Гармония пламени

Машина Сончана — чёрный внедорожник с тонированными стёклами и дорогущей кожаной обивкой — стояла на парковке у стадиона, слегка покачиваясь на амортизаторах. Внутри было жарко, несмотря на вечернюю прохладу, а воздух пропитался запахом пота, кожи и секса. Стёкла запотели от тяжёлого дыхания, и снаружи никто бы не увидел, что творится за этой завесой. Сончан сидел на заднем сиденье, широко расставив ноги. Его голубая футбольная форма была задрана до груди, открывая вид на восемь идеальных кубиков пресса, блестящих от пота. Шорты спущены до колен, белые гетры скомкались у щиколоток, а венистый член торчал вверх, пульсируя от напряжения. Вонбин устроился между его бёдер, на коленях, упираясь руками в мускулистые ноги. Его свитер с открытыми плечами валялся где-то на переднем сиденье, а кожаные штаны были расстёгнуты, обнажая низ живота. — Ну же, детка, не тяни, — Сончан схватил его за волосы, направляя к своему паху. Его голос был хриплым, с ноткой нетерпения, а глаза горели похотью. Вонбин ухмыльнулся, бросив на него взгляд снизу вверх. Его пухлые губы блестели от слюны, а милые глаза сузились в игривой насмешке. — Терпение, капитан. Хорошее стоит того, чтобы подождать, — он наклонился, медленно обведя языком головку, слизывая солоноватый предэякулят. Сончан зашипел, сжимая его волосы сильнее. Вонбин не торопился. Он провёл языком по всей длине, обводя каждую вену, пока слюна не начала стекать по стволу, капая на кожаное сиденье. Затем он взял его в рот, заглатывая глубоко, но не до конца, дразня Сончана медленными движениями. Его руки скользнули по бёдрам, сжимая твёрдые мышцы, пока он не добрался до яиц, слегка сдавливая их. — Чёрт, Вонбин… ты меня убьёшь, — Сончан откинул голову назад, упираясь затылком в подголовник. Его грудь вздымалась, а пот стекал по шее, оставляя блестящие дорожки. Вонбин только промычал, ускоряя темп и поднимаясь рукам к влажными кубикам Сончана, наглаживая их. Горло Вонбина сжималось вокруг члена, принимая его всё глубже, пока нос не уткнулся в венистый лобок, пахнущий смесью пота и мускуса. Он давился, но не останавливался, наслаждаясь тем, как Сончан рычит от удовольствия, давя ему на затылок. Наконец тот не выдержал, толкнувшись бёдрами вверх, и кончил, заливая его рот горячим семенем. Вонбин как всегда послушно проглотил, отстраняясь с лёгким кашлем и вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ты в ударе сегодня, — Сончан ухмыльнулся, притягивая его к себе. Он впился в его губы, пробуя вкус собственной спермы, и сжал его задницу через кожаные штаны. — Хочешь, чтобы я взял тебя прямо тут? — А ты сможешь после тренировки? — Вонбин подмигнул, но его голос был чуть хриплым от минета. Сончан только хмыкнул, рывком развернув его и прижав грудью к спинке переднего сиденья. Он стянул штаны Вонбина до бёдер, обнажая упругую задницу, и плюнул себе на пальцы, грубо растягивая его. — Ты же знаешь, детка, я могу всегда, — он вошёл одним резким толчком, заставив Вонбина вскрикнуть. Машина задрожала, пока Сончан вбивался в него, сжимая его талию так, что на коже оставались красные следы. Вонбин стонал, цепляясь за сиденье, его тело сотрясалось от каждого удара. — Глубже бляять.... Ах... сильнее давай — стонал он, и Сончан ускорил темп, наклоняясь, чтобы укусить его за плечо. Его пот капал на спину Вонбина, смешиваясь с его собственным, и вскоре тот кончил, забрызгав сиденье, а Сончан последовал за ним, наполняя его с низким рыком. Они рухнули на сиденье, тяжело дыша. Сончан притянул Вонбина к себе, обняв за талию, и поцеловал его в висок. — Ты моя слабость, пак Вонбин — пробормотал он, и Вонбин только хмыкнул, ничего не отвечая. На следующее утро кампус гудел от нового слуха. В университет перевёлся студент из другого города — Сон Ынсок. Высокий, с чёрными волосами, слегка взъерошенными на макушке, и тёплой улыбкой, от которой даже самые строгие преподаватели теряли дар речи. Он появился в главном корпусе в тёмно-сером пальто поверх белой рубашки и чёрных брюк, с рюкзаком через плечо и стаканчиком кофе в руке. Его