В кабинете
9 марта 2025 г., 13:32
***
Соник не возвращался в пещеру до конца недели, не решаясь нарушить уединение Шедоу. Он понятия не имел, сколько времени тому потребуется, чтобы побыть одному. Могло пройти несколько часов, а могли и месяцы. Не желая рисковать и навлечь на себя его гнев, он решил держаться подальше и позволить Шедоу самому инициировать контакт, когда он будет готов. Соник, конечно, стал менее импульсивным, но все же не хотел испытывать судьбу. Целые кости были ему гораздо дороже. Тем не менее, это не означало, что он не мог позаботиться о кое-каких делах от имени Шедоу. Например, о портативном источнике энергии, который ему был нужен, чтобы хоть как-то обустроить его обиталище. Ведь даже со всей этой мрачной, холодной и одинокой атмосферой, пещера оставалась довольно унылым местом. Именно поэтому однажды в пятницу вечером, после ужина, Соник оказался в мастерской Тейлза, нервно постукивая пальцами по столу, и спрашивая, сможет ли Тейлз создать подобную штуковину. Тейлз встретил просьбу с энтузиазмом, но тут же задал вопрос, которого Соник боялся больше всего: — Конечно… а зачем тебе это нужно? К счастью, Соник был готов к этому вопросу. Он даже несколько раз репетировал свой ответ перед зеркалом в ванной, повторяя фразу так много раз, что слова начали терять смысл и казаться ему бессвязным набором звуков. — Эм, мне кажется, это будет круто! Иметь такую штуку. Ну, просто так? Для всяких вещей. Например, на улице… ну, ты понимаешь, о чем я? — он показал Тейлзу большие пальцы вверх, надеясь, что его жалкая попытка изобразить восторг замаскирует его смущение. Но, к сожалению, не сработало. — Эм, что? Черт. Даже после всех тренировок он все равно запаниковал и все испортил. «Глупый, глупый, глупый», — мысленно ругал себя Соник, но тут же наградил Тейлза своей фирменной ослепительной улыбкой. — Я имею в виду, я думаю, будет круто иметь это в следующий раз, когда мы пойдем в поход! Чтобы мы могли смотреть фильмы, слушать музыку или что-то в этом роде. К счастью, Тейлз, похоже, поверил ему. — О! Да, это звучит весело, Соник! Я смогу сделать это для тебя. Это не должно быть слишком сложно. Соник мысленно вздохнул с облегчением. — Спасибо, Тейлз, — сказал он, и на этот раз поднятые вверх большие пальцы были искренними. — О, и убедись, что там будут обычные розетки, хорошо? Никаких этих странных вилок, которые используют в Европе. Это было худшее в Лондоне, честно говоря, — Соник запнулся. — Ну, и то, что Том чуть не умер. Это тоже было отстойно. Тейлз слабо рассмеялся. — Да, это было не очень весело. Я бы не хотел, чтобы подобное повторилось. — Да, — согласился Соник, но тут же замер, с опозданием вспомнив причину, по которой Том чуть не погиб. Удар Шедоу в грудь (и сломанная рука? Соник не понимал, почему Том носил гипс на месте удара, а не на торсе, но не суть) сильно врезался в его воспоминания о Лондоне. И тут он понял, что, скрывая Шедоу и его присутствие поблизости, он не особо заботится о безопасности Тома. От этой мысли Соника начали грызть муки совести. Почти странно, как эти муки вины настигали его в самые неподходящие моменты. Моменты ясности, когда Соник осознавал, что его паутина лжи вокруг Шедоу, в центре которой, как черная вдова, плела свои сети, стала гораздо сложнее и глубже, чем он предполагал. Тейлз, не замечая внутреннего монолога Соника, взглянул на часы и вздохнул. Казалось, они что-то упустили, и это было недалеко от истины. — О боже, посмотри на время! Соник, нам нужно идти, иначе мы опоздаем на семейный вечер игр! Соник застонал. — О, чувак, ты имеешь в виду еженедельное избиение, которое нам устраивают Том и Мэдди? Знаешь, я начинаю