Bloodstream
22 марта 2025 г., 13:34
Думаю, я поглотил тебя
Я чувствую тебя в своём теле.
Ты попал в мой кровоток.
Я чувствую, как ты плывёшь по венам.
***
В столовой, прямо у двери, стояли два солдата. Это не удивляло, но Ки Хуну стало не по себе, когда он увидел их, с оружием в руках. Они сразу же поклонились, когда вошёл Ин Хо. Он лишь поднял руку в ответ. Как только Ки Хун вошёл в комнату, его нос наполнил насыщенный пряный аромат. Увидев стол, он остановился. Он был потрясён зрелищем. Большой стол был заставлен множеством разных блюд, которых, несомненно, было слишком много для двоих. Он окинул взглядом бесчисленные тарелки и миски, и у него уже потекли слюнки, когда он заметил, что сегодня наконец-то сможет снова поесть корейской еды. Разные виды хрустящих блинчиков Паджон, а также омлеты на пару, яичные рулетики, миёккук, молочный хлеб, скумбрия на гриле и многое другое... Выбор бесконечен. Он не хотел знать, сколько времени и усилий потребовалось, чтобы всё это подготовить. Затем его внимание привлекло кое-что ещё. Хобаджук — тыквенная каша, которую обычно дают пожилым и... Выздоравливающим пациентам. Эта мысль оставила горький привкус. — Как это понимать? — Спросил он. Ин Хо откашлялся. — Ну, я не знал, что тебе нравится. Поэтому я просто попросил приготовить всего понемногу. Тебе нравится? Ки Хун не удостоил его взглядом. Он просто сел. — Конечно, — сказал он и сразу же взял палочки для еды. Он знал, что может притворяться невозмутимым, сколько угодно, но ему действительно не терпелось приступить к еде. Раньше он не особо ощущал голод. Но сейчас он чувствовал, насколько ослабло его тело после физических нагрузок, особенно после нескольких дней без еды. Ки Хун нуждался в подкреплении, сейчас больше, чем когда-либо. — Ты можешь брать всё, что захочешь. Не беспокойся, я могу попросить их принести ещё, — сообщил ему Ин Хо, тоже присаживаясь. Прежде чем Ки Хун успел ответить, он заметил кое-что ещё. На столе стоял напиток, который он не узнал, — стакан, наполненный молоком и... Сливками, похожими на карамель. Недолго думая, он взял его и поднёс к носу. Пахло сладко. — Это взбитый кофе, — сказал Ин Хо, прежде чем он успел спросить. Ки Хун поднял взгляд. — Взбитый кофе? — Повторил он. В целом он не был большим любителем кофе, а если и покупал его, то обычно это был американо. Горький и крепкий. Ин Хо улыбнулся. — Да. Это холодный латте, так что тебе не обязательно пить его сразу, он не остынет. Думаю, это больше десерт. Ки Хун хмыкнул в ответ и присмотрелся к нему. Карамельного цвета сливки имели нежную текстуру. Выглядело аппетитно. — Хочешь узнать, как называется этот напиток? — Спросил его Ин Хо. Возможно, если бы он взглянул на мужчину, то был бы немного лучше подготовлен к тому, что должно было произойти. Но он этого не сделал, а просто кивнул. — Дальгона-кофе. Стакан чуть не выскользнул из руки Ки Хуна. Он крепче сжал его и на удивление быстро оправился от шока. Он сердито посмотрел на Ведущего, поджав губы, прежде чем выдавить из себя ответ. — Что? Ин Хо внимательно наблюдал за ним. С любопытством. Он выглядел очень довольным тем, что его выпад удался. — Кофе "Дальгона", — подтвердил он и коварно улыбнулся. — Я не вру, это действительно так называется. Когда я узнал об этом, я понял, что сейчас самое время попробовать его впервые. Ки Хун сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он не позволит этому выбить его из колеи. Ты размяк, — оскорбил его голос, — расслабился, не строишь укреплений. Это правда. — Отлично, — выдавил из себя Ки Хун и встретился взглядом с мужчиной. — Спасибо. Тогда я приберегу его на десерт. Как его пить? — Сначала поедим, — сказал Ин Хо, не моргнув глазом. — Потом мы вместе им насладимся. Ки Хун лишь кивнул в ответ, поставил кофе на стол и уставился на еду. — Давай хорошо поедим, — прозвучало разрешение начать, но Ки Хун медлил. Он ещё раз взглянул на солдатов. Было странно. С точки зрения логики, они не представляли для него угрозы прямо сейчас... По крайней мере, не по сравнению с Ведущим, сидевшим прямо напротив него. Тем не менее, их присутствие заставляло его чувствовать себя некомфортно. Но он не мог понять, почему. Он просто не хотел, чтобы они находились здесь. Ты не хочешь, чтобы они видели, как ты сдаёшься ему, — объяснил голос. Ки Хун решительно отверг эту мысль. Однако у него не было более веской причины. — Вы свободны, — внезапно сказал Ин Хо. Удивлённый Ки Хун взглянул на него и увидел, что тот повернулся лицом к солдатам. — Но, господин... — Попытался возразить один из них. — Я сказал пошли вон, — резко приказал Ведущий. Его голос не оставлял места для возражений. Хотя обращались не к нему, тело Ки Хуна отреагировало на строгий голос. От стыда у него засосало под ложечкой. Он изо всех сил старался подавить кошмар, который снова и снова всплывал в его сознании. Солдат, к которому обращались, поспешно извинился. Он поклонился в последний раз и наконец ушёл. Когда