы? — Он жестикулирует на картину, прорисовав вокруг нее большой круг, как будто решительное указание на нее каким-то образом изменило бы мнение Шедоу. Что, было важно отметить, но не случилось. — Я не вижу сходств. — Да ладно, чувак, мне было пять лет, когда я это нарисовал! — И это жалко, даже для пятилетнего ребенка. — Ты безнадежен, — застонал Соник. — И у тебя есть около пяти секунд, чтобы доказать, что ты не следишь за мной, прежде чем я подойду и убью тебя, чтобы ты больше никогда не мог этого сделать. — Хорошо, хорошо, слишком много реакции? Поскольку ты хочешь быть сложным… — пробормотал Соник, отойдя от портрета, обыскивая аккуратный беспорядок своего несуществующего дома в поисках чего-то другого, чтобы доказать его право собственности. Ему не было некомфортно от того, как внимание Шедоу приковано к нему, интенсивность его взгляда приносила Сонику большой дискомфорт. Он сделал заметку, чтобы добавить это в мрачный список Шедоу; парень никогда ничего не делал как нормальный еж. Его всегда приходилось усиливать до десятой степени. Но в любом случае. Найдя одну из своих старых ботинок и пытаясь проигнорировать сильный запах, Соник поднял ее, защемив между двумя пальцами и протянув во всю длину руки от своего тела. — А как насчет этих? — Это отвратительно, — ворчал Шедоу. — А также ничего не доказывает. Соник в ужасе посмотрел на свои ботинки; Шедоу, конечно, был прав. Эти кроссовки были его, когда он был ребенком. Они буквально могли принадлежать кому угодно, и, если что, работали в качестве доказательства против того, что это был старый дом Соника из-за дикой разницы в размерах. — Хорошо, ну… — начал он, когда его глаза лихорадочно сканировали темное и мрачное пространство, пытаясь справиться с растущей паникой, так как он мог буквально почувствовать, как терпение Шедоу начинает истощаться с другого конца комнаты. Его взгляд, запертый на его старой коллекции компакт-дисков, он пробежал в синем пятне, пролистывая их быстрыми пальцами. — Моя старая коллекция компакт-дисков! Точно! Однако, когда он быстро перелистывал, он гримасничал, и его выражение лица становилось все более и более преувеличенным с каждым находимым компакт-диском. Правильно, он осознал, что оставил все это позади, когда переехал, из-за того, насколько они были мусором. — Ну? — спросил Шедоу, явно нетерпеливый и не понимающий тонкости музыкального вкуса и того, что так чертовски долго занимало Соника. — Эм, ну, мы просто сделаем вид, что их не существует. Брови Шедоу сдвинулись, его глаза светились от раздражения. — Я устал от этих игр, ежик. — Да ну, а я устал от того, что ты мне не веришь, — ответил Соник, не задумываясь о своих идеях доказать свое право собственности на очень ценный, востребованный участок, в котором они стояли. — Я думаю, мы оба сыты по горло прямо сейчас, приятель! — Зачем ты вообще здесь? — прорычал Шедоу в вопросе, и Соник бросил на него недоверчивый взгляд. — Ты шутишь? Если и спрашивать, то я должен спросить тебя, почему ты здесь. Шедоу оскалился на Соника, действие каким-то образом исказило его рот в линию еще более недовольным, чем обычно. — Я не буду тебе ничего говорить. Соник колебался всего на миллисекунду, прежде чем обвинить Шедоу, разговор развился в его сознании с каждым взаимодействием, которое они испытывали до сих пор. — Тебе больше некуда идти, не так ли? Шедоу повернулся к нему, сопровождаемый убийственным блеском, было бы достаточно, чтобы остановить буквально любого другого на месте. Том, Соник отдаленно думал, вероятно, поднял бы руки, чтобы прикрыть лицо в защиту, потому что, несмотря на то, что он любил вести себя как супер крутой полицейский, он тайно был просто немного мягким. Но Соник был неустрашим, противодействуя бликам Шедоу своим собственным бесстрастным взглядом. Тот, кто сказал ему, что он не боится, и ожидал какого-то подтверждения, какого-то ответа. — Ну? — спросил он, когда ёж перед ним прервал зрительный контакт, сместив свой взгляд в сторону