думать, что они жульничают. Они никак не могли обыграть нас последние пять раз. По дороге домой они вспоминали свои прошлые поражения, последним из которых были шарады. И где-то в глубине души Соник не мог не думать о том, что Шедоу мог бы понравиться этот вечер и что он был бы очень хорош в играх. Или, по крайней мере, лучше, чем Наклз… хотя, честно говоря, это было несложно. Было жаль, что Шедоу не мог присоединиться к ним сейчас. И, честно говоря, с тем, как все складывалось, Соник не был уверен, что это когда-нибудь будет возможно. Когда они вошли в гостиную и увидели Наклза, Мэдди и Тома, ожидающих их на диване, Соник почти смирился с предстоящим испытанием. — Ну, выкладывайте. В какую игру мы играем сегодня? Том и Мэдди обменялись заговорщицкими взглядами, а затем повернулись к своим противникам с широкими улыбками. Эта улыбка, хотя и должна была быть теплой и дружелюбной, насторожила Соника. В ней было что-то, что кричало об опасности, что-то хищное в том, как они обнажали зубы. — Карточки! — сказали они в унисон. Реакция троих была разной. Соник издал стон тоски, Тейлз захлопал в ладоши и взмахнул кулаком в воздухе, а Наклз сморщил нос с ухмылкой. — О, да ладно! Серьезно? — возмутился Соник и повернулся к Тейлзу. — Видишь? Я же говорил! Они точно жульничают! Нам ни за что не выиграть. Том издал странный звук, что-то среднее между стоном и смехом. — Да ладно вам, ребята, что за паника? Это же просто карточки! Будет весело! — Во-первых, ты только что сказал "Удлс", – Соник ткнул пальцем, чтобы подчеркнуть абсурдность этого слова. — А во-вторых, ты серьезно?! Наклз даже ручку держать не умеет, не говоря уже о рисовании! Как, черт возьми, мы можем соревноваться с вами двумя, когда он нас тянет вниз? — он повернулся к Наклзу с жестом капитуляции. — Без обид. И вместо того, чтобы обидеться на столь откровенное оскорбление, что было бы вполне нормальной реакцией, Наклз сжал свой огромный кулак еще сильнее. — Я ломаю ручку, потому что она тонкая и слабая. Соник закатил глаза. — Да, а потом ты пачкаешь чернилами свои перчатки и устраиваешь бардак. — А потом я должна это отмывать, — вздохнула Мэдди. — Том, ты уверен, что мы хотим в это играть? Может, во что-нибудь попроще, например, в Монополию? Том посмотрел на нее с недоверием. — Попроще, и ты предлагаешь Монополию? Я не думаю, что эти трое хоть что-то понимают в недвижимости и венчурном капитале. Или в том, как работают деньги. Соник фыркнул. — Э-э, да, потому что это звучит скучно! — Мне кажется, это очень интересно и стимулирует умственную деятельность. Я бы с удовольствием сыграл в Монополию! — предложил Тейлз. И, понимая, что их гениальный лисенок-сын разгромит их в этой игре, Том и Мэдди обменялись взглядами, кивнули в знак согласия и одновременно сказали: — Нет! Карточки! И вот где они оказались. Играя в игру, которую им было суждено проиграть еще до ее начала. Мэдди начала мощно, но это никого не удивило. — Бегемот на скейтборде! — выкрикнул Том через двадцать секунд, и когда Мэдди взволнованно кивнула, они издали невыносимый вопль, который означал, что они выиграли первый раунд. Когда Соник пошел рисовать, у него не очень хорошо получилось изобразить лицо тигра (и пока он рисовал, он не мог не думать о том, как Шедоу критиковал его автопортрет, и с грустью осознал, что его угрюмый коллега, возможно, был прав насчет его художественных способностей), и не стоит даже начинать говорить о том, что этот тигр должен был заниматься садоводством. В итоге все это больше походило на клоуна, пугающего кучку детей. (Неудивительно, что ни Тейлз, ни Наклз не смогли угадать, что это должно было быть. Наклз даже немного испугался