Kill Our Way to Heaven

Радуйся утром и зарабатывай на трудностях жизни.

Отказаться от еды проще, чем кажется.

Я проснулся в одиночестве, мои глаза будто замороженные планеты.

Я лишь вращаюсь в пустоте.

Затопи меня, как Атлантический океан, и выведи на свет.

Смой кровь с моих рук

***

      Когда Ки Хун вошёл в гостиную, он не увидел Ин Хо и, почувствовав замешательство, стал его искать. Возможно, он в кабинете или уже ждёт в столовой. Но вдруг его внимание привлекла слегка приоткрытая дверь, в которую он никогда не заходил.       Ки Хун, испытывая тревогу, быстро подошёл к двери. Внутри не слышно было ни звука, но свет горел, и он заподозрил, что именно там найдёт Ин Хо.       Как только он вошёл внутрь, то остановился как вкопанный.       Огромная комната была украшена гирляндами и светящимися огоньками. На высоком столе стояли несколько бокалов и бутылка шампанского, рядом с тарелкой с сыром и виноградом. Казалось, что здесь вот-вот начнётся вечеринка.       И тут он увидел его.       Ведущий стоял неподвижно в чёрном костюме с капюшоном и в перчатках, глядя в большое окно. Ки Хун заметил, что за окном видно другую комнату, где вскоре должна была начаться игра, но игроков ещё не было. Обстановка казалась грандиозной и даже чрезмерной, напоминала цирк, и они с Ведущим находились в первом ряду.       Развернувшись, Ведущий показал лицо, скрытое под маской.       У Ки Хуна от этого зрелища перехватило дыхание.       — Ты здесь, — произнёс он.       Затем он двинулся вперёд и подошёл к нему. Ки Хун был сбит с толку и, честно говоря, немного напуган. Он не понимал, что происходит.       Когда Ведущий снял маску, он почувствовал облегчение. Это Ин Хо. Он подошёл ближе, пока они не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.       Затем он протянул руку.       Ки Хун не сопротивлялся, когда мужчина притянул его к себе и они соприкоснулись лбами.       — Хорошо, что ты наконец пришёл, — сказал Ин Хо с улыбкой, которая показалась Ки Хуну грустной.       Неожиданно что-то отвлекло Ин Хо, и он отступил назад.       — Что это? — В ужасе спросил Ки Хун.       У него появилось тревожное предчувствие, когда он увидел манекен в белом костюме, точно таком же, как на Ин Хо. Белая маска походила на ту, что Ведущий всё ещё держал в руке.       — Это подарок, — сказал Ин Хо, и Ки Хун резко повернул голову к нему. Ин Хо продолжал улыбаться.       — Прощальный подарок, — добавил он тихо и вернулся к окну.       Ки Хун не понимал, о чём он говорит. Он хотел спросить, что происходит, умолять объяснить ситуацию.       Когда их взгляды встретились, улыбка сошла с лица Ин Хо.       — Ты был прав, — произнёс он.       Ки Хун мог только наблюдать за ним. Ему хотелось подойти, встряхнуть Ин Хо или даже ударить его, чтобы заставить объясниться, но он застыл на месте.       Ин Хо смотрел на него своими пустыми тёмными глазами.       — Ты был прав. Мне скучно. Я устал от всего этого, — сказал он, глядя на чёрную маску в своей руке. — Поэтому я научил тебя всему, чему мог.       Ки Хун не понимал, что это значит.       Когда Ин Хо снова взглянул на Ки Хуна, его охватил страх.       — Ты сможешь достичь большего, чем я, — продолжал Ин Хо. — В конце концов, ты был игроком и знаешь, каково это. Я уверен, что ты быстро меня превзойдёшь.       Наконец до Ки Хуна дошло, что происходит.       Он снова посмотрел на манекен, затем на Ин Хо, и не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо.       — Я бы хотел, чтобы мы проводили больше времени вместе, — сказал Ин Хо с искренним выражением, на его лице отразилась боль.       Когда он поднял пистолет и направил его себе в голову, Ки Хун запаниковал.       На лице Ин Хо появилась последняя улыбка.       — Если бы мы только встретились раньше.       Ки Хун хотел закричать, броситься к нему и отобрать пистолет, но...       Ин Хо нажал на спусковой крючок.       Раздался громкий хлопок. Кровь брызнула из другой стороны головы Ин Хо, и его тело обмякло, упав на пол.       Это заставило Ки Хуна снова прийти в себя.       Он немедленно бросился к нему.       Но, увидев своё отражение в окне, он остановился.       В отражении было не его лицо.       Маска.       Белая маска, испачканная кровью.       Ки Хун закричал.       И резко проснулся.       В панике он распахнул глаза и вскочил с кровати. Адреналин всё ещё бурлил в его венах, страх преследовал его, словно неотступная тень, проникая под кожу и оседая в костях.       Он не мог нормально дышать.       Спотыкаясь, он вошёл в туалет и схватился за раковину, как за единственную опору в этом хаосе. Весь в поту, он ощущал, как его тело начинает мёрзнуть.       Его тело сотрясала дрожь.       Ки Хуну нужно было найти хоть что-то, на чём он мог бы сосредоточиться: звук, ощущение, белый шум — что угодно, лишь бы отвлечься от этого беспокойного кошмара.       