Про Воронов и Соловьев

В бальном зале медленно менялась атмосфера. Чашников и разносчиков закусок становилось меньше, но столы, стоявшие вдоль великолепной, вымощенной мрамором танцплощадки, наполнялись свежими яствами более обильно. Шла подготовка к самой ожидаемой части празднества — танцам. Тихо поскрипывали стулья в ложе музыкантов. Многие знатные дамы незаметно меняли обувь на более удобную. Лелиана тихонько вздохнула и отвела взгляд от изящных туфелек очередной леди. Ледяной иголочкой в груди кольнуло что-то отдаленно похожее на зависть. Снова вспомнился великолепный наряд Морриган. Мастер шпионов задумалась и потерла переносицу. Из попытки вернуть себе былую концентрацию ее вывел звук мягких шагов и деликатное покашливание. — Леди Лелиана! Какой приятный сюрприз! К ней, прихрамывая на левую ногу, неторопливо шёл мужчина в маске. Она узнала голос мгновенно. — Сер Ларней! Она шагнула старому другу навстречу и совсем несвойственно себе манере приобняла пожилого барона. — Уже два года минуло. Как вы поживаете? Как младшенькие? Соловей словно расцвела на глазах. Сер Орен Ларней был одним из тех, кто оставался ей товарищем и надежным человеком с детства. Ещё когда она была совсем девочкой, они встретились в доме леди Сессии Веспер. Её мама тогда служила знатной даме, а после, когда леди решила вернуться в Орлей, то и верная Озин последовала за госпожой. Всё, что помнила Лелиана с того времени, это шум моря, огромный сад цветущих апельсиновых деревьев и лаванды. Но самым важным из воспоминаний был нежный запах маминого платья, в которое она опасливо зарывалась лицом. Потом мамы не стало. Сер Орен дарил рано осиротевшей малышке детские книжки. Позже книги стали серьезнее. Даже буйная юность Лелианы в рядах авантюристов нисколько не оттолкнула барона. Именно к нему она пришла разбитая после Марджолайн и её игр. Пришла, ничего не ожидая, но нашла поддержку. Вот и сейчас — странный случай свел их. — Благостью Андрасте, всё хорошо. Арли всё спрашивает, когда же ее любимая «тетушка» приедет нас навестить? — Ох, я бы с радостью, но долг требует моего присутствия здесь. — Ты всё в трудах-заботах. Слышал об освобождении Эмприз Дю Лиона от оскверненных храмовников. Да и в Долах вы хорошо поработали. Отряд, что я отправил в поддержку её величеству императрице Селине, вернулся почти полным составом из ничейных земель. Ваша Инквизиция меняет мир к лучшему. — Я не знала, что вы отправляли своих солдат. Сейчас неспокойное время — лучше защищайте семью, а мы позаботимся о вашем покое. — Милая, тут вопрос не в защите земель. Вопрос в чести. Её величество знатно помогала нам во времена нестабильности между Орлеем и Ферелденом. Леди Соловей осторожно положила руку на плечо своего верного друга и слегка сжала. — У меня к вам огромная просьба. Вы можете отправиться в свою летнюю резиденцию в Антиве, отдохнуть там полгода-год? — Зачем? — Мужчина задумался, а затем его глаза из-под маски блеснули пониманием. — Дитя... Лелиана тихонько кивнула и посмотрела в глаза Орену так, что тот моментально понял ее тревогу и заботу. — Ты всегда стараешься нас уберечь. Я послушаю твой совет — всё же зимы в Орлее последнее время суровые... Мастер шпионов незаметно выдохнула, и её взгляд смягчился. — Как там Шмоплз Второй? — Кусается? — с улыбкой перевел тему мужчина. — И почему такая леди одета на балу, как солдат? Неужели тебе не понравилось то платье, что на Сатиналию прислала моя дражайшая жена? — Оно чудесное, барон Лорней, передайте мои благодарности Олисии! Но я здесь по вопросам Инквизиции. — Жаль, наша пташка легко бы затмила любую из этих напыщенных дам. Лелиана неожиданно для себя