рисунка, крича, что ненавидит клоунов, находит их ужасающими, и умолял Соника все зачеркнуть). После Соника рисовал Том, и когда он изобразил нечто, совсем не похожее на то, как президент Соединенных Штатов впервые контактирует с инопланетянами на Марсе, а Мэдди каким-то образом угадала это правильно, все трое издали крик протеста и возмущения. — О, да ладно! — жаловался Соник. Это становилось нелепым. — Покажите мне карточку! Том никак не мог это нарисовать! Том с невыносимой ухмылкой показал карточку, и на ней действительно было написано: ”Президент Соединенных Штатов впервые контактирует с инопланетянами на Марсе". Какого черта. Кто вообще придумывает эти вещи?! Наверное, неудачники, которым нечем заняться, вот кто. Затем настала очередь Тейлза, возможно, самого талантливого из них. Однако, поскольку он был не только лучшим рисовальщиком, но и лучшим отгадчиком, даже его гениального рисунка было бы недостаточно, чтобы Соник и Наклз угадали, что это такое. И у них были просто ужасные предположения. — Скала! С мхом! — Ворсистый шарик из сушилки! — Комок шерсти, который выплюнула кошка! Их нелепые догадки продолжались до конца раунда, и когда песочные часы просигналили о завершении времени, Тейлз издал страдальческий стон. — Это было близко! — воскликнул он, и вся эта сценка до боли напоминала их шарадное фиаско на прошлой неделе. Некоторые вещи, казалось, не меняются никогда. — Что?! — возмутился Соник, протирая глаза и наклоняясь вперед, чтобы убедиться, что ему не мерещится. — Тогда что там было рядом с ним?! — Это Наклз, поливающий его нечестивым количеством сальсы! Соник и Наклз одновременно простонали и хлопнули себя по лбу, потому что теперь, когда Тейлз указал на это, все стало до смешного очевидно. После очередного безоговорочного поражения Тома и Мэдди остался только один игрок. И, конечно, уже проигрывая со счетом 2:0, Соник понимал, что их команда обречена. Потому что их последний игрок, вышедший со скамейки запасных на поле боя, был никто иной, как этот кулачный болван (как его ласково называл Эггман). То, как Наклз схватил маркер, уже предвещало беду. Он держал его, словно малыш, комично сжимая тонкий стержень в огромном кулаке, который напрягался и сжимался, пока он выводил толстую, неровную линию на бумаге. И когда песочные часы отмерили последнюю песчинку, все, что Наклз смог предъявить в результате своих титанических усилий, – это круг. Он рисовал так медленно, что за целую минуту это было единственное, что ему удалось нацарапать на листе. Когда он отошел с видом триумфатора, гордо демонстрируя свой шаткий контур, его концентрация, по-видимому, была настолько велика, что он не заметил, как сдавил маркер до треска, и чернила потекли по всей его белой перчатке. — Хм, Наклз, у тебя что-то на твоем… — начал Соник и, встретив свирепый, не терпящий возражений взгляд Наклза, тут же отступил. —Впрочем, знаешь что, неважно. Рядом с ним Тейлз продолжал в оцепенении смотреть на этот примитивный рисунок. — Итак… что это должно было быть? — осторожно поинтересовался он. Ни он, ни Соник не могли догадаться; Наклз загораживал обзор все это время и только в самом конце явил свой шедевр. Наклз посмотрел на него, как на идиота. — Круг, — произнес он тоном, не допускающим возражений, и, честно говоря, это было очевидно. На этот раз и Соник, и Тейлз похоронили лица в ладонях в знак полного поражения, вместо того чтобы просто хлопнуть себя по лбу. Это было ужасно. Абсолютно жалкое зрелище. Конечно, после третьего раунда результаты стали ясны. В очередной раз Том и Мэдди одержали победу, сигнализируя об окончании самого короткого, унылого и антиклиматического игрового вечера в их