Ин Хо снова посмотрел на него, его сердце пропустило удар. — Ты мог бы просто сказать, что хочешь поужинать со мной наедине, — заметил он с лёгкой ухмылкой. Ки Хун уже собирался возмутиться и возразить, но потом вспомнил, что именно этого и добивался Ин Хо. Поэтому он просто вздохнул и положил себе на тарелку один из яичных рулетов. — Хорошо, в следующий раз я обязательно так и сделаю. Он не стал поднимать взгляд и оценивать реакцию мужчины. Сейчас его интересовали только еда и чёрная дыра, которая, казалось, разрывала его желудок на части. Ки Хуну разрешили спокойно поесть, наслаждаясь насыщенными ароматами и тёплыми блюдами, которые почти заставили его расплакаться от давно забытого ощущения комфорта. Он знал, что Ин Хо по-прежнему внимательно наблюдает за ним, чтобы уловить каждое выражение его лица. Из-за этого он снова чувствовал себя лабораторной крысой, не более чем интригующим объектом для испытаний, который нужно изучить до мельчайших деталей. Когда Ки Хун заметил Хобаджук, он испытал противоречивые чувства. Это не имело смысла. Блюдо, которое, как известно, полезно для восстановления сил, было выбрано Ин Хо, и он был уверен, что это сделано намеренно. Тогда почему... Его взгляд снова метнулся к кофе "Дальгона" Это было похоже на очередную жестокую шутку. — Прежде чем ты погрузишься в свои мысли... — Начал Ин Хо и откусил ещё один блин с кимчи. Он подождал, пока эти слова дойдут до его сознания. Конечно, Ки Хун знал, что должно произойти. В конце концов, он согласился на это. Ин Хо продолжил: — Давай поговорим о второй игре. Ки Хун взял миёккук и поставил свою тарелку на место. Суп выглядел аппетитно. Было время, когда он не любил суп из морских водорослей, особенно в детстве. Он напоминал ему о матери. Она всегда заставляла есть его, говоря, что он вкусный и полезный. И что он привыкнет к нему. В конце концов, она была права. Сейчас он ему очень нравился. Это напомнило ему о ней. — Что ты хочешь знать? — Спросил он в ответ, прежде чем чувство вины поглотило его. Он напомнил себе, что у него ещё будет возможность поразмыслить и поразбираться в этом позже. Сейчас было явно не время и не место для этого, поскольку Ведущий намеревался устроить ему допрос. Он должен быть осторожен и подготовлен. — У меня сложилось впечатление, что в конце ты действительно болел за ту команду, — сказал Ин Хо. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты, кажется, был бы рад их победе. Ки Хун отправил в рот ещё одну ложку супа, сосредоточившись на вкусе, а не на словах. Проглотив, он ответил. — Ты не ошибаешься. — Но как же так? Я в замешательстве, — в голосе Ин Хо послышались презрительные нотки. Ки Хун постарался не обращать на это внимания. — Ты читал мне нотации о том, что они не должны быть объектами моего развлечения, а потом сам поступил так же. — Это другое, — решительно ответил Ки Хун. Ин Хо молчал, пока Ки Хун не осмелился поднять взгляд и посмотреть в его тёмные глаза. Он заметил, что, несмотря на его поведение, мужчина вовсе не выглядел расслабленным, он выглядел сосредоточенным. — Объясни мне, в чём отличие? Ки Хун внезапно занервничал. Он крепче сжал ложку и съел ещё немного, не торопясь с ответом. Он удивился, когда ему сошло это с рук. Это заставило его осознать, что у него всё-таки есть определённая свобода. — Я не был бы рад их победе. Когда Ин Хо вопросительно приподнял бровь, он быстро исправился. — Я имею в виду, что, конечно, я болел за них, чтобы они победили. Но не только за них, я хотел, чтобы все выжили. Они люди. Они заслуживают лучшего. — Даже игрок 46? Сердце Ки Хуна замерло. Когда он посмотрел на Ин Хо, то увидел именно то, чего ожидал. В глазах мужчины читалось что-то зловещее, что-то, что пригвоздило его к месту, пронзило насквозь, словно он мог заглянуть прямо в душу. Ки Хун поперхнулся супом. Ин Хо дал ему немного времени, чтобы прийти в себя. Однако выражение его лица совсем не изменилось. — Что ты имеешь в виду? — Выдавил из себя Ки Хун, хотя и знал, что долго притворяться глупым не получится. Он просто не хотел с этим сталкиваться. Ему хотелось цепляться за ложную надежду, что он всё-таки другой, более благородный и искренний. Ты другой, — успокаивающе прошептал ему голос, — не позволяй ему добраться до тебя. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — холодно ответил Ин Хо. — Так что прекрати нести чушь и будь честен, Ки Хун. Ему потребовалось ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями. Часть его действительно хотела прислушаться к этому голосу, голосу разума. Но в сложившейся ситуации у него не было другого выбора, кроме как противостоять своим чувствам, высказать их вслух и тем самым сделать их реальными. — Да, даже игрок 46, я хотел, чтобы он... Выжил, — тихо сказал он и, прежде чем Ин Хо успел вмешаться, быстро продолжил. — Но я не был... Я не был опустошён, когда он умер. Ин Хо скептически посмотрел на него. — Как ты думаешь, почему? Вопрос прозвучал так, будто собеседник был уверен, что уже знает на него ответ. Ки Хун был расстроен его высокомерием. Другого слова для этого не подобрать. Ин Хо хотел, чтобы он был честен, он заставлял его озвучивать те мысли и чувства, о которых он никогда по-настоящему не задумывался. И всё же он вёл себя так, будто каждый ответ Ки Хуна был уже написан на роду. Это раздражало. Он остановился на двусмысленном ответе. — Конечно, из-за того, как он себя вёл. — Нет, ты говорил об этом раньше. Ничего нового, — возразил Ин Хо и отложил палочки. Его взгляд остановился на Ки Хуне. Казалось, он видит его насквозь. И это удивляло. — Ты можешь пытаться убежать от этого столько, сколько захочешь, — тихо сказал Ин Хо. — Но если ты знаешь, что для тебя хорошо, то тебе лучше прекратить эту ерунду и просто дать мне прямой ответ. На этот раз в его голосе не было угрозы. Тем не менее Ки Хун почувствовал, как на него подействовали эти слова. Он покраснел и отвёл взгляд, оглядывая столовую в поисках чего-нибудь, что могло бы отвлечь. — Хорошо, — наконец пробормотал он и закрыл глаза, чтобы отпустить всё. В этот момент он, как ни странно, скучал по ощущению ошейника на шее. Он знал, что не обязан отвечать, по крайней мере, прямо. Ведущий не угрожал ему смертью. Он должен заставить себя сказать это, перестать прятаться — не из-за страха, а просто потому, что так нужно. Он больше не хотел об этом думать. Ещё раз вздохнув, он сказал правду. — То, как он себя повёл, было отвратительно. Это заставило меня задуматься, что если кто-то там и заслуживал наказания, то это он, потому что... Потому что он убил тех людей и даже не... Не случайно, нет, он явно получил от этого удовольствие. — Ну и что? — Спокойно ответил Ин Хо. — Ну и что? — Недоверчиво переспросил Ки Хун. — Это отвратительно! Если бы он этого не сделал, то, может быть, я бы по-другому отнёсся к его смерти. Но в данном случае я думаю, что он получил по заслугам. Эти признания сорвались с его губ, и он пожалел, что не проглотил их. Ин Хо промычал. — Так что же именно ты почувствовал, когда он проиграл игру, сломал соты и умер? — Справедливость. — Выдохнул Ки Хун. Это тоже застало его врасплох. Ин Хо не оставил ему шанса обдумать это. — И чем это отличается от той команды и от того, как они потерпели неудачу? Ки Хуну пришлось сделать глубокий вдох. — Я не радовался их успеху, — сказал он и почувствовал, как чувство вины закрадывается в его душу, обвивается вокруг сердца и сжимает его. — Не только их, я имею в виду... Я, конечно, хотел, чтобы они выжили, но в то же время... Он просто не мог это сказать. — Ну же, Ки Хун, — подтолкнул его Ин Хо, и на мгновение показалось, что в его глазах мелькнул голод. — Это не так уж сложно, просто скажи мне. Ки Хун отчётливо почувствовал, как что-то пронзило его, словно острый нож. Это была внезапная ясность, реальность всего происходящего, когда он наконец осознал, что именно это он чувствовал, именно этого он хотел. — Я хотел, чтобы ты потерпел неудачу, — прошипел он и даже не узнал свой голос. Слова просто вылетали из его рта, словно жили своей жизнью. — Я хотел увидеть твоё лицо, когда это случится, когда ты в конце концов окажешься неправ. Потому что ты неправ. Эти игры отвратительны. И люди заслуживают лучшего, как бы плохо им ни было. Он глубоко вздохнул. Прежде чем он успел продолжить, Ин Хо ухмыльнулся и сказал: — Так вот оно что? Это твоя логика? А как же игрок 46, ты только что сказал, что это было правильно, когда он умер? — Это другое, — повторил Ки Хун, понимая, что эти слова ничего не значат. Ин Хо раздражённо вздохнул. — Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, что это... — Я ненавидел себя за это! — Внезапно выкрикнул Ки Хун и с извращённым удовлетворением увидел, что Ин Хо замолчал. — Я чувствовал себя ужасно в тот момент, когда думал об этом, и мне было плохо... Я был так отвратителен сам себе, что мой организм избавился от всего! И нет, это было не из-за алкоголя. Он почувствовал, что дрожит, и сжал кулаки, чтобы взять себя в руки. — Мне было противно, потому что я так сильно хотел доказать тебе, что ты неправ, что эти люди были для меня просто... Второстепенными. Но это было неправильно с моей стороны, и я это знаю, так что... Так что... Это было уже слишком. Его голос сорвался. Когда Ин Хо посмотрел на него совершенно равнодушно, он почувствовал разочарование. — Ты всё ещё не понимаешь. Но ничего, я терпелив, — сказал Ведущий, словно оказывая ему услугу. — Я пока приму твой ответ, но настоятельно рекомендую тебе ещё немного подумать. Ки Хун уставился на него с ненавистью. Когда Ин Хо заметил это, у него хватило наглости улыбнуться. — Но я хочу спросить тебя ещё кое о чём, — продолжил он и откусил кусочек скумбрии. — Как ты думаешь, почему "Красный свет - Зелёный свет" — лучший выбор для первой игры? Ки Хун был застигнут врасплох. Он не знал, чего ожидал, может быть, чего-то, что поставило бы под сомнение его моральные устои, смутило бы его и