Академия трёх

      Сонхун проснулся от чужого будильника.       И ещё одного.       И ещё.       «Да ну почему именно я?!»       Пак недовольно сел на кровати, гневно смотря на сопящего в подушку Уёна, чьими будильниками он наслаждался уже как двадцать минут.       — Эй! Чон Уён! — окликнул чуть хриплым после сна голосом Хун.       Ответа не последовало. Недовольный ранним пробуждением парень вылез из-под тёплого одеяла и протопал босыми ногами до кровати соседа.       Хотелось вылить в лицо этого колдуна стакан воды или чего-то из того цветного, что стояло в пробирках.       Но Сонхун всё же не настолько изверг.       Возможно, пока.       Он настойчиво потряс соседа за плечо, чем вызвал только недовольное мычание. Уён натянул одеяло до макушки.       «Да он издевается!»       — Эй! Вставай! Твой будильник уже полчаса трезвонит! — не унимался Сонхун.       На удивление, это подействовало.       Уён подорвался на кровати.       — Который час?!       Сонхун вздохнул.       — Сам посмотри, — почувствовав, что долг выполнен и его сну больше ничего не угрожает, он вернулся к своей кровати.       Снова забрался под одеяло и закрыл глаза.       Но поспать ему не дали.       — Эй! Эй! Сосед! — настойчиво шептали над ухом.       — Ну что ещё? — раздраженно спросил Хун, кутаясь в одеяло поплотнее.       — А ты никуда не собираешься?       — Нет.       — Ладно, понял, — Уён постоял молча ещё пару секунд.       Долгожданная тишина.       Ошибочно.       — Ну, ты это…. Спасибо, короче. Ну… что разбудил.       Сонхун сонно угукнул и уже начал прикидывать, сколько ему могут дать за убийство.       — Всё, всё. Спи. Больше не мешаю.       Наконец. Сон. Снова сон.       И вот опять! Сонхун готов убивать. Теперь же его разбудили настойчивым стуком в дверь.       Парень одним глазом посмотрел на настенные часы. Побыть в спокойствии удалось от силы минут двадцать.       «Не дай Бог это Уён что-то забыл! Если так, то я все силы вложу на то, чтобы надрать его колдовскую задницу!»       Пак встал и, закутавшись в одеяло, протопал к двери. Пол был неприятно холодным, заставляя ёжиться.       — Кто там? — спросил недовольный юноша, прислушиваясь к звукам снаружи.       — Ты что, проспал?! Открывай дверь сейчас же! Занятия через пятнадцать минут! — возмущался по ту сторону знакомый голос Чонсона.       Пак младший удрученно стукнулся лбом о дверь. Ну чего все до него докопались?       — Я ясно сказал тебе вчера не приходить. Даже не намёком, а прямо. Так зачем ты припёрся? — вымученно спросил пленник академии.       — Выходи сейчас же, Хун!       Пак младший в ответ только зевнул, отстраняясь от двери.       — Немедленно!       Почесал затылок.       — Я считаю до пяти!       Хун хмыкнул, разворачиваясь спиной к двери.       — Раз! Два!       На лице заиграла довольная улыбка. Бесящийся Чонсон, который к тому же не мог попасть внутрь, был тем самым, что могло в миг поднять настроение. Юноша в комнате, ощущая собственную безнаказанность, побрёл обратно к кровати, не намереваясь даже примерно выполнять пользу.       — Хун! — наконец окликнул его.       Школьник всё же остановился и прислушался. Было интересно, что ещё ему может сказать бесящийся Чонсон.       — Почему ты не хочешь идти на занятия? — спросили по ту сторону.       Это было волнение в голосе, или Хуну показалось?       Даже несмотря на это, слова задели за живое.       — А почему должен? — Сонхун развернулся к двери, сверля её злым взглядом.       Он почувствовал резкое раздражение.       — Упекли меня сюда, повесили какую-то дрянь на руку, из-за которой я даже сбежать толком не могу, и думаете, что я буду плясать под вашу дудку?! — Всё накопленное вылилось единым потоком. — Фигушки!       Младший Пак был готов поклясться, что услышал тихий вздох.       — Дурак, тебя же накажут, — как-то устало сетовал голос.       — Да пусть хоть изобьют! Мне все равно! И так уже плохо, куда хуже?!       Повисло молчание.       — Что? Всё? Сдался? Нечего тебе больше сказать? — зло продолжил младший, решив ещё раз укрепить свою победу.       — Какой же ты глупый, — вопреки ожиданиям сказал голос.       Но Сонхун лишь хмыкнул.       — Это я уже слышал. А ты тогда какой раз стоишь перед моей дверью вместо того, чтобы идти на собственные занятия? Сам наказания не боишься?       После этих слов последовало очередное молчание. Даже длиннее, чем в прошлый раз. А затем парень внутри услышал звук удаляющихся шагов.       Это победа?       Хун простоял перед дверью ещё около минуты, будто не веря в собственный успех.       Он действительно смог заткнуть этого нахала?       Но глубоко внутри Сонхун отчего-то чувствовал вину. Будто обидел Чонсона, хотя тот хотел как лучше и просто-напросто не умеет проявлять заботу по-другому.       С другой стороны, а зачем Сонхуну его забота? Он всё так же не просил! Хочет обижаться — пусть обижается. Его это не волнует.       Пак вернулся в кровать.       Ото сна не осталось ни следа, поэтому он просто сел на матрас, стараясь продумать план следующих действий. Взгляд упал на забинтованную вчера руку.       Точно! Может, попробовать накрыть эту кангу чем-то?       В телевизионных передачах про мошенничество Хун видел, как воры выносили продукты из магазина, кладя их в подготовленный пакет, обложенный внутри фольгой. Тогда сигнализация на выходе не срабатывала, и преступник уходил безнаказанным.       Нужно попробовать! Определенно! Даже если это магия, всё равно должны быть какие-то базовые законы, которых она придерживается.       Если рука начинала гореть именно при выходе с территории школы, наверняка внутри неё существует определенное нечто, на связь с которым и реагирует наложенное заклинание. Следовательно, нужно было найти что-то, способное отразить или блокировать это взаимодействие. Какой-то нейтрализатор.       Школьные учителя по физике могли бы сейчас гордиться Сонхуном и его образом мышления.       Маловероятно, что обычная фольга с этой задачей справится. Но почему бы не попробовать её для начала? Мало ли.       Школьник собрался достаточно быстро, наскоро умываясь и надевая новые носки из выданного комплекта. Он затянул потуже шнурки на кроссовках, готовый к незамедлительной проверке собственной теории.       Достать фольгу оказалось задачей не из лёгких. Для этого пришлось около пяти минут убеждать тётеньку в столовой. Та сдалась, не выдержав просящего взгляда, и выдала Паку достаточно большой кусок.       Довольный Сонхун чуть ли не вприпрыжку вышел из здания и, окрылённый собственным успехом, направился к одному из выходов с территории академии.       Оказавшись перед воротами, юноша вздохнул.       Может, сработает?       Он дрожащими от волнения пальцами намотал добытую фольгу поверх бинтов и поднял голову, смотря прямо перед собой.       Шаг. Ещё один и…       Чёрт!       Снова жгучая боль, заставляющая его отшагнуть назад.       Провал.       — Пак Сонхун? — окликнули сзади.       Неудавшийся беглец обернулся, встречаясь с встревоженным лицом директора.       — Можно тебя на минуточку?