Он открыл кран и посмотрел на струю воды, затем подставил под неё руки. Вода была холодной, и вскоре пальцы начали болеть. Он наблюдал, как они краснеют. Только когда покалывание стало невыносимым, он закрыл кран и провёл холодными руками по лицу.       Он закрыл глаза и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. К счастью, голос Ин Хо не звучал у него в голове. Он не хотел слышать его сейчас, не хотел думать о нём, не хотел думать ни о чём.       Ему потребовалась вечность, чтобы успокоиться.       Когда он пришёл в себя, он обрадовался, что в туалете нет зеркала. Он не хотел видеть своё отражение, ему казалось, он снова увидит ту ужасную маску.       Ки Хун всё ещё чувствовал себя немного не в своей тарелке, когда вернулся в постель. Ошейник упал на пол — должно быть, он ворочался во сне. Книга по-прежнему лежала рядом с подушкой.       Он поднял ошейник и небрежно бросил его на матрас.       Продолжая смотреть на него.       На него нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Он вздохнул: ему не хотелось об этом думать, но понимая, что вскоре Ин Хо снова его позовет, он не мог избежать этих мыслей.       Неожиданно у Ки Хуна возникло желание встать и немного пройтись. Он обошёл кровать и подошёл к дыре в полу, где всё ещё была цепь, стараясь не обращать на неё внимания. Затем он вернулся в туалет и вновь обошёл кровать.       Расхаживая туда-сюда, он ощутил облегчение, когда воспоминания и эмоции не обрушились на него, словно цунами. Вместо этого они медленно подбирались, как приближающаяся буря.       Он совершил ошибку.       Ему не следовало пытаться вызвать реакцию у Ин Хо, ему не следовало делать всё это. Однако в тот момент он этого хотел, и сначала у него даже возникло ощущение, что всё получается. Реакция Ин Хо могла бы выдать ему о тайнах и мотивах, но всё резко изменилось.       Ки Хун чувствовал, что потерялся в своих эмоциях, но его не оставили наедине с этим хаосом — Ин Хо позаботился о нём.       Снова вздохнув, он откинулся на кровать. К счастью, место, где он спал, было сухим, как и одеяло. Он натянул его на ноги до бёдер.       Теперь ему нужно было подумать о многом и принять решения, и это его пугало. Ки Хун просто хотел понять, зачем он здесь и почему игры приостановили, по крайней мере, на семь дней. Он должен был быть с остальными и завершить начатое дело. Он знал, что его восстание потерпело неудачу.       Он проиграл.       Вчера Ки Хун почувствовал, что наконец-то добился прогресса. Он получил от Ин Хо информацию о VIP-персонах и о том, как организованы игры, а также успел кое-что посмотреть в кабинете Ведущего. Но, несмотря на это, всё это казалось ему бессмысленным.       После вчерашнего вечера он вдруг осознал, что больше не ощущает себя просто новой блестящей игрушкой. Может, так было всегда, или изменения произошли постепенно. Он не мог понять, почему это произошло.       Ки Хун замер, не осознавая, что взял в руки ошейник и начал тереть рубины пальцами. Он уставился на свои руки, и у него на мгновение возникло ощущение, что он никогда бы этого не сделал.       Это было бы характерно для Ин Хо.       Он вздрогнул и закрыл глаза. Ему казалось, что он напоминает вулкан, который долго спал и теперь медленно пробуждается, как магма, готовая к извержению.       Ки Хун старался не думать о том, как Ин Хо покончил с собой во сне, и о его чувствах в тот момент. Вместо этого он пытался сосредоточиться на последствиях всего, что произошло.       Ведущий передал ему свою должность.       И Ин Хо заверил его, что научил всему, чему мог.       И я покажу тебе, что то, что я тогда сказал, в конечном итоге сбудется.       Ки Хун снова взглянул на ошейник. Когда Ин Хо впервые произнёс свои слова, Ки Хун не догадывался о том, что это значит для мужчины и что тот собирался сделать. Тогда его волновало лишь спасение других.       Постепенно в его голове складывалась картина произошедшего. Ин Хо заставлял его наблюдать за играми и, судя по всему, ему нравилось видеть его реакцию. Но Ин Хо не хотел, чтобы это окончательно сломало Ки Хуна. Всякий раз, когда он выходил из себя, мужчина старался снова собрать его по кусочкам — по крайней мере, настолько, чтобы он мог продолжать.       Ки Хун замер.       Но, возможно, Ин Хо просто не торопится, словно кот, который поймал мышь и время от времени отпускает её, чтобы снова поймать и отгрызть лапу.       Нет.       Это рассуждение казалось неверным.       Послание из его сна казалось более правдоподобным, чем мысль о том, что Ин Хо просто хотел использовать его ради развлечения. Ки Хун понимал, что не может полагаться на свои догадки, но по крайней мере это давало ему ещё одну версию, за которую можно ухватиться.       