посеяло в голове идеи, которые были не его. Ин Хо заметил его удивление и пояснил: — Я сказал тебе, что это самый эффективный способ, а ты не понял. Может быть, ты был слишком, как бы это сказать, ошеломлён, чтобы думать об этом тогда. Он определённо издевался над ним. — Но я дам тебе время подумать. Как насчёт... Скажем, трёх минут? Потом я жду ответ. И просто вернулся к своей трапезе. Ки Хун сделал ещё один глубокий вдох и покачал головой. И это он говорит, что ты ведёшь себя как ребёнок, — задумчиво произнёс голос. Он согласился. И это натолкнуло его на идею. Он откашлялся. — Почему бы тебе просто не сказать? Услышав это, Ин Хо нахмурился. — В конце концов, это ты принял решение, — быстро добавил Ки Хун, стараясь не показывать удовлетворения. — Так что, не мог бы ты просто подробно объяснить? На долю секунды Ин Хо, казалось, стало забавно. — Но так не пойдёт, — медленно сказал он и склонил голову набок. И снова он напомнил Ки Хуну кота, который наблюдает за мышью, пытающейся ускользнуть от его когтей. Как ни странно, он немного успокоился во время их разговора и обнаружил, что это его больше не так сильно беспокоит. Осознание этого, на секунду отключило его самосохранение. — Тогда скажи мне, почему нет, — сказал Ки Хун. Это была вовсе не просьба, а явное требование. Он затаил дыхание, когда раздражение исказило лицо Ин Хо. На мгновение показалось, что это сойдёт ему с рук. Что Ведущий просто не обратит внимание на это, потому что не ожидал, что Ки Хун не дрогнет, и это будет хоть какой-то победой. Но взгляд Ин Хо стал жёстким. — Повтори? — Спросил он опасно низким голосом. На этот раз это было явное предупреждение. Ки Хуна бросало то в жар, то в холод. Он открыл рот, чтобы ответить, но Ин Хо опередил его. — Давай, почему бы и нет? — Пригрозил он и откинулся на спинку стула. От выражения его лица у Ки Хуна бешено забилось сердце, и он выругал себя. В конце концов, он не смог ничего сказать. Ин Хо ещё раз посмотрел на него, и на его губах появилась лёгкая ухмылка. — Знаешь что, Ки Хун? Сегодня ты какой-то другой. — Он сделал вид, что задумался на секунду. — Мне кажется, ты хочешь, чтобы тебя наказали. Глаза Ки Хуна расширились, и он поперхнулся собственной слюной. Он ничего не мог поделать, когда всё его тело задрожало, а лицо начало гореть. К своему ужасу, он понял, что жар, охвативший его, начал распространяться на пах. Приди в себя! — Нет, я... Э-э, я не понимаю, о чём ты. Это чушь, — солгал он и попытался отвести взгляд от этих тёмных глаз. — Знаешь, я просто... Просто подумаю об этом, а потом мы поговорим. Ин Хо уставился на него. — Три минуты, верно? — Произнёс он натянуто. Это, должно быть, так очевидно. К его облегчению, Ин Хо лишь в последний раз пристально посмотрел на него и сказал: — Время пошло. Удивительно, но именно в этот момент его осенило. Чтобы найти ответ за такое короткое время, ему пришлось встать на место Ведущего, попытаться понять, как он видит ситуацию и почему имеет смысл ставить именно эту игру первой. Это отрезвило Ки Хуна. Он снова уставился на еду, не в силах больше есть. Он попытался хорошенько обдумать всё. Ин Хо назвал это эффективным, это его точные слова. А ещё назвал тебя умным, — добавил голос, и Ки Хун чуть не выругался вслух. Сейчас это не важно, — подумал он и задумчиво нахмурил брови. Ему нужно поторопиться и что-нибудь придумать. Желательно что-нибудь хорошее, а не просто что-нибудь наобум. Но это оказалось сложнее, чем он ожидал. Ки Хун поднял взгляд, чтобы изучить Ин Хо. Мужчина спокойно ел и не обращал на него внимания. Эффективно. Внезапно он кое-что вспомнил. Что сказал солдат перед его первой игрой. Что те, кто выиграет все шесть игр, получат щедрый денежный приз. Ирония этого чуть не заставила его фыркнуть. Но это совсем не смешно. Создавалось впечатление, что большинство из них или, по крайней мере, дюжина человек смогут победить и закончить игры победителями. Но на самом деле всё было совсем не так. Во многих играх игроков намеренно сталкивали друг с другом, и только один из них выходил победителем. Они быстро сокращали количество игроков. Когда Ки Хун постепенно осознал это, он почувствовал себя ужасно. Жестокость всего этого была ужасающей. Ложное чувство надежды, мечта, которая была так близко, но недосягаема, потому что призовые деньги действительно увеличиваются только тогда, когда выбывает другой игрок, или, скорее, умирает. — Время вышло, — сообщил ему Ин Хо и вытер рот салфеткой. Ки Хун мог только смотреть на него. Как кто-то может согласиться на это? Как кто-то может не только принять эту идею, но и открыто поддержать? Он просто не мог этого понять. Для него это бессмысленно. — Итак, скажи мне, что ты надумал? Каков твой ответ? Ки Хун несколько раз моргнул и отвёл взгляд. Несмотря на то, что он не хотел это говорить, он всё же начал и постарался не думать о том, что на этот раз ему гораздо легче. — Ты назвал это эффективным, — начал он медленно объяснять, и Ин