Wicked Game
13 апреля 2025 г., 13:59
Странно, что глупых людей заставляет делать желание
В какую злую игру ты играешь, чтобы заставить меня чувствовать себя так
Какой злой поступок совершил, чтобы заставить меня мечтать о тебе
Как подло - говорить, что ты никогда не испытывал ничего подобного
***
Ин Хо явно жаждал продолжить чтение. Налив Ки Хуну ещё немного чая, он открыл книгу и откинулся на спинку. — Если ты забыл свою книгу, может, захочешь почитать что-нибудь другое? — Спросил он. Ки Хун всё ещё находился в своих мыслях, охваченный волнением и страхом предательства. Мысли о том, что он снова потерпит неудачу, не оставляли его, как бы он ни старался избавиться от них. Он понимал, что сейчас ему ничего не изменить. Время нельзя ускорить или перемотать, и даже если бы он очень этого хотел, ему нужно получить ответы — правду, а затем двигаться дальше. Когда тишина затянулась, Ин Хо прервал чтение и с недоумением посмотрел на него. Это было похоже на всплеск холодной воды. — Нет, спасибо, — быстро ответил Ки Хун, покачивая головой. — Продолжай читать, а я просто посижу здесь. Всё в порядке. Ин Хо с сомнением посмотрел на него. — Ты уверен? — Просто мне нужно подумать, — пробормотал Ки Хун, удивляясь, что сказал это вслух. Он не собирался делиться своими переживаниями, но слова вырвались сами. Ин Хо, казалось, был удивлён, но больше выглядел настороженным. Ки Хун пожалел о своей откровенности и задумался, как ему теперь справляться с изменениями в их отношениях. — Ладно, я хочу закончить главу, это займёт немного времени, — сказал Ин Хо и снова погрузился в книгу. — Если тебе станет скучно, можешь меня прервать, и мы найдем что-то для тебя. Ки Хун предпочёл больше не говорить и просто кивнул в знак согласия. Он сделал глоток чая и некоторое время наблюдал за Ин Хо. Это было странно — он чувствовал себя иначе, но в то же время знакомо. В присутствии Ин Хо он не испытывал дискомфорта или тревоги. Да, неопределённость беспокоила его, но близость мужчины — нет. Ки Хун взглянул на ошейник, лежавший у его ног, подавил вздох и накинул на себя одеяло. Бросив взгляд на Ин Хо, он заметил, что тот мягко улыбается. Может быть, он наблюдал за ним краем глаза. Или это реакция на книгу, и на самом деле это никак не связано с тобой, — вмешался голос. Ки Хун хотел сказать этому голосу заткнуться, а потом поинтересоваться, где он пропадал. Последнее время было слишком тихо... Он не скучал по этому голосу, особенно после всех его бесполезных комментариев. Но в каком-то смысле он всё-таки скучал. Голос, конечно, не ответил, и Ки Хун фыркнул. Ин Хо, даже не перевернув страницу, снова заговорил: — Хочу сказать, что это не фетиш, — произнёс он, не поднимая глаз от книги. Ки Хун сглотнул. Он думал, что они завершили этот разговор и Ин Хо хочет сосредоточиться на чтении, а затем они продолжат просмотр игр или позавтракают. Фетиш. Ки Хун торопливо отогнал все мысли подальше и откашлялся. — Что ты имеешь в виду? — Спросил он, стараясь говорить непринуждённо. К счастью, Ин Хо всё ещё не смотрел на него. Хотя Ки Хун сомневался, что тот действительно читает между их короткими разговорами. Он предпочёл бы не смотреть в тёмные глаза Ин Хо, пока они обсуждали эту тему. — Ты назвал это странным фетишем, но это не так. Поводок и ошейник не доставляют мне такого удовольствия, — беззаботно объяснил Ин Хо. Как только Ки Хун это услышал, его щёки начали краснеть. Это было несправедливо. Именно Ин Хо произнёс эти слова, и ему не следовало стесняться. Тем не менее, его тело реагировало, в то время как Ин Хо оставался невозмутимым. Ки Хун понимал, что должен что-то ответить, но его сердце забилось быстрее, и у него не было слов. Он лишь молился, чтобы Ин Хо снова сфокусировался на книге. — Как скажешь, — наконец выдавил он. — Но почему... Почему ты, ну, делаешь всё это? — Подумай немного, Ки Хун. Ты умный человек. Уверен, ты сможешь придумать несколько объяснений. Ки Хун уставился на него с недовольством. И снова он не мог понять, почему Ин Хо не даёт ему прямой ответ и не объясняет ничего. Этот человек ведёт себя как оракул, загадывает ему загадки, которые он должен разгадать сам. Он считает тебя умным, он постоянно это повторяет, — напомнил ему голос. Ки Хун чуть не выругался вслух. Это вызвало у него лёгкое беспокойство, и он стал ёрзать. Нет, он не хотел думать об этом, о похвале и о том, что чувствует. Это