покраснела и улыбнулась. За ее спиной послышались мягкие шаги. — Полностью с вами согласна. Правда, мне кажется, она уже затмила их. Даже без великолепного платья. Знакомый нахальный тон. Уши леди Соловья покраснели. — Простите мне мою бестактность. Хаакон Адаар. Способность этого чудовища ходить так тихо, когда не нужно, уже начинала откровенно злить Лелиану. Вестница шагнула вперед, окончательно поравнявшись с бароном и мастером шпионов. Протянула правую руку, скрывая левую за спиной. Орен слегка поклонился и пожал протянутую широкую ладонь. — Орен Лорней, старинный друг Лелианы. Вы ведь и есть та самая Вестница Андрасте из слухов? Мои солдаты многое говорят об Инквизиции. Некоторые их рассказы весьма невероятны. — Надеюсь, в этих историях я не ем детей, — тихий рокочущий смех, словно огонек, обогрел Лелиану. В этот раз искренний. — Я так мало знаю о моей леди советнице. Может, вы могли бы поделиться историями из её юности? Представляете, она держит нас всех в неведении! Сквозь флер дыма и грозы Соловей почуяла кое-что пугающее. Слабый железистый запах. Свежий. Шпионка внимательно осмотрела Инквизитора и сжала губы. На шее Инквизитора, прямо под маской, виднелась глубокая ссадина. Волосы немного растрепались. Из-под самого края маски виднелся её отпечаток, скоро грозящий стать гематомой. Кунари была в бою, но когда? Почему никто не поднял тревогу? — Только если мне позволит виновница сего разговора. Девушка вынырнула из наблюдений и поспешно отвела взгляд от пары капелек крови, запятнавших белоснежной кантик воротника под алым мундиром. Выбор цвета стал более понятным. — Думаю, это тема разговора не для сегодняшнего вечера. Мы можем поговорить после бала, в более подходящей обстановке, — ответила Лелиана холоднее, чем намеревалась. — Понимаю. Игра, — барон уважительно кивнул. — Но я бы не отказался от чая с местным знаменитым эльфийским десертом. Говорят, он просто тает во рту. И, конечно же, я бы хотел познакомиться с вами поближе. Он хитро стрельнул глазами в Инквизитора, и та улыбнулась. — С радостью. Лелиана почувствовала себя птичкой в силке. Но в груди стало как-то невообразимо спокойно и тепло. — Я пришлю вам завтра утром гонца с письмом. Вы же, как всегда, остановились в особняке близ Весеннего парка? — Всё верно. Ты помнишь? — Конечно! Как такое можно забыть. — Тогда жду завтра приглашение. А теперь не буду мешать молодёжи веселиться. Барон снова хитро сузил глаза и с коротким поклоном покинул пару. Стоило ему уйти, как Лелиана перевела взгляд на женщину в железной маске. Нахмурилась. Инквизитор осторожно подошла ближе и оперлась на стенку. Выдохнула еле заметно, но явно тяжело. Её голос из оптимистично-беспечного стал более размеренным, и она заговорила очень тихо: — Первое: Бриала саботирует переговоры... Спасли девчонку, которая готова свидетельствовать против неё. Второе: Гаспар убил посла Совета герольдов во Внутреннем саду, на орудии убийства печать дома Шалон. Следы ведут в реставрируемое Императорское крыло, а в-третьих, Селина... Селина держала в своих покоях некоего солдата, который тоже готов многое нам рассказать. — Вы поэтому пропадали с моих глаз? — поражённо выдохнула шпионка и изумлённым взглядом охватила фигуру, стоящую сбоку от неё самой. Кунари подняла руку к лицу, и, пользуясь тенью статуи и прикрытием портьеры, брезгливо сняла маску. — Столько грязи. Меня тошнит. От блеска масок, от лжи, сплетен. Я не понимаю. — Женщина тряхнула массивными рогами и потерла пальцами виски. — Весь этот блеск... Лживые улыбки. Я как зверь в клетке, выставленный на потеху им всем. Её словно прорвало. Она выглядела так, как будто сама не ожидала, что