Хо хмыкнул в ответ. — Именно так. — 456 игроков — это слишком много для некоторых игр, которые будут после. Несмотря на то, что в правилах указано, что все победители получат призовые деньги, на самом деле это не так. Ин Хо, казалось, был раздражён его словами. — Всё так. Призовой фонд будет распределён равными частями в соответствии с количеством выигравших игроков. Это правило, и правила должны соблюдаться. Это честная игра. Ки Хун настороженно посмотрел на него. — Но это не вся правда, не так ли? Потому что, даже если это технически так, цель этих игр — убить как можно больше игроков, особенно в начале. Чтобы напугать, заставить осознать, во что они ввязались. Ин Хо ничего не сказал в ответ и просто посмотрел на него с любопытством в глазах. Ки Хун продолжил: — Вот мой ответ. Вы сокращаете количество игроков как минимум вдвое и одновременно достигаете желаемого эффекта, пугая их до чёртиков. От того, что он мог говорить всё это, не теряя самообладания, у него разболелась голова. Это всё ещё пугало его, и всё же... Он колебался. Сегодня он действительно чувствовал себя немного иначе. Что-то ломается в тебе, — прошептал голос, и Ки Хун стиснул зубы. Нет, я строю стены, — огрызнулся он в ответ. Ин Хо посмотрел на него так, словно услышал голос, звучащий у него в голове. Ки Хун вздрогнул, но прежде чем он успел что-то добавить, улыбка Ин Хо заставила его замереть. Он выглядел гордым. — Неплохо, — сказал Ведущий и постучал палочками для еды по столу. — Должен сказать, я впечатлён. Лишь на мгновение Ки Хун позволил похвале вскружить голову. Пока он размышлял, как ему ответить, он взял немного кимчи и положил на свою тарелку. Затем он постарался говорить как можно спокойнее и собраннее. — Конечно, спасибо. Но это всё равно довольно хреновая затея. На лице Ин Хо промелькнуло удивление, которое тут же сменилось раздражением. Он вздохнул. — А я-то подумал, что ты понял. — Я понял, — возразил Ки Хун. — Но я всё равно считаю, что это жестоко, отвратительно и неправильно. В глазах Ин Хо вспыхнул гнев. Ки Хун подумал, что тот снова сорвётся, унизит его, как посчитает нужным, а потом будет ссылаться на вежливость как на причину своего поступка. Но вместо этого на его лице застыло непроницаемое выражение. — Тогда ладно, — сказал он и взял в руки стакан кофе "Дальгона". — Давай поговорим об этом ещё раз после того, как посмотрим несколько игр. От напоминания у Ки Хуна скрутило живот. Он не знал, что ещё сказать, поэтому просто ответил: — Хорошо. — Не хочешь попробовать кофе? — Спросил его Ин Хо и взял ложку, чтобы размешать напиток. — Я предпочитаю несладкий кофе, но не возражаю против подобного. Внезапная смена темы сбила Ки Хуна с толку. — Я тоже не возражаю, — неуверенно сказал он, а затем передумал. — Вообще-то, нет. Вкуснее не сладкий. Ин Хо просиял, глядя на него. — Что ж, тогда посмотрим, как тебе кофе "Дальгона". Ки Хун помешал кофе так же, как и мужчина, а затем сделал глоток. Кофе действительно был холодным, и на вкус он горько-сладкий. Ки Хун удивился, что ему действительно понравилось. Он не хотел этого. Не только из-за названия и того, как Ин Хо всё это устроил, но и потому, что он не хотел доставлять другому человеку удовольствие, нахваливая напиток, который сделали специально для него. Когда Ведущий выжидающе посмотрел на него, он откашлялся и просто сказал: — Да, всё в порядке. К его ужасу, Ин Хо, казалось, совсем не был разочарован. Он смотрел на него так, словно распознал ложь и гордился тем, что он притворяется. Это только усилило замешательство Ки Хуна. — Как думаешь, какая будет следующая игра? — Небрежно спросил Ин Хо, когда они допили кофе. — Как я вообще могу догадаться? — Ну, ты мог бы просто проверить, когда я дал тебе папку. Сказав это, он расплылся в улыбке. Ки Хун недоверчиво посмотрел на него. — И зачем ты оставил там подсказку? — О, только не говори мне, что ты разочарован, ведь я мог испортить сюрприз. — Дело не в этом, — процедил Ки Хун, всё больше раздражаясь из-за его поведения. Ему хотелось подойти и придушить его. До смерти, — добавил голос. Ки Хун отказался думать об этом. — Не волнуйся. Если ты не хочешь, чтобы что-то уменьшало твоё воодушивление, ты можешь просто не смотреть, — сказал Ин Хо. Ки Хун понимал, что это ещё одна уловка, чтобы подразнить и спровоцировать его. — Если ты так хочешь, просто не смотри дальше страниц, которые ты уже видел. Это просто. Ки Хун не мог понять этого человека. Он... Прежде чем он успел как следует поразмыслить над этим, Ведущий медленно встал и поставил пустой стакан на стол. — Раз мы закончили, нам пора возвращаться. У нас плотный график, тебе ещё многое предстоит посмотреть, — сказал он ему с радостным предвкушением. Стало тревожно. Хотя он прекрасно понимал, что рано или поздно ему придётся продолжить смотреть эти игры, на мгновение ему показалось, что этот завтрак будет длиться вечно. Часть его надеялась, что так и будет. Когда они возвращались в гостиную, Ки