Die Grammatik der Liebe: Ошибки, которые ведут к счастью

Нагнав Кайзера, что, в общем-то, и не особо торопился уходить, Йоичи пошел с тем вровень, не проронив больше ни слова до самого библиотечного корпуса. Тишина была до одури непривычной, но и не сказать, что нагнетающей. Не такой, какой она была буквально несколько минут назад до их небольшого диалога. Теперь, когда Исаги понемногу смирялся со своей заинтересованностью Михаэлем, он мог отвадить это время на то, чтобы поразмыслить еще раз над недавно произошедшими событиями, попробовать разложить их на малейшие составляющие и соединить детали в один большой пазл. Однако выходило это с трудом. Точнее, вообще не выходило. Цельная картина, что должна была отражать причинно-следственные связи поведения его соседа, не формировалась, как бы Йоичи не переставлял имевшиеся детали. Из чего следовал вывод, что дело вовсе не в расположении этих пазлов, а в их количестве. Значит, Исаги были необходимы еще данные касательно Михаэля, если он действительно хотел попробовать проникнуться тем. Как бы там ни было, выпытывать необходимую информацию из немца будущий адвокат совсем не собирался. Убеждения в том, что в лишний раз во все это действо Йоичи соваться не горит желанием, не были мнимыми. Он, правда, все еще с очень большой долей скепсиса относился ко всей этой игре в детективов по сбору фактов из жизни Михаэля Кайзера, но небольшой кусочек его мозга, отвечавший, видимо, за идиотизм – а может и мазохизм – не давал покоя душе бедного юриста, который изначально ведь просто хотел хорошо сдать экзамены… Поэтому лезть в это целенаправленно он не станет. Если судьба действительно захочет, чтобы Исаги покопался в потемках души своего проблемного соседа, то шанс для этого сам представится. Йоичи не особо верил во всю эту шаткую концепцию фатализма, но сейчас он был готов уверовать уже во что угодно, лишь бы в лишний раз поберечь свое ментальное здоровье. Вот и хороший шанс выяснить заодно, существует ли такая штука как судьба, или все правда решаем только мы сами? Увлекшись подобными размышлениями, Исаги чуть споткнулся о небольшие ступеньки, ведшие к крыльцу библиотеки. На такой казус от его до сих пор молчавшего спутника вырвалось колкое немецкое: «Осторожно, клоунишка, я не собираюсь потом твои кровавые ошметки от плиток отскребать». Йоичи, правда, ничего не понял из этого высказывания кроме привычного издевательского обращения, но ему и не нужно было знать немецкий, чтоб понимать, какую примерно фразу тот мог выдать на такую ситуацию. Поэтому и за переводчиком в телефон он не полез. Да и крайне маловероятно, что тот решил сказать конкретно сейчас что-то сверхважное. Как только Исаги переступил порог университетской библиотеки, он понял, что та тишина, которая сопровождала его снаружи по пути сюда не шла ни в какое сравнение с той гробовой, которая царила здесь. Конечно, логично, что шуметь здесь никто не будет, да и людей тут, по скромным подсчетам Йоичи, в данный момент не сказать, что много – в таком просторном помещении, что состояло, кстати, из двух этажей, он заприметил пока что около десяти человек. А рассредоточенные по всему зданию библиотеки они были как пылинки в воздухе – так же незначительны. Однако если на улице повисшее между ним и Кайзером безмолвие прерывали и шелест ветвей деревьев, и порывы зимнего ветра, а также звук проезжающих где-то там, вне стен кампуса, автомобилей, то здесь хоть какое-то ощущение жизни создавал лишь редкий шорох перелистываемых страниц. Даже шагов студентов, что сейчас перемещались между стеллажами, было не слышно. Что странно, ведь какое-никакое эхо в таком помещении должно было присутствовать. Видимо, никакая акустика не работала на одной территории с бедной старой библиотекаршей, что сейчас сладко дремала за стойкой регистрации. И все остальные здесь, судя по всему, решили также поддерживать ее «досуг», поэтому старались в лишний раз не издавать ни звука. Говоря о внутреннем убранстве этой самой настоящей кладези знаний, здесь стоило отметить высокие потолки, поддерживаемые в разных точках широкими каменными колоннами квадратной формы. Покрыты те керамогранитной плиткой, что переливалась серо-бежевыми цветами, придавая тем самым интерьеру некий естественный, природный вид. Такое впечатление создавалось еще и за счет деревянного паркета, а также понаставленных то тут, то там искусственных фикусов, питавшихся не менее искусственным светом, льющимся из встроенных в потолки и стены мелких светильников, и еще парочки больших красочных люстр, свисавших с потолков обоих этажей. К предметам интерьера здесь можно было отнести множество маленьких коричневых диванчиков, рядом