не то, на чём стоит сосредотачиваться. И всё же тон Ин Хо был безошибочно узнаваемым, было ясно, что он имел в виду. Это не было насмешкой. Внезапно Ки Хун почувствовал, что за ним наблюдают. Его сердце пропустило удар. Ки Хун не понял, когда Ин Хо отвлёкся от книги, но теперь тот полностью сосредоточился на нём. От выражения лица у Ки Хуна пересохло во рту. Потому что Ин Хо выглядел серьёзным. — Кроме того, — медленно начал он, не моргая, — возможно, это не к месту, но ты должен знать, что... Меня не интересуют мужчины. Ки Хун испытал шок от его слов. Ему захотелось отвернуться, прервать зрительный контакт, потому что его эмоции были написаны у него на лице. С ужасом он осознал, что испытывает разочарование. И боль. Эти слова не имели смысла. Оглядываясь на всё, что происходило, особенно прошлой ночью, на все эти маленькие моменты... Он начал сомневаться, возможно, всё это было лишь в его воображении. Не более чем ошибочное восприятие или заблуждение. Может быть, он просто проецировал свои чувства на другого человека. Ин Хо отмахнулся, как будто хотел прекратить эту тему, и добавил: — Я просто хотел, чтобы ты знал. Поэтому тебе не нужно... Тебе не о чем беспокоиться, Ки Хун. Наступило неловкое молчание. Ки Хун мог лишь смотреть на него, снова не находя слов. Вдруг он почувствовал себя несчастным. Он был растерян и ругал себя за свои эмоции. — Я понял. Хотя он и понимал, что, вероятно, должен сказать в ответ что-то ещё, но он этого не сделал. Он не смог. Он отвернулся и снова начал играть с ошейником. Он напоминал себе, что должен взять себя в руки, ведь это не должно было стать для него неожиданностью. Эта откровенность, в каком-то смысле, была правдой и огорчила его. Это также означало, что он совершенно не понимает мотивов Ин Хо, что в общей картине чего-то не хватает. Он притворяется, — прошептал голос, — он лжёт тебе. Ки Хун покачал головой и крепче сжал ошейник. Ему не хотелось думать об этом сейчас — это было бы слишком опасно. Пока он мог только верить Ин Хо на слово, ведь тот говорил серьёзно. Хотя он и не хотел, взглянул на Ин Хо снова. Тот, казалось, погрузился в свои мысли, наблюдая за Ки Хуном. На мгновение Ки Хуну показалось, что в его глазах мелькнуло сомнение, но он быстро отогнал эту мысль — возможно, ему просто показалось. Ин Хо откашлялся и положил книгу между ними. Когда он медленно протянул руку, Ки Хун постарался не реагировать, не вздрагивать и не наклоняться навстречу прикосновению, которое, как он знал, последует. Ин Хо осторожно провёл тыльной стороной ладони по его щеке — это было лёгкое и короткое прикосновение. — Ты всё ещё хочешь побриться? — Спросил он спокойно. Ки Хун лишь смотрел на него, а потом его губы произнесли слова сами. И он знал, что это правда, хотя часть его хотела, чтобы это была ложь. — Конечно. Ин Хо внимательно разглядывал его лицо, будто искал что-то. Затем снова взял книгу. — Я почти закончил главу, после этого займусь приготовлением. Что ты хочешь на завтрак? Ки Хун чувствовал себя слабым и потерянным. Ему хотелось выйти из комнаты, остаться наедине со своими мыслями и чувствами, которые крутились в его теле, как торнадо, создавая хаос. — У меня нет особых пожеланий, — ответил он. — Кажется, тебе понравились миёккук и яичные рулетики, — задумчиво заметил Ин Хо, переворачивая страницу. — Остались остатки, но если хочешь что-то другое, я могу попросить приготовить. Ки Хун вздохнул. — Остатки подойдут. Потом он задумался и спросил: — Почему вообще... Почему твои люди не съели то, что осталось? Ин Хо бросил на него короткий взгляд. — Эта еда была для тебя. Сердце Ки Хуна снова ёкнуло, и он проклял себя за это. — О, точно, — невпопад сказал он и постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Прежде чем осознать, что говорит, он добавил: — Тогда я бы ещё хотел Дальгона-кофе. Ин Хо тут же оторвал взгляд от книги. — Тебе правда так сильно понравилось? Ки Хун пожал плечами и не стал смотреть на него. Ин Хо больше не расспрашивал, но продолжал наблюдать. Ки Хун почувствовал неловкость. Ему не нравилось, когда на него смотрят, и он не хотел, чтобы что-то было заметно. Рано или поздно он должен был сдаться, или, возможно, уже сдался. Сделав глубокий вдох, он резко встал. Ошейник упал на пол с тихим стуком. — Продолжай читать, а я схожу в душ, — пробормотал он, направляясь к ванной. Но почти сразу замер, поняв, что