Хун удивился, когда Ин Хо повернул в сторону кабинета... Или, скорее, спальни. — Иди вперёд. А пока можешь поближе рассмотреть свой подарок. Я подойду к тебе через минуту, — сообщил ему Ин Хо и закрыл дверь перед его носом. Ки Хун крепче сжал папку и направился к дивану. Он плюхнулся на него и положил папку на колени, уставившись на неё так, словно это были врата в ад. С неприятным чувством он открыл её, чтобы взглянуть на игроков и их лица. Это было так извращённо — заставлять их фотографироваться, как будто они действительно были не более чем объектами, единственной целью которых была борьба и развлечение. Внезапно дверь открылась, и вошли солдаты, которые сразу же отправились в столовую, чтобы прибраться. Ки Хун замер. Однако они не обратили на него внимания. Как только они ушли, он перевернул страницу. На это было ужасно смотреть. Было много разных людей. Мужчины и женщины, молодые и старые, в основном корейцы, но иногда попадались и иностранцы. У некоторых игроков уже был измождённый вид, запавшие глаза и глубокие морщины, в то время как другие казались весёлыми даже перед лицом отчаяния. Не было никаких сомнений в том, что именно отчаяние побудило их принять участие. Это также заставило их остаться, даже после того, как они осознали, что на самом деле представляют собой эти игры. И, несмотря на весь этот ужас, многие из них боялись вернуться во внешний мир, вернуться к своей разрушенной жизни, даже больше, чем остаться. — Ты испортил сюрприз? Голос Ин Хо заставил его вздрогнуть, и он очнулся от своих мыслей. Он быстро закрыл папку и нахмурился. К этому моменту ему уже порядком надоело его поведение. Он поднял взгляд, чтобы прокомментировать это, сказать ему, что нет, его не волнуют никакие сюрпризы или риск, потому что он не испытывает таких чувств к этим играм и никогда не будет испытывать. При виде ошейника в руках Ин Хо он поперхнулся. Ин Хо ухмыльнулся. — Не нужно так морщиться. Я же говорил, что ты наденешь его позже. Что ж, позже — это сейчас. Ки Хун не мог ответить и лишь несколько раз моргнул. Он пытался успокоить бешено колотящееся сердце, подавить нарастающее внутри предвкушение. Это побудило его снова проклясть тот кошмар, но в первую очередь он проклинал себя. Он был корнем проблемы. Что-то изменилось. Возможно, он ещё не совсем сошёл с ума, но с его головой определённо было что-то не в порядке. Он наблюдал, как Ин Хо подходит к нему, заворожённый его движениями. Он был спокоен, совершенно не волновался из-за того, что собирался сделать, и держался с уверенностью. Столкнувшись с кем-то подобным, невозможно было не почувствовать себя неполноценным. Ки Хуну не нравилось, что от этой мысли у него по коже побежали мурашки. Он потёр руки и понадеялся, что Ин Хо этого не заметит. Но, судя по напряжённому взгляду мужчины, он прекрасно это заметил. — Не двигайся, — приказал Ин Хо и обошёл диван, чтобы встать позади него. Смутившись, Ки Хун понял, что чёрный экран их отражает. Изображение было нечётким, но достаточным, чтобы увидеть, как Ин Хо задумчиво провёл пальцами по рубинам, прежде чем снять поводок и повесить его на шею. Ки Хуну пришлось зажмуриться. Он чувствовал, что Ин Хо стоит позади него, и снова ощущал тепло, исходящее от его тела. Ему захотелось откинуться назад, погрузиться в это тепло и позволить ему поглотить себя. Что, чёрт возьми, с ним не так? Он чуть не покачал головой, едва сдерживаясь. Это безумие, абсурд. Единственным намерением Ведущего было сломить его и унизить, потому что именно это его больше всего развлекало. Потому что он садист. Но что было поводом для Ки Хуна чувствовать себя так прямо сейчас? Этот человек хотел пристыдить его, и он сам шёл ему навстречу. И всё же он испытывал чувство... Волнения. Это неправильно, — подумал он и от стыда готов был провалиться сквозь землю. Пока горячее дыхание на его шее не заставило его мгновенно замереть. — Ты заметил, Ки Хун, — прошептал Ин Хо ему на ухо, застёгивая ошейник, — что твоё поведение меняется, как только кожа касается твоей? Его пронзил жар, снова опасно разлившись в области паха. Он ничего не мог с этим поделать. Он невольно задрожал. — Нет, — прохрипел он в ответ. Ложь. Ин Хо усмехнулся. — Интересно, почему так. От насмешки в его голосе у Ки Хуна загорелись уши. Он не смел пошевелиться. Он с трудом сглотнул и прошептал: — Я не знаю. Ведущий, казалось, сжалился над ним. — Что ж, может быть, со временем мы это выясним. Я не слишком туго затянул? Но затем он грубо провёл пальцем под ошейником, царапая чувствительную кожу. Это было совсем не нежно. Это почти заставило Ки Хуна захныкать. Он отстранился от прикосновения, чтобы ещё больше не смущаться, и покачал головой. — Нет, всё в порядке. Правда, всё в порядке. Ин Хо ничего не ответил. Он пошёл за пультом, а затем снова устроился в кресле. Ки Хун счёл это странным. Раньше он был уверен, что никогда не привыкнет к этому, но теперь вид Ин Хо, сидящего прямо перед ним, казался почти