с которыми стояли, как правило, небольшие шкафы, содержащие в основном всякое легкое чтиво и журналы. А для истинных ценителей комфортного времяпрепровождения в некоторых укромных уголках находились даже мягкие кресла. В стенах здания встречались и декоративные элементы, к числу которых относились портреты и гравюры знаменитых научных и исторических деятелей, старинные глобусы – куда без них – и даже парочка бюстов особо выдающихся, по мнению основателей университета, ученых. В библиотеке, к слову, отводилось место и компьютерным классам, где можно получить доступ к электронно-библиотечным системам вуза и другим базам данных. Ну и, само собой, были читальные залы, наполненные массивными деревянными столами с настольными лампами, за которыми обычно сидели студенты и исследователи, погруженные в чтение и работу. А еще воздух всей библиотеки был пропитан неповторимым ароматом старой бумаги, пыли и дерева, что погружал тебя в какое-то особое состояние умиротворения, настраивая на продуктивный лад. Окунувшись во всю эту атмосферу снова – Йоичи был здесь однажды, когда приобретал необходимые для учебы книжки – он даже не понимал, почему сюда так редко ходил. Вернее, вообще не ходил. Это же такое удивительное место: сидишь, занимаешься своими делами, параллельно вдыхая чудесный запах знаний, пропитанный сладкими нотками цветов ванили и миндаля, полученные из разложения старой бумаги, а самое главное – никакого Кайзера. М-да, Йоичи все-таки стоит задуматься над посещением данного заведения почаще. Кстати о Кайзере: тот уже прошел вглубь библиотеки, видимо, выискивая какой-нибудь указатель, что мог бы сориентировать ребят в поисках необходимых книжек. Знать бы еще, какие конкретно книги они тут ищут... И чтобы в этом разобраться, Исаги поспешил к Михаэлю, который уже топал в направлении лестницы, ведшей на второй этаж корпуса. Поднимаясь по ступенькам, Йоичи задал тому следующий вопрос: – Какие именно книги мы ищем? Кайзер, что шел на пару ступенек впереди, слегка повернул голову по направлению к источнику звука: так, чтоб можно было видеть тот, но и чтобы не наебнуться ненароком с лестницы – то есть, сосредотачивая свое внимание, по большей части, именно вперед. – Йоичи, мы же в библиотеке. Говори тише, – последовало следом от Михаэля, однако ответа на свой вопрос Исаги так и не услышал. Может, тот стал говорить на уровне инфразвука, чтоб уж точно никого не потревожить? И вообще, Йоичи не очень-то хотел шептаться, поскольку боялся, что ни он не поймет тихую речь Кайзера, ни тот, в свою очередь, не разберет невнятные бормотания юриста на ломаном немецком. И, тем не менее, уже на несколько десятков децибел понизив голос, Исаги попытал счастье утолить любопытство в высказанном вопросе вновь. – Может, все же соизволишь ответить? – А что я должен тебе сказать? Откуда мне знать, какие книжки ты там предпочитаешь? Что захочешь, то и возьмем, – немного нервозно отозвался Михаэль, однако эта нервозность была скорее способом выразить негодование, которое формируется, когда объясняешь человеку какие-то элементарные вещи. М-да, все-таки плохая была идея говорить шепотом. Вот Йоичи сейчас серьезно должен поверить в то, что он правильно все услышал? Хотите сказать, этот немецкий жлоб считается с чьим-то чужим мнением, а не устраивает диктатуру при любом удобном и неудобном случае? Исаги абсолютно не верилось в гуманные методы преподавания Кайзера и на то есть основания. Как-никак, три месяца совместного проживания и от части обучения способны рассказать о многом. А тут такое благородство. Ну уж нет, что-то тут не чисто. – С чего такой порыв щедрости? Разве мнение придворного шута учитывается при принятии решений великими государями? – думаете, откуда Йоичи такие фразочки на немецком знает? А это он подготовился. Как-никак, поручение Михаэля – зубрить всякие предложения, которые могли бы ему пригодиться в диалоге с этим напыщенным придурком, не прошло мимо ушей Исаги. Даже если оно было такое абсурдное. И, конечно, слово в слово он эту фразу не готовил, но ключевые слова из нее знал. А дальше уже дело техники. В конце концов, Йоичи помнил, что у Кайзера всегда был маленький пунктик на раздачу, так называемых, ролей окружавшим его людям, будто он какой-то хренов постановщик своего погорело театра, а бедному юристу доставалась всегда почему-то роль некоего козла отпущения. То клоунишка, то шут, то еще какая-нибудь челядь… Репетитор его, правда, таких познаний языка Исаги не оценил, проигнорировав этот момент, зато заприметил нечто другое: – Я рад, что ты, наконец-то, запомнил нашу действующую иерархию и свое положение в ней, – усмехнулся Кайзер и сразу же поменял тон