Если бы Ин Хо действительно хотел использовать его, он, вероятно, предпочёл бы умереть, чем позволить такому случиться. Ки Хун никогда не согласился бы участвовать в организации и проведении игр. Он хотел совершенно противоположного — положить конец им раз и навсегда.       С губ Ки Хуна сорвался прерывистый вздох, и он потёр глаза. Голова начинала болеть, но он ощущал, что близок к открытию чего-то важного, как будто это что-то находилось прямо за углом, но было вне его досягаемости.       В его сознании возник ещё один важный вопрос: почему Ведущий выбрал его для этого? Только ли потому, что он смог взять его под контроль и заставить вернуться в игру? Потому что тогда ему удалось добиться успеха?       Ки Хун вздохнул и помассировал виски. Он долго пытался найти ответ, но тщетно. Мысли снова вернулись к событиям прошлой ночи.       Вспоминание заставило его снова покраснеть, и он покачал головой, прикрыв лицо руками, чтобы немного успокоиться. Это было неловко.       Не только из-за того, что мужчина так себя повёл по отношению к другому мужчине, но и, что его тело отреагировало таким образом. Ему не было ясно, откуда возникли такие чувства. Может быть, он действительно почувствовал безопасность и признание, или, наоборот, это было непривычно для него.       Он опустил взгляд и вздохнул. После развода и особенно после игр он совсем не думал о том, чтобы вступить в интимные отношения. Он не чувствовал в этом необходимости и не хотел знакомиться с женщинами, чтобы не рисковать своей жизнью. Любовь и страсть казались невозможными, учитывая его планы.       Ки Хун зажмурился и покачал головой.       Он был уверен, что это не связано с Ин Хо. Не имело абсолютно никакого значения, что это его лицо, его голос и его глаза. Не имело абсолютно никакого значения, что...       Несколько раз он ударился затылком о стену позади. Это было не больно, но казалось необходимым. Он сказал себе, что не лжёт.       Но его сердце замерло, когда он вспомнил взгляд Ин Хо, то, как тот коснулся его губ, и он инстинктивно потянулся вверх, чтобы повторить этот жест. Это было не то же самое, но он почувствовал странное волнение...       Вдруг он вспомнил о камере в углу комнаты, которую полностью игнорировал. Ему не следовало забывать о ней.       Ки Хун резко поднял голову. Огонёк камеры продолжал мигать. Он задумался, наблюдает ли Ин Хо за ним сейчас, проснулся ли он и вообще спал ли.       Ки Хун, конечно, не переживал по этому поводу.       Но потом он вспомнил кошмар и похолодел. Он натянул одеяло повыше, укрыв им тело и плечи, бросив ещё один взгляд на камеру.       Может, он немного беспокоился.       При этом он понимал, что повода для волнения нет. Его сны всего лишь фантазии. Ин Хо никогда не сделает с собой что-то ужасное, особенно на глазах у Ки Хуна.       Затем в его голове возникла другая мысль: он не так уж хорошо знал этого человека. Он заметил некоторые вещи и постепенно начал понимать его точку зрения благодаря их разговорам, но, за пределами этого, он мало что знал об Ин Хо.       Ки Хун снова вспомнил о Ён Иле, но сразу попытался отогнать эти мысли.       Но осознание уже легло на его плечи, и он понимал, что не сможет отмахнуться от него.       Его влекло к Ин Хо.       Как бы ни звали этого человека, это не меняло его харизмы и дерзости, и во время игр, и сейчас. Его манила сама идея, что это – Ин Хо.       Он судорожно вдохнул и почувствовал, как у него возникает желание уткнуться лицом в ладони. Это лишь усилило его отчаяние. Вместо того чтобы сдаться, он посмотрел на книгу и решил её взять. Открыв её, он взглянул на загнутый уголок.       Ин Хо не возражал.       У Ки Хуна возникло странное чувство, и оно подтолкнуло его вспоминать другие вещи.       Ин Хо действительно хорошо играл, и это подтвердилось самым болезненным образом. Он выглядел пугающе спокойным и двигался размеренно, создав ощущение, что всегда на шаг впереди, как будто от него действительно ничего не могло ускользнуть. И редко какие-либо эмоции он не мог скрыть.       Но почему вчера он выглядел совершенно иначе?       Ки Хун не хотел этого, но воспоминания начали нагнетать атмосферу, и ему стало жарко. Он пытался отвлечься, но они возвращались с всё большей силой.       Возможно, он сам поддался своим желаниям и атмосфере. Но что бы ни произошло, это было не только его ощущение. Это было похоже на танец — для него нужно двое.       Это уже не просто предположение: Ки Хун был уверен, что всё действительно так. Когда Ин Хо обнял его, это было искренне.       Его пульс участился, и он мысленно обругал себя.       Он всё ещё не понимал, что ему с этим делать и что это всё значит. Единственное, что он знал точно — сколько бы он ни размышлял, настоящую правду ему не узнать. Ему нужно поговорить об этом с Ин Хо и обратить внимание на его поведение, чтобы разобраться в возможном обмане. Прежде всего, ему нужно...       