кадык двигался, когда он пил, а под тканью угадывались крепкие плечи и подкачанное тело. Кампус замер, как будто в него вдохнули новую жизнь. Вонбин и его «свита» сидели в кафе напротив библиотеки, когда впервые увидели его. Хаён первой заметила новенького, ткнув Вонбина локтем. — Ого, кто это? — она прищурилась, разглядывая Ынсока через стекло. — Он выглядит, как будто только что с обложки журнала сошёл. — Да ладно, очередной красавчик, — Минджи пожала плечами, но её взгляд всё равно цеплялся за фигуру Ынсока. — Интересно, сколько он продержится, прежде чем кто-то вроде Вонбина его оседлает. — Девочки, вы такие предсказуемые, — Юри хихикнула, помешивая свой чай. — Хотя я слышала, он старше нас. Может, он не клюнет на ваши фокусы. Вонбин поднял взгляд от телефона, лениво скользнув глазами по Ынсоку. Тот стоял у стойки, болтая о чём то с бариста, и его низкий голос доносился даже через шум кафе. Что-то в его манере — уверенной, но не наглой — заставило Вонбина задержать взгляд чуть дольше. — Хм, симпатичный, — он пожал плечами, возвращаясь к телефону. — Но я не трахаюсь с новичками. Они слишком стараются. — Ой, да брось, — Хаён закатила глаза. — Ты бы и с деревом переспал, если бы оно было горячим. — Только если у дерева есть член и машина, — Вонбин ухмыльнулся, и подруги снова разразились хохотом. Но разговор о новеньком не утихал. К концу дня весь кампус шептался о Сон Ынсоке. Кто-то говорил, что он бросил престижный вуз из-за семейных драм, кто-то — что он гей, и это только подогревало интерес. Вонбин и его «свита» застали его в коридоре на следующий день, когда обсуждали слухи в полный голос. — Говорят, у него был контракт с модельным агентством, но он ушёл ради учёбы, — Хаён жевала жвачку, пуская пузыри. — Это что, теперь модно — быть умным и горячим? — Да какая разница, главное — сколько у него в штанах, — Минджи хмыкнула, поправляя сумочку. — Вонбин, как думаешь, больше, чем у Сончана? — Вы просто дуры, ахах, — Вонбин закатил глаза, но его губы дрогнули в улыбке. — Хотя я бы не отказался проверить. И тут за их спинами раздался голос — глубокий, с тёплыми нотками: — Если даже такие прекрасные создания, как вы, нашли время посплетничать обо мне, видать, я и правда чего-то стою. Они обернулись. Ынсок стоял в паре шагов, с лёгкой улыбкой на губах. Его чёрные волосы слегка упали на лоб, а глаза блестели от сдержанного веселья. Хаён поперхнулась жвачкой, Минджи замерла, а Юри покраснела. Вонбин же просто смотрел на него, чувствуя, как что-то тёплое шевельнулось в животе. Этот парень не огрызался, не злился — он просто посмеялся над их глупостями, и это было… неожиданно. — Ну, ты хотя бы не зануда, — Вонбин скрестил руки, слегка наклонив голову. — Это уже плюс. — Рад стараться, — Ынсок чуть поклонился, и его улыбка стала шире. — Сон Ынсок, к вашим услугам. Он ушёл, оставив их в лёгком шоке. Хаён первая нарушила тишину: — Блять, Вонбин, он только что уделал нас всех одной фразой. — Да, — Вонбин смотрел ему вслед, задумчиво кусая губу. — Интересный тип. Через пару дней Ынсок начал ухаживать за Вонбином. Это было не похоже на грубую напористость Сончана или угодливость других парней. Ынсок был галантен. Он поднёс Вонбину тяжёлую сумку до аудитории, придерживая дверь с лёгкой улыбкой. На следующий день подвозил его до общаги на своём старом, но ухоженном седане, а вечером помог с заданием по литературе, терпеливо объясняя сложные места. Вонбин, привыкший к похоти и манипуляциям, не знал, как реагировать на эту искренность. — Ты что, правда думаешь, что я не справлюсь без тебя? — спросил он однажды, сидя на подоконнике в пустой аудитории. На нём был оверсайз-худи и рваные джинсы, а волосы рассыпались по плечам. Ынсок, в своей аккуратной рубашке и брюках, улыбнулся, прислонившись к парте. — Нет, я знаю, что ты можешь всё сам. Просто хочу помочь. Вонбин фыркнул, но его щёки слегка покраснели. — Ты странный, Сон Ынсок. — А ты обаяшка, Пак Вонбин, — Ынсок сказал это так просто, без тени пошлости, что Вонбин впервые за долгое время растерялся. И это было только начало.