Kill Our Way to Heaven

Я явился клинком,

Священным стражем,

И ты заостряешь меня и проверяешь мою ценность в бою.

Дни расстилались предо мной,

Я совершал невозможное.

Так покажи мне то, чего я не способен увидеть,

Если лишит сна,

Покажи мне дорогу

***

      Жёлтая команда набрала больше всего очков и получила право начать. Однако, так как они не достигли шести очков, следующими вышла синяя команда. Все лидеры команд оказались мужчинами, и Ки Хун не хотел думать о словах Ин Хо. Ему было сложно признать, что в каком-то смысле Ин Хо прав.       Хотя Ки Хун хотел бы верить, что женщины тоже способны на лидерство, он понимал, что в данной ситуации это не имеет значения. Во время игр большинство людей поддаются своим первобытным инстинктам. Конечно, возможно, что одна из женщин смогла бы занять место лидера, но большинство мужчин этого бы не приняли. То же самое касается пожилых людей и изгоев — мужчины просто не согласились бы с этим. Риск насилия и угроза жизни были слишком велики, чтобы даже пытаться.       Красной команде наконец удалось набрать шесть очков.       Неудивительно, что игрок 206 стал их лидером и первым вышел на игровое поле. Ки Хун был подавлен. Жена игрока 206 также была частью команды, и Ки Хун хотел, чтобы она выжила, но это означало, что этому отвратительному человеку тоже нужно было выжить.       — Команда побеждает, только если все четыре игрока войдут в треугольник? — Спросил он.       Он по-прежнему отказывался смотреть на Ин Хо. Но это не мешало ему краем глаза наблюдать за мужчиной, и он едва заметно видел, как тот отрицательно качает головой.       — Нет. Оставшиеся игроки тоже должны добраться туда. Неважно, если кто-то выбывает по пути. Побеждает команда, которая сделает это первой.       — Понятно, — выдохнул Ки Хун и понадеялся, что это не прозвучало слишком облегчённо.       Он не действительно хотел, чтобы игрок 206 умер, по крайней мере, так он считал. Скорее, он сильно желал, чтобы игрок 87 выжила. Это не было связано с тем, что он на неё ставил, а просто потому что хотел, чтобы она жила... И не только жила, но и начала наслаждаться жизнью. Он мечтал о том, чтобы она выбралась на свободу и испытала счастье, а не страдала, как в том месте, где она сейчас находится.       Я искренне надеялся, что вы хорошо заживёте. Я надеялся, что вы забудете всё, что случилось, и будете счастливы.       Ки Хун замер.       И бросил взгляд на Ин Хо.       Мужчина сразу же встретился с ним взглядом, и его сердце пропустило удар.       Он не мог представить, что Ин Хо скажет ему что-то подобное сейчас. Нет, он даже не был уверен, что правильно ли запомнил его слова. Ведущий ни за что не сказал бы ему такое, потому что...       Почему он вообще вспомнил об этом сейчас?       Ки Хун нахмурился и попытался стряхнуть наваждение. Когда он, ничего не сказав, снова обратил внимание на экран, Ин Хо не стал спрашивать об этом.       Он просто не обратил на это внимание.       К этому моменту у всех четырёх команд на поле был хотя бы один игрок. Они могли двигаться только по одному и должны были вместе решать, кто будет бросать кубики и ходить следующим.       — Почему ты заставил их выбрать лидера? — Спросил Ки Хун.       Ему не нужно было задавать вопросы, он мог просто поразмыслить. Однако Ин Хо хотел, чтобы он задавал вопросы и участвовал в разговоре. Поэтому он так и поступил — это было в его интересах.       Мужчине понадобилось немного времени, чтобы дать ответ.       — Обычно в игру играют четверо, и каждый получает по одному кубику. Чтобы всё прошло гладко, нам нужно было придумать, как начать игру.       Это звучало разумно. Но у Ки Хуна создалось ощущение, что чего-то не хватает.       — Это всё? — Спросил он.       Ки Хун наблюдал, как Ин Хо начал ёрзать на кресле, потянулся за бутылкой и снова наполнил свой стакан. Он не мог понять, почему тот ещё не напился.       — Нет, не всё, — наконец признал Ин Хо.       Игрок из жёлтой команды подошёл к игроку из синей. Между ними оставалось всего два места. Сердце Ки Хуна замерло. Если этому игроку не удастся выбросить больше, чтобы отойти подальше, или если он выбросит три, а оппонент — пять, то...              Ин Хо поставил запись на паузу.       — Ты задал мне вопрос, Ки Хун. Так что лучше слушай, когда я говорю, — сурово предупредил он.       От внезапной смены тона Ки Хун занервничал.       — Я слушаю, правда слушаю, — солгал он.       Ин Хо, казалось, хотел его поправить. Но просто спросил:       — Как ты думаешь, что самое захватывающее в просмотре игр?       — Мне нужно подумать.       Ки Хун не смог найти лучший ответ. Он привык задавать вопросы и получать на них ответы, и не ожидал, что сам окажется в аналогичной ситуации.       — Нет. Рассуждай об этом, как раньше.       Это была вовсе не просьба.       Ки Хун знал, потому что чувствовал.       — Хорошо, — инстинктивно согласился он, избегая зрительного контакта, когда продолжил. — Ты сказал мне, что... Что они для тебя всего лишь мусор.       Ин Хо хмыкнул.       — Так и есть. Но что, по-твоему, будет интересно увидеть VIP-персонам?       Ты должен знать лучше, ведь ты так же сильно любишь смотреть это шоу ужасов, — хотел ответить Ки Хун.       И снова он напомнил себе, что, даже если это правда, ничего хорошего из этого не выйдет и что ему нужно сосредоточиться.       — Я не уверен, — неопределённо сказал он и попытался выразить свои мысли словами. Это было непросто. Рассуждать о чём-либо не было его сильной стороной, он никогда не умел подбирать правильные слова.       Вы стали более красноречивы.       Ки Хун нахмурился.       Это было самое неподходящее время для этих воспоминаний. Он не хотел думать ни о том, что сказал ему Ведущий, ни о том, откуда вообще это взялось, особенно сейчас.       — Отчаяние и страх? — Предположил он.       В глазах Ин Хо что-то блеснуло, но он не мог понять, что именно.       — Да, и это тоже, — подтвердил он. — Но что ещё?       В разговор вмешался голос.       Звучит знакомо? Ты действительно хочешь, чтобы то же самое произошло с...       Ки Хун резким движением хлопнул себя по бедру.       Хотя Ин Хо и не вздрогнул, он выглядел раздражённым. Он несколько раз моргнул, а затем наклонил голову, настороженно наблюдая за ним.       — Прости, — пробормотал Ки Хун, продолжая смотреть на свою руку. — Я думаю, может быть... Может быть, им нравится смотреть, к чему это приведёт? Смотреть, как они...       — Ведут себя?       Ин Хо закончил фразу.       