В этот момент раздался громкий стук в дверь, заставивший его вздрогнуть.       Солдат, не дождавшись приглашения, открыл дверь. На его маске был квадрат, и когда он заговорил, Ки Хун заметил, что голос кажется знакомым.       — Не двигайся, игрок 456, — произнёс солдат и вошёл в комнату.       Он положил на кровать несколько аккуратно сложенных вещей.       Ки Хун был сбит с толку.       Но прежде чем он успел что-либо сказать, солдат повернулся к нему.       — Исеё? — Вырвалось у него прежде, чем он успел остановиться. На самом деле, он уже знал, кто это.       Она замерла, а затем медленно обернулась. Свет снаружи отбрасывал её тень.       Хотя Ки Хун не мог увидеть её лица, он чувствовал, что она смотрит на него с настороженностью.       — Никогда не называй меня по имени, — коротко ответила она.       Он напрягся.       И хотел извиниться, но она подняла руку, и он замер.       — Сейчас четыре утра. Тебе стоит поспать ещё немного, — сказала она, кивнув на одежду. — И переоденься перед этим.       Ки Хун не понимал, что происходит.       Исеё, кажется, заметила его замешательство. Она собиралась уйти, но остановилась, обернувшись на него через плечо.       — Да, меня послал босс. А теперь отдыхай.       Наконец она закрыла за собой дверь.       Ки Хун несколько раз моргнул, затем резко повернул голову к камере в углу. Значит, Ин Хо сейчас наблюдает за ним. Эта мысль вызвала у него странное чувство, и, не раздумывая, он схватил одежду и пошёл в туалет, чтобы переодеться.       Это плохо скажется на твоей коже, — прошептал голос, пока он раздевался.       Ки Хун ругнулся про себя и бросил потную одежду на пол. Вернувшись в постель, он вдруг понял, что не может уснуть.       Он вновь взглянул на камеру и задумался, что сейчас делает Ин Хо. Спит ли он или наблюдает за ним всю ночь? Эта мысль должна была вызвать страх, но на удивление, она его успокоила. Ки Хун вздохнул и отвёл взгляд от камеры, закутавшись в одеяло и отвернувшись.       Закрыв глаза, он понял, что на самом деле сильно устал и ему нужно больше времени для сна. Поэтому, когда его сознание начало туманиться, он не стал сопротивляться.       Сосредоточившись на глубоком дыхании, он вскоре погрузился в сон, и ему не снилось ничего.       Проснувшись, он почувствовал облегчение и без спешки потянулся, стараясь не обращать внимания на то, что чувствует себя слишком отдохнувшим для сложившейся ситуации.       Однако едва он успел сходить в туалет и вернуться в постель, как в дверь постучали, и вошёл солдат в маске.       Ки Хун вспомнил, что раньше они никогда не стучали, просто входили. Он бросил последний взгляд на камеру, и его схватили за воротник, выведя из комнаты. По пути в апартаменты Ин Хо солдат не трогал его и даже не направлял на него оружие.       Ки Хун решил не думать об этом. Он сосредоточился на своих чувствах и старался взять себя в руки. Утром он сделал всё возможное, чтобы привести себя в порядок, но кошмар всё ещё преследовал его, и он не знал, что ожидать от предстоящего разговора.       Его не удивило, что на столе стояли две чашки и чайник.       Однако, удивление вызвало чувство, охватившее его, когда он заметил Ин Хо, сидящего на диване с книгой и сосредоточенным выражением лица.       Мужчина даже не поднял голову, когда Ки Хун вошёл, и тому показалось, что это сделано специально. Когда их взгляды встретились, Ки Хун застыл на месте. Страха он не чувствовал, но сердце забилось быстрее — так сильно, что Ин Хо, наверное, услышал его биение издалека.       Ки Хун был в замешательстве и не знал, что делать. Хотя он подготовился к этой встрече, спокойствие вновь его покинуло.       — Как спалось? — Спросил Ин Хо, медленно поднимаясь.       Ки Хун прочистил горло, пытаясь собраться с мыслями.       — Думаю, всё в порядке, — ответил он и указал на свою одежду. — Спасибо за... Это.       Ин Хо ничего не ответил и подошёл к нему. Наблюдая за его действиями, Ки Хун снова вспомнил о кошмаре. Это казалось нереальным, но его сознание ярко воспроизводило движения Ин Хо.       Это было невыносимо.       Наконец, Ин Хо остановился перед ним и внимательно изучил его лицо.       Ки Хуну было нелегко, но ему удалось взглянуть на мужчину. Это решение оказалось верным, потому что, хотя тот выглядел расслабленным, в его глазах сквозило нечто совершенно незнакомое.       — Пожалуйста, передай мне ошейник, — произнёс Ин Хо, протянув левую руку.       Ки Хун удивился. Он правильно расслышал? Ин Хо только что попросил о чём-то и даже сказал "пожалуйста"?       Ин Хо многозначительно откашлялся.       Не раздумывая, Ки Хун сделал, как ему сказали, и положил ошейник на раскрытую ладонь.       — Не хочешь ли чаю? — Небрежно спросил Ин Хо, возвращаясь к столу.       Ки Хун сделал несколько шагов, инстинктивно следуя за ним. Согласившись на чай, он увидел, как Ин Хо налил его в одну из чашек и сел на диван.       