Академия трёх

      Полночь наступила тихо. Луна была полной, молочно-серебряной, и заливала внутренний двор Академии холодным сиянием. Свет лучом направлялся в одно из окон главного корпуса.       Зал, построенный ещё в первую неделю основания Академии, был очищен, укреплён и заклеен защитными чарами. На полу был идеально вырезанный круг с гравировкой. В центре перенесенный из другого зала алтарь. На нём — главный артефакт: небольшой кулон в форме зеркального фрагмента, оправленного в серебро.       Хисын стоял напротив. На нём была простая тёмная рубашка, рукава закатаны до локтей, пальцы дрожали, но взгляд был твёрдым. На руку надета светящаяся перчатка.       — Дыши, — тихо сказал Сонхун, стоя рядом и слегка касаясь его плеча. — Мы рядом.       По бокам круга выстроились:       Сонхва, облачённый в те же тёмные одеяния с серебряной вышивкой, как ведущий ритуала.       Хонджун, собранный и сосредоточенный, с сумкой эликсиров и набором амулетов, готовый к оказанию первой помощи.       Химчан с такой же, как у Хи, перчаткой на руке был молчаливым, сдержанным.       Чонсон, с зажатым в ладони кинжалом, на другой стороне круга.       Джейк, стоящий чуть ближе к центру, чтобы в случае чего быть рядом с Хуном.       Сонхун положил руку на алтарь, словно передавая свою силу. Первый раз он проворачивал подобное. Но Сонхва сказал, что их с Джейком энергии лучше всего подойдут для ритуала. Потому что Сонхун — полукровка. Сын вампира, который сбежал из зеркала, и ведьмы. А Джейк — оборотень, находившийся рядом с ним достаточно долго для стабилизации аур и идеально подходящий для резонанса трёх.       — Начинаем, — сказал Сонхва. Голос его эхом прошёлся по залу.       Свет магических линий на полу вспыхнул, поднявшись в воздух тонкими лентами.       — Ли Хисын, — произнёс Химчан, впервые вступая в круг. — Ты связующий. Ты тот, кто примет на себя вес зеркала. Готов ли ты?       — Готов, — твёрдо ответил Хисын. Он стоял прямо, дыхание сбивалось, но вгляд не дрогнул.       — Тогда прими.       Кулон вспыхнул. Зеркальная поверхность внутри затрещала. Оттуда вырвался тёмный дым, мгновенно окружив Хисына. Он сжал кулаки, захрипел, но остался стоять.       — Помогаем! — скомандовал Сонхва.       Сонхун схватил Джейка за руки. Их ауры вспыхнули вместе. Одна — ледяная, другая — тёплая. Одна защищала, другая — придавала сил. Идеальный баланс трёх. Полукровка, сочетающий две природы силы, и оборотень, способный компенсировать резонанс.       Чонсон, не проронив ни слова, активировал кинжал, и тот отдался гулом в воздухе, привязывая артефакт к носителю.       — Держись! — выкрикнул Хонджун, посылая в круг защитное заклинание. Оно окружило Хисына и артефакт мягким щитом. — Не дай страху зацепиться за тебя! Это может помешать!       — Я не боюсь! — выдохнул Хисын. — Нет, боюсь! Но не за себя! Я боюсь… за других!       С этими словами он разрезал не скрытую тканью ладонь. Кровь капнула на кулон, и зеркало внутри замерло. Затихло. Дым исчез.       Мир внутри зала будто выдохнул.       Химчан шагнул ближе, всё ещё в оцепенении. Он коснулся круга, пытаясь почувствовать магию зеркала. Пусто. Бесконтрольного потока, что звал его назад больше не было.       Кулон окончательно замкнул зеркало. Энергия стабилизировалась. Метка больше не выйдет наружу. И, если повезёт, исчезнет в тех, кто уже ею заражён.       — Всё, — сказал Сонхва. — Он теперь хранитель.       Все смотрели на Хисына. Тот дрожал. Он устал. Но улыбался. Живо. Человечески.       — Ну, как вам я в роли живого контейнера? — выдохнул он. — Когда могу получить свой пирог?       Сонхун нервно засмеялся, подходя ближе.       — Два.       Джейк положил руку Ли на плечо.       — Герой же, всё-таки.       А Чонсон… просто кивнул. Одобрительно.       Свет в зале начал угасать. Круг угасал. А внутри него оставалось семь человек, каждый из которых положил частичку себя на то, чтобы спасти остальных.