на более серьезный. – Однако в данном случае твой покровитель лишь действует из разумных убеждений. Вот какой будет толк от того, что я заставлю тебя читать книги, которые тебе даже не интересны? Пока ты будешь пытаться их переводить, то скорее возненавидишь немецкий еще больше. А у нас цель немножечко другая, малыш Йоичи. «У нас». … «Он что, правда это сказал?» Исаги действительно был удивлен таким подходом к преподаванию от своего соседа. Причем удивление это росло все больше буквально с каждым днем. Признаться, он абсолютно не ожидал, что Михаэль будет так добросовестно относиться к занятиям с Йоичи. Характер у того, конечно, все еще говно, но методы обучения были, в самом деле, хороши. И как раз-таки это поведение Исаги напрягало. Ну, помимо еще некоторых моментов, но сейчас не об этом. С чего бы Кайзеру так стараться для своего далеко не любимого соседа? Ради какого-то желания? Звучит, честно говоря, неубедительно. Разве что тот загадает Йоичи взамен до конца жизни прислуживать ему и быть безвольным рабом. Но это слишком уже даже для Кайзера. Хотя, с его сомнительным фетишем на монархический строй…так, ладно, Исаги скорее застрелится, но выполнять такого рода желания точно не станет. В общем, все равно какая-то странная картина вырисовывается. И Йоичи очень хотел бы изучить ту как можно скорее. Конечно, хорошо было бы спросить об этом Михаэля напрямую, но его временный ученик боялся двух возможных исходов: первый и более вероятный – Кайзер просто проигнорирует неугодный ему вопрос, как делал это в прочих девяноста девяти процентах случаев диалогов с Исаги. И второй, не самый вероятный, но наиболее плохой из всех исход – услышав из уст Йоичи, что тот относительно лояльно к нему почему-то относится, решит добавить в бочку меда ложку дегтя, теперь уж точно превратив и без того не радужное их совместное времяпрепровождение в ад. Всем спасибо, но такого экстрима в жизни юриста уж точно не надо. Поэтому в данный момент Йоичи предпочитал тактично молчать в тряпочку и не наживать себе приключений на попу. Поднявшись на второй этаж, ребята остановились, рассматривая огромные книжные стеллажи, образовывавшие, казалось, какой-то бесконечный лабиринт, и если сумеешь его пройти, то призом тебе послужит искомое знание. Первый же этаж по сравнению с этим был скорее разминкой: шкафы там были не большими, да и в количестве их было меньше, но оно и логично, ведь ведущая роль на той территории отводилась компьютерным классам и читальным залам для продуктивной работы и проведения исследований. Здесь же нужно было сначала найти материал для этих самых исследований. Хорошо хоть указатели имелись. Правда, чтобы увидеть каждый из них, все равно следовало за пару углов завернуть-таки. Что они, собственно, и сделали. Миновав несколько пролетов и найдя нужный указатель с надписью «иностранные языки», Кайзер и Исаги прошли дальше в его направлении, упершись к самой стене здания, практически полностью заставленной книжными стеллажами – один из углов был также огражден шкафами, что прикрывали собой небольшой круглый столик с парой диаметрально противоположно расставленных кресел. Удобно, конечно, но сейчас им была такая роскошь без надобности. Главная задача – найти раздел с книжками на немецком. Однако было это не так просто, поскольку кроме того самого указателя никаких более подробных разграничений здесь больше не имелось. И это, пожалуй, был единственный минус в библиотеке. Не став терять время, Исаги поплелся в правую сторону по отношению к стене, выискивая цель их сегодняшнего сюда визита, оставив Кайзера осматривать левое крыло. Уже минуты три Йоичи просматривал книжные полки из темного дуба, на которых красовалась литература самого разного содержания: от учебных пособий по изучению языка с всякими словарями, справочниками и прочей образовательной лабудой до литературы по лингвистике и теорий перевода. До художественной словесности Исаги пока не добрел, но был уверен, что она точно здесь есть. Другой вопрос, имелась ли она тут на немецком. Хоть взглядом парочку сборников по грамматике этого языка он все же выцепил, но найти романную литературу, причем, желательно сносную, потому что Исаги с этим потом еще пыхтеть и пыхтеть, было в любом случае более проблематично. Мало ли, вдруг ее здесь не окажется? Или уже все разобрали? Тем не менее, Йоичи даже не хотел допускать мысли в голове о том, что он может не найти то, ради чего проделал весь этот путь. Так что с горящими глазами сейчас активно искал хоть какое-то подобие немецкого чтива. И тут он вспомнил, что находится здесь, вообще-то, не один. Поэтому повернул голову налево, где в последний раз видел своего «напарника», выискивая того. Смотрел тот, правда, совсем не туда, куда, как он предполагал, Михаэль должен был. Вместо того, чтобы осматривать стеллажи в части, которую Исаги без слов отвел тому, сосед с самым внимательным видом пялил на книжные шкафы с противоположной стороны. Йоичи глянул в ту точку, где остановился взгляд Кайзера с намерением понять, что же того так заинтересовало. Наверное, тут тоже находилась какая-то языковая литература, которую Исаги сначала не заметил и… «Дальние пределы человеческой психики. Абрахам Маслоу. 