* * *

      И снова этот кабинет.       И снова здесь на стуле сидел Сонхун в пижаме и с недовольным видом.       Директор Чон ходила по кабинету взад-вперёд.       — Как мне известно, ты сегодня отказался идти на занятия, — сказала она, наконец останавливаясь и смотря прямиком на бунтаря.       — Верно известно, — подтвердил Пак, кивнув.       — Почему, Сонхун? — в глазах девушки мелькнула искорка злости.       — А почему Вы меня тут держите, госпожа директор? — парень ответил таким же злым взглядом.       Пауза.       — Хорошо. Я поняла, — девушка кивнула, отходя к своему рабочему месту. — Давай мы с тобой договоримся.       Хун заинтересованно закивал. Неужели его протест возымел успех? Он может ставить свои условия?       Появилась надежда.       — Давайте. Для начала отпустите меня домой.       — Отпущу, — кивнула директор, соглашаясь, но юноша почувствовал подвох. — Я сниму с тебя кангу, когда ты успешно отучишься семестр.       Ах вот оно что. Такие условия, значит.       Но всё равно лучше, чем до этого.       — Половину, — решил попробовать поторговаться парень, чуть сощурившись, но директор отрицательно помотала головой.       Ну, попытаться стоило. Хотя бы сроки обозначили.       — В понятие успешности я вкладываю посещение всех занятий, за исключением пропусков по уважительной причине, и сдачу всех экзаменов на восемьдесят и выше.       — Чего? — глаза Сонхуна округлились. — Почему так много?       — Хорошо. Тогда семьдесят пять, — сказала девушка.       — Нет, я согласен максимум на шестьдесят! И вообще! Я плохо по английскому успеваю, а он, между прочим, есть в вашей программе. Как прикажете мне быть? Я не смогу за один семестр подтянуться до такого уровня!       — Сонхун, — строго обратилась госпожа Чон. — Мне прекрасно известно, какие оценки были у тебя в школе до этого, — она сделала паузу. — Включая английский, — выгнула бровь.       Сонхун сдался, поджимая губы и облокачиваясь на спинку стула. Он скрестил руки на груди.       И надо было ему становиться отличником?       Ну хотя бы пять баллов скосил. Тоже победа.       — Профильные предметы будешь посещать пока с младшими классами. Но в дальнейшем, если будешь хорошо справляться, перейдёшь к старшим.       Сонхун фыркнул. Ещё и в группу младше определят. Супер! Загадывая на Рождество меньше домашки, он не это имел в виду.       — Я понял, — бунтарь кивнул.       — И ещё. За прогул занятий предполагается наказание. Этот раз тоже не будет исключением, Хун-а.       Ожидаемо. Джей его предупреждал.       — И что теперь делать?       — Приходи сегодня на баскетбольную площадку к часу дня. Займешься уборкой сорняков.       Сонхун кивнул. Мальчик не глупый, ответственность за поступки брать умеет.       — Хорошо. Это всё? Я свободен?       Директор кивнула.       Пак встал с места и направился к двери, как вдруг замер.       — И ещё, — он развернулся. — Когда я успешно закончу семестр, вы от меня отстанете? Я вернусь в родной дом и смогу, как раньше, спокойно жить?       Госпожа Чон тепло улыбнулась. Только сейчас парень заметил, что её улыбка уж очень похожа на улыбку одного безумного раздражающего соседа. Ещё и родинка такая же.       — Да, конечно. Ты будешь полностью свободен. Но мы будем всегда рады видеть тебя в стенах нашей академии.       — Спасибо за честь, — съязвил напоследок парень и покинул кабинет.