Kill Our Way to Heaven

Ведь я ищу алый, а ты — ультрафиолет

И мы измотаны этой притворной игрой, мы просто не можем противостоять этой ярости

Тебе нужна мелодия, мне нужно лишь молчание

Но каждый раз, когда мы сражаемся, кровь и ярость поднимают нас немного выше

***

      Это было очень далёким чувством. В глубине души Ки Хун всегда хотел, чтобы время завтрака длилось вечно. Хотя разговоры с Ин Хо иногда утомляли и сбивали с толку, это всё равно было лучше, чем смотреть игры.       Теперь всё с точностью до наоборот.       Ки Хун не ждал этого с нетерпением, но это было необходимо. И просто болтовня с Ведущим ни к чему бы не привела, нужно было докопаться до сути.       Когда они закончили, то собрались вернуться в гостиную. Сидя по другую сторону стола, Ки Хун не спускал с Ин Хо взгляд.       Это было удивительно, на самом деле. Несмотря на четыре бутылки соджу, мужчина твёрдо стоял на ногах и не выглядел так, будто напился. Это заставило Ки Хуна задуматься, действительно ли у него высокая терпимостью к алкоголю или его организм просто привык. Ему нужно следить за этим. Особенно если он сам остаётся трезвым, могла представиться возможность. Какая именно, он пока не знал. Это просто догадка.       Ки Хун продолжал думать о слишком острой курице. Ин Хо назвал это игрой, но в этом не было никакого смысла. И если сравнивать это с настоящими играми, то это была очень неуместная и неприятная шутка. Вероятно, это было сделано для того, чтобы ещё раз его смутить и развлечь. Тогда почему...       — Можно тебя кое о чём спросить? — Обратился Ки Хун к мужчине, когда они неторопливо шли бок о бок.       Ин Хо задавал темп и, очевидно, не хотел торопиться, как будто их предпочтения поменялись местами, и он предпочёл бы продолжить ужинать с ним, а не смотреть игры.       Мысль была настолько абсурдной, что Ки Хун чуть не рассмеялся.       — Смотря о чём, — твёрдо сказал Ин Хо. Когда Ки Хун встретился с ним взглядом, он выжидающе посмотрел на него. Это было похоже на согласие.       — Тогда, как насчёт честной сделки?       Это был рискованный шаг. Ки Хун прекрасно это понимал, но не мог удержаться от вопроса. Его пульс участился, как только слова сорвались с губ. Отступать некуда.       Ин Хо лишь приподнял бровь, позволяя ему продолжать.       — Если ты ответишь на мой вопрос, то я отвечу на твой.       Ки Хуну показалось, что он только что выпрыгнул из самолёта без парашюта. Он никогда не прыгал с парашютом, ни тем более без, и не мог знать, каково это. Но когда он повторил слова Ин Хо, его захлестнуло ощущение, которое, вероятно, было близко к реальному. Волнение и предвкушение во время прыжка, затем ощущение свободного падения, за которым следует страх удара, когда всё ближе и ближе к земле, беспомощность, видя, как приблежаешься к ней невероятно близко.       Когда раздался удар, приземление было довольно мягким.       — Что? — Ин Хо нахмурился и бросил на него задумчивый взгляд.       — Ты так говорил, — объяснил Ки Хун и попытался выбросить из головы обстоятельства, при которых эти слова были произнесены впервые. Было неправильно снова зацикливаться на этом.       — О, я прекрасно помню. Но с чего ты взял, что можешь предложить мне такую же сделку?       К счастью, в его голосе не было и следа гнева. Да, раздражение, и... Лёгкий намёк на веселье. Ки Хун понял, что ему очень помогает то, что он не сосредотачивается на глазах мужчины, не теряется в них.       Однако всё ещё оставалась большая вероятность того, что он снова вляпается в неприятности. Он понимал это, но ему приходилось рисковать, проверять воду шаг за шагом и молиться, чтобы не поскользнуться и не утонуть.       — Нет, это не так, я... Я знаю, что не могу, — пробормотал он в ответ и постарался придать своему голосу неловкие нотки. Он никогда не был хорошим актёром и всегда говорил прямо. Из-за Ин Хо эта его сторона тоже должна измениться, и на этот раз он с радостью принял бы... Нет, стремился к этому.       — Тогда почему ты вдруг начал нести чушь? — Потребовал ответа Ин Хо.       Ки Хун прикусил язык. Он действительно не хотел этого говорить. Но в тот момент у него не было выбора.       — Ну, я просто подумал... Что так тебе будет интереснее. Отвечать на мой вопрос, я имею в виду. Я не знаю.       Последовавшая за этим тишина казалась удушающей.       — Как тактично с твоей стороны.       Ки Хун посмотрел на него. Несмотря на холодный, насмешливый голос, в глазах Ин Хо было что-то мягкое. Это сбивало с толку.       — Если ты не хочешь, нам не обязательно это делать. Просто забудь, что я сказал, — пробормотал Ки Хун и понадеялся, что это не приведёт к последствиям.       Казалось, прошла целая вечность, но наконец они добрались до гостиной.       Ин Хо что-то промычал и взглянул на него.       Ки Хуну захотелось вздрогнуть.       