Kill Our Way to Heaven

Он может сгореть, но он в игре,

И однажды войдя в неё, он не выйдет,

Он будет биться крыльями, пока они не почернеют.

И ничто так не подпитывает хороший флирт,

Как нужда и гнев, и отчаяние.

***

      Книга, которую Ки Хун взял наугад, оказалась довольно запутанной. Он не совсем понимал, о чём она. Там был какой-то мужчина... Философ, психолог или кто-то ещё, но он умер. И теперь другой человек, автор книги, объяснял, что этот мужчина открыл за свою жизнь?       Ки Хун взглянул в сторону Ин Хо. У него было сосредоточенное выражение лица, пока он читал, его взгляд быстро перемещался туда-сюда. Похоже, он быстро читал, но, учитывая количество книг в его кабинете, это не должно было стать неожиданностью. В каком-то смысле Ин Хо выглядел привычно, даже то, как он держал книгу, обхватив её пальцами...       На чём ты сейчас сосредоточен, — спросил его голос.       Это вывело Ки Хуна из оцепенения. Он пролистал книгу, не ожидая найти что-то интересное. Но затем его внимание привлекло название одной из глав. "Психическая энергия".       Ки Хун нахмурился. Это не было похоже на то, что могло заинтересовать Ведущего. Это было похоже на какую-то чепуху, с которой можно столкнуться в парке развлечений, когда платишь какой-нибудь странной даме, чтобы она предсказала тебе судьбу или...       Внезапно он вспомнил игрока 44. Ки Хун вспомнил, как проснулся в общежитии и увидел, что она наблюдает за ним с соседней кровати. Конечно, это сбило его с толку, особенно в таком месте.       Я чувствую, что ты цепляешься за многое. Ты не можешь уйти или остаться. Ты не можешь бороться с этим. Это твоя судьба.       От этого воспоминания по его спине пробежала ледяная дрожь. Она предложила провести для него ритуал, чтобы очистить его от душ, которые... Которые витали над его головой.       Ки Хун сжал кулаки. Теперь ему казалось, что она, возможно, всё-таки была права. Сначала он не особо задумывался об этом, потому что она в целом вела себя странно. А потом, медленно, но верно, она стала настоящей головной болью, когда...       Эта мысль заставила его замереть.       Даже если эта женщина и создавала проблемы, её поведение, вероятно, было просто способом справляться с играми. Хотя тот факт, что она привлекала других игроков, словно была центром культа, был немного...       Нет. Эта женщина определённо сумасшедшая, и не было смысла думать о ней прямо сейчас. Чтобы быстро отвлечься, Ки Хун решил на самом деле прочитать главу.       Это оказалось ещё более утомительным. Кроме того, он чувствовал себя глупо, потому что не мог толком понять смысл. Он прочитал, что под психической энергией автор подразумевал либидо. И когда Ки Хун наткнулся на одно предложение, его снова охватило странное чувство.       ...Вопросы жизненной силы, воли, страсти и эмоций, приливов и отливов интереса и желания.       Это звучало почти как...       Ки Хун покачал головой, отказываясь думать об этом, и продолжил листать книгу. Время от времени он поглядывал на Ин Хо, но тот был по-прежнему поглощён чтением. Наконец Ки Хун наткнулся на кое-что ещё.       Явное и скрытое в отношениях с другими.       Что бы это ни значило. Но это всё равно пробудило в нём интерес. Казалось, что здесь есть два аспекта: персона и тень. Но когда он начал читать дальше, его любопытство угасло. Всё было написано сухо, как-то по-технически. Поэтому читать было совсем неинтересно, даже если сама тема казалась достаточно увлекательной.       Ки Хун задумался, читал ли вообще Ведущий эту книгу. Он не мог представить, что кто-то когда-нибудь выберет подобную книгу для чтения. Есть более интересные способы провести время.       Например? — Насмехался над ним голос. — Пить и играть в азартные игры?       Ки Хун хотел выругаться вслух, но вовремя прикусил язык.       Не успел он опомниться, как снова начал возиться с ошейником. Он продолжал водить пальцем под ним, надавливая на чувствительную кожу. Ему хотелось провести по ней, как это сделал Ин Хо, и почувствовать боль. Но он знал, что это не принесёт такого же удовлетворения и что ему вообще не стоит предаваться таким мыслям прямо сейчас. Хотя это было не совсем то же самое, ощущение боли, тяжесть на шее всё равно были приятными и...       — Тебе нравится?       Вопрос заставил Ки Хуна вздрогнуть. Его щёки снова покраснели. Он посмотрел на Ведущего, чтобы сказать ему, что всё в порядке, ошейник не слишком туго сидит, а затем соврать, что ему на самом деле не очень нравится, — хотя он только что доказал обратное.       Но когда он встретился взглядом с Ин Хо, тот кивнул на книгу, лежавшую у него на коленях.       Конечно, чёрт возьми.       — Я не знаю, — коротко ответил Ки Хун и попытался подавить стыд, который охватил его. Конечно, Ин Хо имел в виду не ошейник.       Идиот.       — И почему же?       — Я не знаю, мне стало скучно, как только я начал читать.       — Это довольно известные теории, — сказал Ин Хо и закрыл книгу. Очевидно, он закончил. — В своё время Юнг выдвигал хорошие идеи и формулировал теории, о которых никто раньше не задумывался.       Мне всё равно, — хотел ответить Ки Хун.       Ему действительно было всё равно, и от разговоров об этом он чувствовал себя ещё более глупо, потому что на самом деле не понял ни одного предложения.       Но в глубине души он был впечатлён. Ин Хо знал эту книгу, он читал её, и это его удивило. Но самое главное, ему нужно было прощупать почву и действовать более активно, а не просто сидеть сложа руки.       — Как скажешь, — неуверенно ответил Ки Хун и посмотрел на книгу Ин Хо. — А что насчёт твоей, о чём она? Тебе понравилось?       На какое-то мгновение мужчина, казалось, был озадачен вопросом. Это длилось недолго, и Ки Хун задумался, не показалось ли ему. В глубине души он знал, что нет. Нет, именно на это он и должен обратить внимание.       — Мне очень понравилось, как и всегда. Это немецкая книга.       — Ты знаешь немецкий?       От последовавшего за этим смешка у Ки Хуна по спине побежали мурашки.       — Конечно, нет. Я просто имел в виду, что автор — немец. Я уже много раз перечитывал эту книгу, и она не перестаёт доставлять мне удовольствие.       Ки Хун сглотнул. Хотел ли он вообще знать, о чём эта книга? Прежде чем сомнения успели закрасться, он встряхнулся.       — Расскажи мне, пожалуйста, поподробнее. Я имею в виду историю.       Ин Хо замер.       И когда снова пошевелился, он наклонил голову и настороженно посмотрел на Ки Хуна. У того участился пульс — не потому, что глаза впились в него, а потому, что в этот момент что-то явно изменилось. Во взгляде Ин Хо, во всём его поведении.       И в воздухе, который их окружал.       Ведущий протянул ему книгу.       — Почему бы тебе не взглянуть? — Медленно произнёс он. — Думаю, тебе тоже понравится.       — Почему? — Поймал себя на том, что спрашивает Ки Хун.       Но когда он взял книгу, Ин Хо не отпустил её.       Они оба продолжали держаться за неё. Слишком долго, так долго, что у Ки Хуна возникло ощущение, будто они прикасаются друг к другу через неё, и он почувствовал, что снова краснеет.       На этот раз глаза Ведущего впились в него, словно он пытался вскрыть ему голову и заглянуть внутрь.       Ки Хун сглотнул и отметил про себя, что это было слишком очевидно. Ему нужно действовать осторожнее, иначе всё было бы напрасно.       Наконец Ин Хо отпустил книгу и откинулся на спинку, закинув одну ногу на другую.       Ки Хун постарался загнать мысли поглубже и сосредоточиться на книге. Он не узнал название.       — "Стая"? — Спросил он.       Ин Хо не ответил. Он продолжал пристально смотреть на него с любопытством и настороженностью. Ки Хун пожалел, что не подумал о своих словах чуть лучше.       Чтобы не встречаться взглядом с мужчиной, он стал читать аннотацию на обратной стороне. И почувствовал облегчение. Он ожидал ужасного содержания, возможно, даже граничащего со Второй мировой войной, если честно. Но то, что его ожидало, больше походило на... Научную фантастику.       — Чудовище в океане, которое убивает людей?       — Что-то в этом роде.       Ки Хун нахмурился.       — Но почему... Почему ты думаешь, что меня это заинтересует?       Увидев мрачный взгляд Ин Хо, он понял, что попался на удочку.       — Человечество не заслуживает существования, — последовал ответ, которого он боялся больше всего. — Я ничего не скажу, но я почти уверен, что эта история найдёт отклик в твоей душе.       Ки Хуну захотелось швырнуть книгу ему в голову.       Хотя ему было трудно в этом признаться, он точно знал, на что намекает Ин Хо. Не так давно ему в голову пришла новая ужасающая мысль, чувство, которое поселилось где-то глубоко внутри него, как рак, ещё одно чуждое желание...       — Ладно, — пробормотал он в ответ и крепче сжал книгу. — Спасибо, наверное.       — Раз я с ней закончил, можешь пока почитать. Просто начни с первой главы, а если тебе не понравится, просто вернёшь её.       Именно из-за этого небрежного тона Ки Хун снова посмотрел на него. Хотя это было не так очевидно, как ранее, Ведущий всё равно выглядел немного настороженным. Ки Хун стиснул зубы и снова отметил, что ему нужно лучше обдумывать свои слова.       — Хорошо, я посмотрю. Но я не очень-то люблю читать, если ты не в курсе, — сказал он и понадеялся, что их разговор снова сойдёт на нет. Прямо сейчас он чувствовал себя туго затянутым узлом, но ему нужно было, чтобы он стал свободной нитью, которую мог бы связать по своему усмотрению.       Или Ин Хо мог бы связать тебя, подчинить себе по своему усмотрению, — внезапно прервал его голос.       Ки Хун вздрогнул и покачал головой. От представшей перед ним картины ему снова стало жарко, и он почувствовал себя предателем.       Потому что он не хотел думать об этом. Вообще. И он не понимал, почему его голос разума говорит что-то подобное, ведь он должен быть на его стороне, а не...       Когда он понял, насколько безумно это звучит даже в собственных мыслях, он фыркнул и потёр лоб. Совершенно безумно. Он даже не знал, откуда исходит этот голос, так почему же он предположил, что...       Ощущение, что за ним наблюдают, вывело его из задумчивости.       Теперь Ин Хо смотрел на него как-то по-другому. Казалось, он был очарован. Когда Ки Хун моргнул, это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.       Вот именно, — мысленно возразил Ки Хун, — вот на чём мне нужно сосредоточиться, так что заткнись.       Конечно, голос не ответил.       Это заставило его снова фыркнуть.       — Всё в порядке? — Внезапно спросил Ин Хо.       — Просто прекрасно, — огрызнулся Ки Хун в ответ.       Он пожалел об этом, как только слова слетели с его губ. Это было совсем некстати, но он просто не мог найти правильный подход или сдержаться, когда это было важно.       Совершенно бесполезный.       