жизни. Вместо того чтобы злорадствовать и дать пять Тому в честь заслуженной победы, Мэдди обратилась к Наклзу. — Ладно, приятель, давай приведем тебя в порядок, — сказала она, и Наклз вздрогнул, одаривая ее испепеляющим взглядом. — Настоящий воин не боится запачкаться! — возразил он, отступая и сжимая кулаки, тем самым размазывая чернила еще больше. — Да, ну, ты уже испачкался, молодец, а теперь мы собираемся сменить тебе перчатки и отправить эти в стирку, — встретив взгляд Наклза, красноречиво выражающий протест, Мэдди вздохнула и сменила тактику. — Настоящий воин должен выглядеть презентабельно, чтобы противники уважали его! Ты когда-нибудь задумывался об этом? Ее манипуляция сработала, судя по нахмуренному лицу Наклза. — Я… никогда не думал об этом с этой стороны… — пробормотал он, прижимая перчатку к подбородку и размазывая чернилами по лицу, погрузившись в раздумья. Мэдди вздохнула, но, не обращая на нее внимания, Наклз принял решение, — Леди Крендель, ты права! Я требую немедленно очистить и сменить мои перчатки! Чтобы вселить страх в сердца тех, кто осмелится встать на моем пути! Привыкшая к грубому и громкому ворчанию Наклза и уже смирившаяся с усугубленным беспорядком, который он устроил, Мэдди просто улыбнулась ему и покачала головой. — Мы скоро вернемся, — сказала она остальным, направляясь к выходу вместе с Наклзом. — Тейлз, можешь найти и подготовить Монополию? Думаю, мы попробуем ее сегодня вечером, учитывая, что карточки продержался в общей сложности двадцать минут. — Вообще-то, — сказал Тейлз, и, если бы он носил очки, он, вероятно, поправил бы их самым занудным и всезнающим образом, — по моим расчетам, это было восемнадцать минут и двенадцать секунд. Мэдди одарила его милой улыбкой, которая была лишь слегка напряженной и ироничной. — Спасибо за поправку, Тейлз. Тейлз поднял большой палец вверх, совершенно не замечая сарказма в ее голосе (что, честно говоря, было вполне объяснимо, так как Мэдди, как правило, не была саркастичным человеком), прежде чем повернуться, чтобы выполнить свою задачу. Когда Мэдди увела Наклза, а Тейлз умчался на поиски Монополии, предвкушая, что впервые в жизни он действительно сможет выиграть в этот вечер семейных игр, Том крепко положил руку на плечо Соника. — Да, да, я знаю, — вздохнул Соник. — Вы, ребята, победили нас. Снова. Пятую неделю подряд, и да, я считал, но нет, не потому, что я неудачник! Просто мне нужно отслеживать, сколько мне нужно выиграть, чтобы свести счет, — он оживился, когда ему пришла в голову идея; способ свести счет… или, по крайней мере, нанести ответный удар. — Эй, новая идея! Как насчет того, чтобы на следующий вечер семейных игр мы устроили гонку! Разве это не звучит как "куча удлс", как ты любишь говорить? — Соник сделал паузу, прежде чем повторить глупое слово, переворачивая его на языке. — Удлс. Удлс. О, чувак, ты прав, это весело говорить! Извини, что когда-либо сомневался в тебе. — Соник, могу я поговорить с тобой наедине? — Том кивком головы указал на дверь, настойчиво приглашая Соника последовать за ним. — В другой комнате? Сердце Соника немного упало. Эти слова, произнесенные в такой последовательности, никогда не предвещали ничего хорошего. Он понятия не имел, что натворил (хотя на самом деле у него была одна довольно большая черно-красная проблема, которая, вероятно, была виновником), но что бы это ни было, он попал в серьезную переделку. — Что бы это ни было, я не виноват! — попытался отшутиться он и, увидев серьезное выражение лица Тома, сглотнул. О нет. Он определенно знал о Шедоу. Иначе с чего бы ему так пристально смотреть на него. Боже, Соник влип по полной. И к тому времени, как они добрались