Про Воронов и Соловьев

В лагере было неспокойно. Ужасно неспокойно. Казалось, стоило отряду вернуться с Вестницей Андрасте, всё тут же наладилось бы, но это было не так. Люди увидели, как ту, на кого полагались, внесли полумертвой на носилках и чуть ли не бегом унесли в палатку. Увидели, как засуетились, забегали жрецы и маги, как алхимик в спешке варил одно за одним зелье, не только красное, но и кучу других. Видели пустоту в лицах разведчиков, когда пытались узнать о судьбе своего лидера. Да, именно лидера. Теперь всё стало ясно как день. Она практически погибла, покупая им время. Особенно фанатичные подходили к шатру лазарета и молились. Денно и нощно молились Андрасте, чтобы та не отвернулась от них и не забрала надежду в свои руки. Члены отряда Вестницы были подавлены, узнав новость. Солас тихо собрал всех и честно признался: — Я не уверен, что она доживёт до рассвета. Тень поглотила её руку, и теперь изменения необратимы. Её дух либо будет поглощён тенью, либо она пересилит слабость и сможет найти путь назад. Тело тоже в ужасном состоянии. Вестница потеряла много крови, больше половины. У неё множественные переломы. Адам сейчас вливает в неё литры зелий, но пока дух не вернётся — надежды нет. Стоило мужчине притихнуть, как из-за спин товарищей разнёсся высокий голос: — Её имя Хаакон. Не Вестница. Хаакон. Из тени шагнула Лелиана, и на неё тут же повернулись все, кто был в шатре ставки командования. — Может, пора смотреть на неё как на лидера и живое существо? Она не инструмент. Хаакон доказала нам, что готова сделать ради нас. Пора и нам в неё поверить. Кассандра поднялась на ноги молча и опустила голову. Все эти невзгоды почти заглушили в ней человеческое, и сейчас ей было как никогда стыдно. — Хаакон Адаар станет Инквизитором. Её голос был чётким и уверенным. Решение далось легче, чем вдох. — Она уже вела нас. Всё это время вела вперёд. Теперь мы сделаем для неё всё возможное. Я верю в неё и в её способность выживать в самых сложных ситуациях. Она выживет и сейчас. Женщина подняла голову и оглядела всех собравшихся. Никто и не думал что-то сказать против. — Я начну готовить документы для официального обращения и присяги. Как только мы найдём подходящее под наши нужды место — сразу проведём присягу. Жозефина подала голос и поднялась со своего места. — Я прислушаюсь к духам тени. Возможно, они смогут подсказать, где найти нам новую крепость. Солас кивнул. — Я помогу. Хоть и не так хорошо, как эльфы, но в магии понимаю много. Дориан встал и подошёл к эльфу. Из ниоткуда рядом с ними появился мальчишка, что звал себя Коул. — Духи помогут… да… я помогу… Как появился, так и исчез. Варрик оперся на Бьянку и встал. — Подниму контакты. Нам нужны будут спецы. Ещё остались связи с корнями. — Возможно, я тоже смогу кое-что наскрести, — громадный Бык качнул головой. — Есть ещё пара снадобий, что для косситов подобны вашим лечебным припаркам, но работают лучше. Рецепты передам Доку. — Рыжие Дженни тоже не пальцем деланы! Пощекочу своих, может, кто что растрещит. — Сера подскочила и, уперев руки в бока, улыбнулась. Каллен тяжело поднялся на ноги, опираясь на меч. — Перераспределим наши силы. Начну с набора рекрутов. Инквизитору нужна будет армия. Кассандра осмотрела их маленький, но боевой отряд и кивнула. Её взгляд перешёл на Лелиану, что выдала удивительно человечную фразу. Холодная мастер шпионов очень легко ткнула всех в больное место, спровоцировав людей на какие-то действия, а не на нытьё. Рыжая выглядела плохо, её щеки впали, а глаза покраснели. Было видно, как она измучена переходом и нагрузкой. — А вас, госпожа Соловей, мы отправим отоспаться. Вы выполнили работу блестяще, и теперь нам нужен выспавшийся мастер своего дела. Положитесь на нас, — тон её был слегка шутливо-уважительным, но она даже не пыталась скрыть тревогу. Девушка моргнула несколько раз и хотела было отказаться, но увидела, что с тревогой на неё смотрит добрая половина отряда. Нахмурившись, она