знакомым. Ты сошёл с ума, — упрекнул его голос. Ки Хун согласился. — Ну что, ты передумал? — Спросил Ин Хо, включив экран и продолжив просмотр с того места, на котором они остановились. Он даже не взглянул на Ки Хуна. — О чём ты? Он указал на папку. — Мой подарок тебе — твой каталог. Теперь ты можешь сделать более... Обоснованное предположение, если хочешь. В прошлой игре ты поставил на 121. Ты передумал? — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — Неожиданно для себя спросил Ки Хун. Ин Хо посмотрел на него и улыбнулся. — Этот выбор за тобой и только. Ты должен его сделать. А потом мы вместе посмотрим, что из этого выйдет. Ему казалось, что он размахивает свободой прямо у него перед носом, поддерживая фарс этой свободы. Ки Хун стиснул зубы. Нет, это просто игра. Если бы у него действительно была хоть какая-то свобода, он бы вообще не смотрел игры. Точка. — Тогда я не поменяю решение на счёт игрока 121, — наконец выдавил он из себя. — Так ты думаешь, она выживет? — Я надеюсь на это. — Ты уверен? Раздражённый его вопросами, Ки Хун посмотрел на него и нахмурился. — Ты только что сказал мне, что это мой выбор. И я выбрал. Так чего ты хочешь? Когда глаза Ин Хо потемнели, его тело отреагировало мгновенно. Он опустил взгляд и отвернулся, а с его губ уже срывались извинения. — Извини. На короткое мгновение воцарилась тишина. Когда Ин Хо хмыкнул, его охватило облегчение. — Не волнуйся. Я просто прощупываю почву. Но если ты уверен, что можешь полностью довериться этой конкретной лошади, то так тому и быть. — До сих пор это мне помогало, не так ли? — Парировал Ки Хун. — Это точно. Довольное выражение на лице Ин Хо заставило его внезапно осознать. Они говорили об этом так, словно собирались посмотреть на лошадей на ипподроме. И он участвовал в этом. Ки Хун прикусил щёку и сжал кулаки. Он дал волю гневу и разочарованию, а затем попытался взять себя в руки. — Ты готов? — Спросил Ин Хо. Конечно, он не был готов. Тем не менее он кивнул и сказал: — Да. Давай начнём. Видео началось не с игры. На экране появилась комната с большими цифрами, написанными на стене. Игроки нерешительно входили внутрь. — Я подумал, что смена обстановки пойдёт на пользу. — Объяснил Ин Хо, заметив его замешательство. — На этот раз они будут играть командами. Я бы хотел, чтобы ты посмотрел, как они готовятся. — Почему? — Спросил Ки Хун, прежде чем успел себя остановить. Тёмные глаза Ин Хо остановились на нём. — Увидишь. Ки Хун с трудом сглотнул и вернул своё внимание обратно к экрану. Игрокам было велено разбиться на группы по семь человек. Ки Хун наблюдал, как некоторые сразу же объединились в группы, в то время как другие остались стоять в стороне, беспомощно наблюдая за происходящим. Некоторые из них пришли в себя и поспешили найти себе группу, но другие были неподвижны. Это было заметно по выражению их лиц. Они считали себя недостаточно хорошими, чтобы их выбрали, поэтому даже не осмеливались попросить. Ки Хун заметил, что в основном отсекали женщин и пожилых людей, в то время как большинство мужчин радовались и подстрекали друг друга, создавая впечатление, что они обязательно победят. Он не понимал, как кто-то может так себя вести, даже после всего, через что они прошли. Одна пожилая женщина безуспешно пыталась найти людей, которые согласились бы сыграть с ней в игру. Ки Хун видел, что она изо всех сил старалась подчеркнуть свои сильные стороны и убедить других игроков взять её в команду. При виде этого у него защемило сердце. На мгновение это напомнило ему об О Иль Наме. Тогда он был более чем рад взять этого старика с опухолью мозга под своё крыло и заботиться о нём. Потому что он знал, что тот заслуживает этого, каким бы старым и "бесполезным" он ни был в глазах игр. Ки Хун почувствовал, как внутри него закипает жгучая ярость при воспоминании об этом. Этот старик... Крик вырвал его из раздумий. Игроки быстро разбегались в стороны, когда из ниоткуда возникли двое дерущихся мужчин. Рядом с ними была женщина, которая отчаянно пыталась их разнять. Но игрок 206 ударил её по лицу, отчего она отлетела назад и упала на пол. Затем он повернулся, чтобы продолжить избивать мужчину. Люди кричали, призывая на помощь, и плакали, пока они жестоко дрались. Затем мужчина споткнулся и упал. Игрок 206 оседлал его и начал наносить удары по лицу. В ужасе Ки Хун наблюдал, как из его глаз и сломанного носа хлынула кровь, а выбитые зубы разлетелись по полу. Его тело изо всех сил сопротивлялось и корчилось. Однако игрок 206 на этом не остановился. Он продолжал бить его, пока не вмешались солдаты и не разняли их. Ки Хун почувствовал, как кровь стынет в жилах, когда он кое-что осознал. Нет, это было не совсем так. Они не разнимали драку, они пришли, чтобы помешать игроку, о котором шла речь, изуродовать труп. Игрок умер, забитый до смерти. Когда солдаты начали вытаскивать его из комнаты, оставляя за собой кровавый след, Ки Хун всё ещё пребывал в шоке. — Пожалуйста, останови, — едва успел он выговорить, и Ин Хо снова мгновенно подчинился, словно ждал этого. Ки Хун только сейчас заметил, что у него снова задрожали руки. — Что произошло? — Спросил он напряжённым голосом. — Началась драка, и он убил мужчину. — Я это видел! — закричал Ки Хун и в отчаянии потёр лоб. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Почему это случилось, почему... Почему ты это допустил? Ин Хо с любопытством посмотрел на него. — Он не один из моих людей, если ты об этом. Я его туда не подсылал. Казалось, его это позабавило. Ки Хун раздражённо фыркнул. — Я не это имел в виду! Почему они вообще подрались? Почему ты не вмешался? — Думаю, это ссора влюблённых, — сказал Ин Хо. — Скажи мне, Ки Хун, ты хорошо разбираешься в математике? — Что? — Огрызнулся он в ответ. Это заставило Ин Хо улыбнуться. — Сколько будет 134 разделить на 7? Ки Хун несколько раз моргнул. Ему потребовалась секунда, чтобы произвести вычисления в уме, и он ещё больше запутался. — Это... Это не считается. Что-то зловещее появилось в глазах Ин Хо. — Именно. Если они сформируют команды по семь человек, в конце концов останется один лишний игрок. — Но они могут просто сформировать команду из восьми человек. — Нет, — прорычал Ведущий. — Игры должны быть честными. Это значит, что все команды должны состоять из одинакового количества человек. — Значит, ты заранее спланировал это? — Процедил Ки Хун, чувствуя, как быстро нарастает его гнев. — Я не планировал этого, нет. Но я знал, что это вероятно. — Почему? Откуда ты знал? — Выдавил из себя Ки Хун. Он не понимал. Точно такая же проблема возникла, когда они играли в стеклянные шарики в прошлый раз. Женщина, которая в тот раз осталась без пары, смогла пропустить этот раунд и вернуться в следующем. Ин Хо пристально наблюдал за ним. У Ки Хуна волосы на затылке встали дыбом. — Потому что нет ничего, чего бы мы не знали, Ки Хун. Мы постоянно следим за ними, так что знаем о каждой стычке, каждом союзе, каждой маленькой схеме, которую они планируют. И самое главное, в конце концов, люди это люди. — Что ты имеешь в виду? — Спросил Ки Хун, хотя его начало охватывать ужасное предчувствие. Он не хотел этого, он хотел, чтобы это прошло. Он предпочёл бы ничего не знать. — Что ж, вот как всё было, — Ин Хо вздохнул и потёр ткань своей рубашки между пальцами. — Игрок 206 пришёл со своей женой. Видимо, он подумал, что она изменяет ему с другим мужчиной, и да, прежде чем ты спросишь, там — это самое подходящее место? Ведущий усмехнулся и продолжил. — В общежитии случались конфликты. И он, скорее всего, давно издевался над ней. Поэтому я подождал и посмотрел, что произойдёт. То, как он объяснял всё это, абсолютно безразлично и сухо, снова заставило кровь Ки Хун закипеть. — Но ты мог вмешаться тогда! Ты мог остановить это! — Закричал он. Ин Хо лишь приподнял бровь в ответ и подождал, пока тот успокоится. Затем он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Да. Я мог бы. — Он указал на застывший экран, на бесчисленное количество людей, которые лично видели, что произошло. — И они тоже могли. Но не сделали этого. Они все стояли сложа руки и ничего не предпринимали. Как ты думаешь, почему? — Они были напуганы, — прошептал Ки Хун. Но он прекрасно понимал, что за этим кроется нечто большее. В глазах Ин Хо отразился холод. — Может быть. Но большинство из них были рады и хотели, чтобы этот человек умер. Потому что тогда призовой фонд увеличился бы. Ки Хун сжался, всё внутри него отвергало это. Нет, это рассуждение не может быть верным. Невозможно, чтобы большинство из них не вмешались, потому что хотели, чтобы это произошло. — Ты не можешь знать точно, — слабо сказал он. Он чувствовал это всем своим существом. Борьба медленно ослабевала в нём, оставляя опустошённым, словно брошенную оболочку. Ин Хо посмотрел на него так, словно видел, что происходит у него в голове. Что-то промелькнуло в его глазах, но исчезло слишком быстро. Он вздохнул. — Тебе не обязательно мне верить. Ты всё увидишь сам, и тогда, возможно, наконец-то поймёшь. Нет. Нет, Ки Хун не хотел этого слышать, он не хотел ничего видеть. Он хотел закрыть глаза и отгородиться от всего этого, задушить это отчуждающее чувство, это осознание, которое, казалось, распространялось изнутри. Когда его пульс участился, он мог бы поклясться, что почувствовал это в своих венах, по которым текла кровь. Это было ужасно. — Ки Хун. Он вздрогнул, услышав своё имя и голос Ин Хо. Ки Хун неохотно повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Ин Хо смотрел на него с жёстким выражением лица. От этого взгляда Ки Хуну стало не по себе. — Я же говорил тебе, что у нас плотный график. Так что давай продолжим. Игра ещё даже не началась. Ки Хун сделал глубокий прерывистый вдох и повернулся к экрану. Его руки всё ещё дрожали, и он сжал их так сильно, что ногти впились в мягкую плоть, причиняя боль. — Хорошо. Я готов. Ин Хо одарил его мягкой улыбкой. И нажал кнопку воспроизведения.