1971». …? Держите Исаги семеро. – Я-то думал, что ты мне уже какой-нибудь трехтомник на немецком накидываешь, а ты вообще хер пойми чем занят! Я не собираюсь тут до ночи с тобой сидеть, выискивая эти чертовы книжки, – вспыхнул в негодовании Исаги, причем, вспыхнул на японском, потому что как сказать это дословно на родном языке Михаэля он не знал. И лезть в переводчик было долго, а донести свои «тихие вопли» – как-никак, они все еще в библиотеке, шуметь нельзя – уж очень хотелось именно сейчас. Адресат этих воплей повернул до этого задранную кверху голову в сторону источника звука, из-за чего та сейчас находилась в наклоненном положении, создавая какой-то невинный образ ее владельцу. Способствовали этому еще на самую малость, буквально на миллиметр, приоткрытые губы, что было практически незаметно для посторонних и распахнутые шире обычного глаза – ну, в сравнении с их исходной миндалевидной формой, из-за чего те всегда были как будто бы хищно прищурены, поэтому до размеров глаз того же Йоичи они не дотягивали. Да и изменение это казалось также незначительным. Но Исаги видел эту рожу, почти что, каждый Божий день последние три месяца, потому-то от него не могли сокрыться даже такие неброские детали внешности человека напротив. А вообще, весь внешний вид Михаэля сейчас создавал, самый, что ни на есть, детский образ: как будто Йоичи – рассерженная мать, что отчитывает своего ребенка, а сам тот стоит с глупым, невинным выражением лица, абсолютно не понимая, что же он сделал не так. Или же это можно было сравнить с тем, словно Кайзер находился в каком-то трансе, из которого Исаги его резко вырвал и тот стоял теперь, не понимая, что он здесь делает и какого черта вообще происходит. В любом случае, на памяти Йоичи, Михаэль предстает перед ним в таком, казалось, застигнутом врасплох, беззащитном виде буквально впервые. И Исаги от такого несколько корежит. «Да что с ним, блять, не так?» – Исаги искренне недоумевал с такого зрелища, что сейчас развернулось перед ним. Нет, сцена эта, конечно, продлилась не больше пяти секунд, потому что его сосед по их истечению отвернулся обратно к интересуемой книге, то ли раздумывая, что ответить на такое заявление Йоичи, то ли просто наплевав на прозвучавшую речь – как обычно, – и старательно делая вид, будто рядом с ним никого не существует. Но когда Исаги думает – для него нет понятия времени. Он ставит проигранную сцену на «стоп» в своей голове, а после может хоть часами анализировать увиденное. Потому-то он часто выпадает из реальности, не замечая, как течет время в мире. И в данный момент Йоичи поставил на паузу именно эту сцену. Ладно, опустим новое разблокированное выражение лица Кайзера и перейдем к следующим деталям. Что он там рассматривал только что?.. «Дальние пределы человеческой психики»? С каких пор его интересует психология? Ищет новые способы манипуляций людьми? Или ответ на вопрос: «Есть ли пределы нарциссизму?» По крайней мере, это было в его духе. Возможно, ключевое слово здесь как раз-таки «было», но Исаги в этом очень сомневался. Не подумайте: Йоичи, бесспорно, замечал, что его сосед увлекался чтением, но вот в подробности содержания этого чтива как-то не вдавался. Было неинтересно. Исаги вообще старался в лишний раз на Михаэля не смотреть. Вдруг тот его проклянет одним лишь взглядом? – Не смотри на меня так, – неожиданно в размышления Йоичи вторгся голос Кайзера – причем тоже на японском, – что по-прежнему стоял к тому в пол-оборота и рассматривал стеллажи с психологией. – Я сразу тебе сказал, что книги возьмешь на свой вкус. Уж прости, но твоих предпочтений в литературе я не знаю. Что мне тогда, по-твоему, искать? – казалось, искренне недоумевал Михаэль, но Исаги все еще думал, что тот прикалывался над ним. Причем, как-то очень искусно, потому что говорить это так серьезно было, как думал Исаги, странно, ведь… – Ты что, идиот? Я, вообще-то, тоже без понятия, какие книги я хочу себе взять. Это ты на меня как снег на голову свалился, сдуру потащив сюда. Так что мне еще придется тут повозиться, пока я буду определяться со своими вкусами. А вот ты, – на этом моменте Йоичи