забыл о том, что не может просто делать, что хочет. Он находился не в том месте, чтобы так себя вести. Глаза Ки Хуна расширились. — Извини. Можно мне уйти, пожалуйста? Ин Хо изучал его несколько секунд, потом улыбнулся. Улыбка выглядела искренне, и, казалось, он гордился им. Ки Хун старался не думать об этом. — Конечно, иди. Я подойду через минуту, — сказал он, окидывая Ки Хуна быстрым взглядом. — Тебе нужна ещё одна пара одежды? — Нет, всё в порядке. Я только что переоделся... Несколько часов назад. — Как скажешь, — хмыкнул Ин Хо, но потом его взгляд упал на ноги Ки Хуна, и он нахмурился. — Где твоя обувь? Ки Хун открыл рот, а потом снова закрыл. — Ты ничего мне не дал. — Даже носков нет? — Нет. Ин Хо уставился на Ки Хуна так, словно его покинули все добрые духи. Он несколько раз моргнул, явно раздражённый. — Почему ты ничего не сказал? Когда он осознал смысл вопроса, всё его самообладание исчезло, и вместе с ним вырвались разочарование и гнев. — А зачем? — Огрызнулся Ки Хун. — Если бы это было для тебя важно, ты бы заметил! Откуда мне знать, что ты будешь так добр, чтобы дать своей собаке носки, если она вежливо попросит? Сердце Кихуна колотилось в груди, а по венам всё ещё циркулировала ярость. В комнате воцарилась угрожающая тишина. Как только эти слова сорвались с языка, Ки Хун снова пожалел об этом. Ему следовало лучше контролировать свой тон, он ведь совсем недавно пообещал об этом. Разочарованный, он сжал кулаки и отвёл взгляд. — Извини. Просто дай мне принять душ, пожалуйста. В ответ послышался задумчивый гул. — Делай, как знаешь, — просто произнёс Ин Хо. В его голосе не было и следа злости, он оставил всё как есть, не добавив ни слова. Ки Хун глубоко вздохнул и поспешил в сторону ванной, стараясь не задерживаться в гостиной. Когда он закрыл за собой дверь, вспомнил, что забыл взять ошейник. Он выругался про себя и принялся раздеваться. На самом деле он знал, из-за чего он так зол... Просто не хотел об этом думать. У него не должно быть поводов для расстройства; наоборот, он должен был радоваться тому, что Ин Хо не выразил желания... Ки Хун хлопнул себя по лицу и вошёл под душ. Несмотря на усилия отвлечься, мысли никак не покидали его. Утром он осознал, что его влечёт к Ин Хо, и теперь, он был шокирован, услышав от него эти слова. И в этом даже не было смысла. Ки Хун выбрал напор и попытался сосредоточиться на горячей воде, льющейся сверху. Но это было бесполезно. Он должен подумать об этом. Если Ин Хо действительно не интересовался мужчинами, то что же это было прошлой ночью? Не было никаких сомнений в том, что что-то... Происходило с обеих сторон. Ин Хо не только реагировал, но и сам проявлял активность. Он был инициатором. А ещё ранее он извинился за то, что был навязчив. Что же это означало? Вспомни, — подсказал голос. Образ, промелькнувший в его сознании, заставил его снова почувствовать жар, и Ки Хун стиснул зубы. Он резко перевёл кран на самую холодную настройку и зажмурился. То, что Ин Хо нравилось смотреть, как мужчина стоит на коленях у его ног, подчиняясь... Не означало, что это вызывало в нём какие-либо желания. Возможно, ему просто нравилось зрелище, потому что это забавно. Если бы его собственное тело не отреагировало таким образом и момент продлился, ничего бы не случилось. Ин Хо никогда бы не... Ки Хун невольно представил, как мужчина засунул бы большой палец ему в рот, прямо на язык. Как Ин Хо наблюдал бы за тем, как он облизывает его, пробует на вкус его кожу, не в силах сдержать стон, когда он обхватывает его губами, чтобы... Он с трудом открыл глаза и выключил душ, но от холодной воды не было никакого эффекта — потому что проклятый стояк вернулся. Увидев это, он снова закрыл глаза. Он думал, что, возможно, просто слишком долго не занимался этим, может быть, его тело наказывает его за пренебрежение. Может быть, в этом всё дело. Может быть, ему просто стоит... Но прежде чем он успел прикоснуться к себе, он замер. Ни за что. Он не сделает этого сейчас, в душе Ин Хо, да ещё и думая о нём. Это неправильно, — сказал он себе и пожалел, что не может остановить эти образы, которые застали его врасплох, не может остановить своё воображение, которое разгулялось от внезапного желания, которое он не мог контролировать. Которое не только неуместно, но и опасно. Сошёл с ума, — хихикнул голос, а у Ки Хуна не было сил на это реагировать. Он