скажет то, что думает. Слух за слухом, найденное письмо за письмом — женщина рассказывала всё, что нашла, а Лелиана узнавала и терялась всё больше, когда понимала, сколько всего Хакон собрала. Ни ей, ни кому другому не бросилось в глаза отсутствие спутников Инквизитора — то тут, то там мелькали красные мундиры, значит, она оставила часть отряда для прикрытия, а значит — они рисковали. Рисковали ради репутации. «Сделает для тебя...» Слова Джози теперь не казались просто поддержкой. Перед ней снова был зверь, закованный в цепи. Вот только теперь этот зверь всё больше ластился, сам приносил добычу ей в руки. Странная параллель с видением из Тени заставила содрогнуться. Она не хотела видеть то сломленное создание. Она хотела видеть дикую, свободную от рамок женщину. Инквизитор, продолжая доклад, даже не заметила, как Соловей шагнула к ней. Изящные ладони легли на широкие плечи кунари. — Parshaara Haakon. Itla ebasit atash kata. — Лелиана смущенно улыбнулась пораженной женщине. Кунлат никто не знает. Никто из этих чванливых господ и их, покрытых рюшечками, дам. — Antaam ashera no hissera, ib luukoh maaras imekari. Желтое око замерло, пронзая лицо Лелианы нечитаемым взглядом. Лицо было недвижимо, словно его до сих пор скрывала маска, но чувствовалось — она желала услышать эти слова. Слова о том, что ещё немного потерпеть, что она справляется, что за ложью всегда скрывается правда, ну и замечание про мямлящих детей заставило улыбнуться. Женщина метнула взгляд на окружение и, поняв, что можно немного выдохнуть, прижалась живой щекой к мягкой ладони Лелианы. — Ты... Ты намного красивее их всех. Без этих дурацких рюшей, бантов и тяжёлых побрякушек. Они прячут за ними гниль, а ты, наоборот, сияешь, как кинжал в свете солнца. Кунари доверительно прикрыла глаз. Непозволительно во время Игры, но Лелиана знала — даже если кто-то из придворных это заметил, то не посмеют и пикнуть в их сторону. — Nat caliir Kadan, — выдохнула женщина хрипло, и по коже шпионки побежали мурашки от того, с какой интонацией это было сказано. — Хаакон... Девушка шагнула ближе, почти прижалась к Инквизитору, привстала на носочки. Тёплое дыхание коснулось серой кожи, и женщина пригнулась... Бой курантов заставил обеих вздрогнуть. Шпионка шарахнулась прочь от кунари как ошпаренная. Да что она такое творит? Прямо здесь, на глазах десятков придворных и слуг! Инквизитор же выглядела опечаленной, но быстро взяла себя в руки. Натянула маску, поправила волосы, расправила плечи. Шпионка резко перевела тему, игнорируя то, что, возможно, причинила Инквизитору боль. — Вы видели туфельки леди Лизбет? Готова поспорить — швырнуть её в озеро, и она пошла бы на дно под их весом... Неловкий разговор сам по себе сошёл на нет. Инквизитор раскланялась и, слегка прихрамывая, отправилась дальше в толпу людей, считавших её животным. Снова она улыбалась, вела беседы и была сама вежливость. Снова, словно зверь в клетке, скрыла себя за фальшивой маской, но теперь Лелиана видела сквозь Игру. Довольно скоро сама хозяйка бала, герцогиня Флорианна, взяла Адаар под локоть. Привстав, герцогиня что-то шепнула Инквизитору на ухо, та улыбнулась женщине в ответ и с коротким поклоном предложила руку. Герцогиня жеманно засмеялась, принимая руку и уводя Инквизитора в центр бальной залы, к танцующим. Леди Соловей напряглась всем телом, когда это увидела. Её передернуло от прикосновений бледных напудренных пальцев к твердым и серым. От этой близости чужого человека к её Инквизитору. Её Инквизитор... Её Инквизитор же сейчас осторожно сжала напудренные пальцы в своей ладони, а её вторая рука со знаменитой Меткой легла на спину дамы. Пары