Но когда он посмотрел на Ин Хо, то увидел, что тот выглядит удивлённым и слегка... Обеспокоенным. Это было настолько неподходящее сочетание, что Ки Хун снова засомневался. Тем не менее, он постарался не обращать на это внимания. Он не мог слишком много размышлять, нужно было действовать методом проб и ошибок, другого выхода не было.       — Прости, — добавил он и отвёл взгляд. — Я... Я прочитаю это, а потом скажу тебе, что думаю.       Ин Хо ничего не сказал в ответ.       Было ужасно тихо, и Ки Хун всё ещё чувствовал, что за ним наблюдают. Ему хотелось что-то сделать, сказать что-нибудь ещё, что угодно, лишь бы отвлечься, бросить книгу в голову Ин Хо, чтобы тот перестал так пристально его разглядывать. Потому что, как бы ему ни было некомфортно, это было приятно.       Ки Хун заёрзал на месте. Он чувствовал, как жар постепенно поднимается по его телу, пока щёки не начали пылать.       Наконец Ин Хо сжалился над ним.       — Вообще-то, ты можешь начать прямо сейчас, — сказал он ему и разгладил ткань своих брюк. — Мне нужно кое-что сделать. А ты пока подожди здесь.       Его слова вызвали у Ки Хуна прилив облегчения. Ки Хун действительно хотел побыть один, чтобы проветрить голову и подумать о том, что он собирается делать, по крайней мере, попытаться найти какую-то стратегию, а не бросаться в омут с головой.       Но когда Ин Хо встал, Ки Хун откашлялся. Не дожидаясь ответа, Ведущий уже направился в сторону кабинета. Это была всего лишь догадка, но Ки Хуну казалось, что он не должен просто так отпускать его, ему нужно выглядеть... Отчаянно нуждающимся во внимании.       Ну да, конечно, — насмехался голос, — как будто ты уже не такой.       — Ты не можешь остаться?       Ки Хун удивился, когда его собственный голос прозвучал несколько неуверенно и слабо. Он изо всех сил старался не показывать этого и не смущаться.       — Пожалуйста, останься и... И мы могли бы просто... Почитать ещё немного. Я не знаю.       Ки Хуну хотелось закрыть глаза и отвернуться. Вместо этого он снова поправил ошейник и попытался оценить реакцию Ведущего. Ин Хо слегка замешкался, прежде чем остановиться и снова повернуться к нему.       — Нет, — твёрдо ответил он. — У меня срочные дела. Они не могут ждать. Просто почитай книгу или что-нибудь ещё. Мне всё равно, лишь бы ты меня не беспокоил.       Ки Хун спокойно посмотрел на него. Это довольно весомое объяснение, учитывая, что он здесь главный. Если и был кто-то, кому не нужно было ничего объяснять, кто мог просто поставить его перед фактом, то это, несомненно, был сам Ведущий.       Ин Хо вздохнул.       — Я скоро вернусь, это не займёт много времени. Так что оставайся на месте и... Расслабься.       Ки Хун поёрзал и на этот раз отвёл взгляд.       — Ладно, понял, — он сделал вид, что сдаётся.       Не сказав больше ни слова, Ин Хо оставил его.       Как только дверь закрылась, Ки Хуна охватила внезапная паника. Если у Ведущего дела в кабинете, он может что-то заметить. Может быть, он всё-таки оставил следы, и человек поймёт, что он сделал. Тогда уж точно...       Прежде чем перед его взором предстали различные виды наказаний, Ки Хун схватил одеяло и попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Он напомнил себе, что Ин Хо уже забирал книги из кабинета, пока он был в душе, и, похоже, тогда его ничто не насторожило.       Всё будет хорошо, — сказал он себе и подавил желание, чтобы его разоблачили, чтобы...       Ки Хун покачал головой. Нет, сейчас не время для этого, ему нужно собраться с мыслями и по максимуму воспользоваться этой возможностью.       Сосредоточься.       Он сделал глубокий вдох и ещё раз посмотрел на книгу. Она действительно не слишком его интересовала, и он не собирался её читать. В то же время она пробудила в нём любопытство, поскольку Ин Хо предположил, что она найдёт отклик в его душе. Что бы это ни значило.       Взгляд Ки Хуна метнулся к папке.       Он всё равно чувствовал, что сопротивляется, отстраняется от урагана эмоций, бушующего внутри него и только и ждущего, когда он оступится, потеряет контроль. Тогда он, несомненно, разразится и разрушит его принципы, как будто они были не более чем плохо построенными, ветхими домами во время шторма.       У Ки Хуна пересохло во рту.       Он положил книгу Ин Хо обратно на стол и выпил ещё немного чая, прежде чем наконец заставил себя действовать и взять папку в руки.       Теперь она лежала у него на коленях.       Это было странно. Когда он пытался спровоцировать Ин Хо ранее, у него не было никаких сомнений. Хотя на самом деле он не хотел смотреть что там внутри, тогда это не вызывало такой реакции, такого неприятного ощущения.       Он удивился, почему Ин Хо не хотел, чтобы он просмотрел её.       Сбивчиво дыша, Ки Хун открыл папку и уставился на радостные лица, на цифры, написанные под их фотографиями. Конечно, он с болью осознавал, что все они, скорее всего, уже мертвы, жестоко убиты. И что они ужасно страдали, прежде чем умерли.       Было страшно осознавать, что смотреть на них стало не так тяжело.       Ки Хун стиснул зубы и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов.       Не то чтобы он привык к жестокости игр. И он определённо не начал делить игроков по их поведению, болея за одних, чтобы они выжили, а за других, чтобы они умерли, чтобы они получили какое-то наказание, потому что...       Ки Хун ударил себя по лицу.       Это было больно.       Он это заслужил.       