Прикасаться к тебе спящему

Эти три месяца – самые счастливые месяцы в жизни Лань Ванцзи. Он и не думал, что столько счастья можно вместить в одном человеке. Каждый день он нежно целует Вэй Ина перед уходом на работу, если тот просыпается к тому времени; они вместе ужинают, если Вэй Ин работает в этот день удаленно, а не пропадает до поздней ночи в Вэй Индастриал; они ходят на свидания каждый выходной. Конечно, напрямую они их свиданиями не называют, но со дня свадьбы не было ни одних выходных, чтобы они не выбрались в кино, на выставку, в новый ресторан или же на встречу с известным писателем. Они ходят по длинным пешеходным маршрутам и устраивают пикники, когда позволяет погода. А на прошлых выходных они попали на камерный концерт группы, о которой Ванцзи до этого даже не слышал, но влюбился сразу же – в ней чарующий вокал солистки сплетался с нежными переливами струн гуциня, к которому сам Ванцзи питает особую слабость. Никогда до этого жизнь Ванцзи не сияла так ярко, как сейчас. Во всем этом есть лишь один момент, одна крошечная деталь, что смущает его, нарушает целостность картины их счастливой семейной жизни – как недостающий кусочек пазла, как пустота на том месте, где он должен быть, за которую раз за разом цепляется взгляд. Это гнетет Лань Ванцзи, и во время одного из их ужинов он наконец-то находит в себе силы для того, чтобы произнести нерешительно: – Вэй Ин?.. Атмосфера в комнате неуловимо меняется. Вэй Ин, всегда беззаботно болтающий во время еды, в то же время уже прекрасно выучил, что Лань Ванцзи во время совместных приемов пищи нем как рыба – часть строгого воспитания Ланей, с которой Вэй Ин не спорит, принимая и легко подстраиваясь под Лань Ванцзи в разных бытовых мелочах. Так, будто они созданы друг для друга. – Да?.. – Мягко говорит он, подталкивая Ванцзи, которым опять овладело беспокойство, а взявшаяся откуда-то смелость схлынула, словно волна. Он все ещё может сказать что-то отстранённое, уйти от щекотливой темы. К тому же, он внезапно понимает, что Вэй Ин сегодня устал больше, чем показывает, проснувшись едва ли не раньше самого Ванцзи, и весь день проведя на работе. Но, кажется, отступать уже поздно. К тому же, если он не решится сейчас, дальше будет лишь хуже, и сможет ли он впоследствии снова набраться смелости и смочь подобрать правильные слова?.. – Я... – Начинает Ванцзи, и во рту у него сухо, и каждый звук ему приходится выталкивать изо рта, – ...хотел бы обсудить с тобой... один из пунктов нашего брачного договора. Это не должно быть таким сложным – предлагать что-то изменить в их браке, тем более, что они заранее договаривались обсуждать и решать такие вопросы вместе. Улыбка на лице Вэй Ина становится слегка искусственной, а сам он аккуратно откладывает палочки и говорит спокойно: – И какой же? – Пункт про периодичность... близости в браке. Вэй Ин, слыша это, кивает, и на лице его нет удивления, лишь взгляд его становится острым, будто он знал, что Ванцзи заговорит именно об этом. Это обескураживает. Вэй Ин тоже размышлял об этом? Теперь он понимает, что да, должен был, ведь именно это обязательство – секс раз в неделю, как по расписанию, било Ванцзи по лицу регулярным напоминанием, что их брак – такой счастливый, приносящий столько радости каждый день – все же является договорным. – Итак, тебя не устраивает текущая... частота? – осторожно начинает Вэй Ин, и Ванцзи кивает, соглашаясь. Будь его воля, он