Разговор с ним требовал большого сосредоточения и ужасно утомлял, как и их разговоры об играх, хотя причины были совсем другими. Он хотел снова поправить ошейник, но передумал. Может, стоит приберечь это для более срочных ситуаций.       — Присаживайся. Я сейчас вернусь, и тогда мы сможем поговорить, — сказал ему Ин Хо и указал на диван.       Ки Хун просто кивнул и наблюдал, как он направляется в ванную.       Как только Ин Хо ушёл, ему показалось, что с его плеч свалился груз. Он сделал несколько глубоких вдохов и устроился на диване. Книга всё ещё лежала на столе, где он её оставил.       Ки Хун взял её в руки и взглянул на обложку. На ней были изображены рыбы, много рыб, плывущих по кругу в тёмно-синем океане. Если смотреть сверху, это почти напоминало глаз. Он сказал себе, что ему совсем не интересно читать эту дурацкую книгу.       И тут ему в голову пришла неожиданная мысль. Он быстро открыл книгу, пролистал несколько страниц и загнул один угол. Не сильно, только чтобы снова найти страницу, до которой он якобы дочитал, и в глубине души он надеялся, что Ин Хо это совсем не понравится, если он вообще заметит.       Затем он положил книгу обратно и стал ждать.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Ин Хо вернулся.       Со вздохом он плюхнулся в кресло и откинулся назад, вытянув ноги. Ки Хун старался не смотреть на него и не думать о чём-либо. К счастью, мужчина заговорил первым, и это помогло не отвлекаться на...       — Ладно, я отвечу на твой вопрос.       Ки Хун заставил себя отвести взгляд и схватил одеяло, чтобы накинуть его на ноги. Он видел, как глаза Ин Хо проследили за его движением, прежде чем снова встретиться с его взглядом.       — Твой вопрос? — Спросил Ин Хо.       — Дело в курице...       Они молча смотрели друг на друга, пока Ки Хун не опомнился.       — Если ты хотел посмотреть на мою реакцию, то почему ты... Почему ты просто не заставил меня съесть?       Ин Хо приподнял брови.       — Но я так и сделал.       Ки Хун нахмурился, глядя на него.       — Нет, позволь мне перефразировать. Почему ты... Почему не только я получил острую ножку? Почему ты взял себе тоже?       — Иначе это не было бы честной конкуренцией.       Это было сказано как нечто само собой разумеющееся. И внутри Ки Хуна снова вспыхнула ярость. Потому что то, как Ин Хо всё это устроил, было совсем нечестным, и он уже сказал ему об этом. Повторять одни и те же доводы казалось не уместным. Под одеялом он сжал кулаки и попытался подавить гнев. Это было невозможно.       Прежде чем он успел придумать, что сказать в ответ, Ин Хо добавил:       — Кроме того, я вполне способен сыграть одну-две партии. Поскольку ты, очевидно, забыл, я решил, что могу просто напомнить тебе ещё раз.       Его тон дошёл до Ки Хуна раньше, чем смысл слов. Конечно, Ин Хо говорил насмешливо, но и слегка раздражённо, и это привлекло его внимание.       Если соединить это с тем, что он сказал... Опять же, в этом нет никакого смысла.       И Ки Хун не знал, что сказать.       На этот раз ему не нужно было притворяться, что он нервничает. Чем дольше он медлил с ответом, тем быстрее билось его сердце. Ин Хо снова смотрел на него так, словно хотел раздеть догола, словно начал подозревать, что что-то не так.       Немного растерявшись, Ки Хун откашлялся и попытался отвести взгляд от этих глаз.       — Ладно, тогда... Спасибо, я полагаю? По крайней мере, мне не пришлось страдать в одиночку.       Наступила тишина, а затем Ин Хо слегка усмехнулся.       Ки Хун бросил на него взгляд.       Потому что это не прозвучало... Мрачно или насмешливо. Нет, это прозвучало искренне. И это было ещё более тревожным. Он задумался, не замечал ли этого раньше или Ин Хо действительно был сегодня каким-то другим. Казалось, что так и есть. И он не знал, почему и откуда это и...       Когда их взгляды встретились, он прикусил щёку изнутри и понадеялся, что пойдёт кровь.       Может быть, его раскрыли, и Ин Хо мстит ему. Может быть, это ещё одна уловка, чтобы сбить его с толку, усыпить его ложным чувством безопасности, заставить его думать, что он к чему-то приближается, хотя на самом деле это не так.       Эти сомнения уже начали терзать его решимость, словно острые когти впивались в мягкую плоть, и то краткое чувство контроля, которое он ощутил, снова ускользнуло от него, а затем всё пошло наперекосяк.       Потому что он посмотрел на Ин Хо и увидел Ён Иля.       И это всколыхнуло в нём что-то, что он изо всех сил старался подавить. Потому что он не хотел думать об этом, о том, что он доверился кому-то, а этим кем-то оказался Ведущий.       Ки Хун не хотел вспоминать. Он вообще не хотел об этом думать. Но Ин Хо находился рядом, и казался таким другим. При виде него невозможно было не думать об этом.       Конечно, Ки Хун больше не чувствовал себя виноватым за то, что заставил Ён Иля следовать за ним, потому что на самом деле это было не так. Роль Ён Иля играл Ин Хо, который спросил его о следующей игре, прекрасно зная, что его ответ будет неверным, потому что именно он организовал эти игры. Он подстроил всё это, чтобы...       