до кабинета Тома, где Том сидел за своим столом, а Соник утопал в огромном мягком кресле, которое затмевало его тело и делало его меньше, чем он был на самом деле, он больше не мог этого выносить. Неизвестность, ожидание – это убивало его! — Что бы это ни было, я этого не делал! — выпалил Соник. — Мне не следовало лгать, я просто боялся вашей реакции, но это было неправильно, и я знаю, что это было неправильно, и я не хотел подвергать вас всех опасности и… — он резко замолчал, заметив, что Том смотрит на него с полным недоумением, словно не имеет ни малейшего представления о том, что Соник говорит. Или о существовании Шедоу у них на заднем дворе. И в панике из-за своей оплошности он заикнулся: — Я имею в виду… мяу? Том продолжал смотреть на него в замешательстве. — Что? Соник уставился на него. — Что? — Э? Подожди, нет, нельзя просто ответить вопросом на вопрос… знаешь что, неважно, — Том растерянно наклонил голову. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что лгал нам и подвергал нас опасности? Соник попытался отмахнуться от этого. Черт. Единственный плюс его панического признания заключался в том, что он не назвал имени Шедоу и непреднамеренно выразился довольно расплывчато. — Это было просто общее заявление, чтобы подстраховаться, — попытался объяснить он, хотя на самом деле это звучало совсем не гладко. — Не обращай внимания. О чем ты на самом деле хотел со мной поговорить…? К счастью для Соника, Том просто отмахнулся от этой странной сцены, озадаченно покачав головой, прежде чем отбросить смущение и принять более серьезный вид. Сонику было не по себе видеть отца таким: пальцы сложены под подбородком, выражение лица суровое; не осталось и следа от веселого, дурашливого Тома, который играл с ним в карточки каких-то пятнадцать минут назад. Он был полностью сосредоточен и деловит. Соник понятия не имел, что случилось, но это, должно быть, серьезная проблема. Достаточно серьезная, чтобы позвать его в свой взрослый и очень важный кабинет, и достаточно серьезная, чтобы отвлечь Соника от Наклза и Тейлза и поговорить с ним напрямую. — Я хотел поговорить с тобой о юридическом документе, который G.U.N. оставили нам неделю назад. Оу. Да, это действительно серьезно, к огорчению Соника. Отвратительно и совсем не весело говорить об этом, но, к счастью, это не касалось Шедоу, и от этой мысли Соник внутренне вздохнул с облегчением. — Юрист вообще смог это прочитать? — слабо пошутил он, чувствуя дискомфорт из-за резкой перемены в поведении Тома. — Потому что, клянусь, эта штука была написана не на одном языке, существующем на планете Земля. — О, он смог прочитать его без проблем. И содержание..,— он сделал паузу, втягивая воздух сквозь зубы. — Ну… — Все плохо? — подсказал Соник. Том кивнул. — Да. — Ну, чего ты ждешь? Выкладывай все, я справлюсь! — Соник воодушевленно сжал кулак, нагло ухмыляясь, чтобы убедительно показать, что его не беспокоит надвигающаяся угроза. — Ты говоришь, что ты буквально был свидетелем того, как я стал крутым и золотым и спас мир от сумасшедших злых гениев с ужасным вкусом в волосах на лице, но не думаешь, что я смогу справиться с какой-то юридической ерундой от G.U.N.? Умоляю. Дай мне передышку. Том никак не отреагировал на наглую, показную демонстрацию силы Соника, лишь глубоко вздохнул. — Соник, они, по сути, хотят заявить права на тебя как на собственность. Утверждают, что, исходя из твоей силы и прошлых решений, ты должен быть заперт и находиться под контролем G.U.N. ради безопасности планеты. Они называют это «правовым надзором». Триумфальный взмах кулака и самоуверенная ухмылка, застывшая на лице Соника, мгновенно исчезли. — Что?! — наконец