Ки Хун не хотел этого слышать. Он не хотел этого признавать.       Может быть, это ложь. Может быть, Ин Хо притворяется, что делится с ним информацией, которая на самом деле была неправдой.       А потом он напомнил себе, что его причины сосредоточиться на поведении игрока совершенно не похожи на причины VIP-персон. Потому что он сам не...       — Скажи мне, о чём ты думаешь, — подтолкнул его Ин Хо.       Ки Хун посмотрел на него.       Их взгляды встретились, и он не мог отвести глаз. Его снова потянуло к нему, и он ничего не мог с этим поделать. Этот разговор должен был напугать его, но нет.       — Ты не совсем неправ, — медленно сказал он. — Но это другое. Потому что таким людям, как они, нравится на это смотреть, им весело. Мне — нет. Это совсем не доставляет удовольствия, это ужасно.       Ин Хо даже не моргнул. Он просто поднёс стакан к губам.       Ки Хун наблюдал, как мужчина приоткрыл рот, как виски полилось внутрь, заполняя рот и касаясь языка. Он видел, как глотка двигалась, когда мужчина глотал. И когда их взгляды пересеклись вновь, на губах мужчины появилась ухмылка.       — Это звучит разумно, — ответил Ин Хо, взбалтывая свой напиток в стакане. На этот раз Ки Хун решил не смотреть на него. Это напоминало очередную игру. — Для них это почти как поход в зоопарк. Игроки ничем не лучше животных. Теперь, когда я об этом думаю, твой выбор слов кажется вполне уместным. Приматы.       — Я не считаю их таковыми, — процедил Ки Хун.       Ин Хо приподнял бровь, давая Ки Хуну знак продолжать. Этот жест снова разжёг что-то внутри, и он понял, что, несмотря на неловкость ситуации, чувствует себя вполне комфортно.       Причина, по которой это больше не пугало его, была ясна.       — Я просто так выразился. Я на самом деле не считаю их животными, — решительно сказал он. Когда Ин Хо никак не отреагировал, он продолжил. — В отличие от них, в отличие от тебя, я знаю, каково это — вести себя как примат.       Хотя он заметил, что в глазах Ин Хо произошло изменение, он продолжал говорить. Его раздражало, что ему вообще пришлось это объяснять. Но поскольку мужчина хотел, чтобы он был честным, на этот раз Ки Хун решил его слушаться. Ему было легче злиться, чем думать о чём-то другом.       — Это потому, что я знаю, каково это. Я пережил это, и именно поэтому я никогда бы... Я никогда не смог бы винить их за это. Потому что это не их вина.       А твоя, придурок.       Слова так и повисли в воздухе. И снова Ки Хун не осмелился произнести это вслух, несмотря на сильные эмоции, которые испытывал. Он не понимал, почему не может просто выговорить это.       Ин Хо выглядел недовольным. Он откинулся назад и закинул одну ногу на другую.       Ки Хун не хотел смотреть на это, но не мог сдержаться. Он знал, что не должен смотреть, не должен сосредотачиваться на туфлях Ин Хо, его коленях, бёдрах. И всё же он окинул взглядом тело мужчины.       Он отвлёкся, и именно поэтому следующий вопрос застал его врасплох.       — Ты сказал мне, что хочешь, чтобы игрок 206 умер. В чём же отличие? — Мрачно спросил Ин Хо.       Его пульс участился от внезапной паники. Затем их взгляды встретились, и страх, охвативший его, так же быстро прошёл.       Это было странно.       Ки Хун вздохнул.       — Да, в каком-то смысле я хочу, чтобы он умер. Но я бы никогда не убил его сам и не стал бы ставить его в такое положение.       — Почему нет? Разве это не послужит ему уроком?       Это был хороший вопрос, и Ки Хун хотел бы просто проигнорировать его. Он оглядел комнату, отчаянно пытаясь отвлечься.       Это неизбежно, — прошептал ему голос, — только не утони.       Ки Хун глубоко вздохнул и пристально посмотрел на Ин Хо. На лице мужчины промелькнуло удивление, но исчезло слишком быстро.       — Это не лучший способ, — решительно сказал Ки Хун. Он не хотел, чтобы его голос звучал так резко, но так вышло. Как предупреждение. — Ты прав, часть меня хочет этого. Но я бы никогда не пошёл на такое. Это неправильно.       Он хотел добавить что-то ещё.       Слова жгли ему язык.       Ин Хо смерил его взглядом.       Ки Хун уставился на него в ответ.       Было странно, когда мужчина первым отвёл взгляд. Ки Хун попытался убедить себя, что не почувствовал неуместного возбуждения в одном месте.       — Ладно, ты, кажется, непреклонен в этом вопросе, — сдался Ин Хо и провёл большим пальцем по пульту. — Но теперь ты понимаешь, почему нужен лидер?       Ки Хун нахмурился.       — Не совсем, нет.       Ин Хо больше ничего не сказал. Его большой палец остановился на одной кнопке и обвёл её по кругу. Нарочито медленно. Ки Хун наблюдал, но знал, что должен отвести взгляд. Но снова не смог. Он представил, как Ин Хо проводит рукой по его шее, по ошейнику. Как он задрожит, когда мужчина точно так же обведёт один из рубинов, как он почувствует это через кожу.       Как этого было бы недостаточно.       — Это твой вопрос, Ки Хун, — тихо сказал Ин Хо. — Разве ты не хочешь узнать ответ?       Это вывело Ки Хуна из оцепенения. Он едва успел стряхнуть с себя наваждение, когда до него дошло, что имел в виду мужчина. И он почувствовал, что краснеет.       Это был такой удар по его самолюбию, какого он ещё не испытывал, и ему негде было спрятаться. Слова сорвались с его губ прежде, чем он обдумал их.       — Расскажи мне, пожалуйста.       Ин Хо немного понаблюдал за ним, а затем улыбнулся.       — Если они сами выберут лидера, будет интереснее. Либо они обсудят это и придут к соглашению, либо один из людей просто займёт эту должность. Это первый вариант. А другой вариант ты скоро увидишь. Никогда не знаешь, как всё обернётся, смогут ли они работать в команде или нет.       Помимо очевидного веселья, в голосе Ин Хо было что-то ещё, что Ки Хун не мог понять. Сначала он хотел пропустить это, но потом передумал.       — Но разве тебе это не надоедает? — Спросил он.       Ин Хо замер, и его улыбка мгновенно погасла.       Что-то изменилось, когда эти тёмные глаза посмотрели на него. Они не были жёсткими или холодными... Они были пустыми. Ки Хуну показалось, что его пригвоздили к месту, и впервые он подумал, что Ин Хо вот-вот подойдёт и ударит его.       Ки Хун понял, что совершил ошибку, что не стоило спрашивать об этом. Но он уже сделал это, и было слишком поздно сожалеть.       Никаких отступлений.       — Я имею в виду... Я имею в виду, тебе не скучно? С тех пор, как ты организуешь игры уже сколько, несколько десятилетий... Или что-то в этом роде. — Он понимал, что несёт чушь, но ему нужно было как-то разрядить обстановку. — Ты смотришь игры каждый год, и для тебя нет ничего удивительного, потому что ты всё планируешь, верно? В отличие от VIP-персон, ты вроде как знаешь, что произойдёт, и ты...       — Нет.       Ки Хун закрыл рот и не осмелился взглянуть на него. Он боялся.       — Конечно, мне не скучно, — медленно сказал Ин Хо, и его голос звучал гораздо спокойнее, чем опасался Ки Хун.       Это принесло облегчение, и он осторожно повернул голову.       Мужчина вообще ничего не пояснил. Очевидно, он не чувствовал в этом необходимости, так как был уверен в своих словах. Но в то же время Ин Хо снова натянул маску на лицо, и выражение было нечитаемым. Внезапно у Ки Хуна возникло предчувствие. Но он не знал, в какую сторону оно указывает.       — Извини. Это глупый вопрос. — Пробормотал он и поправил ошейник.       Некоторое время Ин Хо молча наблюдал за ним.       — Всё в порядке, — наконец сказал он и кивнул в сторону экрана. — Давай продолжим.       — Хорошо, — согласился Ки Хун.       Снова переключая внимание на экран. К тому времени их разговор напоминал американские горки с неожиданными поворотами. Его то поднимало, то опускало, бросало влево и вправо. Это сбивало с толку.       И волнующе, — прошептал ему голос.       Ки Хун мысленно назвал его предателем и велел заткнуться.       Он отвлёкся от своих мыслей, когда началась ссора. Причиной послужило близкое расстояние между двумя игроками и опасность, которую оно представляло. Синий игрок, о котором шла речь, 317 хотел бросить кубики следующим. Но его товарищи по команде не согласились, они хотели, чтобы кто-то другой вышел на игровое поле.       Игрок 317 запаниковал.       Потом они стали кричать друг на друга.       Ки Хун слишком хорошо представлял, каково это — оказаться в такой ситуации. Он схватил одеяло и поёрзал. Он знал, что Ин Хо бросил на него взгляд, потому что почувствовал.       — Что будет, если они не смогут договориться? — Тихо спросил он.       — Они получат первое предупреждение, а затем у них будет тридцать секунд на принятие решения. Если после этого они всё равно не смогут продолжить игру, лидер команды выбывает.       Ки Хун в шоке посмотрел на него. В глазах Ин Хо снова появился любопытный огонёк, и ему, казалось, очень хотелось увидеть реакцию Ки Хуна.       — Почему они... Почему ты обрекаешь лидера команды на смерть?       — Это большая ответственность. Независимо от того, был ли лидер выбран или просто сам занял эту должность, он должен убедиться, что его товарищи по команде доберутся до финиша. Это часть правил, а правила нужно соблюдать.       У Ки Хуна пересохло во рту, но Ин Хо ещё не закончил.       — Я думаю, что будет справедливо, если в первую очередь привлекут к ответственности того, кто за это ответственен. Нет смысла наказывать всю команду. Ты согласен?       Ки Хун несколько раз моргнул. Ин Хо выразился так, что это казалось правдоподобным и имело смысл. Но в то же время это всё равно...       К счастью, синяя команда пришла к согласию и решила, что на игровое поле выйдет другой игрок. Игрок 317 выглядел напуганным, он дрожал. Но когда женщина, игрок 144, бросила кубики, он выдавил из себя улыбку и ободряюще кивнул.       Это выглядело душераздирающе.       Ки Хун затаил дыхание, когда она бросила кубики. Они упали и покатились. Затем остановились на одной из сторон.       Она выбила наибольшее число.       Это означало, что теперь она наступает на пятки жёлтому игроку, который угрожал её капитану. От радостных возгласов, доносившихся из динамиков, у Ки Хуна засосало под ложечкой. Он знал, почему они радуются, но для этого было слишком рано. И это казалось неправильным.       Его облегчение сменилось жгучей яростью, которая снова начала разливаться по венам.       Он свирепо посмотрел на Ин Хо.       Мужчина ответил на этот жест улыбкой.       Хотя игра немного затянулась из-за бросков кубиков, ссор и медленного продвижения по игровому полю, Ки Хун не отрывал взгляд от экрана.       Разные ракурсы камер завораживали, и он ненавидел это. Это не только вид сверху. Камера была сосредоточена на команде, чья очередь была. Он боялся того момента, когда это произойдёт впервые, когда один из игроков упадёт и забрызгает всё кровью.       Но пока ещё никто не умер.       — Сколько там камер? — Неожиданно для себя спросил Ки Хун.       — Шесть, — спокойно ответил Ин Хо. — По одной в каждом углу и две внизу.       Ки Хун хотел спросить, для чего такое количество нужно.       Однако он не успел, потому что именно в этот момент всё и произошло. Игрок 144 снова бросила кубики. Ей повезло, в то время как жёлтый игрок перед ней почти не продвинулся. Теперь их разделяли всего три клетки.       Она снова бросила кубики.       И выбила число три.       Стало ужасно тихо. Никто не аплодировал. И Ки Хуну стало не по себе. Женщина выглядела напуганной, парализованной. Будто она не хотела двигаться, будто хотела вернуться обратно. Ки Хун знал, что она чувствует, он понимал её панику, её боль.       Первая смерть будет на её совести.       Ки Хун вздрогнул и замотал головой.       Нет, нет, это не её вина. Её заставили это сделать, она просто изо всех сил старается выжить и...       — Паузу, пожалуйста.       Экран застыл как раз в тот момент, когда она собиралась сделать первый шаг.       Руки Ки Хуна начали слегка дрожать. Это ужасно — осознавать, что вот-вот произойдёт, и что ни он, ни кто-либо другой ничего не сможет сделать. Он прекрасно понимал, что не может помочь им сейчас. Что бы ни случилось, это уже произошло. Прошёл год! Так почему же он чувствовал, что должен что-то сделать прямо сейчас?       Адреналин сменился тревогой, и у него возникло мучительное желание подойти к Ин Хо. Встать на колени у его ног, чтобы его коснулись и успокоили. Не просто желание, а жажда.       Это иронично. Этот человек дьявол, из-за которого все эти ужасы вообще происходят.       Но ты знаешь этого дьявола, — прошептал ему голос.       Он не хотел этого слышать, не хотел это чувствовать, не говоря уже о том, чтобы действовать.       — Ки Хун?       Голос Ин Хо вернул его в реальность.       Он сделал судорожный вдох и сжал руки в кулаки. В глазах мужчины читалось беспокойство, но он отказывался акцентировать на этом внимание. Это не имело значения.       — Я в порядке, — солгал он и сделал ещё один глубокий вдох. — Почему так много камер и почему две внизу?       Ин Хо мгновение рассматривал его.       Ки Хун знал, что это глупый вопрос, но он хотел выиграть время, чтобы успокоиться, взять себя в руки. Если бы ему пришлось прямо сейчас увидеть первую смерть, он не смог бы предугадать свою реакцию.       