Про Воронов и Соловьев

Время. Время — это роскошь, которая была недоступна Инквизиции. Как бы не хотела Хаакон остановиться ненадолго, у судьбы были другие планы. Как только солнце коснулось лагеря, прибыл гонец. Лелиана против воли открыла глаза. Её тело уже давно научилось просыпаться в одно и то же время, даже если разум не следовал за ним. Глаза сами собой открылись, и девушка не сразу поняла, где она. Свет был красным. Она присмотрелась получше и осознала, что находится в палатке. Не в своей палатке. Ей было очень тепло, мягко и по-особому уютно. Пахло дымом и утром. Шпионка повернула голову к плечу и притихла, замирая. Хаакон. Голова Лелианы лежала на плече женщины. Нога была закинута на бедро Инквизитора, а одна рука смело покоилась на серой груди, лишь слегка прикрытой рубашкой. Эта самая грудь спокойно поднималась и опускалась под ладонью шпионки. Светлые ресницы слегка подрагивали во сне, а лицо выглядело очень умиротворенным. Соловей тихонько приподнялась на локте — женщина же, словно почувствовав неладное, слегка сжала руку, что лежала на бедре девушки. Собственнически. Приятно. Это отозвалось глухим желанием остаться. Лечь на обратно и насладиться тишиной утра в объятьях, таких желанных, тёплых. Но мастер шпионов не просто так была собой. Ответственный подход к делу не позволил ей нежится. Прежде чем выбраться из кольца рук Инквизитора, она позволила себе вольность: наклонилась к спящей и нежно коснулась губ косситки, вкладывая в прикосновение зародившееся чувство. Инквизитор лишь хрипло прошептала: — Kadan… tea nima lok… Раны и тяжёлый бой явно вымотали её. Женщина даже не проснулась, когда шпионка покинула её. Либо усталость взяла верх, либо она всецело доверилась Соловью. В лагере всё было как обычно. Люди сонно занимались утренними делами. Кто-то разводил костёр, кто-то тащил кадку с водой. Интендант уже стоял у стола с картой и что-то записывал на листе бумаги. Завидев одну из советников инквизитора, он оживился и с улыбкой вручил ей письмо. Синий конверт, золотая печать. Селина. Леди Соловей первая прочла письмо, даже несмотря на сонливость, и её лицо помрачнело. Приём. Их ждут через две недели… Этого времени хватит только чтобы добраться до Халамширала и немного привести себя в порядок. Нет времени даже на обучение дворцовому этикету. Интендант немного странно посмотрел на неё и слишком резко отвёл взгляд. Краем глаза шпионка это заметила, но не придала значения. В груди Лелианы неприятно сжало. Она представила, как потемнеет лицо Инквизитора, и двинулась в палатку, из которой так старательно кралась, чтобы никто не заметил. Инквизитор всё так же спала, даже не сменила позу. Лёгкая улыбка тронула губы шпионки. Стоя в её палатке в простой рубашке, мягких штанах и босиком, мастер шпионов чувствовала себя очень уютно. При воспоминаниях о прошедшей ночи слегка сводило живот, и румянец грозил вот-вот проступить на щеках. Горячий шёпот в висок, сбившиеся дыхание и стоны всплывали в голове, словно бы всё это было сном. Вот только Инквизитор, на чьей груди проснулась шпионка, была абсолютно настоящей. Как и синяки от её пальцев на тонкой талии Лелианы и длинные алые царапины на шее, плечах и спине Хаакон. После того раза у водопада они смогли только добраться до палатки воительницы и лечь в постель, дальше поцелуев не дошло — сон накрыл их в объятьях друг друга. Соловей заметила дело рук своих за широким воротником рубашки Инквизитора и отвела взгляд. В глаза бросились ковш и тазик для умывания в углу палатки, и девушка подошла к ним — хоть немного привести себя в порядок. Хотелось прихорошиться, выглядеть лучше. Странное желание больше ухаживать за собой и лёгкий привкус чувства, что она хороша, приятно отозвались в рыжей голове. Отражение в воде дало ответ, почему интендант смотрел странно. Яркая багровая, медленно