Что ж, я сыграю в то, что останется, Ки Хун.       Ки Хун подавил желание влепить себе пощечину.       Ён Иль знал его имя и даже тогда он не заподозрил ничего. Этот человек не был с ним знаком, но сказал, что доверяет ему.       Он был таким идиотом, что ответил взаимностью.       Теперь, когда он всё обдумал, он понял, что было так много подсказок. Ён Иль даже правильно угадал число в последнем раунде "Третий лишний".       Ки Хун стиснул зубы.       Когда Ён Иль ушёл один, беспокойство, которое он внезапно почувствовал, застало его врасплох. Они не были так уж близки, и всё же... Это было по-настоящему, как и чувство облегчения, когда Ён Иль вернулся к их команде. Но Ведущий, вероятно, просто зашёл в одну из рандомных комнат и переждал.       Ки Хун не хотел об этом думать. Он правда не хотел. Но воспоминания, все эти подавленные эмоции всколыхнулись внутри, и он ничего не мог с этим поделать.       Это было похоже на то, как будто прорвало ещё одну плотину.       И это больно. Потому что Ён Иль помогал ему безоговорочным доверием и поддержкой. И всякий раз, когда они спорили, всякий раз, когда Ён Иль возражал против чего-то, что говорил Ки Хун, всякий раз, когда ему бросали вызов, это, конечно, было не забавно, но всегда казалось правильным.       Другого слова для этого не подобрать.       Ки Хун всё ещё не хотел признавать этого, но он знал... Он знал, что был заинтригован с самого начала, с того самого момента, как Ён Иль был единственным, кто вмешался в драку, вспыхнувшую между игроками. Это было впечатляющее зрелище. Ён Иль очень умело взял ситуацию под контроль, но при этом был скромен. Уверен. Напорист. А все остальные просто наблюдали, включая его самого.       Но этот человек действительно сделал хоть что-то.       Всякий раз, когда вы находились рядом, ты чувствовал...       Инстинктивно Ки Хун просунул два пальца под ошейник и впился ногтями в чувствительную кожу. Было больно. Было ужасно больно. И на этот раз не было никакого приятного ощущения.       Это сработало просто великолепно, чтобы заглушить этот предательский голос.       Он не хотел слышать окончание этого предложения.       — О чём ты думаешь? — Спросил его Ин Хо, словно почувствовав, что что-то не так.       И хотя Ки Хун знал, что должен сдержаться, что ему следует придумать ложь и отогнать все эти навязчивые мысли... Как только он потерял контроль, правда сама вырвалась наружу.       — О Ён Иле.       Он задержал дыхание и заставил себя не сводить взгляд с Ин Хо, чтобы оценить его реакцию. Если его ждёт неудача, то он должен хотя бы попытаться извлечь из этого максимум пользы.       В этом не было необходимости.       Мгновенно выражение лица Ин Хо стало мрачным, а в глазах вспыхнул угрожающий огонёк. Это было страшно и пугающе. Но когда он заговорил, в его голосе не было злости. Нет, он был напряжён.       — Что ты только что сказал?       Ки Хун запаниковал, его мысли неслись вперёд, и он снова начал говорить, прежде чем успел подумать. Он не хотел поддаваться гневу, но не смог сдержаться.       — Я... Ну, ты говорил мне быть честным. И я честен. Вот почему я... Ты спросил меня! И я думал о нём, так что ещё я должен был сказать?       Ин Хо несколько раз моргнул.       — Ки Хун, я... Это был я, — медленно произнёс он, словно ему нужно было объяснить это ещё раз.       Ки Хун не смог сдержать усмешки. Он знал, что это ошибка, но чем больше — нет, чем меньше Ин Хо вёл себя как обычно, тем сильнее это его раздражало. Он задавался вопросом, не страдает ли Ведущий раздвоением личности. Или это просто очередная жестокая шутка. Они уже говорили об этом один, нет, два раза. Не было необходимости так подчёркивать это и делать вид, что это не имеет значения.       Ки Хун не стал скрывать ненависть, которую испытывал, и процедил сквозь зубы:       — Ён Иля не существует. Твои точные слова.       Ин Хо стиснул зубы.       — Тогда о ком, по-твоему, ты думал?       Снова этот покровительственный тон.       Это было последней каплей и искрой, которая привела к взрыву.       — О друге, которого у меня никогда не было! — Закричал Ки Хун.       Почему-то ему не было приятно видеть, что его вспышка произвела неожиданный эффект. Ин Хо замолчал и просто уставился на него. Не было никаких насмешливых комментариев, говорящих Ки Хуну, что он просто слишком доверчив и глуп, и мужчина не смеялся ему в лицо, говоря, что Ки Хун сам виноват в том, что попался на такую дешёвую уловку.       Ин Хо на самом деле не нужно было этого говорить, Ки Хун и так прекрасно знал. Потому что он чувствовал это, острую боль в сердце. Он хотел, чтобы это просто исчезло.       Ки Хун закрыл глаза.       Его руки дрожали от гнева и разочарования. И страха. Он не хотел разбираться с этим прямо сейчас, он боялся того, к чему это приведёт, не говоря уже о последствиях его вспышки. Он так зол на себя. Такой идиот. Он сжал дрожащие руки в кулаки и не открывая глаз, вяло извинился.       — Прости. Но, пожалуйста... Ты узнал то, что хотел. Давай перестанем об этом говорить. Я не... Я не могу.       Он вспомнил слова Ведущего. О, но ты можешь. И ты сделаешь.       Ин Хо промолчал.       Ки Хун попытался успокоиться и сосредоточился на воздухе, наполняющем его лёгкие, на ощущении своего быстро бьющегося сердца, которое трепетало, словно пойманная птица.       Он просто хотел уйти. Он не хотел больше смотреть на Ин Хо, никогда. Да, он видел в мужчине черты Ён Иля. Но всё же это не то же самое, и это...       — Хорошо. Мы не будем говорить об этом сегодня, — сказал Ин Хо.       Ки Хун не хотел этого делать, но он открыл глаза и посмотрел на него. На лице Ин Хо снова было то же непроницаемое выражение. На что бы он ни посмотрел, не было ни малейшего намёка на то, о чём думал или что чувствовал мужчина.       — Спасибо, — тихо сказал он.       Неприятная тишина, которой он так боялся, не наступила, потому что Ин Хо сразу перешёл к делу.       — Ты уже решил, на кого сделаешь ставку?       Это самое ужасное, что можно было обсуждать, и всё же Ки Хун почувствовал облегчение от смены темы.       — Нет.       — Что ж, пока я включаю видео, ты можешь ещё немного подумать. Где твоя папка?       Ки Хун подавил вздох и бросил взгляд на дверь кабинета.       — Оставайся здесь, — сказал ему Ин Хо и поднялся на ноги. — Я принесу её. А ты пока подумай.       Как только он ушёл, Ки Хун закрыл лицо руками и в отчаянии потёр виски.       Возможно, на этот раз он и избежал пули, но не было никакой гарантии, что Ведущий снова будет таким же терпеливым или милосердным. Ему нужно быть осторожнее, но... Но он сам не понимал, откуда всё это взялось. Он хотел похоронить это глубоко внутри себя и больше никогда об этом не думать. Это ни к чему не приведёт, это никак не поможет ему в его нынешнем положении. Нет, это определённо только ухудшит ситуацию.       Ему следовало подумать об этом в душе или где-нибудь ещё, когда он был один. Тогда, возможно, он смог бы сдержаться, солгать, использовать в своих интересах.       Всё только-только начало налаживаться, а теперь он снова потерпел неудачу, потенциально поставив под угрозу свои предыдущие достижения.       Эта мысль заставила его вздохнуть.       Он должен извлечь из этого максимум пользы. В конце концов, это послужило ещё одним напоминанием о том, что, в отличие от него, Ин Хо хороший актёр. Поэтому ему приходилось относиться ко всему, что он замечал и слышал, с долей скептицизма.       Когда Ин Хо вернулся с папкой, он принёс с собой виски и стакан.       Ки Хун ничего не сказал по этому поводу, как и другой мужчина. Он просто взял у него папку и пролистал её, пока не нашёл страницу со всеми игроками, которые выжили в последнем раунде "Третий лишний".       Осталось всего шестнадцать человек. У него не было времени удивиться, потому что Ин Хо включил экран, и его взгляд тут же метнулся к нему. Вместо следующей игры там было меню с несколькими папками. Он заметил 2020 год.       Его желудок сжался.       Чтобы отвлечься, он сосредоточился на других годах. Было так много папок. Насколько он мог судить, вплоть до 2015 года.       Это отвратительное зрелище. Это означало лишь то, что бесчисленное количество людей умирало здесь каждый год, это бесконечный цикл и...       Ки Хун сделал прерывистый вдох и снова обратил внимание на папку, чтобы рассмотреть все лица. Он и не подозревал, что игра "Третий лишний" вывела так много игроков. Когда он играл, в живых оставалось около 100 игроков. Но шестнадцать? Ки Хун не знал, что и думать, не говоря уже о том, кого выбрать. Он по-прежнему не хотел ни на кого "ставить".       — После того, что ты сказал ранее, я бы подумал, что ты уже принял решение и поставил на игрока 206, — прервал его размышления Ин Хо.       Когда Ки Хун посмотрел на него, его взгляд всё ещё был прикован к экрану. И снова Ин Хо даже не взглянул на него. На этот раз его это не раздражало, он почувствовал облегчение.       Это была непростая задача, но он изо всех сил старался участвовать в разговоре, чтобы избежать нового конфликта.       — Я же сказал тебе, что хочу, чтобы он... Проиграл. Разве не глупо было бы тогда делать на него ставку?       — Может быть. Это зависит от обстоятельств. Ты, может, и хочешь, чтобы он проиграл, но действительно ли ты думаешь, что он проиграет?       — Я не знаю, — честно ответил Ки Хун и откинулся на спинку дивана. Ему не хотелось признавать это, но вопрос был хорош.       Его внимание привлёк игрок 87. Когда он вгляделся в её лицо, то проникся к ней ещё большей симпатией. Даже на фотографии она выглядела несчастной. Уже отчасти сломленной. Она действительно не заслуживала того, чтобы находиться там, бороться за свою жизнь в том аду.       