Он не хотел проверять.       — Это была просьба VIP-персон, — сказал ему Ин Хо. Показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал. — Они хотели ещё два ракурса. Чтобы видеть, как игроки падают и конечный удар.       Он ответил совершенно безэмоцеонально.       Ки Хун взглянул на него.       — Зачем им это? — Спросил он, хотя и знал ответ.       Ин Хо даже не моргнул.       — Потому что для них это более захватывающе и приятнее.       Как только он осознал эти слова, его охватил страх, дрожь сотрясла всё его тело. Раз, два, снова и снова. Потому что он вдруг понял, что если там камеры, которые всё записывают, то это значит, что он тоже должен это смотреть.       Крупный план.       Как они хватали ртом воздух, падая вниз, их лица искажались в гримасах ужаса.       Их тела падали на землю, головы раскалывались, повсюду брызгала кровь.       Может быть, они умрут не сразу.       Они будут кричать и хватать ртом воздух, их рвало бы кровью, глаза закатывались, если бы они были на месте, у них были бы сломаны кости и вывернуты конечности...       — Тебе тоже так приятнее? — прошептал Ки Хун. — Мне тоже нужно на это смотреть?       Хотя он всё ещё дрожал и хотел отвернуться, спрятаться под одеялом, он не мог пошевелиться. Он должен увидеть это своими глазами, должен знать.       Ин Хо опустил взгляд на свои руки и сжал челюсти. Ки Хун ожидал, что он разозлится, но когда Ин Хо снова поднял взгляд, его лицо смягчилось, а в глазах появилась решимость.       Это место казалось безопасным, хотя на самом деле это было не так.       — Нет, — твёрдо сказал Ин Хо. — Это не так. И тебе не придётся на это смотреть.       От облегчения, которое охватило его, у него слегка закружилась голова. Ки Хун закрыл глаза и позволил этому чувству охватить его. Он подождал, пока его тело успокоится, пока оно полностью не осознает, что непосредственная опасность больше не за углом.       Ему всё равно придётся смотреть, как они умирают, но, по крайней мере, ему не придётся видеть всё.       Когда он медленно открыл глаза, Ин Хо задумчиво наблюдал за ним.       — Я в порядке, — снова солгал Ки Хун и пожал плечами.       Он пытался убедить себя, что просто немного напряжён из-за того, что долго сидел. Он знал, что сначала должен сам поверить в ложь, чтобы она казалась правдой.       — Ки Хун, может быть... — Начал говорить Ин Хо, но тот быстро его перебил.       — Я в порядке! Правда в порядке. Давай просто продолжим смотреть.       Стало ужасно тихо.       Но ненадолго.       Ин Хо плавным движением поднялся на ноги и поставил стакан на стол. Ки Хун вздрогнул. У него не было времени осознать, что происходит, потому что внезапно мужчина оказался прямо перед ним.       Нависнув над ним.       Смотря на него сверху вниз с предупреждающим выражением.       У Ки Хуна перехватило дыхание, и он быстро опустил голову. Он не мог сейчас встретиться взглядом с Ин Хо, когда его сердце снова забилось быстрее, но по совершенно другим причинам.       Пальцы, всё ещё немного холодные от напитка, коснулись его подбородка, а затем мягко запрокинули ему голову.       — Мы сделаем перерыв, — сказал ему Ин Хо.       Его голос не допускал возражений.       Ки Хун знал, он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Он хотел отреагировать на это, подчиниться. И он не знал, что заставило его сделать это, но он решил действовать. Он открыл рот, чтобы...       Хватка Ин Хо усилилась, и его голову запрокинули ещё сильнее.       Ки Хун ахнул.       — Не смей мне перечить, — тихо предупредил его Ин Хо. — Мы делаем перерыв. А ты пока сходи в туалет. Походи немного.       Это было не больно, скорее неприятно. Ки Хун закрыл глаза и сказал себе, что ему не нравится, когда его так унижают. В глубине души он знал, что ему это не нравится. Потому что, как ни странно, ему казалось, что Ин Хо сейчас заботится о нём.       Ему удалось лишь слегка кивнуть.       Когда Ин Хо всё ещё не отпустил его, он приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на него.       И пожалел, что не сделал этого раньше.       Потому что казалось, что эти тёмные глаза были наполнены заботой. Это именно то, что ему было нужно. Ему захотелось притянуть Ин Хо к себе и обнять, почувствовать его близость.       Момент был упущен слишком быстро.       Ин Хо отпустил его и отступил в сторону.       Ки Хун наблюдал, как он провёл рукой по волосам и подавил вздох. Хотя он знал, что должен встать и уйти, он ничего не мог с собой поделать. Это было необычное зрелище, и ему хотелось посмотреть на него подольше, чтобы насладиться.       Когда Ин Хо заметил это, он приподнял бровь.       — Я слишком мягок с тобой?       Ки Хун поперхнулся и тут же вскочил на ноги. Он не стал отвечать и бросился в ванную.       Взгляд Ин Хо жёг его затылок.       Закрыв за собой дверь, он изо всех сил старался не смотреть на своё отражение в зеркале.       Он не хотел знать, как выглядит прямо сейчас. Он подставил руки под холодную воду и сосредоточился на этом. Мелкие порезы и синяки на костяшках пальцев совсем не болели, но он поймал себя на мысли, что хотел бы принять предложение Ин Хо обработать его раны.       Ки Хун вздохнул.       Конечно, он прекрасно понимал, что снова теряет себя. Он мог распознать это и ясно видеть всякий раз, когда оставался один.       Но как только он оказывался в одной комнате с Ин Хо, деля с ним пространство, это происходило слишком быстро. И как бы он ни презирал это и ни ненавидел признавать, ему было хорошо.       Часть его больше не хотела сопротивляться.       Несмотря ни на что? — Спросил его голос.       Ки Хун стиснул зубы.       Он не знал.       Хотя он постоянно ловил себя на том, что думает об этом.       Несмотря ни на что, его тело и разум по-прежнему жаждали безопасности, ощущения заботы, лёгкости, когда он ничего не контролировал и мог отдать всё в чужие руки.       В то же время он знал, что ему нельзя этого делать. Неизвестно, к чему это приведёт, и это его пугало. Что будет, если он перестанет плыть против течения? Если он сдастся, если просто позволит себе плыть по течению?       Что бы тогда сделал Ин Хо, как бы отреагировал?       Ки Хун сделал глубокий вдох и выключил кран. Его руки похолодели и начали болеть, поэтому он вытер их и постарался не отводить взгляд от раковины.       