понимал всю серьёзность ситуации. С болезненным стоном он снова включил душ и заставил себя находиться под холодной водой, пока не начал трястись от холода и, наконец, не избавился от своей извращённой проблемы. Представлять себе это — одно, а делать — совсем другое. Так что просто потому, что ему нравилась эта мысль... Слишком сильно, — хихикнул голос. Ки Хун ударил кулаком по стене и глубоко вздохнул. Возможно, если он проигнорирует этот голос, он просто исчезнет. Голос замолчал, и он покачал головой, снова повернув кран на более тёплую температуру и хватаясь за гель для душа. Он, конечно, старался не замечать знакомый запах. То, что ему понравилась эта мысль, не означало, что он действительно хотел это сделать. Возможно, это было бы совсем не приятно, и ему не стоило забывать, что влечение неизбежно возникло из-за того, что рядом находился только Ин Хо и больше никого. И, к несчастью для него, он только сейчас осознал своё влечение. Однако это не значило, что он хочет заняться с ним сексом, и тем более, что он готов это сделать. Ки Хун вздохнул, прежде чем взять немного шампуня и намылить голову. Думать рационально было трудно, почти невозможно, когда его кровь постоянно стремилась в другие места. Он решил, что ему просто нужно сдержаться. Он должен попытаться подавить это неуместное желание, чтобы оно не повлияло на их отношения. Завтра он получит ответ, а потом ему нужно будет решить, что делать дальше, как остановить эти игры, как помочь остальным, которые всё ещё заперты в общежитии и, скорее всего, понятия не имеют, что происходит, почему игры прекратились. Поскольку Ки Хун находится здесь с Ин Хо... Нет, с Ведущим, он знает немногим больше, чем они. И он не был умнее. Прежде чем принимать необдуманные решения, ему следовало оставаться на чеку. Или ты можешь проверить его, — раздумывал голос. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Ки Хун продолжал мыть волосы, размышляя о разумности этого предложения. Он уже заметил, что не единственный, кто испытывает влечение. Хотя Ин Хо утверждал, что не интересуется мужчинами, прошлой ночью его поведение говорило об обратном. Ки Хун старался отвлечься и сосредоточиться. Возможно, Ин Хо солгал ему, и он не мог понять почему. Чего он пытался добиться, притворяясь? Или прошлой ночью он понял, что ему это не нравится, и хотел быстро покончить с этим, как только увидел, как Ки Хун отреагировал на его прикосновения... Потому что это вызвало у него отвращение. Эта мысль была ужасной. Ки Хун быстро отогнал её и вышел из душа, чтобы вытереться. Но в тот момент он понял, что между ними определённо что-то происходило. Его реакция и взгляд были искренними, и в этом не было сомнений. И тут ему наконец кое-что пришло в голову. Что бы ни произошло между ними, это могло оказаться слабостью Ведущего. Физическая близость могла заставить его ослабить бдительность, тогда он стал бы более восприимчивым к манипуляциям, и это позволило бы Ки Хуну подобраться к нему опасно близко. Так должно быть. И это была та самая причина, по которой он не мог оставить всё как есть, почему он не должен просто принять это как данность. Это ещё одна возможность убедиться, что он не будет просто сидеть сложа руки и ждать завтрашнего дня. Может быть, Ин Хо сегодня несколько раз солгал ему, и не только по этому поводу. Может быть... Завтра никогда не наступит. Ки Хун никогда бы не получил ответа, и к чему бы ни стремился Ин Хо, он пытался бы достичь этого за оставшееся время, постоянно откладывая ответ. Нет, ему нужно быть на шаг впереди; он не мог просто сидеть сложа руки и надеяться на лучшее. Тебе следует испытать его, — прошептал голос. На этот раз он почувствовал благодарность. Это было правдой: он не имел возможности обойти Ин Хо, выяснить, что происходит, и разработать план, чтобы... Возможно, Ки Хуну придётся убить его. В конце концов, Ин Хо может решить, что достаточно повеселился, и попытается убить его. Если бы Ин Хо по каким-то причинам захотел, чтобы он возглавил игры и стал следующим Ведущим, ему в конце концов пришлось бы убить Ин Хо. Ки Хун сопротивлялся бы изо всех сил, но он никогда бы не допустил этого. Он никогда не согласился бы на такую роль в этих играх. Никогда. Это осознание ошеломило его, и всё предыдущее возбуждение мгновенно угасло, не оставив и следа. Ки Хун почувствовал, что ему стало слишком комфортно, и он не должен