Он подозревал, что её жизнь за пределами "Игры" и так была адом. Так было у большинства игроков, которым не повезло попасть в "Игру". Но Ки Хун подумал, что для неё, возможно, "Игра" совсем не сравнима с реальной жизнью, возможно, она даже чувствовала себя в безопасности среди всех этих людей.       Но потом он вспомнил, как игрок 206 ударил её. И тогда ей тоже никто не помог, хотя каждый из них мог бы это сделать.       В конце концов, люди это люди, — вспомнил он слова Ин Хо.       Ки Хун покачал головой в знак несогласия.       А потом он понял, что предпочёл бы сделать ставку на кого-то, чьё выживание что-то значило. Это казалось неправильным даже ему самому, но у него было предчувствие. Он не хотел выбирать игрока 206, даже если шансы на то, что он выживет в этом раунде и, возможно, даже станет единственным победителем, были довольно высоки.       Если бы это действительно произошло, это было бы не что иное, как несправедливость.       Ки Хун посмотрел на Ин Хо и прикусил губу.       Мужчина был неправ.       Эти игры вообще не справедливы, нет так называемого равенства, они просто доводят людей до предела и держат в замкнутом пространстве, погружая в настоящий кошмар, а затем отпускают ради развлечения мерзких ублюдков-садистов.       — Ты уже решил? — Спросил Ин Хо и налил себе выпить. В стакане уже было немного льда. Ки Хун наблюдал, как алкоголь растекается по нему.       — Нет, не совсем. Я просто... Я не уверен.       Ин Хо задумчиво хмыкнул.       — Понятно. Тогда почему бы тебе не поделиться своими мыслями со мной? Возможно, я смогу помочь тебе с выбором.       Мне не нужна твоя помощь, — хотел огрызнуться Ки Хун. Но он проглотил резкие слова, поскольку ничего хорошего из этого не вышло бы, и решил принять предложение.       — Хорошо. Думаю, я не хочу делать ставку на игрока 206.       — Почему?       — Ну, потому что я не хочу, чтобы он выиграл, — Ки Хун сделал глубокий вдох. Прежде чем Ин Хо успел вмешаться, он быстро продолжил. — И мне всё равно, есть ли у него хорошие шансы на победу. Мне всё равно... Если честно, мне всё равно, выиграю ли я свою ставку.       Ин Хо молча посмотрел на него. Казалось, он действительно размышлял об этом, но Ки Хун не мог понять, что происходит у него в голове.       — Тогда что ты хочешь? — Наконец спросил мужчина.       Ки Хун посмотрел на него в ответ, а затем отвернулся и вздохнул.       — Я хочу, чтобы победил тот, кто этого заслуживает.       — Разве они все этого не заслуживают?       — Да, конечно, — поспешил он объяснить. В каком-то смысле он и сам не знал, зачем вообще думает над этим. Ему следовало просто выбрать наугад любое число и покончить с этим. — Но я... Я не знаю. Мне кажется неправильным делать ставку на кого-то вроде такого человека, я имею в виду, что в целом это неправильно, но также... Особенно на игрока 206.       Ин Хо, похоже, не поверил его объяснениям. Удивительно, но он не стал настаивать на своём и вместо этого спросил:       — Тогда какие у тебя варианты?       Ки Хун больше не хотел делиться своими мыслями и чувствами. Ему казалось, что его раскрывают, обнажают, что ему негде спрятаться — это слабость. И Ин Хо наверняка использовал бы всю полученную информацию против него.       — Я не уверен. Может, игрок 87, — заставил он себя признаться, но это прозвучало скорее как вопрос.       Когда молчание затянулось, он снова посмотрел на Ин Хо. Как только их взгляды встретились, он наконец-то ответил.       — Жену?       Это прозвучало недоверчиво и немного раздражённо.       Ки Хун не осмелился ничего сказать и просто кивнул.       — Снова женщину?       — Почему я не могу...       Ин Хо прищёлкнул языком.       — Это необычно, вот и всё.       Ки Хун нахмурился. Он не понимал, что это должно значить. Хотя на самом деле он не хотел знать, но всё равно спросил.       — Почему это необычно?       Ин Хо взболтал напиток в стакане и сделал ещё один глоток.       — Обычно они выбирают мужчин. Кажется, это лучший выбор, потому что они с наибольшей вероятностью победят.       Ки Хун хотел спросить, кого он имеет в виду, но, конечно, он прекрасно понимал, что тот говорит о VIP-персонах. От этого напоминания он с трудом сглотнул и поправил одеяло, натянув его чуть выше, как будто оно могло его защитить. И снова взгляд Ин Хо проследил за этим движением, но он ничего не сказал.       — Как они решают, на кого делать ставку? — Спросил Ки Хун.       Ин Хо настороженно посмотрел на него и сказал:       — Ты не хочешь знать.       Это ещё больше возбудило его интерес.       — Пожалуйста, скажи мне.       Ки Хун внимательно следил за выражением его лица. Брови Ин Хо дрогнули, как будто он хотел нахмуриться, но едва удержался. Затем он оглядел комнату, очевидно, подбирая нужные слова. Это было ещё одно необычное зрелище.       — Их причины делать ставки довольно... Разные. Это зависит от того, что для них важно. Они редко думают об этом с... Ну, логической точки зрения.       