Если честно, он знал, что не был готов продолжать просмотр прямо сейчас. Даже если бы он достаточно успокоился, то всё равно присутствовал бы страх увидеть, как это происходит на самом деле. Он просто не понимал, почему Ин Хо не воспользовался ситуацией и не заставил его снова испытать себя на прочность.       В каком-то смысле ему казалось, что он хочет, чтобы Ки Хун согласился с ним, чтобы ему стало всё равно на всех этих людей, чтобы он просто смотрел и ничего не чувствовал — как он сам. Добиться этого должно быть легко. Ему просто нужно привязать его к стулу, заклеить рот скотчем и раз за разом включать видеозаписи.       С его губ сорвался усталый вздох, и он снова включил воду. Он подставил руку под струю и несколько раз плеснул себе в лицо. Его мысли всё ещё крутились вокруг одного и того же. Почему Ин Хо просто не сделал этого вместо того, чтобы...       Ки Хун застыл, подняв голову и в итоге взглянул на своё отражение.       Его взгляд сразу же остановился на ошейнике.       Зачем Ведущему идти на такие ухищрения, вместо того чтобы просто сломать его самым простым способом?       И тут внезапно до него дошло.       Может быть, было что-то ещё, чего хотел Ин Хо.       Не было никакого смысла в том, чтобы он просто взял и заставил его вести себя как собаку все дни напролёт. Но всякий раз, когда что-то подобное происходило, всегда инициатором был мужчина. И он дразнил... Нет, насмехался над Ки Хуном из-за его реакции.       Казалось, он всё понимал и ему было всё равно, хотя он сам всё это и начал.       Это сбивало с толку. В этом не было никакого смысла.       Ки Хун собрался с силами и ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Почему-то увиденное смутило его. Румянец на его лице только начал исчезать, а глаза казались стеклянными. Кроме того, он заметил, что больше не выглядит таким измождённым.       Как раз наоборот.       Он ощупал своё лицо, слегка надавив пальцами на щёки, на кожу. После событий последних нескольких дней казалось постыдным чувствовать себя таким отдохнувшим.       И снова он с тяжёлым сердцем осознал, что не заслуживает этого.       Он уже собирался воспользоваться туалетом, когда его напугал внезапный стук.       — Ты в порядке? — Спросил Ин Хо с другой стороны двери.       Инстинктивно он подошёл к двери и встал перед ней. Он не знал, что заставило его сделать это, но он поднял руку и приложил её к дереву.       — Я сейчас выйду, — ответил он и прислушался.       Он слышал, как Ин Хо топчется на месте и откашливается.       — Нет, всё в порядке. Не торопись.       Ки Хун не мог знать наверняка, но, судя по звуку, его шаги удалялись. Он уставился на свою руку.       Какого чёрта он вообще делает?       Он снова сосредоточился не на том. Вместо этого ему следовало выяснить, что двигало Ин Хо. Ему нужно убедиться, чтобы спланировать свои дальнейшие действия.       Сначала это было лишь смутное чувство где-то глубоко внутри, но оно быстро превратилось в смутную картину, а затем в идею.       Наконец, Ки Хун понял, что ему нужно делать.       Он должен сделать ход.       Когда он вышел из ванной и вернулся в гостиную, Ин Хо сидел в кресле с книгой в руках. Она была открыта на той самой странице, где Ки Хун загнул уголок.       Это заставило его занервничать.       — Это ты сделал? — Спросил Ин Хо, не поднимая взгляд.       Ки Хун сглотнул и откинулся на спинку дивана.       — Э-э, да, — признался он и быстро натянул на себя одеяло.       Теперь он жалел, что сделал это.       Ранее он хотел этим досадить мужчине, но теперь, когда до этого дошло, ему показалось, что он снова всё испортил.       Ин Хо мягко улыбнулся.       — Знаешь, это прямо то, что моя...       Затем он замер и медленно поднял взгляд. Он смотрел на Ки Хуна так, словно тот вынудил его заговорить и это его раздражало. Не закончив фразу, он положил книгу обратно на стол и взял в руки свой стакан, взболтав напиток, и Ки Хун услышал, что он добавил лёд.       — Не беспокойся об этом, — наконец сказал Ин Хо и сделал глоток. — Я предпочитаю, чтобы мои книги не портили, но всё в порядке. Я не злюсь, не нужно так напрягаться.       Ки Хун расслабился от его слов.       Ему хотелось спросить, что он хотел сказать в самом начале, но он сдержался и прикусил язык. К тому времени он уже кое-что узнал об Ин Хо. Если он не хотел о чём-то говорить, лучше было не настаивать.       Он всё ещё чувствовал необходимость извиниться.       — Извини, не было закладки, и я просто хотел...       Ин Хо пренебрежительно махнул рукой.       — Я же сказал, что всё в порядке.       На короткое мгновение воцарилась тишина.       — Как ты себя чувствуешь? Готов продолжить?       Ки Хун несколько раз моргнул и кивнул. Но когда выражение лица Ин Хо стало серьёзнее, он поспешил исправиться.       — Да. Я в порядке. Мы можем... Мы можем продолжать.       Ин Хо ещё немного наблюдал за ним, а затем взял пульт.       Ки Хун глубоко вздохнул, чтобы собраться с духом.       Игрок 144 сделала два шага. Они с жёлтым игроком уставились друг на друга. Оба выглядели напуганными.       Затем люк открылся.       Воздух прорезал пронзительный крик, но он оборвался громким шлепком. Игрок 144 уставилась вниз, и её глаза наполнились слезами. Она не отводила взгляда, пока люк снова не закрылся. Затем она нерешительно шагнула на него.       Ки Хун почувствовал необходимость что-то сказать, что угодно, лишь бы отвлечься.       — Это ужасно.       Ин Хо лишь промычал в ответ.       Игра продолжалась.       Как оказалось, командам, которые работали сообща и обсуждали свои действия, удавалось оставаться впереди. Это должно было наполнить Ки Хуна извращённым чувством справедливости, но этого не произошло. Он сосредоточился на другом чувстве. Люди могли проявить свой характер, но на самом деле им не нужно было этого делать. Это самый жестокий эксперимент по изучению человеческой природы.       Это неправильно.       У красной команды дела шли не очень хорошо. Игрок 206 принимал все решения сам, как будто он единственный игрок, а его товарищи по команде — не более чем марионетки, которыми он управлял. Даже женой. Игрок 87 казалась беспомощной. Иногда казалось, что она хочет вмешаться, поспорить с ним, но не решалась. Она не осмеливалась, даже если это могло стоить ей жизни.       Ки Хун хотел вмешаться и помочь ей. Он знал, что ему не стоит привязываться ни к одному из этих людей, тем более что большинство из них к этому времени уже мертвы. Но альтернатива была намного, намного хуже.       Это означало бы, что ему просто всё равно. А он никогда не хотел, чтобы это случилось. Он предпочёл бы страдать от привязанности, от последствий этих смертей, чем ничего не чувствовать.       