Ки Хун взглянул на кресло. Он не знал...       — Ты можешь сесть, где хочешь. Я не против.       Он продолжал наполнять свою чашку, потом положил книгу на стол и начал поправлять одеяло. Это зрелище было странным: если бы Ки Хун не знал его лучше, он мог бы подумать, что мужчина нервничает.       Закончив, Ин Хо положил одеяло рядом с собой, как будто приглашая Ки Хуна.       Тот решил принять приглашение и осторожно подошёл к дивану. Он взял чашку обеими руками, чтобы было за что держаться, и поднёс её к губам.       — Он ещё горячий, так что будь осторожен, — сказал Ин Хо.       Ки Хун удивился и поднял голову, чтобы посмотреть на него. Их взгляды встретились, и он снова почувствовал нечто необычное.       Он опустил чашку и начал вертеть её в руках. Оба молчали. Ки Хун понимал, что ему стоит больше сосредоточиться на Ин Хо, чтобы уловить его настроение и язык тела, но это оказалось сложнее, чем он думал.       Ин Хо дождался, когда их взгляды снова встретятся, и заговорил первым:       — Я должен извиниться.       Ки Хун чуть не подавился собственной слюной и отхлебнул чаю. Он не обжёг язык, но был близок к этому. Ему было трудно встретиться с взглядом Ин Хо.       — За что? — Спросил он.       Он сам хотел извиниться за то, что его тело реагировало неправильно, вызывая неловкость между ними.       Из-за того, что он возбудился ни с того ни с сего и поставил их обоих в неловкое положение.       На лице Ин Хо промелькнуло беспокойство.       Затем, когда их взгляды снова встретились, он быстро отвернулся и начал осматривать комнату. Это было более чем очевидно — Ин Хо нервничал.       Ки Хун не понимал, почему.       Ин Хо вздохнул.       — Вчера вечером я вёл себя навязчиво. Я не хотел этого.       Ки Хун несколько раз моргнул, сбитый с толку.       Он помнил всё совсем не так. Если честно, это он сам спровоцировал Ин Хо на определённые действия... Ну, может, не спровоцировал, но точно был тому причиной.       Он хотел возразить и объяснить, что всё совсем не так. Он не понимал этого внутреннего конфликта, ведь Ин Хо без зазрения совести затащил его сюда и заставил смотреть эти игры. Чёрт, он даже заставил его ползать по полу и надеть этот дурацкий поводок, будто он собака, так что...       Внезапно он задумался, почему Ин Хо так резко отреагировал на это.       — Да, ты... Так и было, — прошептал он и отвернулся.       Ки Хун не хотел, чтобы его разоблачили, и решил, что его неловкость поможет поддерживать ложь. Это рискованно, но он понимал, что это лучший шанс направить события в нужное русло.       — Я извиняюсь, и это больше не повторится, — твёрдо сказал Ин Хо.       Эти слова заставили Ки Хуна снова повернуть голову.       Мужчина по-прежнему выглядел смущённым, но в его глазах читалась решимость, которую Ки Хун видел прошлой ночью.       Вдруг он почувствовал вину за свою ложь.       Он вспомнил о чувстве вины, которое мелькнуло в глазах Ин Хо. Оно было искренним. Он это знал. И эта ложь только усугубила ситуацию.       Прежде чем Ки Хун успел погрузиться в противоречивые эмоции, он ответил:       — Всё в порядке, — сказал он, и это было правдой. — Но ты можешь загладить свою вину передо мной, если это тебя успокоит.       Ин Хо выглядел удивлённым.       На мгновение Ки Хун подумал, что Ин Хо кажется расслабленным, как будто не ожидал, что разговор пойдёт так легко. Но это ощущение продлилось лишь мгновение, и он не мог быть уверен в его правоте.       — Что ты имеешь в виду? — Спросил Ин Хо.       Тон Ин Хо напомнил Ки Хуну, что, хотя тот и ведёт себя иначе, это всё тот же человек... Всё тот же дьявол, сидящий напротив.       Когда он понял, что больше не считает Ин Хо дьяволом, по крайней мере, не полностью, он не знал, что и думать.       — Ты мог бы ответить на некоторые мои вопросы, — тихо объяснил он.       Ин Хо нахмурился.       — Какие вопросы?       Настала очередь Ки Хуна нервничать.       Но он зашёл слишком далеко, чтобы отступать.       Он посмотрел на Ин Хо, вглядываясь в его глаза, и сказал:       — Есть кое-что, чего я не понимаю. Я всегда хотел спросить, но не знал, как...       Его голос затих, и на этот раз это не было притворством.       Ин Хо молчал и настороженно смотрел на него.       — Ну, это зависит от твоих вопросов, но я постараюсь ответить на них, насколько смогу, — наконец согласился он.       Это звучало так, будто они обсуждали бизнес.       Ки Хун понял, что в определённом смысле это так и есть.       Он посмотрел на мужчину, а затем его взгляд скользнул к ошейнику, который он всё ещё крепко держал в руке. Ему снова захотелось вернуть его. Чувствуя странность своего положения рядом с Ин Хо без него, он знал, что ошейник успокоит его и поможет сосредоточиться.       