воскликнул он, когда до его сознания дошло то, что сказал Том, переваривая безумную информацию. Том был прав. Это было плохо. — Они… они не могут этого сделать! Или могут? Том беспомощно пожал плечами. — Ну, если мы подпишем документ в его нынешнем виде… — Нет, — отрезал Соник, — я ничего не подписываю. Нет. Я не могу… они не будут… — Его дыхание стало рваным, короткими вспышками, мышцы напряглись, а нервы заискрили. Ему нужно было выбраться отсюда, сбежать, найти свои кольца и открыть портал на другую планету, другого выхода не было… — И я не позволю тебе этого, — поспешно перебил Том, заметив, как Соник начал уходить в себя прямо у него на глазах. Он протянул руку через стол и накрыл его ладонь своей, словно пытаясь удержать на месте и не дать сбежать – вариант, который Соник все еще отчаянно рассматривал. — Вот почему у нас есть адвокат. Мы собираемся пересмотреть документ и вернуть им с новыми условиями… условиями, которые не превратят тебя в их собственность. Собственность. Почему-то это слово задело его за живое, вызвало странное ощущение в животе и заставило почувствовать себя глубоко уязвимым. Конечно, его уже давно перестали считать человеком в новостях, но к нему никогда не относились как к вещи, которой можно владеть. Ну, разве что Эггман, но он был злодеем, так что такое отношение было вполне ожидаемым. Как бы то ни было. От этого Сонику было не по себе, даже немного подташнивало. — Том, — сказал он, и в голосе прозвучала слабая дрожь, сквозь которую прорвалась его боль, несмотря на все попытки скрыть ее. — Зачем им это нужно? Я думал, мы друзья? Губы Тома сжались в тонкую линию, словно он обдумывал, что сказать дальше, или, скорее, как это преподнести. — Похоже, после смерти командира Уолтерса кое-что… изменилось. — Он тщательно подбирал слова, и Соник почувствовал скрытую горечь, спрятанную за ними. Соник на мгновение задумался. Теперь, когда Том упомянул об этом, его отношения с G.U.N. действительно изменились после смерти командира. Он списывал это на обстоятельства: их подставили за кражу первого Изумруда Хаоса, взлом штаб-квартиры G.U.N. в Лондоне и все, что вышло из-под контроля после этого. (Объединение с врагом общества номер один, доктором Роботником, тоже вряд ли улучшило его репутацию). Но теперь, когда все обстоятельства остались позади и были объяснены, между Соником и G.U.N. все еще чувствовалась враждебность. Напряжение, которое можно было резать ножом, общее чувство недоверия, которого раньше не было. — Я скучаю по нему, — сказал Соник, и это была чистая правда. Командир Уолтерс всегда был на их стороне, по крайней мере, по большей части. Но все же. Он был их другом, а теперь единственным, кто остался, была сумасшедшая и презрительная директор Роквелл, которая ненавидела Соника больше, чем Наклз ненавидел держать ручку, как нормальный человек во время Крокодила. Том снова похлопал Соника по руке, мягко улыбаясь. — Я тоже, приятель. Соник откинулся на спинку кресла, его позвоночник выпрямился, а в глазах застыла решимость. — Мы не можем им доверять. — Нет, — согласился Том, — И именно поэтому мы не будем подписывать этот документ. Ты не их собственность. Ты – собственность Ваковски, до мозга костей. Соник встретил дерзкую улыбку Тома своей собственной, оценив попытку разрядить мрачную атмосферу в комнате, прежде чем это выражение исчезло с его лица в мгновение ока. Потому что с резкой искрой ясности Соник понял, что то, чего он боялся больше всего – перспектива лишиться свободы, которая сводила его с ума, – это именно то, что случилось с Шедоу. Они экспериментировали с ним. Использовали его. Эксплуатировали его. Владели им, как будто он был не