Игрок из зелёной команды приближался к игроку из жёлтой.       К этому моменту у каждой команды на поле оставались игроки. Это означало, что им нужно разработать стратегию.       Когда снова настала очередь, команда зелёных обсуждала, стоит ли игроку 126 попытаться сократить отставание и устранить другого игрока. В каком-то смысле это было так же рискованно, поскольку он мог в итоге обогнать его и сам подвергнуться большему риску.       Что бы они ни делали, они должны были двигаться вперёд. Игра закончится только тогда, когда одна из команд достигнет треугольника.       — Я бы никогда так не поступил, — пробормотал Ки Хун, прежде чем успел себя остановить.       Это пробудило интерес Ин Хо.       — Что именно ты имеешь в виду?       Ки Хун бросил на него короткий взгляд и снова уставился в экран.       — Им нужно только добраться до треугольника. Нет необходимости пытаться устранить других игроков, если они успеют добраться туда первыми.       Ин Хо прищёлкнул языком.       — Я не согласен. Как ты думаешь, что произойдёт, если они все будут двигаться с одинаковой скоростью?       Удивительно, но Ки Хун был благодарен за этот вопрос и за разговор, потому что это помогало отвлечься от мыслей о смерти.       Он на мгновение задумался.       Игрок из красной команды бросил кубики и в итоге устранил игрока из зелёной команды. Вместо того чтобы наблюдать за происходящим, Ки Хун посмотрел на Ин Хо и вздрогнул, заметив, что тот уже пристально наблюдает за ним.       — Я... Я не уверен, — заикаясь, ответил он и попытался обдумать ответ. — Тогда, наверное, команда, которая дойдёт первой, в итоге победит, верно?       — Верно, — подтвердил Ин Хо. — Остальные не могут этого допустить. Особенно если им удастся устранить игроков, которые ближе к финишу, для них это будет ещё лучше.       Ки Хун не знал, согласен ли с ним.       В его голове всё перемешалось, как и во время той игры. Игроки снова и снова обгоняли друг друга, и иногда кто-то выбывал.       Всякий раз, когда это случалось, его трясло. Ки Хун так сильно сжимал кулаки, что ногти впивались в ладони, и это причиняло боль. Не сильно, но помогало.       А потом случилось то, чего он больше всего боялся в глубине души.       Результат зависел от красной и синей команды.       Игрок 317 был последним. Он позаботился о том, чтобы все остальные товарищи по команде обогнали его и получили преимущество. Он всё ещё выглядел напуганным, но в то же время решительным.       Игрок 206 был полной противоположностью. Вот уже несколько раундов он пытался выбросить то самое число, которое нужно было, чтобы наконец попасть на треугольник. У него ничего не получалось, но он отказывался сдаваться. Он не позволял никому другому даже пробовать.       Это было похоже на выяснение отношений добра и зла.       — Толстосумам, должно быть, понравилось, — сухо сказал Ки Хун, сам не понимая, откуда взялись слова.       Они ему не принадлежали.       Ин Хо был явно удивлён.       — Почему ты так думаешь?       Ки Хун задержал взгляд на нём. На этот раз он не нервничал, а наоборот. Почему-то казалось, что взгляд на Ин Хо помогает ему собраться с мыслями, найти нужные слова. Как будто это его успокаивает. И он не знал, хорошо это или плохо.       Он отказывался думать об этом.       — Они не такие уж разные. Я имею в виду эти две команды, то, как они играют. Я могу только представить, что это... Очень волнительно для VIP-персон. Смотреть, как всё оборачивается в конце.       Ин Хо взглянул на него.       Ки Хун отвёл взгляд и снова посмотрел на экран. Когда мужчина ничего не ответил, это показалось Ки Хуну очередной маленькой победой.       Но он почему-то чувствовал поражение.       Зелёная и жёлтая команды потеряли большинство своих товарищей и с трудом продвигались к треугольнику, в то время как другие команды потеряли только по одному игроку и уже были близко.       Синяя команда добилась успеха первой.       Игрок 76 выбросил число пять. Это было ровно столько очков, сколько ему оставалось, чтобы наконец попасть на треугольник.       И после всё пошло быстрее.       Игроку 206 удалось выбросить число три. На его лице засияла самодовольная ухмылка, как будто он только что совершил чудо. Ки Хун стиснул зубы. Он презирал этого человека.       Однако кипящая в нём ненависть быстро рассеялась, когда он заметил, что игрок 317 отказывается бросать кубики и даёт возможность игроку 76.       Она потерпела неудачу.       Несмотря на это, он не сдвинулся с места и настаивал, чтобы она продолжала пытаться.       Это был мимолётный проблеск надежды.       Следующим, кто добрался до финиша, был игрок 62 из красной команды. Мужчины победно обнялись, и у Ки Хуна снова скрутило желудок.       Женщину всё ещё трясло.       Некому было утешить её.       Ки Хун каким-то образом почувствовал, что игра вот-вот должна закончиться. Он испытал облегчение и страх одновременно. Игра закончится, будет команда-победитель, но это также означало, что все оставшиеся игроки должны умереть.       Всё происходило почти как по сценарию.       Следующей была игрок 144. Когда она обняла свою напарницу, это не вызвало то же самое чувство. Это не вызвало у него отвращения. На этот раз сердце Ки Хуна разбилось и исцелилось одновременно.       Теперь только игроку 317 и игроку 87 нужно было выбросить точное число.       Ки Хун повернул голову, чтобы ещё раз взглянуть на Ин Хо.       Мужчина немедленно встретился с ним взглядом.       К сожалению, выражение его лица было нечитаемым. Он никак не намекал на то, что должно произойти. Как раз когда Ки Хун начал задаваться вопросом, почему он ничего не говорит, Ин Хо заговорил.       — Как ты думаешь, что произойдёт, Ки Хун? Кому из них повезёт?       Это могло прозвучать как насмешливый вопрос, но это было не так.       — Я не уверен.       — Тогда что бы ты хотел увидеть? Ты бы предпочёл победу красной или синей команды?       Обоих, хотелось сказать ему в ответ, их всех.       Пока он размышлял об этом, его взгляд скользил по лицу Ин Хо, по его шее и рукам. Он остановился на стакане в его руке.       Внезапно он почувствовал, что ему тоже хочется выпить.       Всё это было так изматывающе.       — Синей команды, я думаю, — наконец тихо признался он.       Ин Хо наклонил голову.       — Даже несмотря на свою ставку?       — Я же сказал тебе, что мне плевать на выигрыш. Вообще плевать.       — Верно, — уступил Ин Хо. — А теперь смотри, иначе ты можешь всё пропустить.       