слегка обвинительно прищурился, но выглядело это, честно говоря, даже комично, – мог хотя бы найти раздел с художественной литературой! Зачем я, по-твоему, оставил тебя здесь, уйдя в правое крыло? – Потому что ты не любишь ходить налево? Так у тебя есть принципы, клоунишка? – последовал незамедлительный ответ от собеседника, который потом еще и ухмыльнулся, даже сместив, в кое-то веки, фокус внимания с этих дурацких книжек по психологии. … – Ты совсем ебнутый? – Исаги ожидал любого ответа от своего несносного соседа, но явно не такого. Йоичи уже заметил странную тенденцию, что словесные реакции от этого индивида слишком часто не вписываются в его предположения. Наверное, ему следует пересмотреть свою привычку предугадывать возможные ответы Кайзера и отключить ее нахрен, потому что ощущлась та как одна из ненужных подписок, подключенных без его ведома на телефон. Не став дожидаться подтверждения или же отрицания брошенным словам, Исаги поспешил направить их диалог в другое русло, потому что дальше плыть по этому течению было все затруднительнее и затруднительнее. – Может, ты все-таки оторвешься от этих своих книжек по психологии и поможешь мне в поисках? – спросил Йоичи уже, кстати, на немецком. В конце концов, плевать на установки Михаэля совсем он не собирался. Да и практика ему не помешает. Было странно, кстати, что Кайзер на эту его самодеятельность – переход на японский язык – ничего не сказал. Не обратил внимания?.. Хах, смешно: его прозорливый сосед все держит в поле своего зрения и восприятия. Даже по одной его игре в футбол это было понятно. Значит, решил спустить ему эту маленькую вольность? И вот опять эти странности в поведении Михаэля. Ох, Исаги уже хотел, чтобы все просто вернулось на свои места, как было раньше. Ему надоело копаться в закутках сознания его соседа. – Как я могу отказать, когда малыш Йоичи меня о чем-то просит, – весело прощебетал его спутник, полностью вернув свою клоунскую маску, не оставив и следа от прежней невинности. В подтверждение своим словам тот отвернулся от книжных полок с психологией и стал теперь искать – Исаги надеялся – нужный раздел с художественными произведениями. Сам же Исаги снова пошел в правую сторону, продолжая поиски с того места, где остановился. Однако уже, казалось, спустя полминуты, в коридоре раздался негромкий голос Кайзера со словами: – Хреновая из тебя ищейка, раз уж я за тридцать секунд справился с поисками, в то время как ты тут уже полгода копаешься. Йоичи на это лишь оторвался от прежнего занятия, пропустив издевку Михаэля мимо ушей, и молча прошел туда, где тот сейчас стоял. Он принялся осматривать полки, но… – Ну и где немецкие произведения? – немного заторможено спросил Исаги, все еще сканируя взглядом снизу вверх книжный шкаф, ничего не находя. – Голову выше, малыш Йоичи, – подсказал Кайзер, после чего тот действительно так и поступил, задрав подбородок к самому верху и… – О-о. В самом деле, на немецком. Но… Я не дотянусь до них, – вынес свой вердикт Исаги, пару секунд еще обдумывая ситуацию, а затем посмотрел на Михаэля, что также пялил на самые верхние полки. Почувствовав на себе чужой взгляд, тот повернулся в сторону его излучателя, сразу же бросив: – Не смотри на меня так, клоунишка. Даже со своим ростом я до туда не достану, – совершенно безразлично выдал Кайзер на безмолвный вопрос Йоичи. – И как нам тогда их взять? Разве на такой случай тут не должна быть какая-то лестница, там, или стремянка?.. – обращаясь то ли к Михаэлю, то ли к самому себе пробормотал Исаги, одновременно окидывая окружающее пространство беглым взглядом, ища перечисленные объекты. Безуспешно. – Может, спросим тогда у библиотекарши, с помощью чего их можно достать? – задал вполне логичный вопрос Йоичи. По крайней мере, он думал, что логичный. Однако следующие слова Кайзера заставили его немного засомневаться в этом. – Хочешь пойти потревожить бедную старушку, припечатанную к стойке регистрации, словно та была самая мягкая постель во Вселенной? Да брось, Йоичи, она уже десятый сон видит там – пусть дальше спит. Все, кто посещал эту библиотеку больше одного раза в жизни – на этих словах Михаэль внимательно посмотрел на своего собеседника, и в глазах его показалась еле уловимая издевка, но Исаги ее заприметил, ведь понял, скажем так, в чей огород тот камень кидает, – знают, что эту женщину лучше не будить, когда та так крепко дрыхнет. А то тебе не поздоровится. В самом деле, Кайзер не раз был свидетелем, когда кто-то из несчастных студентов пытался дозваться до спящей старушки. Однако после этого они мало того, что не получали никакую помощь, так еще и уходили от той под громкие ругательства и стервозный