забывать о реальности, скрывающейся за их паутиной лжи и манипуляций. И правды, — последовало нерешительное дополнение. Ки Хун закрыл глаза и покачал головой. Сделав несколько глубоких вдохов, он закончил вытираться и задумчиво посмотрел на свою одежду. Наверное, ему следовало одеться, но он медлил. В памяти всплывал момент, как Ин Хо отреагировал, когда Ки Хун просто снял одежду без предупреждений. Возможно, это был способ испытать его. Ки Хун обернул полотенце вокруг талии и решил подождать. Он подумал о том, чтобы сложить одежду и отложить на потом. Но в итоге он оставил её небрежно брошенной в углу. Когда в дверь наконец постучали, у Ки Хуна не осталось времени собраться с мыслями или передумать. Он сделал глубокий вдох. — Я готов, можешь заходить. Дверь открылась, и вошёл Ин Хо, неся стул и маленькую деревянную шкатулку с золотой эмблемой, незнакомой Ки Хуну. Как только их взгляды встретились, Ин Хо замер и медленно поставил стул на пол. Он продолжал внимательно смотреть на Ки Хуна. — Ты не собираешься одеться? — Спросил он. Ки Хун старался не думать об этом слишком много и просто делать то, что задумал. Поэтому он пожал плечами и сделал несколько шагов в сторону Ин Хо, сказав: — Нет, не сейчас. Я не в настроении переодеваться. Не успел он подойти ближе, как Ин Хо внезапно поставил шкатулку на стул и отодвинул его вглубь комнаты. — Я кое-что забыл, — сказал он, бросив на Ки Хуна предупреждающий взгляд. — Ничего не трогай, я скоро вернусь. Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. Ки Хун едва сдержал усмешку. Это, по крайней мере, выглядело как удачная уловка. Однако он не мог быть полностью уверен, потому что Ин Хо может оттолкнуть его своим безумным, извращённым поведением. Ему придётся подождать и выяснить всё наверняка, как только он вернётся. Когда Ин Хо вернулся, в одной руке он держал маленький тюбик крема для бритья, а в другой... Ки Хун едва успел поймать то, что Ин Хо бросил ему, и с ужасом заметил, что его полотенце почти развязалось. Он быстро схватил его, а затем посмотрел на пару носков, которые Ин Хо бросил ему. — Для тебя. Как только решишься одеться, — тихо сказал Ин Хо. Ки Хун резко поднял голову, снова глядя на него. Когда он увидел мрачный взгляд Ин Хо, который смотрел на него так, словно он был добычей, он начал сомневаться, не была ли это ошибка. Ин Хо взял шкатулку и аккуратно поставил стул прямо перед зеркалом. — Иди сюда, садись, — сказал он. Ки Хун был готов поклясться, что на губах Ин Хо появилась самодовольная ухмылка, но его лицо оставалось безразличным. Это не давало ему возможности пошевелиться, подчиниться, подойти к нему. Ин Хо наклонил голову и произнёс: — Сейчас. Ки Хун почувствовал напряжение в теле и наконец решился подойти. Он почти добрался до стула, когда Ин Хо снова заговорил. — Ты ещё можешь передумать, Ки Хун. Если не хочешь бриться, это нормально. — Нет, я... Я хочу, — растерянно ответил он, потирая щеку. — Это точно давно пора сделать, так что... Да. Я готов. Ин Хо внимательно посмотрел на него. — Хорошо, — сказал он. — Садись. Ки Хуну больше не оставалось выбора, и он отвернулся от взгляда Ин Хо. Он бросил носки на кучу одежды и плюхнулся на стул. Ин Хо поставил шкатулку на раковину и открыл её. Ки Хун почувствовал, как у него скрутило живот. — Что ты... Ты собираешься делать это этим? Ин Хо вынул бритву с деревянной ручкой и раскрыл её. Лезвие выглядело новым и остро заточенным. Улыбка появлялась на лице Ин Хо, и в его глазах заплясали огоньки. — Конечно. Это лучший способ. Ки Хуна вдруг охватил озноб. — Ты можешь порезать меня, — прошептал он, не в силах скрыть страх. Блеск в глазах Ин Хо исчез, и он снова стал серьёзным. Он опустил бритву и подошёл ближе, так близко, что Ки Хун ощутил тепло его тела. — Нет, — решительно пообещал он, — если я всё же порежу тебя, можешь лишить меня левой руки. Как тебе такой вариант? Это такое странное предложение, и оно вовсе не должно было успокаивать. Вполне возможно, это вовсе не было искренне. Но, глядя друг другу в глаза, Ки Хун начал чувствовать себя спокойнее и увереннее. Ин Хо оставался серьёзным. — Хорошо, я запомню, — тихо согласился он. Ин Хо улыбнулся, и снова на его лице отразилась гордость. У Ки Хуна не было возможности осознать это, потому что внезапно Ин Хо похлопал его по щеке, и это прикосновение смыло все его мысли и сомнения. Затем Ин Хо сложил бритву