синеющая метка на белой коже над самым воротником рубашки! Лелиана вспыхнула, как факел. Ах, ты ж!... Румянец пробился сквозь самоконтроль. Сердце ускорило ход. Хрипло произнесённое на выдохе «Лелиана…» воспроизвелось в голове, и злость, как вспыхнула, так и отхлынула, оставляя за собой смятение и какую-то дурацкую улыбку. — Инквизитор… Похлопав себя по щекам и умывшись, шпионка собралась с мыслями. Сейчас оставалось только присесть рядом с такой тёплой, уютной женщиной и попытаться разбудить её. Это получилось не сразу. Инквизитор упорно отказывалась просыпаться, а в какой-то момент вообще сгребла изящное тело в медвежьи объятья и завалилась на бок. Только болезненный тычок в синеющий бок заставил её разлепить глаз и с мычанием усесться вместе с вырывающейся добычей. Ещё несколько минут заняли попытки не позволить кунари снова лечь. Было очевидно, что та жутко недосыпала последний месяц точно. Варрик говорил о кошмарах, что мучают инквизитора. В итоге женщина проснулась, и её улыбка действительно быстро потухла при новости о том, что нужно отправляться как можно быстрее. Потухла, но быстро вспыхнула вновь, стоило ей увидеть метку. — Кадан… — хрипло протянула она и, перехватив руку Лелианы с письмом, потянула ту на себя. — Подарите мне пару минут вашего времени, и я буду готова нестись, куда вы прикажете. Отказать было невозможно. Через некоторое время Леди Соловей покинула палатку Инквизитора немного взъерошенная и с зацелованными губами, но с каменным лицом. Пора приниматься за работу. Впереди очень сложный этап. Нужно подготовить дикарку тал-васгота к Игре.

***

Халамширал — древняя эльфийская столица давно прошедших времен. Времен, когда Долы еще могли противостоять человеческому роду и давать достойный отпор. Сейчас же на руинах города, в котором эльфам когда-то удалось восстановить свою культуру, появился новый. Фактически город все еще оставался эльфийским, в нем не было эльфинажей, и сам эльфийский народ спокойно жил, когда люди собрались в верхнем кольце города. Даже не смотря на руины того, что могло быть, в городе чувствовалось это неуловимое… Что-то в воздухе, в звуках ветра, что-то в самих жителях. Зимний дворец, построенный на руинах Замка Льва, распростирал свои сады и мраморные стены настолько широко, что и дня не хватило бы, чтобы обследовать его полностью. Он поражал величием своей архитектуры и тонкими нотками чего-то древнего, словно выгравированного в самой кладке гладких мраморных плит. Возможно, виной этому впечатлению были бесконечные шепотки эльфийских слуг и их тихие шаги. Возможно же, это была сама атмосфера празднества. Силы Инквизиции в своем ужатом варианте прибыли буквально за день до праздника. Времени хватило исключительно на то, чтобы расквартировать солдат и охрану по казармам. За собой пришлось тащить около сорока бойцов из-за убедительного довода Жозефины и Каллена: «Мы Инквизиция, а не какой-то зажиточный барон. Нужно продемонстрировать силу». И в центре всей этой клоунады — Инквизитор. Измотанная и снова уставшая, как тягловая лошадь. Днем — путь и бесконечные наставления от советников, а вечером муштра этикетом. Женщина старалась выхватить хотя бы несколько минут свободного времени и выворачивала дела так, чтобы встретиться со своим Мастером шпионов хотя бы раз в день наедине. Она не требовала ничего, лишь спрашивала о том, как прошел день у Лелианы лично. Не как у тайного канцлера, а как у важного для неё человека. Поначалу такое внимание напрягало Лелиану. Она пыталась держать дистанцию, но спустя неделю привыкла и сама не заметила, как начала ждать этих встреч. О чем-то более откровенном и речи быть не могло — слишком много людей вокруг. Всем нужно уделить время, решать проблемы как ей, так и Хаакон, но… Эти несчастные полчаса стали драгоценными и даже волшебными для обеих. Находясь