треп. Парадоксально, что в те моменты, когда женщина бодрствовала, вела себя та как сущий ангел, ничем не выдавая свое «альтер эго». Все это попахивало каким-то расстройством личности, но это так, шутки. Вроде. – Да и, к тому же, если эта твоя стремянка или что ты там хотел еще найти, находится где-то внизу, тебе нормально будет с ней таскаться до второго этажа аж сюда? Учти, я грузчиком не нанимался, так что свою бандуру, в случае чего, ты понесешь сам. – Ну и что ты тогда предлагаешь, критик наш? Да и вообще, это ты меня сюда затащил! Какого хрена я один беспокоюсь об исходе этой нашей «вылазки»?! – Исаги очень хотел сейчас выглядеть грозно и возмущенно, но боялся, что выходило это отстойно, поскольку пробелы в знаниях немецкого давали о себе знать. Плюсом, они все еще шептались, так что в глазах Михаэля он сейчас наверняка выглядел как маленький агрессивный бурундук, страдающий припадками бешенства. Йоичи лишь надеялся, что сумел более менее правильно донести свою мысль до Кайзера, которого, откровенно говоря, хотелось сейчас пнуть, да посильнее, потому что схуяли тот стоит как истукан и ничего не делает?! После, так называемой, минуты молчания, тот соизволил открыть рот и предложить свою идею. Честно говоря, лучше б не открывал. – Ну-у-у, у меня есть одна затея, но она тебе вряд ли понравится, – «генератор идей» слегка повернул голову в сторону уже напуганного Исаги, а заметив вид того, лишь немо усмехнулся, довольный такой реакцией. – Можешь залезть на меня. ... Йоичи сперва отупело смотрел на своего собеседника, ведь сначала не понял, к чему было это весьма сомнительное предложение, но уже потом до него дошло, что именно тот имел в виду. – Ты щас серьезно? – переспросил Исаги со всей суровостью, которая в нем была, потому что все это больше походило на какую-то гребаную шутку. – Есть идеи получше? – задал встречный вопрос Кайзер. Недолго думая над тем, вправду ли существуют более выгодные предложения, и так и не придя к положительному ответу, Йоичи лишь вздохнул и на мгновение прикрыл глаза в знак смирения с этим фактом, после чего задал уже другой вопрос. – Почему это я должен на тебя взбираться? – Боюсь, что если я попробую сесть на твои хрупкие плечики, я тебя раздавлю, неженка, – немного обидно, но вполне резонно заключил Кайзер. Что ж, трудно было с этим поспорить. Мало того, что Михаэль сам по себе был больше Исаги в своих габаритах, так он еще и спортом занимался. Юристу пришлось лишь принять этот факт и подойти к его соседу, чтобы уже осуществить эту гениальную задумку. Кайзер, завидев боковым зрением, как тот потихоньку стал шагать ему за спину, немного присел, чтобы Йоичи мог взобраться на шею, что тот, собственно, неуверенно, но сделал, а затем выпрямился, удерживая своего «пассажира» за ноги и подходя к нужному шкафу. Однако вместо того, чтобы раздумывать над тем, какую книжку лучше выбрать, мысли Исаги были далеки от литературы. Сейчас он думал лишь о, на удивление, горячих ладонях Михаэля – Исаги казалось, что у него те, наоборот, холодные как лед, потому что выглядели они именно так – впрочем, как и весь Кайзер в целом – на собственных бедрах. Проблема была в том, что Йоичи являлся весьма чувствительным не только ментально, но и физически. И если первая черта личности ему даже нравилась, то вторая неимоверно бесила. Он был слишком восприимчив к прикосновениям, от чего и старался в лишний раз никого не трогать, ведь стоило только кому-то удерживать с ним такой контакт больше пяти секунд, как тот уже плавился похлеще любого зефира. Но когда Исаги взбирался на Михаэля, он совсем не думал, что на того будет подобная реакция, ведь считал, что хотя бы этот парень будет исключением из правила и эмоциональная неприязнь к этому типу все-таки перевесит физические прихоти. Тем не менее, Йоичи ошибался. Причем ошибался конкретно, потому что такого рода соприкосновения вызывали в нем даже больше ощущений, чем обычно. Ну, конечно, его ведь не каждый день лапают за бедра. Для бедного Исаги это – чистый стресс. – Йоичи, я хоть и назвал тебя неженкой, но ты же не пушинка. Если сейчас же не возьмешь книги, я скину тебя к чертовой матери прямо со второго этажа. Мои плечи не стальные. И несмотря на слова о том, что плечи у него не стальные, голос сейчас был, по меркам Йоичи, именно таким. Естественно, он не станет говорить, что все это время даже не вчитывался в названия обложек представленных перед его взором книг и думал вообще не о том, о чем следовало бы. Поэтому Исаги вспомнил дельную пословицу на такой случай, гласившую, что лучшая защита – это нападение, оттого и выпалил: – Ты сам сказал – я должен взять то, что мне понравится. По-твоему, я должен сделать такой выбор за три секунды? На самом деле, Йоичи даже не знал, сколько времени прошло в реальном мире, пока витал в своих мыслях. Возможно, он действительно сидит тяжелым грузом на плечах Михаэля уже минут десять, а может и всего минуту, но ему было фиолетово. – И, эй, это была твоя идея, помнишь? Причем я сейчас говорю про всю эту ситуацию, начиная от прихода сюда, заканчивая вот этим. Так что если бы не ты, я бы сейчас… – Исаги? Вы чего это тут...