стены, к его (абсолютно потрясающей и совсем неплохой) картине Длинного когтя и его самого. И к его облегчению, Шедоу смутился. — Да, — горько сказал он, — мне больше некуда идти. В этом мире нет места для меня. Мне здесь не место. — И вот почему ты здесь, не так ли? Потому что если даже я могу вписаться и найти дом в Грин-Хиллз, то, возможно, и ты тоже сможешь, — При искреннем удивлении Шедоу выводам Соника (которые, следовательно, подтвердили, что его подозрения были истинны), Соник ухмыльнулся. — Да, я могу выглядеть глупо, вести себя глупо и быть глупым, но время от времени я всё делаю правильно. Шедоу смотрел на него, но ему не хватало обычного надменного выражения, каким он обладал, и выглядел каким-то образом побеждённым. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — ответил он, что, безусловно, было бесполезной попыткой самосохранения, тон его голоса звучал так же неубедительно, как и его выражение лица. — О, но ты видишь, я знаю, — сказал Соник, не уступая в своём стремлении, чтобы Шедоу услышал его, понял. — Потому что, хочешь верь, хочешь нет, но я был на твоём месте не так давно. Выражение лица Шедоу слегка смягчилось, появился намёк на растерянность, и Соник воспринял это как приглашение двигаться вперёд. — Я пришёл сюда только с моей сумкой, кольцами и картой планет, чтобы путешествовать в случае неудачи. У меня никого не было. Я ничего не знал об этом месте. Я был совершенно и абсолютно один. Так что поверь мне, я знаю, каково это. Шедоу выглядел скептически, но к облегчению Соника, он не был откровенно враждебным. Пока. — Итак, что случилось? — осторожно спросил он после долгого, затянувшегося момента. — Что… изменилось? Пытаясь скрыть своё тайное восхищение от вовлечённости Шедоу, Соник нашёл время, чтобы собраться с мыслями. В конце концов, ему всё равно приходилось действовать осторожно; он не хотел сказать ничего, что могло бы вызвать раздражение и ярость Шедоу. Темный еж был минным полем непредсказуемости и поспешных, агрессивных реакций. — Ну, после многих лет пряток, преследований жителей этого города и притворства, что я их друг… — на это Шедоу бросил Сонику очень осуждающий взгляд, который он тактично проигнорировал, потому что, несмотря на то, что его парасоциальные отношения были причудливыми, разве вы можете его винить? — Я наконец-то встретил одного из них, на самом деле не очень далеко отсюда. А остальное — история. — Соник не мог удержать нежную улыбку, которая тронула его губы, когда он вспомнил первый раз, когда встретил Тома, и как его подстрелили в бедро транквилизатором и заперли в клетку. Ах да, приятные воспоминания. — Мы стали друзьями, а затем вскоре после этого Тейлз и Наклз пришли через свои собственные порталы, хотя важно отметить, что сначала мы с Наклзом не были друзьями. — Это меня не удивляет. — Да, и на самом деле, я почти уверен, что в первый раз, когда мы встретились, мы поссорились. И он вроде как избил меня, но только потому, что я позволил ему, и я на самом деле не так уж сильно старался. Шедоу насмехался. Его осанка сейчас, по крайней мере, по сравнению с тем, когда он впервые вошёл в пещеру и увидел Соника, была почти полностью расслаблена. Его хмурый взгляд остался, конечно, но он больше не выглядел так, будто ему не терпится драться, и для Соника это, по крайней мере, что-то значило. — Я уверен. Чувствуя сдвиг в атмосфере, Соник легко рассмеялся, его собственные напряжённые мышцы немного ослабли. — На самом деле это немного забавно, теперь, когда я об этом думаю. Моя первая встреча с Наклзом была именно в первый раз, когда я встретил тебя. И посмотри, где мы с Наклзом сейчас! Лучшие друзья, — сказал Соник с искренней улыбкой, на которую Шедоу ответил хмурым взглядом. — И я думаю, что именно из-за этого мы с тобой можем быть, ну… — Соник колебался, чувствуя, что то, что он хотел сказать, было бы слишком много для Шедоу, чтобы услышать, и, не говоря уже о том, слишком много для него, чтобы сказать. — Знаешь