любил бы Вэй Ина каждый день. Каждый раз, когда он приходит с работы и видит Вэй Ина, готовящего себе очередную чашку кофе, или Вэй Ина, яростно печатающего что-то в ноутбуке, или Вэй Ина, увлеченно раскручивающего отвёрткой…. что-то, лежащее на их кухонном столе среди разбросанных деталей, он мечтает, как сбросит все, приподнимет Вэй Ина, и овладеет им, выбивая из своего омеги сладкие стоны удовольствия… – И как часто, по-твоему, нам стоит заниматься сексом? – Вэй Ин не смотрит на него прямо, его взгляд устремлён куда-то за спину Ванцзи. Они сидят напротив друг друга, за небольшим столиком, но между ними – пропасть. Но откладывать этот разговор дальше было нельзя. – Я бы вообще ушел от каких-то временных рамок, – выдавливает из себя Ванцзи. Говорить сложно, будто патока сковала его рот, пригвоздив язык к небу. – Было бы неплохо заниматься любовью тогда, когда этого хочется. Как все супружеские пары. По желанию, а не по договору. Вэй Ин вскидывает голову, и весь он – удивление и надежда: – Это означает... чаще или реже? Ванцзи тушуется – радость Вэй Ина обескураживает его, но и ободряет. – Думаю, чаще. Я хочу... больше, чем раз в неделю. Вэй Ин выдыхает облегчённо, и игриво улыбается, когда произносит, беря в руки стакан с водой и отпивая от него: – Значит, чаще. – Если для тебя это неприемлемо... – Шутишь?! – Он отставляет стакан и откидывается на спинку кресла. – Да я и мечтать не мог, что ты поднимешь эту тему и предложишь что-то подобное. Я... Ох, Лань Чжань, не знаю, чувствуешь ли ты это тоже, но наш секс чудо как хорош! – Мгм, – отзывается Ванцзи, чувствуя, как горят мочки ушей. – Не сегодня, конечно... – Но почему?.. – недовольно тянет Вэй Ин, но сразу же зевает, и Ванцзи, кивая головой, нежно проговаривает: – Ты устал. – Но мы договорились, верно? – Вэй Ин вопросительно приподнимает брови, и, получив утвердительный кивок, улыбается. На этом их ужин окончен, и Вэй Ин встает, чтобы собрать приборы, и Ванцзи подходит к нему, обнимая, проводя ладонями по рукам. Он ощущает, как по рукам Вэй Ина бегут мурашки, а сам он откидывается спиной на грудь Лань Ванцзи. – Значит, завтра?.. – Если Вэй Ин захочет. – А ты? – Вэй Ин издает смешок, поворачивая голову. – Твое желание тоже важно. – Я... – начинает Ванцзи, но затем решает, что продемонстрировать будет быстрее и доходчивее, поэтому обхватывает руками Вэй Ина и прижимает к себе, давая почувствовать свою эрекцию. – Я хочу тебя всегда. Тот лишь смеётся, притираясь к Ванцзи, нежась в объятиях мужа. Их запахи, смешиваясь, пьянят. Лань Ванцзи глубоко вдыхает, понимая, чувствуя на уровне инстинктов его альфы – Вэй Ин счастлив и доволен. Пока Ванцзи запускает посудомоечную машину, Вэй Ин умывается. В тот вечер между ними ничего не происходит – когда Ванцзи приходит в их спальню, Вэй Ин уже спит – на стороне Ванцзи, обняв его подушку. *** Этот день для Лань Ванцзи начинается вполне обычно: верный своему распорядку, он рано встает, совершает пробежку и принимает контрастный душ, пока Вэй Ин спит, перекатившись на сторону Ванцзи. Ему кажется, что сегодня он слышит свежий аромат Вэй Ина даже отчетливее, чем обычно, и поэтому долго стоит в дверях спальни, не в силах оторваться, обнимая взглядом спину спящего мужа. Одна мысль о том, что нужно уйти из дома, причиняет ему почти что физическую боль. Он думал раньше, что любить больше, чем любит сейчас, уже невозможно. Но ошибся. В офис он выезжает