делаете… – послышался голос где-то справа, пока Йоичи с самым серьезным видом отчитывал Кайзера, сидя у того на шее и чуть ли не дергая за разноцветные патлы с целью задрать его голову как можно выше, чтобы юрист мог видеть лицо своего раздражителя. Однако это увлекательное занятие пришлось прервать, как только Исаги, уловив своим слухом знакомые нотки, развернулся в сторону нарушителя этой забавы. Михаэль же, наверное, благодарил небеса за окончание подобной «пытки», потому что еще немного, и он бы всерьез задумался над собственным предложением «скинуть Йоичи со второго этажа». Тем не менее, на землю того он так и не отпустил, по-прежнему удерживая за ноги, свисавшие с плеч. – Э-э-э, Рео? Привет, а ты чего тут… – замялся Исаги, потому что совсем не ожидал увидеть своего сокурсника и, по совместительству, друга. – Да я за учебником по французскому пришел. Мне нужно с Наги позаниматься, а то он совсем обленился. Нам ведь скоро тоже экзамен по языку сдавать. Да и мне не помешает подтянуть знания. А ты тут что де… – Микаге не дали закончить предложение, так как его сразу перебил Йоичи. – Ничего! Просто мне тоже книжки по немецкому нужны, а они тут на самом верху и… – Вы не в курсе, что здесь стремянка есть? – повис в воздухе вопрос Рео, поскольку Исаги действительно думал о том, что тут должно быть такого рода приспособление, но взглядом то так и не выцепил. – Там, в углу, за шкафами, – Микаге указал в ту сторону, где должно было находиться то самое укромное местечко со столиком и двумя креслами для любителей тихой и уютной обстановки. – Раньше небольшая стремянка стояла посреди коридора, но она слишком мешалась и не вписывалась в интерьер, так что ее передвинули в ближайший угол, чтоб глаза не мозолила. – О да, конечно же, мы в курсе. Просто малыш Йоичи уж очень любит сидеть на моей шее, свесив ноги, – выдал Кайзер неожиданно, так как Исаги не думал, что тот вообще сейчас будет открывать свой рот. Будущему адвокату казалось, что в данный момент любая болтовня Михаэля являлась бы неуместной и даже он, по идее, должен был это понимать. Однако тот, видимо, так не считал. – Завались, сбой эволюции. Это все ты… – Йоичи уже хотел разверзнуться в очередной тираде, но Михаэль пресек эту попытку на корню весьма интересным способом. В коридоре послышался тихий стон. И исходил тот от синеволосого паренька, что сидел сейчас на другом, чуть менее синеволосом, но тоже пареньке, чьи руки весьма наглым образом пару секунд назад сжали чужие бедра, соскользнув при этом немногим ниже – или выше? – чем они были изначально. Исаги, естественно, со своим фетишем на касания, на такое действие отреагировал. Хоть и не громко, но вполне себе слышно и заунывно для окружающих его сейчас ребят. Рео на такую сцену удивленно приподнял брови, но никак не прокомментировал, лишь взял первое попавшееся на глаза учебное пособие по французском и уже принялся отступать спиной к ближайшему выходу из этого «книжного лабиринта» со словами, пропитанными толикой растерянности: – Я, пожалуй, пойду, – и скрылся за ближайшим поворотом, не оставив за собой и следа. Исаги с Кайзером еще секунд десять тупо смотрели на точку, в которой несколько мгновений назад стоял Микаге, после чего Йоичи, опомнившись, обратился к своему «сидению», смотря на то сверху вниз, опять же, дернув за пряди челки, приподнимая, насколько это было возможно, голову к верху. – Какого хуя ты творишь? – агрессивно прошипел Исаги, смотря на рожу снизу, выжидая ответа. – Руки рефлекторно сжались, не обессудь. Кто ж знал, что ты у нас такой чувствительный, малыш Йоичи, – с самой наглой усмешкой, которая только могла быть у этого паразита в арсенале, съехидничал Михаэль. – Я тебе сейчас рефлекторно лицо начищу. И у меня для этого в данный момент, ахринеть, какая выгодная позиция, – все с той же агрессией и нескрываемой угрозой пророкотал Исаги. – Я все еще могу скинуть тебя с лестницы, – ответил Кайзер. – А я все еще могу свернуть тебе шею, – незамедлительно парировал Йоичи. – Ладно-ладно, я понял, какой ты грозный, – начал было капитулировать Михаэль, однако как будто в противовес своим словам, вдруг добавил, – милый Йоичи, – и чтобы Исаги не успел претворить в