отвернулась, раздумывая, и затем кивнула. Отрицать было глупо — помочь она уже ничем не сможет в таком состоянии. Оставалось лишь одно желание, за выполнение которого она и взялась. — Вы правы. Увидимся через несколько часов. На этом я откланяюсь. — она слегка кивнула, поклонилась, прощаясь, и вышла из палатки, прикрывая за собой проход тяжёлым полотном ткани. Снег и лёд похрустывали под ногами, и проторенной дорожкой дева шла к месту, которое посещала непозволительно часто в последнее время. Матушка Жизель точно начала уже что-то подозревать. Тихонько проскользнув мимо людей, она незаметно проникла в лазарет. Бесшумной тенью девушка прошла мимо усталых лекарей и задремавшей жрицы. Приподняв полог плотной занавески, что отделяла основное помещение палатки от места, где лежала больная, Лелиана прокралась вовнутрь незамеченной. В голове она отметила, что нужно бы приставить смотрящего, чтобы никто не проник сюда так же легко, как она сама. Хаакон лежала на походной койке. Её глаза, а точнее, глаз был закрыт. Половина головы была плотно перебинтована, а дыхание сиплым и свистящим слышалось. Лелиана подтянула стул к постели больной и устало на него села. Узкая ладонь легла на лоб женщины. Жар не спадал. Девушка опустила голову. Перед глазами стало мутно. Она могла всё это предусмотреть. Могла не отзывать шпионов после пропажи отряда. Этого всего не должно было быть… На серую кожу изрезанной свежими ранами щеки упала пара тёплых прозрачных капель. Стальная женщина всхлипнула беззвучно и сдалась. Она наклонилась и спрятала лицо на груди раненной, крепко сжимая потертую рубаху в кулаках. Девушку трясло. Отчаянно она не хотела терять ту, что стала близка. Все эти сны, видения, блеск плавленого золота в глазах и шёпот. Она хотела снова услышать смех кунари. Плечи девушки сотрясались от беззвучного отчаянного плача, и она сама не заметила, как эмоциональное перенапряжение и усталость погрузили её в сон. *** Блистательный бал шумом и светом разгонял тьму. Золотые канделябры орлесианской работы и текущая ручьём речь. Она стояла у окна, любуясь ночным садом, пока конферансье не отвлёк ее и всех окружающих громким объявлением. — Внимание, сейчас в саду пройдёт великолепное представление. Графиня продемонстрирует вам, дорогие гости, свою коллекцию диких и диковинных тварей. Прошу пройти в сад всех желающих. Девушка переступила с ноги на ногу. Она устала от танцев на каблуках, и ей не хотелось снова идти, но любопытство пересиливало. Платье тихо шелестело при каждом её шаге, и через несколько минут девушка уже присоединилась к другим гостям. Скамьи, так удобно расположенные вокруг импровизированной площадки, оказались очень кстати. Молодая леди опустилась на одну из них и незаметно скинула туфли, пряча ноги под подолом платья. Высокий кованый забор окружал круглую площадку, засыпанную щебнем, и даже смыкался куполом. Словно кто-то построил беседку и забыл её выложить камнем. Что же покажет Маржолайн сегодня? Снова зазвучала музыка. Струнный квартет переместился на террасу поместья. Шепотки людей вокруг аккомпанировали музыке и звукам ночного сада. Ветерок шумел в кронах деревьев и шелестел травой. Издалека донёсся рёв и звон цепей. Гости оживились. Лелиана напряглась, и её накрыло очень жутким предчувствием. Очень скоро показалась причина жуткого рева. Пять человек и два наёмных мага вели на цепях огромное животное. Она никогда такого не видела. В три метра высотой не менее, похожее на огромную лошадь, но с длинным хвостом, как у ящерицы, и когтистыми львиными лапами. Его тело, шея и хвост были покрыты шерстью, длинная грива вдоль мощной шеи и не менее длинная кисточка венчала кончик хвоста. А вот лапы от локтя до колена покрывали роговые наросты, как чешуя дракона, и оканчивались они длинными пальцами с ужасающими когтями. Она не могла вспомнить, где же видела такие лапы… Хуже всего была голова. Словно бы к чучелу прилепили череп. Конский череп, увенчанный парными рогами, что были ей так знакомы. Клыки