более чем вещью. Соник всегда чувствовал, что понимает, почему Шедоу такой, какой он есть. Он видел, где тот вырос, в этой затхлой, тесной, удручающей базе. Это вряд ли способствовало тому, чтобы стать нормальным, не постоянно злым существом. И это даже не упоминая Марию; те самые люди, которые относились к нему как к вещи, убили его единственного друга. Да, Соник много думал о Шедоу (что совсем не странно, просто для протокола!), и за это время ему казалось, что он пришел к пониманию того, что тот пережил, и сочувствует ему. И от этого у него разрывалось сердце от того, через что прошел Шедоу, и в данный момент его душа боялась, что его самого ждет такая же участь. Потому что даже спустя пятьдесят лет, даже с новыми людьми, управляющими этой чертовой организацией, G.U.N. осталась прежней. Они хотели владеть и контролировать Соника, вероятно, под видом защиты мира и человечества. Соник не был дураком. Он знал, чего они хотели от Шедоу, и это, конечно, не его ослепительная личность. У Соника, с другой стороны, была довольно замечательная, буйная личность, но он знал, что его сила еще более привлекательна, и хотя он был не совсем на том же уровне, что и энергия Хаоса Шедоу, он был чертовски близок. Оторвав взгляд от Тома, он заметил, что тот смотрит на него с беспокойством. Прошло много времени с тех пор, как он что-то говорил. — Соник… — медленно произнес Том, называя его по имени, только когда тот был эмоционально уязвим или застигнут врасплох, а сейчас был определенно очень эмоциональный, очень уязвимый момент. — Папа… Они действительно собираются забрать меня? — он ненавидел, как жалко звучал его голос, как он боялся. Как он сжался в кресле и сцепил руки, не зная, как еще справиться с этим. Резко встав из-за стола, Том подошел и обнял Соника – крепко, защитно и тепло, так, что Соник почувствовал себя любимым. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — прошептал Том, и Соник ответил на объятие. — Мы никогда не позволим им забрать тебя у нас. Вопреки себе, Соник расслабился в объятиях, его плечи опустились, а тело обмякло. Иногда, в такие моменты, он не мог поверить, что провел столько лет своей жизни без этой любви. Без этой поддержки. И, конечно, когда он отстранился от Тома и выдавил из себя "Спасибо" приглушенным, хриплым голосом, полным трепетных эмоций, он не мог не думать о Шедоу. И как он надеялся, что однажды сможет оказать ему такую же поддержку, какую Соник получал от своей семьи. Понимая, что момент затянулся и эмоции были слишком тяжелыми даже для него самого, Соник попытался поднять настроение глупой шуткой. В конце концов, это было его специальностью. — В этом документе вообще есть хоть слово «спасибо» за спасение мира?! Том потер затылок. — Эм… нет. Ничего такого. Соник застонал. — О, да ладно! Конечно, нет. Это просто смешно. — Знаю, правда? Ладно, — сказал Том, пытаясь придать своему голосу тот же жизнерадостный тон, что и у Соника, но у него не совсем получилось. Он незаметно моргнул, прогоняя слезы – очевидно, объятия тронули его так же сильно, как и Соника. — Ты готов проиграть Тейлзу в Монополию? Соник закатил глаза, но в этом был дружеский подтекст. — Только если его победа будет считаться победой для нас троих, — он ухмыльнулся. — В конце концов, по словам G.U.N., мы все команда Соника, верно? Мы – единое целое? Однако, даже когда они собирались присоединиться к остальным членам своей семьи в гостиной и продолжить свой игровой вечер, их разговор о намерениях G.U.N. не выходил у Соника из головы. И к тому времени, как он оказался в постели, он был убежден в одном. В следующий раз, когда он увидит Шедоу, он собирается поговорить с ним о G.U.N.