Ки Хун вздохнул. Он понимал, что должен научиться обходиться без этого, и это важно. Возможно, ему нужно найти другой источник силы, который не был бы... Ну, ошейником.       Эта мысль чуть не вызвала у него усмешку, но он сдержался.       Ин Хо заметил его взгляд и положил ошейник слева от себя, вне досягаемости и поля его зрения.       — Теперь ты можешь задать свой вопрос, Ки Хун. Давай, — строго сказал он.       У Ки Хуна ёкнуло сердце и во рту пересохло.       Сначала он сделал ещё один глоток чая, собравшись с духом, прежде чем, наконец, произнёс:       — Почему я здесь?       На лице Ин Хо отразилось удивление, которое продлилось немало времени, прежде чем его черты разгладились, а взгляд стал настороженным.       — Что ты имеешь в виду? — Холодно спросил он.       Ки Хун на мгновение захотел дать ему пощёчину и назвать высокомерным ублюдком, но сдержался.       — Я имею в виду то, что сказал. Почему я... Почему ты привёл меня сюда? Я не понимаю, почему ты предложил мне эту сделку. Я также не понимаю...       Слова застряли у него в горле, когда суровый взгляд Ин Хо смягчился.       И внезапно в его взгляде возникла пустота.       Всё выглядело так же, как в его кошмаре, и он почувствовал, как внутри него нарастает паника. Ки Хун не хотел об этом думать. Возможно, этот кошмар не имел никакого отношения к действительности и был просто очередным бессмысленным сном. Но тогда почему...       — Нет, я не буду отвечать на этот вопрос, — решительно сказал Ин Хо.       Ки Хун заметил, что тот всё же сдерживается. Он не знал, что именно выдало Ин Хо, но, взглянув на него, почувствовал, что тот не собирается делиться этой информацией — просто решил, что не будет.       Это сбивало с толку.       — Пожалуйста, я просто хотел сказать, что... — Начал он, но Ин Хо прервал его.       — Спроси о чём-нибудь другом. У тебя есть ещё вопросы?       Ки Хун уставился на него.       Это злило.       Когда Ин Хо взглянул на него в ответ, маска, вернувшаяся на его лицо была безупречной. Это заставило Ки Хуна усомниться во всём, что они только что обсуждали, в извинениях, в чувствах, которые он определённо распознал. И хоть это его бесило, это также и пугало.       Ки Хун вздохнул.       — Ин Хо, должно быть...       Он понял это в тот момент, когда глаза Ин Хо расширились от удивления.       Ки Хун впервые произнёс его имя вслух.       Его сердце забилось быстрее, потому что маска Ин Хо слетела так же быстро, как и появилась — просто от того, что он произнёс его имя.       Ки Хун не стал терять ни секунды.       — Ин Хо, мне нужно знать. Это ничего не изменит, потому что я уже здесь. Но я не могу продолжать без понимания, почему это происходит, так что...       — Просто ответь мне, пожалуйста.       После этих слов воцарилась тяжёлая тишина.       Ситуация стала ещё более напряжённой.       Ин Хо выглядел обеспокоенным, как будто в его голове разгорелась ужасная борьба. Казалось, он изо всех сил старается скрыть свои эмоции и надеть маску, но не может сделать это быстро и тщательно.       Похоже, он презирает себя за это.       Ки Хун мог лишь догадываться о его чувствах, и часть его хотела бы его утешить. Но он немедленно отругал себя за эти мысли. Нет, этому человеку не нужна его поддержка, а ему нужны ответы.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Ин Хо взял себя в руки. Он уставился на Ки Хуна так, словно тот был ядовитой змеёй, которая только что его укусила, обрекая его на мучительную смерть от яда.       Ки Хун не отводил взгляда и оставался непреклонным. Ему было важно отстоять свою позицию, даже если это требовало усилий.       Похоже, это сработало.       У него слегка закружилась голова, когда Ин Хо первым отвёл взгляд. Затем он снова стал осматриваться по сторонам, словно искал нужные слова.       Но когда их взгляды встретились, Ин Хо уставился на него с решимостью.       — Нет, — медленно произнёс он.       Он поднял руку, когда Ки Хун попытался его перебить, в его глазах заиграл предупреждающий огонёк.       — Я не отвечу на твой вопрос. Не сегодня, но... Завтра.       Когда Ки Хун с сомнением посмотрел на него, он вздохнул.       — Я обещаю.       — Завтра? — Переспросил Ки Хун, чтобы убедиться, что правильно расслышал. Неужели Ин Хо просто...       Изменение в выражении Ин Хо заставило его выпить немного чая, прежде чем он кивнул.       — Завтра.       Тишина затянулась. Это должно было быть неловко, но Ки Хун почувствовал, как начинает расслабляться. Он вовсе не ожидал, что разговор обернётся так, и был уверен, что Ин Хо испытывает те же чувства. Вместо того чтобы думать об этом слишком много, он взял одеяло и накинул его на свои ноги, а затем откинулся на спинку, разглядывая чай в руках.       Он знал, что Ин Хо смотрит на него, но пока не хотел встречаться с ним взглядом.       Ни один из них не говорил.       