жизнь сказанные угрозы, сразу же поспешил сменить тему. – Давай уже покончим с этим. Я как-то подустал за сегодня. Юрист еще некоторое время сверлил недоумевающим взглядом своего соседа из-за прозвучавшего нового обращения к себе, но не став на этом зацикливаться, мысленно согласился с тем, что пора бы уже действительно закругляться, а потому повернул голову в сторону книжек, изучая те. Но он по-прежнему не представлял, какую именно литературу хотел почитать бы, и обратился к Кайзеру. – Я все еще не знаю, что взять с собой. – Йоичи, если ты через десять секунд не выберешь себе хоть какую-нибудь из этих книжек, клянусь, я заставлю тебя делать мне лечебный массаж шеи и спины каждый чертов день, до конца твоих дней. Исаги абсолютно не хотелось проверять терпение Кайзера на себе, поэтому взял буквально первые три попавшиеся на глаза книжки, надеясь, что хоть одна из них будет стоящей. Да и, на самом деле, Йоичи уже самому было плевать, какие книжки ему там предстоит читать. В данный момент он лишь хотел съебаться уже с этой гребаной библиотеки куда подальше. Хотелось бы и подальше от Михаэля, но им, к сожалению, еще топать в одну сторону, в одно здание, в одну комнату…спасибо, хоть не в одну кровать, а то у Исаги уже был бы нервный срыв. Пока они двигались в сторону выхода, Йоичи машинально прогонял в голове произошедшие за это время события и почему-то зацепился за то, когда Кайзер с самым внимательным видом просматривал стеллажи с книгами по психологии. Интересно, почему они ему вообще так приглянулись? Пусть Исаги сперва мысленно пошутил на данную тему, однако его действительно съедало любопытство. Не долго думая, юрист решил задать возникший вопрос на прямую. – Почему ты так рассматривал те книги по психологии? Михаэль сверкнул взглядом в сторону Йоичи, после чего, совершенно не меняя выражения лица со спокойно-похуистичного, ответил: – Мне она нравится. Всегда интересовал вопрос, что движет людьми. ... Оу. Во-первых, Исаги не ожидал такого честного ответа от собеседника, потому что тот обычно только и делал, что уклонялся от высказываний касательно себя. Во-вторых, Йоичи даже не думал, что его наглого, заносчивого, холодного, высокомерного – и еще куча других нелестных эпитетов, которые можно было бы перечислять до бесконечности, – соседа могут интересовать такие темы. И, в-третьих, Исаги вспомнился тот самый день, когда Кайзер защищал «свой» проект и тот взгляд, полный безразличия, каким он одарил Йоичи во время выступления. Разве может человеку с таким взглядом быть интересна чужая психология?.. Неужели вся эта отстраненность и пренебрежение были лишь прикрытием? В таком случае, оно было очень умелым, поскольку Исаги принял его за чистую монету. Однако не исключено, что Йоичи сейчас разгоняет совсем не те мысли, которые отражали бы действительность. В конце концов, Михаэль лишь сказал, что ему интересны мотивы людей. Он не говорил, что его заботит их тонкая душевная организация или что-то в этом духе. Тем не менее, даже так у Йоичи зарождалась надежда на то, что, возможно – лишь возможно, – его сосед не так уж плох, как кажется, и у них даже может быть, в кое-то веки, что-то...общее? Конечно, он явно не святой, да и его поступки в отношении Исаги и прочих вряд ли можно было бы оправдать, но… Может, получится хотя бы понять его? А может даже действительно где-то и оправдать? «Мне что, в самом деле, придется выступить адвокатом дьявола?..» И как будто назло Кайзер ни с того ни с сего решил оживиться, сказав: – Ах да, чуть не забыл. Ты меня ослушался, малыш Йоичи. Я же говорил, что без разрешения на японский переходить нельзя. Мне придется придумать тебе наказание, – совсем невинно и даже жалостливо проговорил Михаэль, словно ему самому не хотелось принимать меры в отношении проступка своего ученика. Однако Исаги уверен, что тот, напротив, только этой возможности и ждал. Что ж, хоть что-то привычное в поведении его горе-репетитора, наконец, взыграло. – К выходным чтоб прочитал все свои...сколько их там у тебя, – Кайзер замялся, осматривая литературу в руках Йоичи, – три книжки. И пересказал мне их содержание. На немецком. – К выходным?.. Но сегодня же среда... Хочешь сказать, у меня есть всего четыре дня до воскресенья? Ты совсем спятил?! – возмущению Исаги не было предела. – Скажи спасибо, что не к субботе, – сделал якобы одолжение Михаэль, подходя к автомату самообслуживания для того, чтобы отсканировать штрих-код на читательской карточке, а также библиотечный штрих-код на выбранных книгах. Йоичи лишь недоуменно и даже жалостливо таращился на Кайзера, безразлично выхватывавшего у него из рук одну за другой книги. «Это такая вот у меня судьба?..»