и протянул её Ки Хуну. — Ты можешь подержать её? Всего минуту, — тихо попросил он. Ки Хун постарался не обращать внимания на его тон и просто выполнил просьбу. Он уставился на опасную бритву и хотел спросить о её бренде или о материале ручки... Что угодно, лишь бы отвлечь себя и успокоить нервы. Вдруг Ин Хо откинул его голову назад, располагаясь прямо за ним. Их взгляды встретились в зеркале. И Ки Хун мог видеть, как он сидит, совершенно голый, если не считать полотенца, обёрнутого вокруг талии, и краснеет. Ин Хо внимательно посмотрел на него, продолжая одной рукой ерошить волосы. От этого зрелища по телу Ки Хуна пробежала дрожь, он закрыл глаза, пытаясь отвлечься, и проклинал себя за эту глупую идею. — Тебе не нужно беспокоиться, Ки Хун, — снова пообещал Ин Хо. — Я не причиню тебе вреда. Теперь Ки Хун уже не беспокоило, что Ин Хо может случайно или специально порезать его во время бритья. Нет, гораздо более страшным было позволить делать это с собой перед зеркалом. Он не хотел открывать глаза. Может быть, ему всё-таки стоило подрочить в душе. Идиот. Ин Хо осторожно повернул голову Ки Хуна и провёл руками по его лицу — щекам, рту, подбородку и, наконец, вдоль горла. При этом прикосновении Ки Хун снова открыл глаза. — Что ты делаешь? — Хрипло спросил он, не вынося молчания. — Ищу неровности на коже. Я хочу сохранить свою руку, понимаешь? Это звучало разумно. Ки Хун позволял Ин Хо управлять его головой и старался не сопротивляться. Затем Ин Хо, похоже, закончил осмотр и вернулся к раковине. — Спинка специально сделана довольно высокой. Здесь нет подголовника, но ты можешь немного откинуться, так мне будет удобнее, — сказал он и вернулся с кисточкой для бритья, на которой уже был крем. Ки Хун озадаченно моргнул несколько раз и, в конце концов, сделал так, как его попросили. Хотя это не было совсем удобно, в целом было нормально. К сожалению, он не мог откинуться так, чтобы не видеть своё отражение и отражение Ин Хо в зеркале. Поэтому ему приходилось закрывать глаза, но тогда он не увидит, что делает Ин Хо... Чего он не хотел. Когда Ин Хо начал расчёсывать его, он действовал осторожно и серьёзно. Не было ни затяжных прикосновений, ни грубых хватаний за волосы, ни резкого захвата подбородка. Ки Хун подумал, что почувствовал облегчение и что в любом случае не хотел этого. Однако мужчина не торопился. Ужасная мысль медленно, но верно зародилась в его сознании, растеклась, словно яд в крови. Ки Хун крепче сжал опасную бритву. Он мог просто убить Ин Хо. Быстро вытащить бритву, развернуться и перерезать ему горло. Он мог бы смотреть, как тот истекает кровью — это был бы ещё один шаг к его цели, к выполнению своей высшей миссии. И всё же он не хотел этого. Не только потому, что не хотел убивать кого-либо, но и потому, что... Ки Хун смотрел на Ин Хо в зеркале, а затем краем глаза — тот был так близко. Это заставило его осознать ещё одну жестокую правду. Он не хочет убивать Ин Хо. Он не хочет, чтобы тот умер. Внезапно Ин Хо обернулся, и их взгляды встретились в зеркале. В его глазах появился любопытный блеск, будто он мог читать мысли Ки Хуна. Ки Хун почувствовал, что Ин Хо хочет, чтобы он задумался над этим. Ин Хо разжал руку и сказал: — Бритву, Ки Хун. Ки Хун сразу подчинился. Не поднимая взгляда, он просто положил бритву в руку Ин Хо. — Спасибо. От этого глубокого ропота у Ки Хуна по спине пробежала дрожь, и он с ужасом осознал, что снова наблюдает за собой и своим телом. Он не хотел этого, но и отвести взгляд не мог. И тогда Ки Хун понял, что ему это не совсем не нравится. Наоборот, ему это нравится слишком сильно. Ин Хо ни разу не прокомментировал ситуацию и совершенно не отреагировал. Он положил бритвенную щётку на раковину и медленно раскрыл опасную бритву. Когда он подошёл ближе, на его лице появилось сосредоточенное выражение, словно он готовился к важному делу. Это напомнило Ки Хуну о том, как он выглядел, погружённый в чтение своих книг. Ин Хо снова взял его за голову и аккуратно удержал её на месте. Ки Хун мог наблюдать за собой в зеркале и видеть, как Ин Хо смотрит на него с лёгкой улыбкой и говорит: — Постарайся не двигаться. Если понадобится перерыв, просто подними руку. Сначала Ки Хун хотел просто кивнуть. Он старался не говорить, боясь, что его голос выдаст волнение. Но понимал, что нужно ответить. — Хорошо, понял, — с трудом произнёс он и попытался оставаться