постоянно так близко к Инквизитору, мастер шпионов всё чётче видела: перед ней не просто дикарка-воительница. Инквизитор что-то делала вне юрисдикции Инквизиции. Это пугало… Вороны, что были отправлены лично Инквизитором. Клочки сгоревшей бумаги в жаровне. Тонкие, действительно тонкие намеки кунари и странно напряженный Железный Бык. Однажды он подловил Соловья и, стараясь держать лицо, сказал: — Мне кажется, наш босс не просто тал-васгот. — Я слушаю, — сохраняя спокойный вид, ответила шпионка. — Морох — асрааш. Эта порода, выведенная кунари, и натренирован он, как тренируют кунари, и даже сверх того. Это боевой конь. Таких не дают простым бойцам. Таких не купить и уж тем более не выкрасть. Мои контакты говорят о том, как оживились мои бывшие начальники. Особенно последнее время. — Ты хочешь сказать, что Хаакон может быть предательницей? Лелиана напряглась. Сильно напряглась, а в горле встал ком. — Для инквизиции — нет. Это точно. Но… Я даже не знаю… Мое шестое чувство подсказывает, что что-то не так. Что-то намечается, и либо босс ворошит осиное гнездо, либо пилит ветку с ульем. Такое было, когда я находился на Сегероне. — Я проверю эту зацепку. Прошу об этом не говорить даже своим подчинённым. Бык качнул головой и посмотрел в сторону Инквизитора, которая что-то обсуждала с командором Калленом. — Мои ребята обязаны ей жизнью. Я не служу больше тем хозяевам. Если бы не ее решение, я бы остался один… Вот еще что: её кунлат слишком хорош для тал-васгота. Даже акцент Пар-Волена есть. Но она точно не следует Кун. Все это интересно. Я знаю, что босс никогда от нас не отвернется, но ее прошлое и ее планы — это для меня загадка. Мужчина хмыкнул. — Вроде сказал и легче стало. — Да… — задумчиво ответила Соловей и посмотрела на Инквизитора новым взглядом. Более острым, профессиональным. По-ферелденски Инквизитор говорила чисто, без акцента, если, конечно, не принимать во внимание звучание речи косситов. Вороны и письма, что проходили мимо Главы шпионов… Она решила наблюдать, спросить она всегда успеет.

***

Прибытие было крайне спешным. Погода как следует замедлила путь к Зимнему дворцу, и в душе мастер шпионов радовалась, что костюмы всем важным лицам были пошиты заранее. Если бы не такая предосторожность, Инквизиция выставила бы себе на потеху. Раскладывая красный мундир на постели в комнате, что ей любезно выделил камердинер, орлессианка тайно вздыхала о платьях. Внешне сохраняя суровый вид, она чувствовала, словно внутри что-то сдвинулось, изменилось. Хотелось сверкать. Хотелось снова надеть красивые туфельки, которые она оставила в своей башне в Скайхолде. Этот наряд был хорош, вот только не отражал её сущности. Даже броня Соловья говорила больше о своей хозяйке. Кассандра была довольна мундиром. Каллену было всё равно, что носить. Только Дориан пару раз фыркнул брезгливо со словами: «Красный, как банально». Ещё пару месяцев назад Лелиане было плевать на парадный костюм. Сейчас… Она вздохнула и принялась облачаться в новую броню. Броню для игры. Игры за власть, влияние, авторитет. Кто выиграет сегодня? Селина, Гаспар, Бриала? За кем в итоге останется последнее слово? Кто окончит войну? Вопросы кружились в рыжей голове, когда она спускалась по лестнице гостевого крыла. Какие слова сказать, как надавить на знакомых дворян? Соловей вышла в зал и замерла. Товарищи уже стояли здесь, неполным составом. Не хватало нескольких членов отряда и Вестницы. Её напряжённый взгляд тут же перехватил Варрик. — Не хмурься, Соловушка. Босс нашла способ как пронести оружие. Они скоро вернутся. Лелиана кивнула гному в ответ и постаралась выкинуть лишнее из головы. Ей показалось, что прошла вечность, но вот из коридоров людской вынырнула хрупкая фигурка в красном. Сера осмотрелась и, убедившись, что всё в порядке, вышла. За ней, пригнувшись в дверях, вышла