намного позже обычного, чувствуя глухое раздражение на себя из-за опоздания и хмурясь от яркого солнечного света, слепящего его на каждом шагу, бликующего от стекол зданий и проезжающих мимо автомобилей. В холле по его обонянию ударяет запах кофейных зерен, что с оглушительным треском измельчают в маленькой кофейне на первом этаже, а в лифте запах незнакомого альфы, проехавшего в нем перед Ванцзи, заставляет все волоски на теле вздыбиться, а зубы непроизвольно обнажиться. Ванцзи проверяет календарь на смартфоне – нет, до гона у него еще как минимум месяц. Может быть, он заболевает? Весь день он не может сосредоточиться, по несколько раз перечитывая каждый документ, что попадает ему в руки, пока в груди тлеет неясное чувство неудовлетворения. Будто чувствуя его настроение, никто из подчиненных в течение дня его не беспокоит. К вечеру его бросает в жар, и по дороге домой он окончательно уверяется, что заболел. Дорога запоминается ему одним расплывчатым пятном, и лишь когда он переступает порог дома и окунается в привычную свежесть запаха мужа, напряжение, сковывавшее его на протяжении дня, немного ослабевает. Вэй Ин дома. Ванцзи слышит его – он намурлыкивает себе что-то под нос из гостиной, стуча пальцами по клавиатуре. Он слышит звон чашки, когда она приземляется на блюдце, слышит вздох Вэй Ина, удовлетворенного вкусом напитка. Ванцзи ощущает его. Желанный запах свежих трав и весенних цветов, прохлада для его разгоряченного тела и сознания. Его супруг. Его Вэй Ин. Его омега, – урчит альфа внутри. Он входит в комнату, и Вэй Ин, слыша его шаги, поднимает взгляд от экрана и улыбается: – Привет! А я как раз готовлю последние документы перед завтрашней поездкой. У меня большие надежды на эту встречу, скажем честно, и… – Вэй Ин замолкает, глядя на него. Затем говорит с беспокойством: – Лань Чжань, у тебя все в порядке? Ты не снял верхнюю одежду. – Мгм, – отвечает Ванцзи, скидывая с плеч белый тренчкот, даже не глядя, куда он упал. Все, что он видит – это Вэй Ин, что удивленно вскидывает брови, пока муж идет к нему. Затем Вэй Ин втягивает носом воздух, в котором загустевает запах возбуждения альфы, и сглатывает. Они глядят друг на друга несколько долгих мгновений, которых достаточно Вэй Ину, чтобы закрыть крышку ноутбука и отодвинуть его подальше. Альфа внутри рвется к своей омеге, и Ванцзи отпускает его. Бумаги, лежавшие на столе, взлетают, когда широким взмахом руки он освобождает стол, на который мгновением позже опускает Вэй Ина, что только и успевает, что издать приглушенный возглас прежде, чем Ванцзи впивается жестким клеймящим поцелуем в его губы. Их близость сегодня – необузданная, жаркая, почти животная. Ванцзи-человек отступил на задний план, пока альфа в нем упивается обладанием своей омегой. Вэй Ин горяч и неистов, и так сладко слышать громкие его стоны, пока Ванцзи жестко насаживает чувствительное тело на свой член, выходя почти полностью, а затем – входя до конца, до пошлого шлепка бедер. Хочется бесконечно вбиваться внутрь, терзать губы, чувствовать не менее горячий отклик, сквозь пелену желания различать порывистое: «Еще!», «Сильнее!», «Лань Чжань!..». Он не знает точно, сколько раз они подходят к финишу, чтобы затем заново сплестись в объятиях, потому что потерялся во всех этих чувствах, этих движениях, этих звуках. *** ...