Ки Хун промолчал и стал ждать, что он продолжит, но тот не стал.       — Ты можешь привести пример?       На этот раз Ин Хо нахмурился.       — Я бы предпочёл не делать этого.       Ки Хун ещё раз посмотрел на него. Он просто не мог понять, лжёт ли этот человек или говорит правду. Всё его поведение говорило о том, что он действительно не хотел раскрывать эту информацию.       Крошечное пламя любопытства вспыхнуло, словно кто-то плеснул на него бензином.       — Я действительно хочу знать. Так что, пожалуйста, скажи мне, — настаивал Ки Хун.       Ин Хо уставился на него.       Затем он вздохнул и снова посмотрел на экран.       — Обычно это просто счастливое число, иногда случайное, редко просчитанное, и, что ж, иногда немного безвкусное.       Безвкусное? И это говорит он?       Ки Хун постарался не показать своего замешательства и стал ждать, когда тот продолжит. Ин Хо сделал ещё один глоток виски, избегая зрительного контакта.       — Один обычно выбирает 69, потому что ему кажется это забавным.       Потребовалась секунда, чтобы слова дошли до Ки Хуна.       Когда это произошло, Ки Хун чуть не фыркнул. Это совсем не смешно, это действительно безвкусно и несколько идиотски. Но тот факт, что Ин Хо было трудно сказать ему об этом... Что ж, это уже что-то. Он решил не комментировать это и поёрзал.       — А, точно, — ответил он. — Это... Да. Неудивительно, они отвратительные толстосумы. — После короткой паузы он добавил: — Ты был прав, я не хотел об этом знать.       Ин Хо немного расслабился. На его губах заиграла лёгкая улыбка.       — Я же тебе говорил.       Ки Хун хотел спросить его, каково это для него, как он принимает решение о том, на кого делать ставку. Вероятно, это просчитанный, хорошо обдуманный выбор, нацеленный на победу, а не просто ради развлечения. Внезапно он заметил, что Ин Хо положил руку на подлокотник и медленно, снова и снова, водит пальцем вверх и вниз по коже.       И это привлекло его внимание.       Это было гипнотизирующе. Поэтому он продолжал смотреть и не мог отвести взгляд, пока Ин Хо не откашлялся. Это было похоже на предупреждение.       Ки Хун вздрогнул.       Как только они посмотрели друг на друга, он быстро отвернулся, стараясь ничем себя не выдать. Ему нужно взять себя в руки, сосредоточиться. Он не мог позволить этому инциденту парализовать и вывести его из строя. Потому что дело не в нём, а во всех тех людях, которые прямо сейчас и в ближайшем будущем будут страдать и мучительно умирать.       Нет, дело не в нём, он должен посвятить себя этой высшей цели.       Его единственной цели.       — Есть ли кто-то ещё, кто привлёк твоё внимание, кроме этой женщины? — Спросил Ин Хо.       Ки Хун на мгновение задумался или, скорее, сделал вид, что задумался. Он не отрывал взгляда от папки. Затем покачал головой.       — Нет. Я не очень... Я не очень хорошо помню, как каждый из них себя вёл во время последней игры.       — Вёл? — переспросил Ин Хо, и в его глазах снова появился тот мрачный блеск. — Или ты имеешь в виду играл?       Ки Хун чуть не посмотрел на него с раздражением, но вовремя остановился. Он старался сохранять спокойствие, хотя внутри у него снова всё кипело.       — Я имел в виду то, что сказал. Мне всё равно, насколько они хороши в играх.       — Но тебе не всё равно, как они себя ведут? Почему для тебя это вообще важно?       Это был не просто глупый вопрос. Как кто-то может не беспокоиться об этом, о том, как это повлияет на них и на всех остальных? Как кто-то мог...       Взгляд Ки Хуна остановился на горле Ин Хо. Ему хотелось подойти к нему, обхватить его шею руками и задушить. Почувствовать, как под его пальцами учащается пульс. Ему хотелось услышать, как он задыхается, и...       Образы, вспыхнувшие в сознании, поразили его.       И Ин Хо пристально наблюдал за ним. Когда Ки Хун встретился с ним взглядом, ему показалось, что мужчина знал об этом, что он одобряет, как будто именно это он и хотел от него.       Ки Хун подавил желание закрыть глаза и абстрагироваться от всего. Он вздохнул.       — Я не знаю, как это объяснить. Для меня это просто имеет смысл. И что бы я ни сказал, ты всё равно не поймёшь.       — Попробуй убедить меня.       Они снова уставились друг на друга.       Ки Хун впился пальцами в свои бёдра.       — Хорошо. Мне всё равно, как они играют, потому что мне всё равно на игры. Все там — все должны работать сообща, защищать друг друга. Нет причин... Вести себя как обезумевшие приматы, вредить и причинять боль другим.       Ин Хо открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец ответил.       — Им вообще нет дела друг до друга, единственное, что имеет значение, — это деньги.       — Это не так, — инстинктивно возразил Ки Хун. — Многим из них не всё равно. Они просто напуганы. Играми и своей безнадёжной жизнью. Они не... Они чувствуют, что у них нет другого выбора. Я не жду, что кто-то вроде тебя поймёт, но...       