в пасти с ладонь длинной. Оно вздергивало голову и ревело голосом, которого она никогда не слышала, рвалось на четырёх цепях, которые были закреплены железными кольцами на толстом железном ошейнике. Шея вокруг него была вся счесана и ободрана до мяса. Зверь порывался встать на дыбы, но у него не удавалось — ведь маги тут же подавляли его. Чудовище завели в клетку и закрыли за ним кованые решётчатые двери. Концы цепей закрепили в земле, забив длинные колья в грунт. Монстр рвался яростно, хватался лапами за цепь и ревел, но не мог их порвать. Он даже не мог метаться по клетке. Беззащитный перед толпой, что глазели, обсуждали, веселились и пили. Девушку словно пронзило стрелой. Она резко поднялась на ноги и босая побежала вперёд. Её хватали, над ней смеялись, но в голове билось: «Это моё чудовище!» Словно бы Маржолайн отобрала то, что принадлежит ей. Странно, как дорога к клетке растягивалась и как люди всё хватали и хватали её. Смутно знакомое чувство возникло, и она позволила себе действовать не как нужно. Она развернулась спиной к клетке и побежала прочь, тут же ощутив, как руки пропали, а обнажёнными лопатками она ударилась о сталь. Сомнения сдуло. Она уже была здесь давным-давно. Тень. Рыжие волосы разметало по плечам, и она, сидя на коленях, развернулась к клетке, краем глаза замечая, как сад исчезает в тенях и остаётся только этот момент. Клетка, зверь и она. Рога она узнала бы, даже если бы они не были на голове. Руку она совсем недавно сжимала в своих. Вот что тень сотворила с духом. Тонкие руки проникли меж прутьев решётки, и леди Соловей с мольбой потянула их к монстру. — Это не ты. Идём домой? Я знаю, кто ты на самом деле, — тихо позвала девушка. Зверь шарахнулся. Опустил огромную голову к земле, и на его загривке поднялась шерсть. Он знал, что он такое. Инструмент. Символ. Не больше. Он достоин лишь того, чтобы его вновь и вновь использовали. Тихое вкрадчивое рычание послышалось из-за длинной гривы. Лелиана примерилась к прутьям клетки и осторожно просунула меж них голову, плечи, крепко схватившись за решётку, она извернулась бёдрами и полностью протиснулась вовнутрь защитного заграждения. Она не боялась. Так же, как в настоящем мире, она первая пошла на контакт с существом, которому разбили сердце. — Я знаю, ты ждала не меня. Но прошу, услышь. Мы все ждём тебя. Тебя. Не Вестницу, а тебя. Девушка смело шагала к зверю, а тот рычал, отступая в противоположный угол. Огромная когтистая рука ударила наотмашь, но не чтобы попасть, а чтобы отпугнуть. Соловей замерла на мгновение. Но её замешательство было недолгим. Девушка бесстрашно бросилась вперёд сразу после того, как огромная лапа пропорола воздух когтями. Со всего разбегу леди врезалась в мощное тело, тут же вцепляясь руками в гриву. Огромное чудище дёрнулось и встало на дыбы. Ноги Лелианы оторвались от земли, но она и не думала сдаваться. Её метало из стороны в сторону. Чудище взревело клокочущим драконьим рёвом. — Ataashee… — протянула Вестница с таким восторгом, уважением в голосе, что услышавшая краем уха разговор шпионка замерла и принялась слушать. — Мы зовём их так. Великолепные. Мать говорила, что косситы появились от драконов. Чушь, конечно, но мне нравится думать, что это могло быть так. — Кассандра хмыкнула и продолжила разговор, но благоговение, что Лелиана услышала в голосе Хаакон, было невероятным. Словно жрица говорит об Андрасте или Создателе. Так же говорила Адар о драконах. С Быком они в этом были очень похожи. Слова не лезли на язык. У неё был приём. Один приём, чтобы вытянуть сознание женщины из плена кошмара. Ловко хватаясь за гриву, девушка пользовалась хаотичными движениями монстра, чтобы забраться выше. Руки стремительно уставали, платье мешало. Зверь припал к земле и снова вскинулся на дыбы. Девушка поймала момент инерции и смогла перекинуть ногу через мощную холку шеи зверя. Она дотянулась до огромных рогов и схватилась за них изо всех сил. Она не видела ушей, но упрямо склонилась