Хаакон. Обе были несколько всклокочены. На лице Инквизитора, скрывая жуткий шрам, была надета маска. Шпионку странно передёрнуло. Она помнила, как кунари относилась к ожогу, и не знала, что Жози заставила ту надеть ненавистную маску. Сталь поблескивала в свете свечей бликами. Женщина выпрямилась и отряхнулась, неловко поправляя мундир. Сэра же, напротив, приосанилась и с улыбкой до ушей, чуть ли не вприпрыжку направилась к товарищам. Наблюдая за Хаакон, шпионка заметила, как той некомфортно, но проявления этого чувства быстро исчезли, стоило жёлтому глазу увидеть её. Женщина расправила плечи, тряхнула увенчанной рогами головой с зачесанными назад волосами и широким шагом направилась к своему отряду. А точнее, к мастеру шпионов. — Вы потрясающе выглядите, леди Лелиана, — приглушив голос, сказала Хаакон. — Спасибо, ваша светлость Инквизитор, — так же вполголоса ответила Лелиана. — Надеюсь, вы успели отдохнуть? — Да. А вы успели опоздать. Не сдержавшись, Лелиана недовольно фыркнула. Конечно, никто не опоздал, но то, что эти двое что-то провернули без её ведома, раздражало. В зал величественно спустился Дориан. Краем глаза она заметила его на лестнице. — Простите, мой советник, больше не повторится. Нужно было подготовить плацдарм. — Будьте добры меня предупреждать. Их тихая перепалка не ускользнула от советников — Жозефина быстрым шагом подошла к подруге. — Лелиана, всё в порядке? По ее взгляду Соловей поняла, что та почувствовала возникшее напряжение. — Да, — утихомирив пыл, ответила Соловей. Инквизитор кивнула обеим и, немного озадаченная, отошла к своему отряду и советникам, оставляя дам наедине. Жозефина осторожно взяла подругу за руку. — Ты как будто сама не своя последнюю неделю. Лелиана медленно вдохнула и выдохнула. — Это всё из за дороги и недостатка отдыха. После бала неделю буду отсыпаться. — Да? — Посол иронично приподняла бровь. — Ну, ещё Морриган… Я не знаю, что ей в голову пришло в этот раз. Не знаю, что она задумала. — Похоже, тебе придётся столкнуться с прошлым? Мастер шпионов кивнула и нервно поправила волосы. — Как тебе удалось заставить ее надеть маску? Грубый перевод темы был настолько очевиден, что Жозефина улыбнулась и тихонько засмеялась в кулачок. — С трудом. Она сопротивлялась до последнего, но слова об имидже Вестницы Андрасте и о том, что тебе было бы приятно, похоже, нашли в ней отклик. — Прошу прощения, при чём тут я? — Пф-ф… Солнце моё, неужели ты думала, что я не замечу? Ваши взгляды, твои скачки настроения и это чудесное стремление друг к другу. Не переживай — вы отлично скрываетесь, но я уж точно замечу, что моей подруге кто-то нравится. — Значит, и двор это может заметить… Жозефина уже серьёзнее продолжила: — Если ты начнёшь вести себя отстранённо, то вашу связь точно не заподозрят. Есть одно «но» — как это воспримет Вестница. С одной стороны, ваши отношения придадут ей флер романтичности, а с другой — многие главы благородных домов осудят отношения с кунари. Это Игра, в конце концов. Её репутация… — Оставляет желать лучшего, — прагматично подвела итог Лелиана. — Именно! — Я переживаю, что она может вспылить. В Орлее еще и при дворе ее, скорее всего, посчитают экзотическим животным. — Они не знают! — чуть повысила голос Жозефина, но тут же прикрыла рот ладонью. — Здесь нет тех, кто был на передовых, где она сражалась. — Тем не менее люди любят Вестницу. Осталось сделать так, чтобы ее полюбила знать. — Жозефина закончила мысль и загадочно взглянула на подругу, а затем на Инквизитора. — Сделает ради тебя. Леди посол погладила подругу по плечу и с легкой улыбкой отправилась к представителям Инквизиции. Лелиана даже не успела возмутиться ее наглости. На ее щеках еле заметно проступил румянец, и она нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Расслабилась. Выдохнула. Пора идти на бал.