Это продолжалось до тех пор, пока в голове Ки Хуна не возникла мысль.       — А что насчёт ошейника? — Спросил он, наконец взглянув на Ин Хо.       К его разочарованию, мужчина никак не отреагировал, снова приняв невозмутимый вид.       Ки Хун ненавидел это, но всё равно не мог не наслаждался.       Он определённо сошёл с ума.       — Не переживай, ты больше его не будешь носить, — сказал Ин Хо, забирая его книгу. — А где твоя? Ты её не взял?       Раздражённый внезапной сменой темы, Ки Хун нахмурился.       — Нет, я забыл, — ответил он, и это было не совсем ложью. — Почему ты больше не собираешься заставлять меня его носить?       — Это ещё один вопрос, Ки Хун? Или ты хочешь заключить новую сделку?       В его тоне звучала насмешка.       Несмотря на все изменения, Ки Хун почувствовал себя спокойнее, осознав, что некоторые вещи остались прежними. Да, что-то изменилось, и ему всё еще нужно это осознать и принять. Он почувствовал, что возвращается в привычную атмосферу, по крайней мере на время.       До завтра.       Не совсем понимая, почему он это делает, Ки Хун снова посмотрел на Ин Хо.       — Зависит от обстоятельств. Ты уже забыл о прошлой ночи?       Он почувствовал облегчение, увидев, что Ин Хо не разозлился или не обиделся. Наоборот, тот выглядел удивлённым и поднял бровь, на его губах появилась лёгкая ухмылка.       — Хотел бы повторить?       Ки Хун почувствовал себя неловко.       Снова тот же жар охватил его тело от слов Ин Хо, от его голоса.       Он понимал, что краснеет, но не мог сдержать это. Откашлявшись, он сделал глоток чая, надеясь, что Ин Хо не продолжит и всё останется как есть.       Но, конечно, Ин Хо не оставил это без внимания.       — Что случилось, Ки Хун? Язык проглотил?       Ки Хун поперхнулся чаем и закашлялся.       Он стукнул себя по груди, собравшись с духом взглянуть на Ин Хо и почувствовал, как сердце ёкнуло от удивления, когда увидел, что тот выглядит довольным, словно только что совершил невероятное.       — Нет, — выдавил он, всё ещё немного напряжённый. — Я думаю, это не сделка... Я не уверен. Просто хотел бы знать, почему.       Тёмные глаза Ин Хо смотрели на него требовательно и выжидательно.       Хотя Ки Хун понимал, что всё, скорее всего, обстоит иначе, ему казалось, что это безобидная игра. Она успокаивала его и помогала справиться с тем, что произошло, с их разговором и изменениями, которые он вызвал между ними.       Ки Хун глубоко вздохнул.       — Не мог бы ты объяснить мне, пожалуйста?       Ин Хо уставился на него и, казалось, хотел погладить его по голове в знак одобрения, но не сделал этого.       — Тебе же не нравится носить его, — сказал он.       Это звучало серьёзно. На этот раз без насмешки.       И эти слова встряхнули Ки Хуна.       — Что?       Ин Хо вздохнул.       — Тебе не нравится. Никогда не нравилось. И тебе больше не нужно притворяться, что нравится. Я тоже не хочу, чтобы ты носил его.       Слова Ин Хо ранили Ки Хуна, потому что он чувствовал, что тот говорит искренне.       Не слишком облегчало то, что Ин Хо осознал, какое впечатление произвели его слова. На его лице отразились замешательство и шок.       Он открыл рот, затем закрыл его снова.       Наконец он спросил:       — Тебе действительно нравится его носить?       Как только Ки Хун осознал вопрос, ему стало стыдно. Ин Хо не насмехался над ним, и сейчас это больше не казалось смертельным танцем.       Это было похоже на серьёзный разговор.       Который, как знал Ки Хун, должен был произойти.       Он хотел бы, чтобы стыд поглотил его, чтобы замолчать и остановить разговор на эту тему.       Но он вспомнил, что произошло ранее, и что всё прошло хорошо. Поэтому он решил ответить.       — Да, — уверенно сказал он, не отводя взгляда. — Иногда мне нравится.       Ин Хо выглядел несколько ошарашенно и несколько раз моргнул.       — Ты уверен? — Спросил он.       Ки Хун кивнул.       — Да, почти уверен.       Он заметил, как Ин Хо обдумывает свой ответ. Когда тёмные глаза снова встретились с его, у Ки Хуна перехватило дыхание.       — А как насчёт поводка? — Спросил он.       Сердце Ки Хуна замерло.       — Нет, — процедил он сквозь зубы.       Это была инстинктивная реакция, за которой последовали разочарование и ярость. Конечно, он понимал, откуда возникли эти чувства. Если бы у него был выбор, этот чёртов поводок...       — Почему? — Спросил Ин Хо, и в его голосе не было ни капли насмешки.       Ки Хун пристально посмотрел на него и, не раздумывая, ответил.       — Я не твоя собака.       Он понял, что сказал, только когда было уже слишком поздно. Ему хотелось закрыть рот и забрать свои слова обратно, притвориться, что ему всё-таки нравится поводок, чтобы успокоить Ин Хо.       Теперь, когда он бросил эту бомбу, ему оставалось только наблюдать за тем, как она взрывается.       