Заметив, что Ин Хо не понимает, он поспешил закончить фразу.       — Но люди меняются там. И не по своей воле, это не то, чего они хотят, это...       Что ты заставляешь их делать, грёбаный мудак.       Ки Хун не понимал, почему он всё-таки не может этого сказать.       Ин Хо пристально посмотрел на него.       — Я не согласен, — беспечно сказал он и налил новую порцию виски. Лёд ещё даже не растаял полностью. — Но пока я приму твой ответ. У нас ещё будет возможность обсудить это, я уверен.       Когда тёмные глаза снова остановились на нём, Ки Хун почувствовал себя неуютно.       Он знал, что это произойдёт.       Всё шло слишком гладко.       — Итак, на кого ты ставишь? Игрок 87?       Ки Хун постарался не обращать на это внимания. Он пожал плечами и слегка кивнул.       — Да, наверное.       Хотя ему следовало сосредоточиться на реакции Ин Хо, он снова переключил внимание на экран и стал ждать, когда тот запустит видео. Это заняло довольно много времени.       Слишком много.       Раздражённый Ки Хун оглянулся на него и спросил:       — Почему ты не...       Слова застряли у него в горле, когда он увидел суровое, холодное выражение на лице Ин Хо.       — Мы пока не можем начать. Предполагалось, что это будет честная сделка. Ты всё ещё должен ответить на мой вопрос, Ки Хун.       У него пересохло во рту, и он боялся услышать это. Он просто знал, как это выразит сомнение во всём, что он говорит, во всём, в чём он убеждён. Как это поколеблет его убеждения, словно они не более чем гнилые плоды на дереве.       Ки Хун собрался с духом.       — Продолжай.       Ин Хо даже ни разу не моргнул.       — Ты действительно считал его другом?       Из его груди вырвался вздох.       Он замер и хотел отвести взгляд, но не мог. Он был беспомощен, парализован. Ин Хо пристально смотрел на него.       Тишина показалась Ки Хуну пронзительной.       Наконец ему удалось сдвинуться с места. Он отвернулся.       — Я не знаю.       Ки Хун не знал, что чувствует. И он не знал, что сказать. Говорить об этом больше не имело смысла. Это не должно иметь значения. Он сделал глубокий вдох, заставил себя держать глаза открытыми и смотреть на этот отвратительный экран. И снова слова сами вырвались из его рта, словно жили своей жизнью. Они казались правдивыми, и Ки Хун ненавидел это.       — Да. Наверное. Но сейчас это не имеет значения, не так ли?       Ин Хо ничего не сказал.       Он просто нажал кнопку воспроизведения.       Когда началась игра, Ки Хуну уже хотелось куда-нибудь сбежать. Ему хотелось свернуться калачиком и отгородиться от всего, особенно от Ин Хо, хотя тот сидел прямо перед ним. Он отчаянно желал провалиться сквозь землю и исчезнуть навсегда.       Это совсем не утешало, но когда он узнал игрока 87, ему хотя бы было за что ухватиться, что-то, что могло его отвлечь. Это было то, на чём ему нужно сосредоточиться. Он наблюдал, как игроков завели в огромный зал.       Ки Хуну стало дурно от этого зрелища.       И внезапно ему захотелось обратиться к мужчине и спросить его, что, чёрт возьми, это такое. Он не совсем понимал, что это за игра, может, он где-то её видел, но никогда в неё не играл. И всё же он не мог заставить себя спросить.       И снова Ин Хо, казалось, облегчил ему задачу.       — Ты знаешь, что это за игра?       Ки Хун не отрывал взгляда от экрана и покачал головой.       — Игра называется "Лудо", — объяснил Ин Хо. В его голосе по-прежнему не было ни капли эмоций, он даже не казался довольным. Ки Хун отказывался размышлять об этом. — Она тебе что-то напоминает?       Игроки уже разделились на четыре команды и направились к своим стартовым позициям на платформе. На этот раз оформление было намного более... Грандиозным. Стены были украшены зеркалами, разноцветными гирляндами и даже бантами. Напоминало цирк, и будто ничто не предвещало кровавую бойню.       Ки Хун не знал точно, почему всё понял. Он просто почувствовал.       Игроков ждёт падение.       — Стеклянный мост.       Это был едва слышный шёпот. Тем не менее Ин Хо услышал и одобрительно хмыкнул.       — Да, по дизайну похоже. Но на этот раз вместо стёкл — люки.       Ки Хун ничего не мог сказать в ответ. Он уже слышал сигнал таймера, звон бьющегося стекла, и с каждой секундой становилось всё громче. Он чувствовал, как оно приближается.       Он не хотел этого. Он не мог допустить этого.       Он должен остановить это.       Ки Хун в некоторой панике повернул голову в сторону Ин Хо и прохрипел:       — Пожалуйста, останови.       Ин Хо немедленно подчинился.       Когда они посмотрели друг на друга на этот раз, всё было по-другому.       Ки Хун не хотел об этом думать. Он закрыл глаза и сделал ещё один глубокий вдох.       — Объясни, пожалуйста, правила игры.       Конечно, в глубине души он ожидал насмешливого комментария. Ты уверен, что не хочешь увидеть сам? Так даже интереснее. Я не хотел испортить сюрприз.       В его голове это прозвучало по-настоящему. Как будто Ин Хо только что это сказал.       — Они играют в командах по четыре человека и начинают с выделенного им угла. Чтобы различать команды, они носят браслеты в соответствии с цветом своей. Жёлтый, красный, синий или зелёный.       Ин Хо не заставлял его открывать глаза и смотреть. Он пропустил объяснение. Он сосредоточился на голосе Ин Хо. И он знал, что это неправильно, но это помогало ему успокоиться.       — У каждого игрока есть кубик. Команда, которая наберёт больше очков, начинает игру. Как только один из них наберёт шесть очков, он может первым выйти на игровое поле.       Ки Хун наконец вспомнил, что именно этого он и хотел. Он попросил об этом, посмотреть эту игру, и теперь ему нужно довести дело до конца. Как бы он ни поступил, он должен дойти до конца.       — Цель игры состоит в том, чтобы все оставшиеся игроки достигли центрального треугольника. Если место, на которое перемещается игрок, уже занято соперником, соперник выбывает.       Он подавил в себе желание, чтобы его прижали к себе, чтобы его обняли. Ему было достаточно слушать голос Ин Хо, он должен убедиться, что этого достаточно. Это не должно его волновать, он не должен чувствовать себя от этого спокойнее. Это казалось неправильным. Хотя прошло довольно много времени, его бешено колотящееся сердце наконец начало успокаиваться. Он подождал, пока оно не стало биться ровно.       — Ограничений по времени нет. Только одна команда пройдёт отбор и...       Когда он открыл глаза, Ин Хо снова замолчал.       Ни один из них, казалось, не хотел отводить взгляд первым.       — Не слишком ли это сложно для толстосумов? — Всё, что спросил Ки Хун.       Ин Хо почти не отреагировал на вопрос. Его взгляд метался по Ки Хуну, по его лицу и телу. Казалось, он чего-то ожидал. Он откинулся на спинку кресла и сделал ещё один глоток виски.       — Нет, это не так. Обычно у них плотный график, и поэтому для пятой игры требуется ограничение по времени. Но в этом случае они попросили кое-что другое. Они хотели чего-то нового, немного более...       — Захватывающего? — Перебил Ки Хун и попытался сосредоточиться на выражении лица Ин Хо, чтобы ещё глубже спрятать свои эмоции. Он не мог позволить им завладеть собой.       — На самом деле, сложного. — Поправил его Ин Хо, и его губы дрогнули. — Но ты прав, поэтому это ещё интереснее.       Стало тихо, но затем Ки Хун кое-что вспомнил.       — Ты сказал, что у них плотный график. Что ты имел в виду?       Он не ожидал ответа на свой вопрос. Вероятно, Ин Хо воспользуется этой возможностью, чтобы заключить ещё одну сделку, и он уже боялся этого. Он сам не знал, зачем спросил, просто почувствовал необходимость.       — Они занятые люди. Поэтому, когда они... — Ин Хо замер, словно только что осознал что-то важное, и настороженно посмотрел на него. Затем вздохнул. — VIP-персоны всегда приезжают на последние две игры, чтобы посмотреть их вживую.       У Ки Хуна скрутило желудок.       — Они будут здесь?       — На последних двух играх — да. Всегда, — сказал Ин Хо, пристально глядя на него. Серьёзное выражение его лица заставило Ки Хуна понять, что, вероятно, ему стоит остановиться.       — Понятно, — немного неловко сказал он и снова поёрзал. — Спасибо, что объяснил... Всё. — Он кивнул в сторону экрана. — Теперь я готов. Мы можем начинать.       Ин Хо ещё раз посмотрел на него. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Он налил себе ещё одну порцию напитка. Закончив, он перевёл взгляд на Ки Хуна.       — Ты можешь поделиться своими мыслями в любое время. Я не могу гарантировать, что отвечу на все твои вопросы, но ты всё равно можешь спрашивать.       Когда они снова посмотрели друг на друга, Ки Хуна охватило странное чувство. Он не хотел, чтобы оно было, не хотел, чтобы оно усиливалось. На этот раз он не смог сдержаться и потянулся к ошейнику.       — Хорошо, тогда я обязательно так и сделаю, — наконец сказал он и отвёл взгляд.       Именно в этот момент он полностью осознал, что ему будет нелегко достичь того, к чему он стремится. Ему нужно быть осторожным, он не может потеряться в безжалостном потоке, которым был его собственный разум. Он не может торопиться, ему нужно делать по одному маленькому шагу за раз. Иного выхода не было.       Ин Хо улыбнулся ему, но это выглядело натянуто.       — Хорошо. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь, — холодно сказал он.       Вероятно, это было просто ещё одним напоминанием о том, что сам Ки Хун попросил посмотреть эту игру. Однако почему-то это казалось двусмысленным.       Не было времени на раздумья, потому что Ин Хо не стал медлить. Он нажал на кнопку, и игра продолжилась.       Ки Хун снова впился пальцами в свои бёдра. Ему казалось, что он сидит в самолёте, который вот-вот взлетит. Он ускорился и вдавил его в кресло. Ощущение гравитации тянуло его вверх, всё выше и выше.       Он молча молился, чтобы самолёт не разбился и не сгорел.