Академия трёх

      На заднем дворике за учебным корпусом было тихо. Солнце лениво скользило по верхушкам деревьев, воздух пах опавшей листвой и чем-то печёным — с кухни, наверное, доносилось.       Сонхун сидел на парапете, болтая ногами, а рядом с ним расположился Ники с книгой на коленях.       — Ты точно всё понял про это уравнение? — Хун наклонился поближе, указывая пальцем в блокнот. — Оно простое, просто вид сбивает с толку.       — Ага… вроде… — Ники вдруг зажмурился, перехватил голову руками и издал короткий болезненный выдох.       Сонхун встрепенулся, обеспокоенно посмотрел на него.       — Эй! Что случилось?       — Голова… — пробормотал Ники, глядя в землю. Лоб его был влажным от испарины. — Вдруг резко…       — Пойдём в медпункт, — Сонхун уже соскочил с парапета. — Там доктор Ким тебя быстро приведёт в порядок.       — Нет! — слишком резко, почти отрывисто выпалил Ники. Он поднялся на ноги, отступая. — Я… всё нормально. Это просто… мигрень. Бывает.       — Ники, ты весь бледный. Это не нормально.       — Правда. Я в порядке, — выдохнул он, натянуто улыбаясь. — Просто пойду прогуляюсь немного. Перекипит и всё.       — Ты уверен?       — Конечно. Спасибо, что волнуешься. Я просто… надо кое-куда. Дела. До вечера!       Он махнул рукой и почти бегом направился к зданию, исчезнув за углом, оставляя Сонхуна в недоумении.

* * *

      Когда Пак вернулся в комнату, там уже был Уён, развалившийся поперёк кровати с книгой. Как всегда.       Джейк вытаскивал у него из-под его кровати второй носок, а Сан, как обычно, сидел у окна, высматривая ничего.       — О, ты пришёл! — Уён отбросил книгу. — А где твой любимый японо-ангел? Ты его маме представил?       — Ушёл. Внезапно. Голова разболелась, — Хун бросил сумку у кровати. — Выглядел странно.       — Вот и я говорю! — подхватил Уён, оживившись. — Это подозрительно. А вы слышали?.. — он понизил голос и перегнулся вперёд, будто собирался поведать государственную тайну. — Мне сегодня Юна из параллельной группы рассказала, что её соседка говорила, что её старшая сестра… ну, короче! Кто-то сказал, что в Академии начали заболевать.       Сан повернул голову.       — В каком смысле заболевать?       — В прямом! — Уён развёл руками. — Говорят, один ученик с третьего курса попал в изолятор. Вроде как потерял память. А у другого возникли проблемы с магией. Прямо в середине занятия.       — Подожди, — нахмурился Джейк. — Это просто слухи?       — Ну… А ты думаешь, почему Сонхва-хён уже как четыре дня сам везде лично лазит? Не просто так. И доктор Ким с подвалов не вылезает.       — Может, у них карантин из-за гриппа или что-то типа? — нервно предположил Сан.       — Если да, то нам и об этом не говорят, — мрачно сказал Хун. — А если правда…       Он на мгновение задумался. Вспомнил бледность Ники. Его побег.       — Просто следите за собой, — сказал он тише. — И… если у кого-то что-то — сразу к врачу. Не геройствуем.       Уён кивнул, Джейк шумно выдохнул, а Сан тихонько пробормотал:       — Уж лучше в лазарет, чем забыть, как зовут Уёна…       — Эй! — возмутился ведьмак. — Меня невозможно забыть!       — Знаю, но если метка… — начал защищаться фамильяр.       Чон сощурился.       — Сан, ты сейчас договоришься.       — Молчу.