Ки Хун снова посмотрел на экран.       Игрок 87 всё ещё стояла на клетке, ведущей к треугольнику. Это её первый бросок. Она встряхнула кубик в руке, а затем бросила.       Пять.       Она сделала это.       Ки Хун наблюдал, как она подбежала к мужу и заключила его в объятия. Он лишь слегка похлопал её по спине и бросил на мужчину многозначительный взгляд. Это выглядело так самодовольно, как будто он сделал что-то, чтобы помочь своей жене.       Игроки 144 и 76 держались друг за друга. Они смотрели на своего лидера широко раскрытыми от ужаса глазами. Игрок 317, казалось, был так же потрясён, как и они, но он поднял руку. В его глазах было удовлетворение, словно он знал, что сделал всё, что мог.       Люки открылись.       Все упали одновременно.       Крики, наполнявшие воздух, были похожи на звуки бойни. Они пронзали Ки Хуна, словно острый нож. Ему казалось, что его разрезают на части. Ему хотелось закрыть глаза и не слышать этого, но он продолжал смотреть на экран.       Когда запись прекратилась, стало ужасно тихо.       Ки Хун опустил взгляд на свои руки.       Они дрожали.       Он чувствовал на себе взгляд Ин Хо и знал, что ему достаточно повернуть голову, чтобы посмотреть на него, чтобы найти утешение, которое никогда не придёт, чтобы найти всё, что ему нужно прямо сейчас. Он сомневался, что мужчина поймёт это.       Ки Хун сделал прерывистый вдох и осмелился сделать это.       Ин Хо всё ещё наблюдал за ним.       Когда их взгляды встретились, казалось, он хотел что-то сказать.       Но в конце концов, он промолчал.       Ки Хун оценил язык его тела. Ин Хо был спокоен, на него не повлиял весь этот ужас. Это должно было напугать, но мужчина выглядел как скала среди бурных вод.       Та, за которую он хотел уцепиться.       Это оно.       Пришло его время сделать ход.       Прежде чем сомнения закрались в его разум, прежде чем он успел подумать дважды, Ки Хун резко встал.       Одеяло небрежно упало на пол.       Как только он сделал первый шаг в его сторону, Ин Хо насторожился. Он поставил свой стакан на подлокотник и не моргнул ни разу.       — Что ты делаешь? — Спросил он.       Когда Ки Хун посмотрел на него и солгал, это было едва ли громче шёпота.       — Я не знаю.       Он подошёл к Ин Хо и опустился перед ним на колени, не сводя с него взгляда. Мужчина выглядел удивлённым, обеспокоенным и подозрительным одновременно.       Должно быть, он действительно застал его врасплох.       Ки Хун не позволил этому осознанию сбить его с толку. Если бы он задумался об этом сейчас, то дрогнул бы. Это было единственное, в чём он был уверен.       Поэтому он просто следовал своим инстинктам.       Он закрыл глаза и положил голову на бедро мужчины.       Ин Хо заметно напрягся от физического контакта.       Ки Хун сосредоточился на ощущении ткани под щекой, на тепле, на мышцах под ней, которые всё ещё не расслаблялись.       Ин Хо не сдвинулся ни на дюйм.       Когда он наконец заговорил, его голос прозвучал напряжённо.       — Что тебе нужно?       Услышав его слова, Ки Хун сразу же почувствовал себя увереннее. Он точно знал, что ему нужно. Он хотел почувствовать, как Ин Хо гладит его по голове, перебирает волосы и крепко сжимает их, чтобы успокоить его. Он хотел, чтобы к нему отнеслись с заботой и благодарностью. Он хотел...       — Я не знаю, — снова солгал Ки Хун.       Он должен выяснить, как отреагирует Ин Хо, что он сделает, когда решение будет зависеть от него. Когда он узнает, что Ки Хун готов. Он должен выяснить, как далеко готов зайти мужчина.       Затем возникла рука, нерешительно протянувшаяся и коснувшаяся его головы.       Ки Хун вздохнул с облегчением.       Ин Хо медленно провёл пальцами по волосам.       Это было приятно, но они там не задержались.       Они спустились ниже и коснулись его шеи, слегка поигрывая с ошейником, едва касаясь его, прежде чем снова слегка погладили кожу вокруг.       Кончики его пальцев оставляли мурашки везде.       Ки Хун вздрогнул.       Он хотел поднять голову, чтобы увидеть выражение его лица. Но больше всего на свете он не хотел, чтобы тот останавливался. Поэтому он не двигался и старался быть терпеливым.       Рука Ин Хо скользнула ниже, по его плечам. Пальцы впились в его мышцы. Это не было больно, это было приятно.       Ки Хун едва смог подавить ещё один вздох.       Его спину погладили несколько раз, прежде чем рука снова двинулась вверх.       Когда Ин Хо запустил пальцы в его волосы, он подумал, что, может быть, это и есть конец. Это было всё, что требовалось. Его утешали, и это было то, чего он хотел.       Почему-то этого оказалось недостаточно.       Но потом Ин Хо коснулся его уха. Слегка. И ему показалось, что его ударила молния.       Ки Хуну стало жарко.       Но Ин Хо не остановился.       Он провёл по уху двумя пальцами и слегка погладил мочку. Затем вернулся вверх, чтобы повторить движение. Ки Хун захлёбывался от предвкушения.       Это заставило его невольно вздрогнуть.       Время остановилось.       И он терял себя в этом ощущении.       Ки Хуну не нужно было ни о чём думать, он мог просто сосредоточиться на прикосновениях Ин Хо и на том, что они ему давали.       Он ощущал, что о нём заботятся.       Это было так приятно, что его начало клонить в сон.       Внезапно Ин Хо схватил его за волосы и потянул вверх. Это не напугало, он почувствовал, что так и должно быть. И хотя ему было неловко, он открыл глаза и посмотрел на мужчину.       Ин Хо уставился на него с расширенными зрачками. От этого его глаза стали ещё темнее, и Ки Хуну захотелось утонуть в них. Он хотел, чтобы его никогда не выпускали из поля зрения.       Когда Ин Хо отпустил, его рука зависла рядом с лицом Ки Хуна, словно он хотел прикоснуться, но не решался. Ки Хун без колебаний прижался к ней щекой и не отрывал от него взгляда.       Он не хотел отводить взгляд.       Ин Хо глубоко вздохнул и погладил его по щеке, проведя большим пальцем туда-сюда. Оба почувствовали лёгкую щетину.       — Я должен тебя побрить, не так ли? — Тихо спросил Ин Хо. Он сказал так, будто это его обязанность.       Ки Хун промычал в ответ, и ему уже не было стыдно. Он просто хотел, чтобы тот...       Взгляд скользнул вниз, к его губам.       Ин Хо несколько раз моргнул и провёл по ним большим пальцем.       Ки Хун инстинктивно приоткрыл рот. Он хотел, чтобы мужчина протолкнул язык внутрь и попробовал его на вкус.       — Боже, посмотри на себя, — пробормотал Ин Хо.       