к месту на черепе, где ухо должно быть. — Sataareth kadan hass — toh issala ebasit! Ты сказала мне это. Мне тоже важно! Важно делать мир лучше для тех, кто дорог. Ты для меня кадан! — она почти кричала в висок зверя, а тот метался по клетке, пытаясь сбросить ношу. Бился о стены. Девушка еле держалась, намотав длинную гриву на одну руку, а второй крепко вцепившись в рог. — Parshaara, kadan! — вскрикнула девушка, и зверь замер как громом поражённый. Только бока вздымались тяжело, медленно. Дыхание Лелианы сбилось. Волосы растрепались. Из тишины вокруг начали доноситься звуки. В темноте метались силуэты, и девушке медленно, но верно становилось страшно. Она помнила, как когда-то давно её разум был пленён в тени иллюзиями. Зверь, очевидно, почуял её страх, и череп — голова — слегка повернулся к ней. — Мне страшно… Прошу, давай вернёмся домой? Хаакон. — Голос предательски дрожал. Она вся начала дрожать от усталости и нервного перенапряжения. Монстр под ней замер, а затем плавно вытянул одну лапу вперёд, сжимая когтями невидимое полотно тени. Он не знал, как вернуться, но знал, что так можно сделать. Воспоминания медленно всплывали в просыпающемся разуме. Зверь помнил, что будет больно, но сейчас было за его плечами что-то более важное. Лелиана увидела то, что смертным видеть не положено. Она увидела, как когти разрывают материю завесы, как в ужасе что-то отшатывается от зверя в во тьму. Она увидела снежные дали, горы, сколько глаза могут видеть. Потянуло морозом. Чудовище же опустило руку и попятилось, чтобы в следующий момент рывком нырнуть в разрыв… Они упали вместе в снег. Холод пробирал насквозь до самых костей. Вокруг высились стены какой-то крепости, а перед их взором открылся разрыв, из которого тут же хлынули демоны. Шпионка зажмурилась и спрятала лицо в чёрной гриве. Она почувствовала, как огромное чудовище под ней вступило в бой. Как било лапами и хвостом. Слышала потусторонние визги демонов отчаянья и страха. Она видела свои руки — рукава дорогого платья. Этого не могло быть. Она засыпала в своей форме — на её руках были иные рукава. Кольчуга должна была оттягивать плечи. Всё казалось нереальным. Единственное, что она могла, — это держаться крепко и не мешать бою, что стремительно заканчивался. Звук разрыва, что опустел, она узнала бы из тысячи. Девушка наконец подняла глаза от шерсти и посмотрела вперёд. Зверь вскинул руку и с протяжным воем вытягивал магию из завесы, заново запечатывая ту. Хлопок. Их обоих отбросило от закрывшегося разрыва. *** — Слава Создателю! — голос матушки Жизель разнёсся над её головой. — Я думала, вы тоже пропали! Сестра Лелиана! — не на шутку напуганное лицо жрицы выплыло из мрака. Проявились очертания мира вокруг. Всё словно нехотя возвращало привычные краски и формы. Девушка резко села и посмотрела на свои руки. Привычная форма. Вернулись? — Ш-ш-ш, лежите… Но дева не слышала и не слушала. Она резво вскочила на ноги, невзирая на протесты жрицы, и побежала к той, кого видела в тени. К той, кого вытянула из тени. Она ведь не вытащила нечаянно демона? Так ведь? Если так, то сейчас она наткнется на одержимую кунари. Женщина всё ещё лежала на своём месте. Ничего не изменилось. Сердце соловья упало, но она не сдалась. Подбежала к постели. Схватила рогатую голову обеими руками. — Хаакон! Хаакон! — зов был горестным, отчаянным. И когда надежда почти потухла… Серые губы двинулись, а золотая радужка показалась из-под прикрытого века. — Страхи… Прогоню… Не бойся… больше, — прозвучал хриплый низкий голос в полумраке. Лелиану затрясло, и она обняла Вестницу за голову, крепко прижимая к себе. Несколько часов дальше были очень суетными. Нервными. Но не для виновниц мероприятия. Хаакон снова заснула почти сразу, но в этот раз это был нормальный сон, а Лелиана наотрез отказалась уходить, и её уложили на принесенную койку в этом же закутке. Суета вокруг была шумной, но даже сквозь неё, слыша хриплое дыхание косситки, девушка смогла уснуть без сновидений.