Лань Ванцзи выныривает из беспокойного сна, и все его тело горит, скручиваясь невидимыми жгутами возбуждения. Его ноздри жадно втягивают запахи, витающие в комнате, а затем понимание затапливает его сознание. Он не болен. У него гон. Начавшийся раньше срока; скорее всего спровоцированный феромонами омеги, с которым у него регулярный секс. Он читал о таких случаях, но до брака не состоял ни с кем из омег в близкой связи, чтобы на себе прочувствовать этот внезапный гормональный сбой. И затем альфа, дремавший в нем в этом небольшом перерыве между волнами жара, просыпается, и Ванцзи вскакивает c кровати, чувствуя смятение: судя по остаткам запахов, Вэй Ина в квартире нет. Он стремительно выходит из комнаты и осматривает одну за другой комнаты. Больше всего запаха супруга он чувствует около входной двери, где сразу же замечает отсутствие обуви и верхней одежды Вэй Ина. Альфа в нем неистовствует, требуя своего омегу, но Ванцзи глубоко дышит, призывая разум успокоиться. В этот момент он как никогда благодарен дядиному строгому воспитанию, которое было направлено на контроль и подавление животной части в нем. Он глубоко и размеренно дышит, применяя одну за другой знакомые с детства дыхательные практики, пока его разум не проясняется. Жар гона немного спадает. Конечно же, Вэй Ин не ушел бы, если бы понимал, что у него гон. Он не стал бы покидать квартиру, если бы не… ...не поездка в Гуанчжоу, запланированная еще несколько месяцев назад, понимает внезапно Ванцзи. Важная для будущего Вэй Индастриал поездка, о которой Вэй Ин говорил, не переставая, последние несколько недель. Ванцзи, не прекращая глубоко дышать, медленно возвращается в комнату, где берет телефон в руки, с облегчением видя в нем сообщения от Вэй Ина, последнее из которых отправлено около пяти часов назад: Вэй Усянь чуть не опоздал на самолет 😅 Вэй Усянь не мог встать Вэй Усянь мой супруг сегодня ночью был просто неистов 😏 😏 Вэй Усянь я не жалуюсь!!! Вэй Усянь вернусь и обязательно повторим 😏

Он думает написать Вэй Ину о своем гоне, и даже набирает сообщение, а затем стирает, решив не отвлекать того от важной презентации. Сообщит позже. Поэтому он стирает сообщение, вместо этого набирая пожелание удачи. Сам Ванцзи решительно встает – пока обжигающая волна гона не подступила снова, нужно принять душ и перекусить. Он чувствует, как возбуждение накатывает на него, и стремительно проходит в душевую кабинку. Стоя под холодными струями воды, он ощущает, как вновь начинает гореть тело. Мысленно он перебирает вещи, которые нужно успеть сделать. Съесть что-то высококалорийное. Заказать бесконтактную доставку. Принять препараты для облегчения гона. Подготовить мастурбаторы. Позвонить личному ассистенту и предупредить, что его запланированный физиологический отпуск переносится. Непредвиденный сбой цикла, ничего не поделаешь. Его альфа активно взаимодействовал с феромонами Вэй Ина, здорового омеги, и нет ничего удивительного, что… Ванцзи каменеет. Вэй Ин!.. Как он сразу не подумал, что гон альфы может спровоцировать течку у омеги? Из душа Ванцзи, игнорируя все правила безопасности, буквально выбегает. Хватает телефон и набирает:

Лань Ванцзи:

Вэй Ин, у меня начался гон.

Он мог спровоцировать твою течку.

Будь осторожен.

Он не знает, прочитано ли его предыдущее сообщение, потому что в ВиЧате нет такой функции, поэтому он может лишь надеяться, что Вэй Ин, обычно не выпускающий телефон из рук, просмотрел его. На всякий случай он пишет:

Лань Ванцзи:

Вэй Ин, напиши мне, как прочтешь сообщение.