вокруг замерли в ожидании. Заиграла музыка. Плавные движения пестрых кавалеров и дам вторили каждому такту изысканной композиции, но глаза Соловья были прикованы к самой интересной для многих глаз пары. Поворот за поворотом, шаг за шагом, танец становился всё более быстрым, наполненным чем-то большим, чем просто формальность. Лелиана следила неотрывно и довольно быстро поняла, что между двумя ведётся напряжённый диалог. Она сжала руками мраморный край резной балюстрады, старалась не потерять лицо. Краем глаза она заметила движение сбоку. Алый мундир — свои. Можно не сильно напрягаться. Медовый голос коснулся ее слуха: — Я считаю, что это не ее место. Дориан облокотился бедром об ограждения яруса и кивнул в сторону странной парочки. — Вы о ком, мастер Дориан? — О Великой герцогине Флорианне. — Она хозяйка приема — ее место там, где она пожелает. — Но не в руках Инквизитора. Там уже занято, я полагаю. Я и еще с десяток молодых и горячих аристократов и аристократок. — Что? Пары внизу ускорили темп, и некоторые из парочек вышли из круга танцующих. Инквизитор ловко завернула хрупкую в ее руках герцогиню к себе спиной, и они вдвоем двинулись вперед. Ногти Лелианы царапнули мрамор. Вокруг начали стягиваться зрители. Шепотки со всех сторон раздражали. «Какой скандал! С этим животным!» «Не думала, что у герцогини такие интересы». «Это и есть та Вестница Андрасте». В голосах презрение смешивалось с восторгом. Флорианна откинула голову на плечо Адаар и развернулась в красивом па. — Соловей, вы хмуритесь, и у вас побелели пальцы. Легче. Она повернулась к тевинтерцу так, что позвонки в шее хрустнули. Рыжие волосы, словно пожар, вспыхнули в свете канделябров. — Это не ваше дело, магистр Дориан! — Я не магистр, и это мое дело. Дело всей Инквизиции. — Зачем тогда вы меня весь день провоцируете? — Что вы! Как я могу! Слушайте... Лелиана перевела взгляд на пару, оставшуюся в одиночестве на мраморе танцевального зала. Легкое бежевое платье, так похожее на крылья бабочки, развевалось от каждого движения танцующих. Рука Флорианны лежала на крепком плече, и она словно парила в воздухе в своих шелках и бархате. Кунари крепко сжала узкую талию и подняла партнершу в воздух, чтобы через мгновение поставить на землю и закружить. Шепот вокруг сменил тон. «Дикарка умеет танцевать?» «Инквизитору идет алый цвет». «Ах, подняла словно пушинку, герцогиня словно летает как бабочка!» Приятие двора становилось превалирующим. — Это не отменяет моего вопроса, — раздраженно прошипела мастер шпионов. Ее раздражало это всё. В воспоминаниях всё ещё бился образ чудовища из снов, на которое смотрели также. Восторг, вожделение, страх. Тевинтерец подошел ближе к ней, понизил голос. — Я вижу это всё. Обман, скрытность. Это всё достойно магистров, которых я с радостью бы уничтожил, нужно заметить. Там должна быть вы. Вы знаете, что с вас весь вечер глаза не сводят? А как мы рыли носом в императорском крыле — страшно передать. Она искала всё, что можно найти и стащить для нашего мастера шпионов. Скрывается, к слову, Хаакон неумело. Странно, как многие двери в залах дворца остаются открытыми даже в это время. Пару раз мне даже казалось, что я видел тени там, где их не должно было быть. И вы так же неумело скрываетесь в своей заботе. «Это не мои...» — чуть не сорвалось с языка Лелианы, но она его вовремя прикусила. Паззл начал складываться. — Маска нужна для Игры. Ты это знаешь. — Зато ты упускаешь свой момент, — мужчина нагло ухмыльнулся. — Я свой не упустил. — Он достал из нагрудного кармана грубо вырезанную фигурку из какой-то кости. — Забавные эти кунари, не правда ли? — Да... — рассеянно ответила девушка