что, неважно. К счастью для него, казалось, что Шедоу не последовал логике Соника. — Ты ведёшь себя так, будто дружить с ним — это достижение. — Да, ну, если бы ты когда-нибудь встретил Наклза, то подумал бы, что он довольно впечатляет. — Я встретил его. И я не был впечатлён. — Ничто не впечатляет тебя. Так что… это на самом деле ничего не значит для меня. — Ты произвёл на меня впечатление. Соник моргнул прямо перед тем, как его челюсть чуть не упала на пол. — Я — прости, что?! — он заикался, потянувшись, чтобы прочистить уши. Он никак не мог поверить, что он только что правильно услышал Шедоу. Это было невозможно. — Я только что… ты сказал…? Шедоу отшатнулся, отводя взгляд. Очевидно, он сожалел о сказанном, чрезмерная реакция Соника не помогла ситуации. — Не придавай этому слишком много значения. — О, можешь не сомневаться, я собираюсь это обдумать, — ухмыльнулся Соник, шагнув вперёд, подойдя так близко к Шедоу, что тот был вынужден посмотреть на него и развести руки, чтобы неуверенно положить их перед его грудью, как будто он не знал, должен ли оттолкнуть Соника или мириться с внезапной близостью. — Позволь мне угадать, это было в первый раз, когда мы встретились? Когда я преследовал тебя, пока ты ехал на мотоцикле? Ты должен признать, что это было довольно круто с моей стороны. Брови Шедоу нахмурились, но, как ни странно, он не отошёл от Соника. — В первый раз, когда мы подрались, мы закончили тем, что ты приковал себя наручниками к перилам на крыше здания. — Он фыркнул. Для кого-то другого это звучало бы неприлично, однако у Шедоу это вышло невероятно снисходительно. — Ты был жалок. Слабак в нашей первой битве, если ты можешь быть достаточно великодушным, чтобы назвать это так. И когда ты последовал за мной, хотя я прямо сказал тебе не делать этого, ты был не более чем неприятностью. — Боже, спасибо, Шедоу, — пробормотал Соник с дерзким закатыванием глаз. Но потом, вспомнив, что он только что получил комплимент не от кого иного, как от мистера мрачного и задумчивого, он быстро переориентировался. — Подожди, хорошо, так если ты сказал, что я произвёл на тебя впечатление, и почему-то это был не первый раз, когда мы ссорились, то когда это было? — Я тебе не скажу, — единственным признаком того, что Шедоу было некомфортно, было то, как его губа дёргалась, почти незаметно, но замечено Соником из-за того, насколько внимательно он изучал лицо другого, и того факта, что они всё ещё почти прижимались друг к другу. — Мне даже не следовало этого говорить. — О, да ладно, я обещаю, что не буду делать из этого большое дело, просто скажи мне! Пожалуйста? — Может быть, в следующий раз, — прокомментировал Шедоу, и по какой-то причине это заставило Соника замереть, его тело напряглось, когда его глаза забегали. В следующий раз. Это было обещание, предзнаменование, предвкушение. То, против чего Соник оказался совсем не против. В следующий раз. Когда это стало таким? Когда это стало нормой, когда они начали давать обещания, что каждая их встреча не будет последней? И хуже всего, почему Соник не возражал так сильно? Почему он чувствовал себя, осмелюсь сказать, взволнованным? — В следующий раз, — повторил он, сдержанно, когда он сделал шаг назад, восстановив некоторое пространство между ними, как будто он был в трансе, и перед ним Шедоу, казалось, понял, что он имел в виду. Тем не менее он любопытно ничего не сказал, предпочитая просто наблюдать за Соником с осторожным, закрытым выражением лица, ожидая, чтобы увидеть, что он скажет дальше, вместо того, чтобы отрицать то, что оба ежа знали, что это правда. Что будет следующий раз, независимо от того, хочет кто-то из них этого или нет. Соник сглотнул. С этой невысказанной правдой, открытой, раскрытой для них обоих, он решил, что это такое же хорошее время, как и любое другое, чтобы сделать следующий шаг. Чтобы задать вопрос, который он задавал Шедоу и себе с тех пор, как он встретил своего сородича в ту тёмную ночь в лесу, когда он был в походе