Он торопливо связывается с ассистентом, заказывает доставку, заканчивает приготовления, чувствуя, как рациональная, человеческая часть, уступает его животной сущности. Ответа от Вэй Ина нет. Лань Ванцзи поглощает жар. *** Он просыпается, понимая, что на улице светло. Вряд ли это тот же день, когда уехал Вэй Ин, скорее, следующий. Вэй Ин! Ванцзи хватает телефон, и проверяет сообщения. Выдыхает с облегчением, когда видит череду непрочитанных сообщений, отправленных пару часов назад: Вэй Усянь это все объясняет Вэй Усянь у меня течка Вэй Усянь все в порядке, я просто заперся в номере Вэй Усянь администратор такая милая Вэй Усянь хотел бы я сейчас быть с тобой Вэй Усянь под тобой Вэй Усянь чтобы ты был во мне Вэй Усянь хах, кажется, у меня плавятся мозги Вэй Усянь я не успел принять подавители

Последнее сообщение написано несколько минут назад, и Ванцзи облегченно выдыхает. С Вэй Ином все в порядке. Альфа в нем мечется, срывая заслоны сдержанности, он требует своего омегу, и Ванцзи усилием воли сдерживается, чтобы не наплевать на все условности и не сорваться к Вэй Ину. Но нельзя. В таком состоянии его даже в зал ожидания не пропустят, не говоря уже о полете через полстраны. Он устало откидывается на подушки. Всего сутки вдали, а все его тело скручивает от ужасной тоски и потребности, чтобы Вэй Ин был рядом. Жар гона почти отступил, и он думает, что в этой неистовой потребности быть рядом все меньше животного, и все больше человеческого. А еще он думает о том, что теперь, раз их циклы синхронизированы, они могут спланировать следующий такой всплеск и провести течку и гон вместе. Может быть, они даже решат попробовать завести ребенка. От одной мысли об этом – их совместный жар, который может привести к зачатию ребенка, его затапливает волной счастья. *** Все начинает рушиться где-то через месяц после командировки Вэй Ина. Сначала его почти не беспокоит тот факт, что Вэй Ин засыпает вечерами прямо за столом с чертежами, и его приходится нести на руках в комнату. Как правило, тот просыпается, каким бы нежным Ванцзи ни был, и ругается сквозь дрему, но Ванцзи лишь прижимает расслабленное тело мужа к себе ещё ближе. Он несколько раз просил Вэй Ина не изматывать себя и больше отдыхать, но на носу у Вэй Индастриал огромная промышленная выставка, и Вэй Ин просто не может снизить обороты. Не сейчас. Из-за этой же выставки Вэй Ин ходит весь напряжённый, иногда – встает даже раньше, чем Ванцзи, а домой приходит затемно. Лань Ванцзи даже не задаёт вопросов, когда Вэй Ин несколько раз ночует дома у родителей – те живут намного ближе, а он заканчивает работу ближе к утру, и не видит смысла ехать через весь город, чтобы поспать несколько часов. Нет, его настораживает... запах. Впервые он слышит его как-то вечером, когда – он знает – Вэй Ин должен быть дома. Он входит в прихожую, и глубоко вдыхает запах их квартиры. В нем перемешаны их ароматы, отчего на душе сразу же становится спокойно. Их запахи... и какая-то нотка сладости, отдающая зимними ярмарками и печеньем... что-то неуловимое... Ванцзи пытается распознать, что это за запах, пока снимает обувь, вешает пальто... Снова ведёт носом. Что-то знакомое. Корица. Ванцзи едва не щелкает пальцами, распознав этот запах. Да, точно. Может быть, Вэй Ин купил сегодня печенье с корицей? Или новый ароматизатор для дома? Конечно, как всякий альфа, Лань Ванцзи чувствителен к новым запахам, и даже кондиционеры для белья у него без отдушек... но Вэй Ин, что любит специи и яркие акценты вкуса, вполне мог купить ароматизатор в их дом. В конце концов, Ванцзи повторял это ему много раз – это их дом, их комната, их кухня. Он идёт на запах и приходит в комнату. Корицей пахнет... от Вэй Ина, а сам он спит. На часах ещё нет и семи вечера, но Вэй Ин свернулся калачиком на их постели, в окружении бумаг, разбросанных по кровати. Ноутбук и чашка с нетронутым чаем стоят на столике у кровати. Чай – обычный зелёный, без какого-либо аромата специй, и Ванцзи присаживается на пол около кровати, рядом с мужем. Может быть, он поменял парфюм? Но Вэй Ин не пользуется парфюмом – в конце