неподвижным. Когда Ин Хо поднёс лезвие к его лицу, Ки Хун не осмелился закрыть глаза. Он видел и ощущал, как мужчина натягивает его кожу и аккуратно ведёт бритвой по её поверхности. Ки Хун удивился, что не вздрогнул при первом прикосновении. В то же время происходящее было достаточно отвлекающим. Ему даже показалось, что он наблюдает за двумя незнакомцами, будто это не он отражается в зеркале. На мгновение ему показалось, что смотрит на двух незнакомцев, и всё, что происходит, не имеет значения, ведь в конце концов — это всего лишь отражение. Чтобы не поддаваться этим мыслям, поскольку он чувствовал, к чему они приведут, если позволит им блуждать, Ки Хун сосредоточился на лице Ин Хо. Потом он обратил внимание на его руки, как они осторожно удерживают его на месте, как уверенно Ин Хо водит лезвием по его коже. Вдруг Ин Хо остановился. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — сказал он. Ки Хун несколько раз моргнул. — Что ты имеешь в виду? — Попробуй немного опустить верхнюю губу. Это сложное место, — объяснил Ин Хо. Ки Хун решил больше не смотреть в зеркало и повернул голову к Ин Хо. — Только не говори, что ты когда-то работал барбером, — сказал он. И когда Ин Хо расплылся в довольной улыбке, которая выглядела по-настоящему, его сердце снова ёкнуло. Сейчас у Ки Хуна не было сил ругать себя за это. — Нет, — ответил Ин Хо, слегка покачав головой. — Но я могу заверить, что делал это довольно часто. — Я вижу, — пробормотал Ки Хун в ответ. — Кажется, у тебя неплохо получается. Когда их взгляды вновь встретились, лицо Ин Хо стало совершенно безэмоциональным. Это не было угрожающим или пугающим, но всё же вызывало тревогу у Ки Хуна, так как он не понимал, что происходит в голове этого человека. — Давай продолжим, — сказал Ин Хо, снова поднимая бритву. — Теперь опусти верхнюю губу, Ки Хун. Ки Хун послушно подчиняется и решает закрыть глаза, что лишь усиливает его чувства. Запах сосны и кедра наполняет воздух, он ощущается на коже и исходит от Ин Хо, смешиваясь с другим знакомым ароматом. Ин Хо. Ин Хо осторожно работает над его лицом, его пальцы не давят слишком сильно, лишь проверяют, чтобы Ки Хун не поранился и не пострадал. С его губ чуть не срывается прерывистый вздох, но он сдержался. — Мы почти закончили, — говорит Ин Хо спустя некоторое время и начинает двигаться вокруг. — Осталось под подбородком и вокруг шеи. Тебе нужен перерыв? Когда Ки Хун нерешительно моргает, возвращаясь к реальности и сразу же жалеет, что сделал это... Что не сделал этого раньше. Он увидел себя в отражении и почувствовал, как у него перехватывает дыхание, как его лицо заливается румянцем, слишком заметным при ярком свете ванной, а сердце стучит быстрее. Это должно было его испугать, но, по странному стечению обстоятельств, успокаивает — Ин Хо по-прежнему сосредоточен и невозмутим, что заставляет Ки Хуна думать, что, возможно, мужчина не лгал и всё действительно так, как есть. — Нет, я в порядке, — говорит он и смотрит, как Ин Хо очищает лезвие. — Что мне нужно сделать? Ин Хо отворачивается и смотрит вниз. Ки Хун поднимает голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Откинь голову назад, — говорит Ин Хо. Он не касается Ки Хуна, и тому приходится делать это самому. Ки Хун немного сдвигается и выполняет указание, откидывая голову, тем самым открывая своё горло, делая его уязвимым. Как только Ин Хо начинает движение, его пульс учащается. Но не от страха. Ин Хо стоит рядом, слегка позади, и удерживает его на месте. Никаких затяжных прикосновений или лишних движений — только аккуратное движение лезвия по горлу, затем вверх по подбородку. Короткие и плавные движения, контролируемые. Хотя Ки Хуну хочется сглотнуть, он подавляет это побуждение и ждёт, пока Ин Хо уберёт лезвие и сделает шаг назад. Выпрямившись, он наблюдает за происходящим и видит, как Ин Хо медленно опускает бритву. Их взгляды встречаются в зеркале. Ки Хуну хочется поёжиться и немедленно уйти, так как то, что они собирались сделать, уже выполнено. Но Ин Хо осторожно берёт его за волосы и наклоняет голову из стороны в сторону, чтобы оценить результат. — Ну что за зрелище, — раздался позади него низкий голос. Ки Хун понимает, что Ин Хо говорит о своей работе, но на мгновение ему кажется, что тот говорит о нём. Это вызывает у него инстинктивную реакцию, которая отражается на его теле — мурашки бегут по коже, лёгкая