и перевела глаза от тевинтерца к танцующим. Инквизитор, поддерживая герцогиню под спину, шагнула широко вперед, и женщина в ее руках доверчиво позволила себе чуть ли не парить над полом, держась исключительно благодаря поддержке кунари. Они замерли, тяжело дыша, а зал вокруг разразился овациями. Презрение словно захлестнуло восторгом. В груди мастера шпионов больно сдавило. Теперь она точно понимала — это ревность и тревога. В следующий раз, когда Инквизитор исчезла из поля зрения шпионки, Лелиана не смогла сдержаться. Исчезновение произошло достаточно незаметно, и в этот раз с вечеринки исчезла и ее же хозяйка. Тайный канцлер обошла все залы, попивая дорогое игристое вино, но нигде не было и следа Флорианы, а ее фрейлины весело смеялись в саду у фонтана. Не нашла она также Быка и Дориана. Куда-то пропала Сэра. В холле дама громко причитала о потере драгоценной броши. В банкетном зале Солас спокойно любовался видами из окна и неторопливо разговаривал с Кассандрой. Жозефина на вопрос, не видела ли она Инквизитора, лишь подняла брови и напряглась. Стало не по себе. Как она так исчезает? Коул, которого она как-то странно вовремя нашла сидящим на перилах ближайшей лестницы, в свойственной себе манере произнес: — Шаг туда, шаг обратно. В пропасть и назад к живым. Всегда страшно, но возвращение стоит. Таинственный друг. — Он задумчиво уставился в пустоту перед собой и улыбнулся. — Главное — иметь маяк. Потом повернулся к Лелиане и добавил: — Ты светишь. Шпионка нахмурилась. Её раздражало, что каждый сует нос в её отношения. Даже этот! Сколько можно?! И вообще, что это за потрошительница такая, которая заткнет за пояс любого барда? Коул кивнул ей. — Всегда на виду. Скрыться за светом. Соловей поёт в ночи. Она отправилась в императорское крыло. Ну наконец-то! — Спасибо, Коул. — Тебе это нужно было, — почти шепотом ответил парнишка. Вспоминая старые трюки, шпионка прокралась к двери в императорское крыло и толкнула дверь. Та медленно открылась, заставив девушку удивиться. На замке не было следов взлома. Ее явно открыли ключом. Девушка бросила взгляд в холл и, словно тень, скрылась в полумраке коридора. В императорском крыле было очень тихо. Смех и шум бала практически не доносились сюда, и только редкие слуги проходили по коридорам. Тяжелый бархат, украшающий мраморные стены и окна, послужил хорошим укрытием для Лелианы. Если бы не рискованность ее вылазки, она бы остановилась рассмотреть ту или иную картину, статую, но сейчас было не до того. Летний бриз приносил слабый запах цветов из сада и отдаленный шум голосов. Шпионку съедали сомнения — правильно ли она поступает, выслеживая Инквизитора? Не помешает ли она планам, что от нее так усердно скрывали? Самолюбие мастера над шпионами съедало ее. Хотелось доказать всем и в первую очередь самой себе — она все еще владеет навыком. Чем глубже она пробиралась, тем тише становилось. Слуг встречалось всё меньше и меньше, и ощущение опасности — всё сильнее и сильнее. Белые мраморные стены словно становились выше, а свет ярче, но опытная шпионка знала — это шутки ее сознания. Собственные шаги казались чудовищно громкими, а дыхание, как это разносилось по коридору. Всё это — миражи. Проходя сквозь небольшую часовню, Лелиана почувствовала, как волоски на затылке встали дыбом. Чувство сродни ощущению приближающейся грозы она узнала. Разрыв? Но как? В стенах дворца? Почему императрица не потребовала его закрыть? Впереди послышались шаги и позвякивание оружия. Тихая речь. Тевинтерская речь. Мастер шпионов замерла и осмотрелась. Шаги приближались из коридора, ведущего в сторону странного ощущения. Сбоку она увидела лестницу