концов, у него есть свой, уникальный, идеально подходящий ему запах. Его Ванцзи знает досконально: как он свеж по утрам, когда Вэй Ин только проснулся; как он открывает всю свою сладость во время их близости, когда Вэй Ин подходит к пику; как обретает легкий медовый оттенок, когда он усталый, но довольный приходит домой с работы поздно, и увлеченно рассказывает Ванцзи о том, что гениального он придумал или воплотил в жизнь сегодня. Но этот запах нов для Ванцзи и их супружеской спальни. Может быть, сегодня Вэй Ин посещал кондитерскую – в конце концов, пусть он и не ест сладкое, но иногда мозгу просто необходим сахар, тем более, такому гениальному мозгу, как у его мужа. Ванцзи нежно улыбается, всем сердцем желая дотронуться до спящего Вэй Ина, и снова не решается. Вместо этого он собирает бумаги, разбросанные по кровати, приглушает свет и кладет рядом небольшой плед. На случай, если Вэй Ин замерзнет. *** Аромат корицы не пропадает ни на следующий день, ни через неделю. Более того: сейчас Ванцзи уверен, что исходит он от самого Вэй Ина. Не от одежды или волос – у них уже несколько раз случалась близость, и Ванцзи уверен, что этот аромат исходит от самой кожи его мужа, переплетаясь с запахом самого Вэй Ина. В который раз Ванцзи чувствует глухое раздражение на дядю и на все ланьское воспитание в целом. Все эти сдерживающие правила, запреты плотских удовольствий и минимальное половое воспитание. Он мало что знает об альфах – не более, чем написано в стандартных учебниках по биологии и физиологии, и еще меньше он знает об омегах. Возможно ли, что Вэй Ин болен? Мог ли запах поменяться из-за того, что они регулярно занимаются сексом? Кажется, что-то такое Ванцзи слышал, но почему тогда он чувствует аромат корицы, так не похожий на их с Вэй Ином запахи?.. Он размышляет об этом весь день, и вечером решает, что лучше всего будет уточнить у самого Вэй Ина. Вэй Ин приходит поздно вечером, уставший и тихий, когда Ванцзи уже готовится ко сну и лежит в кровати, читая перед сном. Муж долго стоит в дверях, босой, но почему-то в пальто, и смотрит на Ванцзи. Молчаливые гляделки заканчиваются, когда Вэй Ин сбрасывает пальто, и идет в душ. После него, такой же непривычно молчаливый, он укладывается спать на своей половине, сразу же поворачиваясь спиной. Он не говорит ничего, и Ванцзи тоже не находит слов. Вместо этого он легко прикасается к плечу Вэй Ина, что лежит весь напряженный, и тот, не поворачиваясь, тихо проговаривает: – Не сегодня, Лань Чжань. Ванцзи одергивает руку. *** Вэй Ин пропадает на работе целыми днями, а вечером приходит и ложится спать. Всю эту неделю они почти не разговаривают и не занимаются любовью. Вэй Ин отстранен и задумчив. Несколько раз Лань Ванцзи ловит на себе его долгие взгляды, наполненные эмоциями, расшифровать которые он не в силах. Но на все его вопросы Вэй Ин отвечает, что все порядке. Его запах – такая желанная свежесть – все больше смешивается с пряностью корицы. Через несколько дней, стыдясь так, будто ищет что-то запрещённое, Ванцзи формирует свой запрос в поисковой строке. Он сидит у себя в кабинете, отложив отчет, на котором все равно не может сосредоточиться. Поисковик выдает несколько страниц со ссылками на статьи, опросы, электронные библиотеки и хостинги с уже загруженными книгами об альфах и омегах. Он находит ответ быстро, потому что из статьи в статью переходят одни и те же данные: омега может изменить запах из-за сексуального контакта с альфой... или беременности. Ванцзи долго смотрит на результаты поиска. Кликает из одной вкладки в другую, пытается перефразировать запрос. Нет, Вэй Ин не стал бы ему изменять. К тому же, запах от альфы, если у них нет взаимных меток, рассеивается очень быстро: Ванцзи сам не раз сетовал на то, что его запах не остается на Вэй Ине надолго, а корица стойко поселилась в их доме, в их постели. Но… беременность? Для беременности нужно провести вместе хотя бы одну течку, а она наступила у Вэй Ина более, чем через пятнадцать часов после того, как он был с Ванцзи. Может ли быть такое, что течка у того началась раньше, а Вэй Ин оказался