* * *

      Воздух гудел от усталости и неопределённости. На стенах — схемы строения аур, срезы магических потоков, графики, заштрихованные красным. На столе — толстая папка с припиской: «Случаи с голубой меткой. Конфиденциально».       Сонхва стоял у окна, скрестив руки на груди. На лице, как всегда, ничего. Только задумчивость. Он ждал, когда Хонджун закончит пометки на последнем листе.       Доктор Ким отложил ручку и откинулся в кресле. Потёр переносицу.       — За три дня ещё трое, — тихо сказал он. — Сегодня утром — седьмой. Новенькая. Оборотень. До этого были только ведьмы и вампиры.       — Метка та же? — уточнил Сонхва, не оборачиваясь.       — Идентичная. Голубая, с тонкими узорами по краям. Появляется на шее: всегда в одном и том же месте. Первые симптомы — лёгкое головокружение. Потом спутанность сознания, провалы в памяти. К утру — амнезия. Полная.       — У новенькой?       — Пока помнит своё имя. Но… ауры нет, Сонхва.       Тот всё же повернулся. В его глазах мелькнуло на долю секунды холодное напряжение.       — Ни у одного?       — Ни у одного из пострадавших. Все без ауры. Как выжжено. Артефакты не фиксируют ни одного стабильного магического потока. Такое ощущение, будто их… «отключили». Как пустую оболочку, — Хонджун помолчал. — Я пробовал стимулировать потоки через ритуал первичного восстановления. Бесполезно. Магия не откликается. Будто… у них нет больше «я» как точки опоры. Только внешняя форма.       — Они с одного факультета?       — Нет. Все с разных. Разных курсов. Разных наставников. Лишь двое до болезни активно общались, — он открыл досье. — Девочка с пятого курса и парень с седьмого. Оба сейчас не узнают даже собственные фотографии.       — Значит, не цепочка, а разрозненные удары, — пробормотал Сонхва. Он наконец подошёл к столу и мельком взглянул в раскрытую папку. — Или… проверка.       Хонджун поднял на него взгляд.       — Ты думаешь, кто-то испытывает эффект на разных типах магии?       — Возможно. А возможно, ищет подходящих носителей, — Сонхва щёлкнул пальцами, вызвав слабое свечение над ладонью. — У всех метка — правая сторона шеи?       — Всегда.       — Я уверен, что она ставится извне. Возможно, на пересечении сна и слабого аурного поля. Кто-то делает это в момент максимальной уязвимости. Ночью?       — Почти все случаи проявлялись к утру. Ни один не заметил, когда появилась метка.       — Хорошо, — Сонхва отступил от стола. — Я поговорю с директором. Попросим разрешения установить сканеры ночного наблюдения в корпусах. Но…       — У нас уже есть разрешение. Так ты думаешь, это нечто физическое?       — Я думаю, это нечто древнее, — Сонхва посмотрел на него серьёзно. — И я думаю, оно уже внутри. Не снаружи.       Пауза.       Хонджун окинул взглядом свой кабинет.       — Мы оба знаем, что если это продолжится, кто-нибудь заговорит. Студенты начнут замечать. Паника… неизбежна.       — Я знаю, — Сонхва подошёл к двери, но задержался. — Если пострадает кто-то из моих, я буду вынужден…       — Знаю. Может, лучше уехать сейчас?       — Я в размышлениях. Боюсь, что уже поздно, — Сонхва открыл дверь. — Держи меня в курсе, Джун. И не вздумай снова прятать от меня статистику. Я и так всё знаю.       Он ушёл, оставив за собой только запах корицы и ощущение, будто в кабинете стало немного… тише. Опасно тише.       Хонджун снова сел. Смотрел на список.       Новая строка ещё не была записана.       Но он уже знал: скоро появится ещё одна.

* * *

      Вечер выдался на редкость спокойным. Джейк ушёл на тренировку, Сан увлёкся «созданием успокаивающего настоя» и залип с этим в лаборатории. Ники не появился вовсе. И по правде, Сонхун всё ещё мысленно возвращался к его внезапному недомоганию. Но сейчас в комнате были только он и Уён.       Полукровка сидел на полу, перебирая карточки с созвездиями. Домашнее задание по эзотерике. Уён, лёжа на кровати, лениво наблюдал за ним, теребя пальцами край пледа.       — Хун? — негромко позвал он.       — М?       — А… если бы у тебя отняли магию. Ты бы стал другим?       Сонхун удивлённо замер, не поднимая головы.       — Что за вопрос?       — Просто… — Уён замялся, глядя в потолок. — Ну… если бы ты однажды проснулся, а у тебя исчезли клыки. Или ты больше не чувствовал магический фон. Ты бы испугался?       — Я бы… — Хун задумался. — Не знаю. Испугался бы, наверное. Я ведь только начал понимать, кто я такой. Видеть ауру, чувствовать энергию внутри. Если всё отнять, наверно, станет, как было.       — А ты бы остался собой?       Сонхун поднял взгляд. Уён выглядел… странно. Глаза спокойные, улыбки нет.       — Ён, ты чего?       — Просто спрашиваю, — быстро сказал Чон и отвернулся к стене. — Мало ли… философское настроение.       — Ага. Очень философское. Особенно для тебя.       — Эй! Я умею быть глубоким!       — Только когда тебя директор отчитывает.       Оба тихо усмехнулись, но на сердце у Сонхуна стало неспокойно. Он убрал карточки в сторону и сел ближе.       — Чон Уён. Серьёзно. У тебя всё нормально?       — Да, — слишком быстро отозвался ведьмак. — Просто… не обращай внимания. Наверное, переутомился. Зелий сегодня много варил. Запах лаванды сниться будет.       Хун смотрел на него внимательно, но не настаивал.       — Если что — говори. Ладно?       Уён кивнул. Потом добавил чуть тише, почти шёпотом:       — А ты бы всё равно остался со мной? Даже если бы я стал… другим?       — Да хоть кем. Я бы остался.       И в комнате вдруг стало очень, очень тихо.       — Ён, я пойду. Ты не обидишься, если я переночую у мамы?       — Нет, конечно. С чего бы мне обижаться? Только у моей матери такие «воспитательные меры», заключающиеся в отселении меня в общежитие. Чонсон вон вообще с Сонхва живет и нормально.       — Я всего на одну ночь. Обещаю.