наверх. Быстро и тихо она, словно тень, скользнула к пролету на второй этаж. Этот путь привел ее в небольшую столовую. Дорогая позолоченная мебель мерцала в свете свечей. Посуда была разложена на столе, словно кто-то запланировал здесь трапезу. Шпионка метнулась вперед к открытому окну и выглянула наружу. За спиной послышались приближающиеся голоса. Бежать из этой комнаты можно было двумя путями. Девушка тихо перебежала к двери в дальней части небольшого зала и дернула ручку — заперто. Нажье дерьмо! Свет в лестничном проходе постепенно становился ярче. Пришлось вернуться к окну. Третий этаж. Под ногами клумбы и железный каркас тоннеля из живой изгороди. Падение может быть очень неудачным. Вдоль окон же проходил карниз. Широкий достаточно, чтобы на него встать. Лелиана ненавидела высоту, но в юности приходилось много лазать. Что ж — придется вспомнить былое. Задержав дыхание, она вылезла из окна и встала на карниз. Как только она отошла от окна на пару шагов, в помещение вошли тевинтерцы. Слышно было позвякивание посуды. Ни слова на орлесианском или ферелденском. Тихий, довольный смех. Лелиана выдохнула и прижалась спиной к стене. Кончики ее пальцев касались холодного мрамора. Руки подрагивали от волнения, а ладони слегка вспотели. Карниз был шириной в половину ее стопы. Вдох — выдох. — Ты сможешь. Беззвучный шепот себе под нос придал ей уверенности, и шпионка присмотрелась к стене дальше. Там виднелся балкон с открытой дверью. Значит, туда она и двинется. Шаг за шагом она грациозно продвигалась в сторону цели. Каждое движение — выверенное. Баланс на грани возможного. Скользкий мрамор всё норовил подвести ее, но она держалась. Словно канатоходец, леди-соловей шагала над высотой. Про тевинтерцев можно будет подумать в безопасности. Разочек она даже испугалась — двое слуг прошли, неся в руках тяжелые подносы с блюдами. Лелиана же в алом мундире была более чем заметна, но ей повезло. Слуги не смотрели вверх — больше под ноги себе. Пришлось ускориться. Последние метры до благословенного балкона казались бесконечными, а сердце гремело в ушах так громко, что казалось — весь Халамширал его слышит. И вот оно — последний шаг. Девушка тихо соскользнула на перила и наконец встала нормально. Облегчение нахлынуло на нее огромной волной, но расслабляться было рано. Ощущение грозы стало очень сильным. Она достала нож из ботфорта и, пригнувшись, заглянула в комнату. Роскошные гобелены, бархат, позолота, кровать размером с две обычные. Комната кричала о том, что ее хозяин — не просто гость. Это были покои кого-то очень важного. Девушка сразу же прокралась к письменному столу и посмотрела бумаги. Подписи герцогини Флорианны! Это ее покои. Внезапное желание напакостить накатило с двойной силой. Быстро перебирая бумажки, шпионка заметила, что часть из них была на тевине. Не думая дважды, она взяла те, что казались самыми важными, и спрятала их за лацкан мундира. Следующим местом обыска был личный дорожный сундук герцогини. Стало понятно — женщина не планировала оставаться здесь долго. Даже не приказала распаковать вещи. У одной из стенок пацьцы нащупали что-то неуловимое странное. Опыт говорил, что там, возможно, тайник. Присев на корточки перед сундуком, девушка принялась ощупывать подкладку и настолько сосредоточилась, что не услышала тихий шорох двери за своей спиной. Она обернулась, лишь услышав громкий стук сапог. В комнату ворвались двое мужчин в тевинтерской броне, один которых держал уже искрящийся посох. Ей оставалось только встать и поднять руки. А маленькую книжицу, извлеченную из-за подкладки сундука, она успела незаметно спрятать в рукав. А потом был только удар и темнота.