со своими друзьями. То, на что Шедоу сказал, что он знал ответ, но только недавно почувствовал, что он понял это, если то, как идёт этот разговор, было каким-либо признаком. — Шедоу… если ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое, то почему ты здесь? Почему ты не ушел из Грин-Хиллз? — Он сделал глубокий вдох, ожидая той сильной реакции, которую, как он знал, получит. — Быть одному — это действительно то, чего ты хочешь? Удивительно, но Шедоу не отреагировал гневом, насилием, ругательствами или чем-либо из обычных вещей, с которыми он, как известно, был связан. Вместо этого он дал Сонику искренний, необработанный ответ. — Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — начал он, задумчивый взгляд омрачил его лицо. — Но мне тоже одиноко. И я не… — Шедоу оборвал себя с резким вздохом и, быстро взглянув на Соника, резко отвернулся. — Я не знаю, что делать. Соник сделал паузу. Перед ним Шедоу выглядел на грани, как будто он не знал, бежать ему или бороться, ход разговора был спорным. — Ну, — начал он медленно, растягивая слово, когда он дал себе немного времени, чтобы подумать, тщательно выбрать свои следующие слова, чтобы не отпугнуть Шедоу. — Ты можешь начать с разговора со мной?. Этого было достаточно, чтобы вернуть взгляд Шедоу к Сонику, однако, по противоположной причине, которую намеревался Соник. — Зачем мне это делать? — Потому что я здесь, чтобы помочь тебе, чувак. Я хочу тебе помочь, — при возмущенном взгляде Шедоу в ответ, Соник интерпретировал это как упрямство, из-за которого Шедоу не хочет принимать помощь от существа, которое считает ниже себя. Соник раздраженно вздохнул. — Я, наверное, один из единственных существ на этой планете, кто может хотя бы начать понимать, через что ты прошел и что ты сейчас чувствуешь. Разве это не имеет значения хотя бы для чего-то? — Нет, — почти сразу же ответил Шедоу, но даже Соник мог сказать, что ответ был пустым, как будто даже Шедоу не был убежден в своем ответе. — Хорошо, тогда… — он колебался всего мгновение, прежде чем рискнуть. — Ты не будешь одинок, потому что я здесь с тобой, — Соник ухмыльнулся, сделав ее как можно более невыносимой. — Нравится тебе это или нет. — Ты прав, — пробормотал про себя Шедоу, но почему-то не выглядел расстроенным упорным заявлением Соника. И Соник внутренне вздохнул с облегчением. Он не прогнал его… по крайней мере, пока. Напряженное молчание повисло между ними, и, понимая, что Шедоу довольствуется тем, что просто сидит там и ничего не говорит, Соник взял на себя обязательство продолжить разговор. — Итак… Шедоу… — начал он, не зная, куда он идет со своим полусерьезным предложением. То, что он увидел, было не совсем хорошо, однако в этот момент ему было о чем поговорить. — Как давно ты… эм… живешь здесь? Ухо Шедоу дернулось, и это было единственным признаком того, что Соник понял, что тот смущен. Или, может быть, это было раздражение. — С тех пор, как взорвалась пушка Затмения. Это было сказано достаточно угрожающе, что фактически закрыло любую насмешку, которую Соник, возможно, смог бы выпустить. — Да, — ответил Соник, не задумываясь, — И это выглядело так все это время? Шедоу оглянулся, как будто видел это в первый раз. Как будто он только что осознал условия уныния, в которых он пребывал. — Разве это не… нормально? Соник мог только зиять на него. — Эм, нет? Это совсем ненормально. На самом деле, я думаю, что жить в тюрьме было бы лучше, чем это. — Я прожил в тюрьме почти всю свою жизнь, — холодно напомнил ему Шедоу. — Это было совсем не так. Соник скривился. Возможно, ему следовало постараться лучше не напоминать об этом Шедоу. И поэтому, вместо того, чтобы извиниться, потому что у него было чувство, что Шедоу ударит его в лицо за то, что он проявил к нему какое-либо сочувствие или жалость, Соник сменил тему. — Так что… — сказал он, раскачиваясь на пятках, смутно указывая на окружающую их пещеру. — Давай начнем с того, что сделаем это место более похожим на дом, как думаешь?