Ему не нужно было, чтобы голос вмешался и сказал, что это звучит как оправдание. В глубине души он знал, что в каком-то смысле это правда. Но он не знал, что с этим делать, как справиться с этими изменениями внутри себя, которые он совершенно не контролировал.       Принять это было гораздо труднее, чем его внезапное желание подчиняться.       Ки Хуну пришлось закрыть глаза. Прежде чем он успел себя остановить, он снова начал возиться с ошейником. Это не шло ни в какое сравнение с Ин Хо — но, по крайней мере, это немного его успокоило.       Будь проклято наслаждение подчинением. Он никогда, никогда не смирится с тем, что постепенно, но верно теряет интерес к играм.       Ки Хун скорее умрёт, чем позволит этому случиться.       Осознание этого заставило его поперхнуться, и он закашлялся, потянувшись за чаем. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и в глубине души он хотел, чтобы Ин Хо услышал его и вернулся, чтобы проверить, всё ли в порядке.       Ведущий, конечно, этого не сделал.       Когда боль в горле утихла, Ки Хун снова уставился в папку.       Может быть, ему стоит быть благодарным. Если он хочет выбраться отсюда живым и каким-то образом положить конец этому безумию, то он не может быть беспомощным перед лицом жестокости. От этой части себя он должен избавиться. Так что, даже если смотреть на их лица ему больше не так уж неприятно...       Ки Хун вздохнул с облегчением.       В этом отношении, в конце концов, ничего не изменилось. Он по-прежнему считал игры жестокими и неправильными... Нет, он знал, что они такие. Не могло быть никакой причины, не говоря уже о веской, чтобы создавать что-то подобное, а затем проводить ежегодно.       На этот раз он не лгал самому себе, и от этого почувствовал себя раскрепощённым.       Он всё ещё не понимал, почему так остро реагировал на некоторых игроков и на то, как они себя вели. Но он не мог позволить этому сбить себя с толку, ему нужно сосредоточиться, особенно во время обсуждения игр с Ведущим.       В его голове возник вопрос.       Что он вообще здесь делает? Почему Ведущий вообще заставил его смотреть эти игры? Чего он от него хочет?       Ки Хун потёр рубины и поразмышлял над этим.       Скорее всего, это извращённая форма развлечения. Ин Хо хотел увидеть его реакцию, насладиться его отчаянием и замешательством, посеять в его голове мысли, чуждые ему, а затем заставить думать, что они его собственные. Потому что этому человеку очень нравится, когда он страдает.       Тогда почему он не сделал это раньше?       Будет жаль, если новая блестящая игрушка быстро сломается, — напомнил ему голос.       Ки Хун согласился.       И решил пока остановиться на этом. Не было смысла ломать над этим голову, лучше сосредоточиться на том, что делать дальше. Даже если он не хотел продолжать смотреть игры, это был лишь вопрос времени, когда Ведущий заставит его. Может быть... Может быть, лучше попытаться взять всё в свои руки.       Поскольку Ин Хо не заставил его сразу же продолжить просмотр, в следующей игре может быть что-то, что могло бы — должно было бы сбить его. После перерыва, когда он расслабился и почувствовал себя в безопасности, это ударило бы ещё сильнее.       Но твоя лошадь уже сдохла, — злобно прошептал голос.       Ки Хун ахнул.       Не то чтобы он совсем забыл об этом... О игроке 121. Он просто отказывался думать об этом в целом, чтобы не дать мыслям собраться воедино.       Она умерла.       И всё же единственным чувством, которое он испытал, было замешательство. Потому что Ин Хо не насмехался над ним из-за этого, а, наоборот, помог ему справиться.       Ки Хун взял чай и уставился на кружку.       Почему Ведущий не заставил его сделать новую ставку?       Вопросы настолько заполнили его разум, что от этого у него почти закружилась голова. Он просто не мог разобраться. Когда он понял, что это бесполезно, в его голове начал формироваться хотя бы приблизительный план.       Ему придётся продолжать смотреть игры, и вместо того, чтобы сосредоточиться на чудовищности самих игр, он должен сосредоточиться на чудовище, сидящем напротив него. Конечно, он ему нужно быть осторожным, потому что смотреть на всю эту жестокость и ужасы тяжело, но...       Ки Хун замер.       Даже если Ведущий наслаждается его страданиями, он понимал, что тот тоже должен страдать, потому что он не заслуживал ничего лучшего. И это единственный способ пережить это.       В конце концов, это была идея Ведущего. Именно поэтому он и оказался здесь. Так что ему нужно смотреть и сосредоточиться на Ин Хо, а не на себе.       Ки Хун застонал и откинулся головой на спинку дивана, прислонившись всем телом. Думать об этом было утомительно. Внезапно ему захотелось ещё немного поспать, хотя диван в этой комнате никогда не сравнится с ощущением от лежания в постели Ин Хо.       Его тело содрогнулось, и он вскочил на ноги.       Нет, опять он не на том сосредотачивается.       Не успев как следует обдумать это, Ки Хун начал собирать со стола все книги и журналы, кроме "Стая". Папку он взял в последнюю очередь. Затем направился в кабинет.       Его сердце билось быстрее с каждым шагом. Когда он подошёл, то услышал с другой стороны слабый голос Ин Хо. Он с кем-то разговаривал... Может, по телефону?       Ки Хун нахмурился. Он не заметил там телефона. Может быть, где-то всё-таки был спрятан мобильный. Если бы он поискал ещё немного, то, возможно, нашёл бы его. И снова он пожалел об этом. Если бы он поискал ещё немного, вместо того чтобы быть слабаком, вместо того чтобы снова делать что-то без энтузиазма, снова потерпев неудачу, то, может быть, он смог бы...       