***

Конечно же, когда у Инквизиции всё шло по плану? Всё могло быть иначе, если бы во главе стоял человек, эльф или гном, но… Шепотки среди знати поползли стремительно. Тихие, но ядовитые комментарии, словно шелест травы в поле. Сравнения с диким животным или чьим-то диковинным питомцем. Это всё могло отравить, но Инквизитор словно была глуха к этим колкостям. Женщина спокойно двигалась сквозь море шелков, словно конь, что рассекает пшеничное поле. Она кланялась. Она пожимала руки. Она улыбалась сдержанно. Даже когда эльфийский слуга презрительно сморщил нос и прошёл мимо неё, как мимо пустого места, несмотря на жест Инквизитора. Когда какой-то бойкий орлесианский аристократ толкнул её плечом нарочно, Вестница лишь окинула его взглядом. На её лице не ходили желваки, она не хмурилась и не улыбалась искренне. Лелиане чужд был этот вид. Она не узнавала ту, что так тепло умела смотреть. Маска не шла Инквизитору. Мундир словно сковывал её тяжёлыми кандалами. То, как женщина справлялась, пугало. Слишком хорошо для бывшей наемницы. Несмотря на стать и рост, женщина часто исчезала из поля зрения леди Соловья. В очередной раз она заметила пропажу только после того, как пробил первый звонок к балу. Вся в напряжении, девушка начала озираться по сторонам и нарушила обещание, данное самой себе. Не сходить с поста. Не вмешиваться. Потеря нашлась очень быстро. В темноте, разгоняемой только лунным светом, кунари стояла у окна бок о бок с разодетой дамой. Рука в кружевной перчатке лежала на крепком плече. Эта причёска! Этот голос! Морриган. Лелиана сжала зубы и невозмутимо подкралась ближе к разговаривающим. Она встала так, чтобы её не заметили, прикрывшись пьедесталом статуи, и, стараясь не уронить лицо, прислушалась. — Мы с вами делим одну цель. Одно желание. Голос ведьмы как мёд. — Разве? Инквизитор говорит необычно тихо. Не шепчет, но голос понижает. — Я уверена. Сегодня грядёт что-то, но смело могу сказать: никто не выиграет в этой войне. — Какие же взамен вы желаете услуги? — О, немного. Всего лишь присоединиться к вам. Быть в первых рядах. Помочь вам… Последнее прозвучало знакомо. Ведьма флиртует? Леди Соловей почувствовала, как в её груди разрастается ярость. Она сжала руки в кулаки, старательно рассматривая носки своих сапог. Идеально начищенных. Сбоку тактично кашлянули. Она чуть не подпрыгнула! Совсем погрузилась в эмоции. Серые глаза взметнулись, чтобы увидеть мерзавца, что прервал её закипание. Очаровательного мерзавца! Вот кому всё костюмы к лицу. — Что ты тут делаешь? — одними губами произнесла Лелиана. Дориан приложил палец к губам, подмигнул и встал рядом так, словно они говорили. — Инквизиция с радостью примет вашу помощь. — Судя по звукам, Инквизитор сделала шаг. Повисло молчание. — Думаю, вы уже нашли переговорщиков. — Да, все следы ведут в людскую. Кто-то желает сорвать переговоры. — О, вы наблюдательнее, чем Стэн! Потрясающе, Вестница Андрасте. — Стен? Мой дорогой и ныне почивший друг-кунари. Я столько могу рассказать вам, но это всё подождёт… — Снова этот мёд. Шелест платья. Ведьма стояла уже вплотную к Инквизитору и коснулась рукой мундира на груди косситки. Притихла. — Неужели и дражайшая Лелиана здесь? Ох, я обязана её найти! — В голосе послышалась улыбка. Должно быть, учуяла духи Соловья на ткани мундира Инквизитора. Мастер шпионов буквально кипела. Да как она смеет?! Расстались с Морриган они в прошлом совсем не друзьями. После смерти Элиссы отряд, ранее сплочённый и дружный, рассыпался