Его голос прозвучал низко, с нотками восхищения и преданности. У Ки Хуна не было времени на то, чтобы осознать это, потому что его резко отпустили.       Затем рука Ин Хо сомкнулась на его горле прямо над ошейником.       В этом чувствовалось собственничество.       Ки Хун захныкал.       Ин Хо не душил его, но удерживал на месте, чтобы лучше рассмотреть. И Ки Хун чувствовал, как его собственный пульс бьётся под пальцами Ин Хо, впившимися в его плоть, так, словно он только что взбежал на холм.       Он это чувствовал.       Что означало, что и Ин Хо тоже.       Он не осмеливался закрыть глаза. А Ин Хо смотрел на него так, словно он был сокровищем, которое ускользнуло из его рук и чудесным образом вернулось.       Это заставило Ки Хуна почувствовать себя желанным.       Он снова вздрогнул и заметил, что Ин Хо тоже это бросилось в глаза, как он окинул взглядом его тело, а затем снова посмотрел ему в глаза.       Это было всё, чего жаждал Ки Хун, и гораздо больше.       Удовлетворение медленно угасало и постепенно сменялось другим чувством. В животе у него разливался жар, и с каждой секундой он усиливался.       Он понял, что это, только когда жар сместился на пах.       Возбуждение.       И он в панике заёрзал.       Ин Хо только усилил хватку.       Ки Хун ахнул.       Это было так хорошо, это казалось правильным.       Этого было недостаточно, и в то же время это было уже слишком.       Потому что он возбудился.       Ки Хун снова попытался вырваться, но Ин Хо не отпускал его. Он смотрел на него так, словно гипнотизировал.       — Отпусти меня, — прохрипел он в ужасе. Он не хотел, чтобы мужчина это видел. Что бы это ни было, его извращённым чувствам не было места. Он не хотел, чтобы Ин Хо узнал об этом. Он не мог... — Пожалуйста, хватит. Не надо...       Ин Хо отпустил его, будто обжёгся.       В его взгляде показалась вина.       Ки Хун поник и постарался не смотреть на него. Его сердце всё ещё бешено колотилось в груди, он всё ещё чувствовал, как кровь приливает к паху.       От этого у него закружилась голова.       Он хотел встать и побежать в ванную, чтобы спрятаться. Но если бы он встал, всё сразу бы стало заметно, поэтому он не двигался и просто с тревогой ожидал, надеясь, что Ин Хо что-нибудь сделает или скажет.       Прошло совсем немного времени, прежде чем мужчина так и сделал.       — Оставайся здесь. Я сейчас вернусь, — раздался напряжённый голос. — Ты можешь это сделать для меня, Ки Хун?       Ему хотелось просто кивнуть, но он знал, что должен ответить.       — Да, — прошептал он и закрыл глаза.       Он хотел, чтобы этот проклятый стояк просто исчез.       Услышав, что Ин Хо уходит, он сделал несколько глубоких вдохов и снова открыл глаза. Он увидел, что тот направляется в кабинет, и у него замерло сердце.       Нет.       Он не хотел...       Но затем Ин Хо развернулся и направился в столовую.       Это было похоже на лихорадочный сон.       Ки Хун поправил штаны и выругал себя.       Что, чёрт возьми, заставило его попробовать нечто настолько безрассудное, настолько опасное, когда он сам знал, чем это может для него закончиться?       Может быть, он хотел проверить Ин Хо, но вместо этого проверил себя. И он получил ответ. И...       Не теряя больше времени, он быстро встал, снова сел на диван, взял одеяло и положил его себе на колени.       Извращенец.       Ки Хун ожидал, что Ин Хо вернётся быстро, но прошло много времени. Поскольку он не чувствовал течения времени, он не мог сказать наверняка, но ему казалось, что прошёл час.       Этого времени было более чем достаточно, чтобы его тело успокоилось.       Вместо поводка Ин Хо принёс с собой два стакана и бутылку воды. Он поставил их на стол и налил немного воды. Когда он молча протянул один стакан Ки Хуну, их пальцы соприкоснулись.       Ни один из них не дрогнул.       — Спасибо, — хрипло сказал Ки Хун.       Он быстро начал пить и в итоге опустошил стакан. Когда Ин Хо протянул руку, он только сейчас заметил, что мужчина избегает его взгляда. Он вернул стакан, и Ин Хо снова наполнил его, прежде чем отдать обратно.       На этот раз их пальцы не соприкоснулись.       И между ними повисло молчание.       Ин Хо нарушил его первым.       — Тебе лучше вернуться и немного поспать, — всё, что он сказал.       Ки Хун хотел возразить. Он предпочёл бы остаться и дождаться, пока всё уляжется, чтобы всё вернулось на круги своя. Ему нужна уверенность, он не хотел просто уйти.       — Мы разве не будем разговаривать? — Тихо спросил он.       Ин Хо по-прежнему не смотрел на него.       — Нет, не сегодня. Тебе нужно... Нам нужно проветрить голову. И тебе нужно отдохнуть. Я свяжусь с кем-нибудь, чтобы тебя отвели обратно.       Несмотря на это, он не пошевелился.       Когда Ки Хун поднял голову и их взгляды встретились, Ин Хо поморщился. Затем он развернулся и на этот раз направился в кабинет.       Ки Хун не знал, что думать и что чувствовать. Он всё ещё был ошеломлён. Он продолжал смотреть на свои руки и не замечал, что Ин Хо вернулся, пока тот снова не заговорил.       — Это займёт всего несколько минут.       Они посмотрели друг на друга.       — Иди сюда, — тихо сказал Ин Хо.       Ки Хун тут же поднялся на ноги и подошёл к нему. Ин Хо поднял руки и расстегнул ошейник. Затем он взял книгу со стола и вложил её в руки Ки Хуна.       Когда их взгляды снова встретились, Ин Хо уже казался более собранным. Прежде всего, он выглядел решительно.       — Мы поговорим завтра, обещаю. Просто отдохни.       Ки Хун не хотел. В то же время он знал, что это необходимо, что так будет правильно.       — Ладно, — пробормотал он и крепко вцепился в ошейник.       Было странно не носить его.       Они не успели больше ничего сказать, потому что открылась дверь, и вошёл солдат в маске. Он поклонился в знак приветствия.       Ин Хо слегка кивнул и развернулся, чтобы направиться в кабинет.       Ки Хун не смотрел ему вслед.       Он повернулся лицом к солдату, который грубо схватил его и начал тянуть на выход.       — Не трогай его! — Прошипел Ин Хо.       Солдат вздрогнул и отступил на два шага назад, мгновенно разжав пальцы.       Ки Хун не осмелился повернуть голову и взглянуть на Ведущего.       — Он прекрасно может идти сам. Прикоснёшься к нему ещё раз, и я отрежу тебе руки.       Ки Хун прикрыл глаза.       Это вообще не должно его успокаивать, но почему-то успокаивало.       Солдат в маске поспешно извинился и жестом показал, что ему нужно идти. На этот раз Ки Хун хотел обернуться и посмотреть на Ин Хо.       Он этого не сделал.