Опасаясь последствий, он не смел даже моргнуть и не сводил взгляда с Ин Хо. Что бы ни случилось, он хотя бы увидит это.       Ин Хо уставился на него.       Затем он немного повернулся и издал смешок.       — Я знаю, — сказал он, но в его голосе не было веселья. — Ты думаешь, я хочу, чтобы ты был моей собакой?       Ки Хун не находил слов.       Затем его охватила ярость. Такая сильная, что у него затряслись руки от желания ударить Ин Хо по лицу. Он сам не понимал, как ему удалось сдержаться.       — Конечно, — огрызнулся он, и в его голосе звучала ненависть.       Ин Хо не выглядел удивлённым. А потом у него хватило наглости спросить:       — Почему ты так думаешь?       Ки Хун не сдержался.       — Ты что, шутишь, мать твою? Как всё началось, ты... Ты связал меня, заставил ползать по полу, как чёртову собаку, и надел на меня поводок, как будто это какой-то твой странный фетиш!       Он сделал глубокий вдох. Осознавая, что частично злится на себя за то, как себя чувствует и что открыл в себе эту сторону, он всё равно продолжал.       — Ты внушил мне эту мысль! Ты даже только что спросил об этом дурацком поводке. Так что же я должен... Почему я должен так думать? Прекрати нести чушь!       Он заметил, как изменилось лицо Ин Хо во время его вспышки гнева, но не мог отвлечься на это, пока слова продолжали вырываться из его уст.       Теперь, когда он закончил, он сильно пожалел о своих словах.       Ки Хун затаил дыхание и уставился на Ин Хо. Он не хотел признаваться в этом, но действительно боялся, что будет дальше.       Ин Хо некоторое время молчал, и это только усиливало беспокойство Ки Хуна.       Затем Ин Хо задумчиво хмыкнул.       — Это было честно.       Это было всё, что он сказал. Никаких дополнительных объяснений, реакции, ни гнева, ни разочарования… Отсутствие всего этого было ещё более тревожным.       Когда их взгляды встретились, Ки Хун вздрогнул.       Ин Хо мягко улыбнулся и протянул ему ошейник.       — Ты его сейчас не наденешь, но можешь оставить себе, если так будет спокойнее.       Ки Хун уставился на него, затем с сомнением перевёл взгляд на ошейник.       Он был в замешательстве.       Когда он всё-таки решил взять ошейник, Ин Хо не отпустил его из рук.       Но на этот раз контакт не ощущался как просто прикосновение. Это было как предупреждение, подтвердившееся, когда они встретились глазами, и Ки Хун увидел серьёзное выражение на лице Ин Хо и его жёсткий взгляд.       — Я ценю твою честность, Ки Хун. Но в следующий раз следи за своим тоном.       Глаза Ки Хуна расширились, и он кивнул.       — Прости, — пробормотал он, опустив взгляд. — В следующий раз я постараюсь сдержаться.       Наконец Ин Хо отпустил ошейник, и Ки Хун положил его на колени.       Спустя несколько секунд он осознал, что так и не узнал, будет ли Ин Хо снова использовать поводок.       Эта мысль заставляла его содрогаться.              Ки Хун знал, что в каком-то смысле это лицемерие, ведь сам ошейник его не беспокоил. Но если честно, он нравился ему не потому, что это ошейник, а из-за того, что он символизировал. Что его хотят, на него смотрят и видят, было похоже на связь между ним и Ин Хо. Эта связь, хоть и ненадёжная, казалась ему знакомой и дарила ощущение безопасности.       Он никогда не хотел быть собакой и даже ненавидел саму мысль об этом. Он презирал её настолько, что у него мурашки бежали по коже, особенно потому, что она напоминала ему о...       Ки Хун замер и сделал глубокий вдох. Ему нужно было успокоиться; он не мог позволить себе отвлекаться на эмоции.       Нет, он никогда не собирался становиться собакой.       Ки Хун бросил настороженный взгляд на Ин Хо.       Когда он заметил, что тот уже наблюдает за ним, он снова занервничал.       — А что насчёт поводка? — Невольно спросил он.       Ин Хо выпил свой чай и снова наполнил чашку горячим напитком.       — Я подумаю об этом, — ответил он.       Но взгляд Ин Хо говорил ему, что беспокоиться об этом больше не нужно.       Ки Хун молил о том, чтобы всё происходящее было правдой. Он надеялся, что завтра наконец получит ответы и сможет спланировать свои следующие шаги.       Он наблюдал за Ин Хо, который поднёс чашку ко рту и подул на горячий чай, чтобы охладить его. Каждый раз, когда это происходило, поднимался пар. Всё выглядело так обычно и безобидно. Не было никаких намёков на ужас и жестокость, скрывавшиеся за этой привычной картиной.       Когда Ин Хо заметил его взгляд, он приподнял бровь и слегка улыбнулся.       Сердце Ки Хуна замерло.       Он надеялся и молился, чтобы это было по-настоящему, чтобы он не наткнулся на очередной нож, чтобы его не сбил с пути мастерский обман Ведущего.       Потому что если это окажется очередным фарсом, очередной смертельной игрой и очередным провалом для него...       Ки Хун не знал, выдержит ли он это.