окончательно. Первым ушёл Стэн, ещё когда Кусланд была жива. Кунари просто в один вечер коротко попрощался со всеми, собрал вещи и покинул особняк в быстро отстраиваемом Денериме. Затем Зевран. Ворон из Антивы просто исчез. Всё, что оставил за собой, — изящный гребешок на столе леди Соловья. Винн… С ней было больно расставаться. Она не хотела уходить. Совсем не хотела, но спустя полгода года после смерти Элиссы Кусланд волшебница заснула и больше не проснулась. Огрен долго уговаривал Лелиану уйти с ним на Глубинные тропы. После смерти Винн он стал много пить и вспоминать былое. Бывшая послушница почти согласилась… Все шесть лет Морриган то возвращалась к старым товарищам, то исчезала. Она требовала помощи, и Лелиана искренне считала именно её виноватой в ухудшении состояния Элиссы. Ради неё Серый Страж снова надевала броню и шла помогать — в леса и руины. Пока однажды ведьма из диких земель Коркари просто не исчезла насовсем. Алистер остался единственным, кто поддерживал связь с подругой. Он писал письма Лелиане. Рассказывал о правлении страной. В последние пару лет реже, но всё же писал. Говорил, что слышит шёпот в голове, но ещё с десяток лет продержится. Лелиана ему верила — его так легко не сломить. А теперь — посмотрите на нее! Морриган снова всплыла и снова лезет к единственному существу, что стало дорого… Стоп. Почему так сердце бьётся? Что происходит? Почему так хочется выйти из укрытия и отшвырнуть нахальную ведьму от инквизитора? Шпионка нервно схватилась за воротник и оттянула его. Приложила ладонь к груди в полном замешательстве. Это ведь всего лишь интрижка. Просто попробовать. Взаимное влечение — вот и всё! Её руки осторожно коснулся Дориан. Сжал мягко. Заставил посмотреть на себя и покачал головой. — Игра, — произнес он беззвучно. Проницательный лис! Но это помогло. Ревность отступила на время. Дышать стало немного легче и ещё легче стало когда низкий грубый голос произнес: — Леди Лелиана — мой драгоценный советник. Я буду рада составить вам компанию в общении с ней, если она будет благосклонно к этому расположена. Заодно мы обсудим ваше присоединение к нам. Это вообще не то, что ожидала услышать Соловей. Дориан улыбнулся хитро и хмыкнул. Это вообще не похоже на речь их предводителя. Высокопарная манера говорить давала понять без слов — Инквизитор не подпускает к себе даму. Тон же, ранее радушный, стал словно бы холоднее. Равнодушнее. Намёк — «осторожнее». Если бы шпионка не услышала это вживую — никогда бы не поверила что это говорит варварша-косситка. «Этому Жози её не учила…» — промелькнула в голове мысль. — Вы правы. Думаю, позже я обязательно вас встречу. А пока наслаждайтесь балом. За напускным весельем ведьмы четко прозвучало напряжение. Разочарование или настороженность? Непонятно. Женщина, судя по стуку каблуков, отошла и принялась подниматься по ступенькам, покидая зал. Инквизитор шагнула к окну и тихо выдохнула. Устало и раздраженно звучал этот её выдох. Второй звонок почти заставил шпионов вздрогнуть. Вестница развернулась на каблуках и ровным шагом направилась к бальному залу. Она смотрела далеко вперед и прошла мимо статуи, за которой скрывались товарищи. Когда вуайеристы подумали, что их не заметили, она остановилась и склонила голову к плечу, слегка обернувшись. — Мы опаздываем. — Вот теперь она звучала похоже на саму себя. С усмешкой и теплом. Не дожидаясь ответа, женщина продолжила свой путь, сложив руки за спиной. Они должны были прибыть с легким опозданием. Идеально для Инквизитора.