дрожь пробегает по всему телу, а румянец становится ещё сильнее. Ему снова приходится закрыть глаза. Ин Хо отпустил Ки Хуна и подошёл к раковине, чтобы помыть руки. Ки Хун слышал, как он шуршит, как течёт вода, когда он открыл кран. Как он снова прошёл мимо него, а вода всё ещё текла. Он сосредоточился на этих звуках, и вдруг почувствовал, как к его коже прикоснулась тёплая влажная тряпка. Удивлённый, Ки Хун с трудом открыл глаза. — Ты можешь использовать её, чтобы избавиться от лишнего, — сказал Ин Хо и подождал, пока Ки Хун возьмёт тряпку. Затем он вернулся к уборке. Ки Хун вытер лицо и провёл пальцами по коже. Она стала мягкой и гладкой, каждый волосок был тщательно сбрит. И Ин Хо не повредил его кожу, не пустил кровь, ни разу. — Твоя рука в безопасности, — прокомментировал он. Не потому, что не мог сдержаться, а потому, что хотел это сказать. Ин Хо остановился, обернулся и ответил ему тёплой улыбкой. — Мне повезло, — сказал он и пошёл к двери, собрав необходимое. — На полке есть лосьон после бритья, не стесняйся воспользоваться. Не торопись, и, — он кивнул в сторону стула, на котором всё ещё сидел Ки Хун, — не беспокойся об этом, я заберу его позже. Оба посмотрели друг на друга, и на мгновение наступила тишина, прежде чем Ин Хо ушёл. Ки Хун смотрел ему в след, пока дверь не закрылась. Это было похоже на ещё один лихорадочный сон, но по совершенно другим причинам. Ему потребовалось некоторое время, чтобы подняться на ноги и снять полотенце с талии. Теперь, когда Ин Хо больше не было рядом, ему совсем не хотелось смотреться в зеркало. Первым делом он натянул носки, принадлежащие Ин Хо. Хотя он это и знал, это чувство было странным. Но прежде чем эти мысли успели сформироваться, он спешно оделся. Ки Хун не торопился. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Он не хотел выходить из ванной, зная, что будет, когда он это сделает. Завтрак. Разговор, терзающий его душу, а потом просмотр ещё одной игры. Ему снова придётся смотреть, как умирают люди. Даже если они уже умерли и он ничего не мог бы с этим поделать, это наполнило бы его отчаянием и... Гневом. Ки Хун глубоко вздохнул, хорошо осознавая свои чувства. И, кажется, он уже не так сильно этого боялся. Мысль об этом не приносила радости, но какая-то часть его неожиданно радовалась возможности провести больше времени с Ин Хо. Это порождало любопытство, которое было довольно сомнительным. Тем не менее, это было так. Эти эмоции были настоящими. Ки Хун вздохнул, не собираясь этого делать, но снова вымыл руки и лицо, прежде чем подойти к полке и поискать лосьон после бритья. Он воспользовался им и наконец посмотрел на себя в зеркало. Сосредоточившись на собственном отражении, он попытался заглянуть в свою душу, напоминая, что не должен терять себя. Неважно, что им овладевало, какое желание, какие эмоции, какая потребность... Он не виноват. Ему нужно сосредоточиться на своей цели. Своей высшей цели. Всё остальное всего лишь средство для её достижения. Поскольку, каким бы честным ни казался Ин Хо, всё равно оставалась вероятность, что этот человек просто играет с ним. Что ему снова солгали, обманули. Ки Хун сделал глубокий вдох. Это утро только начиналось, и до завтрашнего дня оставалась ещё целая вечность. Ему было нужно изо всех сил держаться за жизнь, не терять концентрацию и не плыть по течению. Теперь он ясно понимал свои чувства и желания. Несмотря на то, что это могло быть неправильным, он не мог больше от убегать от этого. Но он не имел права позволить этим эмоциям сделать его беспомощным и помешать следовать своим путём. Потому что сейчас действительно невозможно понять, был ли Ин Хо честен с ним или это просто очередная игра. Чтобы сбить его с толку, сбить с истинного пути, сломить его. Ки Хуну придётся использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах, хотя он прекрасно понимал, что в процессе рискует потерять себя. В конце концов, он рискует потерять себя в Ин Хо и в том, что тот заставлял его чувствовать. И это было особенно болезненно, ведь именно этот человек, среди всех на планете, не должен был так влиять на него. Не после всего, что произошло. Но, несмотря на это, он не мог контролировать свои эмоции. Ки Хун снова глубоко вдохнул, не отрывая взгляда от себя, и направился к двери. Пришло время встретиться лицом к лицу с этой игрой — злой игрой, не похожей ни на какую другую.