далеко от гостиницы?.. В конце концов, природа омеги может толкнуть того в руки вовремя оказавшегося рядом альфы. Это даже не то, чтобы порицалось – на его омеге не было его метки, к тому времени от его омеги уже не пахло им. Он мечтает о взаимных метках с Вэй Ином… и в то же время не может найти в себе сил даже заговорить о них – боясь, что свободолюбивый Вэй Ин воспримет это как попытку порабощения. Альфа в нем рычит каждый раз, когда он овладевает омегой: он жаждет пометить собой, заявить права, прокусить кожу на доверительно подставленной холке. Подставиться самому, чувствуя сладкую боль единения со своим омегой, зная, что теперь каждый альфа будет знать, что этот омега, его Вэй Ин – принадлежит ему. Без этой метки для других альф Вэй Ин остается свободным, и та его течка вполне могла привлечь… Ванцзи закрывает глаза. Нет, он не будет об этом думать, потому что это не может быть правдой. Нет, он не позволит этим мыслям разъедать его изнутри. Он не будет подозревать… Потому что боится представить, что станет с ним, с его сердцем и его жизнью, если это окажется правдой. Тем более – хватается Ванцзи за спасательную мысль – он не замечал ни одного известного ему симптома беременности. Вэй Ина не тошнит по утрам, у него не изменились вкусы – насколько может судить Ванцзи, судя по красным от перца тарелкам, что он загружает в посудомоечную машину. Потом он ловит себя на мысли, что они с Вэй Ином не ужинали вместе больше недели, и от этого становится зябко и неуютно. Он сидит так долго, глядя перед собой невидящим взглядом, что сумерки сменяются темнотой, что опускается на город. Он не включает свет, впрочем, не замечая, как затихает здание, как расходятся по домам его сотрудники, а за окном загораются миллионы огней. Приходит он в себя, когда дверь резко открывается, а верхний свет внезапно загорается, ослепляя. На пороге, схватившись за сердце, стоит престарелая уборщица: – Пресвятые небеса, директор Лань! – говорит она в сердцах, не отпуская руку от груди. – Напугали меня. – Здравствуйте, госпожа Ван, – выдавливает из себя Ванцзи. Сколько же времени сейчас… Семь? Восемь? Ему пора домой. Госпожа Ван, опершись о тележку с инвентарем, ласково говорит, будто прочитав его мысли: – Господин Лань, почему вы не идете домой, к своему молодому мужу? Вам сейчас нужно делать маленького, а не работать допоздна. Ванцзи чувствует тяжесть в душе, когда прощается и уходит. Впервые, вместо привычного воодушевления, его бросает в дрожь от мысли о Вэй Ине и ребенке. Вэй Ин уже дома, он выходит навстречу Ванцзи и приветствует его легким поцелуем в щеку, помогая снять шарф. Он не спрашивает, где задержался Лань Ванцзи, и вообще ничего не говорит, только утыкается тому в шею и глубоко дышит, впитывает в себя запах альфы. Его руки пробираются под пальто, выправляют рубашку из брюк, а затем – скользят по спине мужа. Ванцзи прижимает Вэй Ина ближе, с облегчением чувствуя, как тот в его руках становится мягким и податливым. Вэй Ин поднимает голову, и говорит, почти выдыхая в губы: – Пойдем в кровать? И Ванцзи почти сокращает миллиметры расстояния между ними, чтобы прижаться к губам мужа в жарком поцелуе, в надежде, что в огне их страсти сгорят все сомнения и недомолвки. Почти. В нос ему ударяет аромат корицы, и он непроизвольно – быстрее, чем успевает осмыслить свое движение – подается назад. Вэй Ин, каменея в его объятиях, отстраняется. Между ними разливается гнетущая тишина. Несколько мгновений Вэй Ин не поднимает головы, что-то обдумывая. Затем тихо хмыкает, и подходит к вешалке, снимая свою куртку. Ванцзи делает шаг к мужу, но тот отшатывается, и руки Ванцзи безвольно повисают. Нужно что-то сказать, нужно как-то объясниться… но он и сам не знает, что сказать. В полной тишине Вэй Ин надевает ботинки, хватает куртку – Ванцзи видит, как пальцы мужа мелко дрожат, но лицо его выглядит как замершая маска. – Вэй Ин… – начинает он. – Я сегодня переночую в лаборатории, – тихо говорит Вэй Ин, не поднимая взгляда. – Давно нужно было откалибровать кое-какие инструменты. Дверь за Вэй Ином закрывается с тихом щелчком.