Дверь открылась.       Ин Хо выглядел измотанным, на его лбу появились необычные морщины, и он массировал шею одной рукой. Как только он увидел стоящего перед ним Ки Хуна, его лицо вытянулось.       И взгляд стал холодным.       — Что ты здесь делаешь? — Спросил он.       Ки Хун чуть не подавился, но сделал вид, что откашливается.       — Я... Я просто хотел узнать, как у тебя дела, и... Ну, я просто... У меня есть вопрос.       Вау, гладко стелишь. Хорошая отмазка, — насмехался голос.       Ки Хун просто хотел, чтобы он замолчал навсегда.       Ин Хо мгновение смотрел на него. Когда он подошёл на шаг ближе, на его губах заиграла усмешка.       — Неужели? — Спросил он.       От его голоса по спине Ки Хуна пробежала приятная дрожь.       Он изо всех сил постарался стряхнуть это наваждение и инстинктивно отошёл, стараясь держаться на безопасном расстоянии. От этого усмешка Ин Хо стала шире.       Ки Хуну пришлось откашляться во второй раз.       — Да. Я просто... Ты закончил?       — Верно, — ответил Ин Хо, даже не пытаясь скрыть своё веселье. — Так в чём твой вопрос?       — Могу я войти?       Ки Хун задержал дыхание и попытался сосредоточиться на лице Ведущего, на мельчайших изменениях, которые могли ускользнуть от его внимания.       Но ничего не заметил.       Ин Хо зашёл в комнату и придержал для него дверь.       — Конечно, заходи.       Ки Хун проскочил мимо него и направился прямо к столу. Он старался не смотреть на кровать, даже не бросать на неё взгляд. Но краем глаза он заметил, что она всё ещё не заправлена. Следы того, что он лежал там, спал там, как будто это было самое безопасное место в мире, всё ещё оставались.       Он напомнил себе, что это вовсе не безопасное место, и положил книги и журналы на стол. Ведущий не подошёл ближе, он по-прежнему стоял у двери и с любопытством наблюдал за ним.       Прежде чем мужчина успел что-то сказать, Ки Хун набрался смелости и заговорил первым, и нанёс удар.              — Давай посмотрим ещё одну игру, пожалуйста.       Это произошло в мгновение ока.       У Ин Хо был такой вид, словно он увидел привидение.       Но так же быстро, как появилось это выражение, оно исчезло. Его лицо разгладилось, и маска вернулась на место, а в глазах читалась явная угроза.       — Что ты только что сказал?       — Я знаю, что это не вопрос. — признался Ки Хун и поспешно потянулся за папкой. — Но я... Мой вопрос — это причина, по которой я очень хочу посмотреть следующую игру.       Когда Ин Хо пошевелился, Ки Хуну показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Его сердце снова забилось быстрее, громко стуча в груди, словно пытаясь выпрыгнуть наружу.       Ин Хо подошёл к нему, грациозно и осторожно, как хищник — пантера, крадущаяся через заросли, прямо к своей добыче.       Похоже, ты хочешь, чтобы он тебя сожрал, — задумчиво произнёс голос.       Ки Хун стиснул зубы.       Он этого не хотел.       — Хорошо, я слушаю. Так в чём твой вопрос?       Ин Хо продолжал приближаться.       Внезапно охваченный паникой, Ки Хун начал лихорадочно листать папку в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить ему оправданием.       Потому что на самом деле он пришёл сюда не для того, чтобы задать вопрос.       Когда Ин Хо обошёл стол, медленно приближаясь, Ки Хуну захотелось застыть, полностью перестать двигаться, как оленю, который почувствовал, что охотник прицеливается.       Ему было неприятно признавать это.       Это не просто напугало его, это возбудило.       Но всё же ничто не могло подготовить его к тому, что случилось дальше. Сколько бы времени ему ни дали на раздумья, сколько бы он ни размышлял и ни принимал решения, сколько бы ни представлял, как всё обернётся, если он начнёт действовать, он никак не мог этого предвидеть.       И всё же...       Ин Хо остановился прямо за его спиной и положил руки на стол по обе стороны от него, фактически зажав.       Они не касались друг друга.       Но Ки Хун мог чувствовать его.       И его охватило неистовое желание прижаться к его телу, чтобы его обняли, как во сне, а потом Ин Хо схватил бы его за шею и грубо прижал к столу, чтобы заставить признаться во лжи, которую он только что сказал.       Ки Хун вздрогнул.       — Итак, ты хочешь меня о чём-то спросить или нет? — Тихо спросил Ин Хо.       Ки Хун не отрывал взгляд от папки.       Но он ничего не мог придумать.       Он просто не мог думать прямо сейчас.       Ин Хо пошевелился у него за спиной. Когда он снова заговорил, не было никаких сомнений в том, что он насмехается над ним и наслаждается каждой секундой.       — Тебе не о чем беспокоиться, Ки Хун. Задавай свой вопрос. Я весь во внимании.       Внезапно Ки Хун перестал дышать.       Он уже был готов сдаться, отступить, признаться и сделать Бог знает что, когда на помощь ему наконец пришло отвратительное лицо.       — Игрок 206, — выдавил из себя Ки Хун и попытался не обращать внимания на то, что его голос звучал обеспокоенно и прерывисто. Теперь он не мог этого скрыть, да и, возможно, не хотел. Ему просто нужно продолжать лгать. — Я всё время... Всё время думал о том, что ты сказал. О нём и его жене.       — О, правда? — Пробормотал Ин Хо.       Волосы Ки Хуна на затылке встали дыбом.       — Да. Из-за драки и... Ну, я не совсем уверен, кто его жена. Я имею в виду, её номер... Я не помню, но хочу узнать.       Ин Хо ничего не сказал.       Вместо этого он перевернул несколько страниц и указал пальцем на нужного игрока.       Игрок 87.       Ки Хун узнал её лицо.       Это была непростая задача, но он заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Он не мог позволить сбить себя с толку, как бы ни реагировало его тело.       — Откуда ты узнал, что он издевался над ней? — Заставил он себя спросить. — Это из-за того, как они вели себя в общежитии, или ты знал об этом заранее?       — Разве это имеет значение?       — Нет. Я имею в виду да, для меня. Для меня это важно, по крайней мере.       — Почему?       Ин Хо по-прежнему не сдвинулся ни на дюйм, не давая ему ни шанса пошевелиться, вздохнуть, подумать. Ки Хун попытался абстрагироваться от этого и сосредоточиться на лицах игроков.       Он в долгу перед ними.       Чувство ответственности заставило его, в конце концов, успокоиться.       — Потому что я ненавижу его, — наконец признался он, стараясь не думать об этом слишком много. — То, как он себя ведёт, как он подставляет других, как ему всё сходит с рук каждый раз, и я... Я...       — Ты хочешь, чтобы он умер?       Ки Хун закрыл глаза.       Нет, на самом деле он этого не хотел. Он хотел, чтобы этот человек страдал ещё больше, чтобы он хотя бы боялся игр, чтобы он усвоил урок, чтобы он был унижен и изменил своё отвратительное поведение.       Но он не мог сказать всё это Ведущему.       — Да, — выдохнул Ки Хун и открыл глаза.       Почему-то это не казалось ложью. И это пугало. Он хотел, чтобы Ин Хо ударил его, заставил его признаться, встретиться лицом к лицу с правдой.       Но мужчина только задумчиво промычал.       Затем он наконец слегка отстранился. Он отошёл в сторону и прислонился к столу.       — Нет. Сегодня мы не будем смотреть игры.       Ки Хун резко поднял голову, чтобы посмотреть на него.       Лучше бы он этого не делал.       Зрачки Ин Хо расширились. Ки Хун мог поклясться, что в этих глазах читался голод, и от этого зрелища у него пересохло во рту. Он сказал себе, что ему просто показалось, что Ведущий никак не мог так на него смотреть.       Ни за что.       И снова он ответил быстрее, чем успел подумать.       — Пожалуйста, — тихо сказал он. — Даже если это всего лишь... Всего лишь ещё одна игра. Позволь мне посмотреть ещё одну, пожалуйста.       Что-то изменилось в глазах Ин Хо в тот самый момент, когда эти мольбы сорвались с губ Ки Хуна.       — Хорошо, я подумаю об этом. За ужином.       Наконец-то маленькая победа.       Ки Хун изо всех сил старался не показывать своего облегчения и удовлетворения и вместо этого снова уставился в папку.       На мгновение воцарилась тишина.       Он вздрогнул, когда Ин Хо внезапно положил руку на открытую страницу прямо перед ним. Ки Хун не хотел смотреть на его кожу, на его пальцы, на то, как они лежат на бумаге. Он не хотел представлять, как они гладят его по волосам, тянут, обвиваются вокруг шеи и...       — Разве ты не хочешь поблагодарить меня? — Тихо спросил его Ин Хо, и это прозвучало как угроза.       Ки Хун пришёл в себя и поднял голову.       — Да, конечно. Спасибо. Пожалуйста, подумай об этом.       Ин Хо ещё некоторое время рассматривал его.       — Я подумаю. А теперь давай поедим. Я голоден.       Не так сильно, как ты, — хихикнул голос, и Ки Хун сжал кулаки, чтобы не обращать на него внимания. Раньше он не замечал его, но теперь он только раздражал, сбивая с толку при любой возможности. Ему это совсем не нужно.       Когда они шли в столовую, Ки Хун задал ещё один вопрос.       — А сейчас действительно время ужина?       Ин Хо бросил на него взгляд.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, на самом деле я понятия не имею, который сейчас час или какой сегодня день.       Это правда.       Всё, что произошло до сих пор, казалось ему долгим, безумным сном, размытым воспоминанием.       — Это важно? — Спросил Ин Хо.       Ки Хун был сбит с толку этим вопросом.       Ему снова захотелось наброситься на него, сказать, что это важно, конечно, это чертовски важно. Но прежде чем его охватила внезапная ярость, он прикусил язык и постарался успокоиться. Если он хотел чего-то добиться, ему нужно сосредоточиться.       — Нет, может быть, и нет.       Когда Ин Хо снова придержал для него дверь, он улыбнулся.       — Сегодня понедельник. И я боюсь, что мы немного опоздали на обед, а сейчас ещё рано для ужина. Пять часов вечера. Но ты не ел с утра, так что мы можем и поужинать.       Ки Хун прошёл мимо него и нахмурился.       — Что? Сколько я спал?       — Пару часов.       Ин Хо вошёл вслед за ним, и дверь с тихим стуком закрылась. На столе ещё не было еды, и их не ждали солдаты. Однако он заметил несколько бутылок соджу, воды и сока. Внезапно он понял, что хочет пить и что уже давно ничего не пил.       — Садись, — сказал Ин Хо.       Ки Хун хотел сразу пройти за напитками, но подчинился и сел.       Ин Хо взял бутылку воды и один из стаканов. Он вернулся к Ки Хуну, поставил стакан перед ним и налил в него немного воды.       — Нам не придётся долго ждать. Как только еда будет готова, нам её принесут.       Ки Хун ничего не мог сказать в ответ. Он уставился на стакан с водой и краем глаза наблюдал за Ин Хо. Тот спокойно закрыл бутылку и поставил её на стол.       Ки Хун подумал, что на самом деле нет никакой необходимости ставить так близко.       — Спасибо, — пробормотал он и наконец-то получил возможность выпить.       Ин Хо подошёл к другому стулу и по пути взял с собой две бутылки соджу. Сев, он сразу же открыл одну.       — Оно с ароматизатором? — Спросил Ки Хун, прежде чем успел себя остановить.       Ин Хо поднял взгляд и поморщился.       — Конечно, нет. Я терпеть не могу ароматизированное.       — А если бы тебе пришлось выпить такое, что бы ты выбрал?       Ведущий ответил не сразу. Вместо этого он поднёс бутылку ко рту. Ки Хун изо всех сил старался не обращать внимания на то, как при каждом глотке у него дёргается кадык. Когда он поставил бутылку на стол, она была почти пуста.       Ки Хун был потрясен и изумлён одновременно.       — Неплохая переносимость.       Это вырвалось прежде, чем он успел подумать, и он тут же напрягся. Он знал, что его комментарий не будет хорошо воспринят.       Хотя на лице Ин Хо появилась лёгкая улыбка, взгляд его глаз нельзя было спутать. Они стали жёсткими и холодными.       — Что случилось, Ки Хун? Нервничаешь и не можешь выносить тишину?       Ки Хун несколько раз моргнул.       Нет, на самом деле всё было не так... Или, по крайней мере, он так не считал. Конечно, он всё ещё чувствовал себя немного не в своей тарелке, но нервным его не назовёшь. Но Ведущему не нужно об этом знать.       Вот почему он отвернулся и покрутил бокал, притворяясь, что пьёт.       — Прости, я не хотел обидеть.       На некоторое время воцарилась тишина.       — Всё в порядке, — смягчился Ин Хо. — Ты не ошибся. В отличие от тебя, я могу хорошо себя контролировать. Вот почему тебе нельзя пить.       При этих словах голова Ки Хуна дёрнулась назад.       — Что?       Ин Хо даже не пытался скрыть своего развлечения.       — Ты легковес.       Ки Хун смутился и знал, что это заметно, он чувствовал это по лицу. Он сжал кулак под столом и пристально посмотрел на мужчину.       — Я же тебе уже говорил. Я не... Меня стошнило не из-за алкоголя.       — Может, да, а может, и нет. Мне всё равно.       — А что, если я захочу выпить?       — Нет, я этого не допущу.       Ки Хун раздражённо фыркнул. Он чувствовал, как в нём снова закипает ярость, и это было странно, но знакомо. Ему хотелось встать, швырнуть бутылку через всю комнату и придушить...       — Но, — внезапно добавил Ин Хо, — возможно, тебе удастся меня убедить.       Он поставил локти на стол.       — Если ты встанешь передо мной на колени и вежливо попросишь, я, может быть, передумаю.       Время остановилось.       И у Ки Хуна закружилась голова.       Он не хотел реагировать, правда не хотел. Он до боли впился пальцами в бедро, но это не помогло. Его пульс участился, и он закрыл глаза, желая, чтобы покалывающее тепло в паху исчезло. Когда он ответил, то всё ещё не мог смотреть на Ин Хо.       — Нет, всё в порядке. Я не... Я всё равно не в настроении пить соджу.       — О, какой позор.       В этот момент Ведущий открыто насмехался над ним. Хотя Ки Хун был ужасно смущён происходящим, ему это нравилось, и от этого становилось только хуже. Ему хотелось провалиться сквозь пол и исчезнуть навсегда.       Когда он наконец осмелился снова открыть глаза, Ин Хо всё ещё наблюдал за ним. Он играл с крышкой, перекатывая её в руке, постукивая по ней пальцами.       Ки Хун не понимал, почему его так тянет к ней.       Он не мог отвести взгляд.       — Ты начал читать книгу? — Спросил Ин Хо.       Ки Хун встретился с ним взглядом.       — Да, — солгал он, не моргнув глазом.       Ин Хо казался довольным.       Ки Хун хотел ткнуть его носом в то, что он даже не взглянул на эту дурацкую книгу. Но он знал, что должен продолжать притворяться.       Ведущий, казалось, купился.       — Итак, что же ты думаешь?       — Ну, я не так быстро читаю, как ты, поэтому прочитал мало. Но я... Я хочу продолжить читать и позже рассказать тебе, что я думаю.       — Тогда ты не успеешь оглянуться, как окажешься на последней странице, — сказал ему Ин Хо и допил бутылку. Когда он открыл вторую, на его губах появилась мягкая улыбка. — Так всегда с хорошими историями.       Ки Хун мог только наблюдать за ним.       И прежде чем он успел придумать, что сказать в ответ, двери открылись, и вошли солдаты в масках, как и предсказывал Ин Хо, с едой в руках.       Запах свежей курицы заполнил его нос.       Это было правдой, он очень голоден и хотел пить. Но поскольку он был так занят своими мыслями, он не уделял должного внимания своему организму.       Лёгким взмахом руки Ин Хо отпустил солдат и выжидающе посмотрел на Ки Хуна, как только двери снова закрылись.       — Надеюсь, тебе понравится, — всё, что он сказал.       Ки Хун не обратил на это внимания. Осушив стакан, он снова наполнил его водой и просто начал есть.       Прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз ел курицу. Хотя она ему очень нравилась, часто есть её было не очень полезно. Мать буквально вбила это ему в голову, как и в случае с раменом. Она всегда настаивала на том, чтобы готовить настоящую еду, и заставляла его нормально питаться, даже когда он стал взрослым и сам обзавёлся семьёй.       Воспоминания всё ещё терзали его сердце, но Ки Хун уже мог отпускать их гораздо быстрее.       Ин Хо первым нарушил молчание.       — Отвечая на твой вопрос, если бы мне пришлось пить ароматизированное соджу, то, вероятно, это было бы персиковое.       — Персиковое? — Недоверчиво переспросил Ки Хун.       — Да. Хотя я бы предпочёл этого не делать, конечно.       — Ах да, конечно.       Ки Хун не знал, что ещё сказать. Он понимал, что, вероятно, должен воспользоваться этой возможностью, поскольку Ин Хо довольно разговорчив. И он не знал, как долго это продлится.       Он открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но Ин Хо встал и взял ещё одну бутылку соджу. Ки Хун нахмурился, и на его лице появилась ухмылка.       — Завидуешь? Если ты тоже хочешь, ты знаешь, что делать.       Ки Хун стиснул зубы и не обратил внимания на то, что его щёки снова вспыхнули. Если Ин Хо продолжит в том же духе, он, в конце концов, может к этому привыкнуть. Вместо того чтобы ответить, он взял ещё одну ножку и откусил большой кусок.       В тот же миг у него начало гореть во рту.       С каждой секундой становилось всё хуже.       И это не останавливалось.       Ки Хун закашлялся. У него всё горело во рту, и это было больно. Очень больно. Это было чертовски остро.       Он ударил себя в грудь, пытаясь перевести дыхание, и не заметил, как Ин Хо подошёл к нему, пока тот внезапно не оказался рядом и не посмотрел на него с удовлетворением на лице.       — Что случилось? — Спросил он. — Ты в порядке?       Ки Хун начал потеть и почувствовал невыносимую жару. Ни одно из других блюд не было настолько острым.       — У меня горят губы, — выдавил он.       — Неужели? — Пробормотал Ин Хо.       Звук его голоса заставил Ки Хуна поднять на него взгляд.       И ему показалось, что он падает.       Потому что Ин Хо пристально смотрел на него, а затем его тёмные глаза остановились на его губах. Они не отрывались от них. И Ки Хун хотел, чтобы он наклонился и лизнул их, чтобы унять боль.       Всё его тело содрогнулось.       Он вскочил на ноги, опрокинув при этом стул, и бросился к другому краю стола, чтобы увеличить расстояние между ними. Быстро.       Я не в себе, совершенно не в себе. Я сумасшедший. Я сошёл с ума.       Ки Хун заметил сок и не стал терять ни секунды. Чтобы заглушить неуместную похоть, которая застала его врасплох, и как-то отвлечься, он даже не стал наливать сок в стакан, а просто выпил прямо из бутылки.       К счастью, мужчина никак это не прокомментировал.       — Это должно было стать сюрпризом. Я рад. Кажется, всё прошло хорошо, — размышлял Ин Хо и вернул стул Ки Хуна на место, прежде чем вернуться на свой.       — Что? Какой сюрприз?       Ки Хун отогнал все навязчивые мысли и взял с собой сок. Когда он плюхнулся на стул, его рот всё ещё горел, а сам он вспотел.       По крайней мере, было уже не так больно.       — Я попросил их приготовить две особо острых ножки, — объяснил Ин Хо и откинулся назад. Он казался очень довольным собой, и Ки Хуну снова захотелось его придушить.       — Две?       — Ну конечно. Одну на твою тарелку, другую — на мою.       Ки Хун подозрительно прищурился.       — Зачем?       Внутри он кипел от гнева. Если это была шутка, то очень глупая. Кому в голову могла прийти такая идея?       Ин Хо издал смешок.       И этот звук отразился в ушах Ки Хуна.       Ярость полностью исчезла, и вместо неё осталось странное ощущение.       Это первый раз, когда мужчина рассмеялся с тех пор, как Ки Хуна привели сюда.       — Считай, что это игра, — весело ответил Ин Хо. — Я тоже не знаю, какая из куриных ножек на моей тарелке острая, так что это может застать меня врасплох.       Какой нелепый ответ.       Ки Хун сердито посмотрел на него.       — Но ты даже не предупредил меня! И в отличие от меня, ты знаешь, что рано или поздно это случится. Это нечестно.       — Конечно, я мог бы тебя предупредить.       — И почему ты этого не сделал?       Что-то в глазах Ин Хо изменилось. И хотя это не выглядело угрожающе, Ки Хун всё равно чувствовал, что мужчина его подавляет.       — Потому что не хотел. Я хотел увидеть твою реакцию.       Его взгляд скользнул по губам Ки Хуна, и он улыбнулся.       — И ты меня не разочаровал.       Ки Хун поперхнулся и отвернулся, чтобы отвлечься, сделать что угодно, лишь бы не думать об этом... Об этом невыразимом образе, возникшем из ниоткуда. Он не хотел, чтобы что-то подобное случилось, и уж точно никогда бы этого не допустил.       Выхода не было.       Внезапная похвала определённо не вызвала у него никаких чувств.       В конце концов, они оба продолжили есть в тишине. Когда лицо Ин Хо внезапно покраснело после того, как он откусил от одной из ножек, и он начал обильно потеть, это было совсем несправедливо. Этот человек мог себя контролировать.       Но в каком-то смысле зрелище всё равно было немного странным...       Ки Хун едва не расплылся в улыбке. Ему едва удалось сдержаться, но он не смог удержаться от фырканья.       — Не смей, — предупредил Ин Хо, но в его голосе не было злости.       Его голос звучал напряжённо.       Ки Хун хотел сказать ещё что-то и почти сказал. Но сдержался и вместо этого сосредоточился на своей еде.       Они почти закончили трапезу, когда Ведущий наконец дал ему ответ, которого он ждал.       — Ладно, сегодня вечером мы посмотрим ещё одну игру.       Ки Хун поднял голову.       Ин Хо уставился на него взглядом, который невозможно было прочесть, и Ки Хун всё-таки решил позволить себе слегка улыбнуться.       — Благодарю тебя.       На самом деле он не чувствовал благодарности, но Ведущему не нужно об этом знать.       Сколько бы времени это ни заняло, Ки Хун будет позволять этим словам срываться с губ.       Ничего, кроме сладкой лжи.