Гармония пламени

Кампус жил своей обычной жизнью: лекции сменялись вечеринками, сплетни — новыми интригами, а футболисты Сончана продолжали собирать толпы визжащих фанатов. Но в воздухе уже витало что-то новое, едва уловимое, как запах дождя перед грозой. Сон Ынсок, этот черноволосый джентльмен с тёплой улыбкой, незаметно вливался в их мир, и Вонбин чувствовал, как его привычная орбита начинает дрожать. Утро началось с привычного ритуала. Вонбин стоял у зеркала в своей комнате, нанося лёгкий слой тонального крема на идеальную кожу. Сегодня он выбрал облегающую водолазку чёрного цвета, подчёркивающую тонкую талию и широкие плечи, и светлые джинсы, слегка потёртые на коленях. Светлые волосы он оставил распущенными, позволяя им мягко обрамлять лицо. Его «свита» уже ждала в холле, готовая к очередному дню царствования над кампусом. — Вонбин, ты слышал, что Ынсок вчера помог профессору Ли с проектором? — Хаён крутила локон на палец, сидя на подлокотнике дивана. Её ярко-красный топ и кожаная юбка делали её похожей на рок-звезду. — Этот старик чуть не расцеловал его за это. — Серьёзно? — Минджи подняла бровь, поправляя свои массивные серьги-кольца. Она была в укороченной толстовке и широких штанах, стильная до мозга костей. — Он что, теперь официально любимчик преподов? — Да он просто подлизывается, — Юри пожала плечами, но её тон был скорее любопытным, чем осуждающим. Она выглядела как всегда безупречно — кремовый свитер, узкая юбка до колен и аккуратный пучок. — Хотя, знаете, он реально умный. Я видела его конспекты — это уровень докторской диссертации. Вонбин вышел из комнаты, бросив на них ленивый взгляд. — Умный, говорите? — он поправил волосы, слегка наклонив голову. — Ну, если он такой умный, пусть попробует меня удивить. — Ой, да он уже к тебе подкатывает, — Хаён хихикнула. — Вчера я видела, как он нёс твою сумку. Что дальше? Цветы и ужин при свечах? — Не говори ерунду, — Вонбин закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. — Он просто… вежливый. — Вежливый? — Минджи фыркнула. — Вонбин, он смотрит на тебя, как будто ты картина в музее. Это не просто вежливость. — Девочки, вы слишком много фантазируете, — он махнул рукой, но внутри что-то шевельнулось. Ынсок и правда был не похож на других. И это выбивало Вонбина из колеи. Днём он столкнулся с Ынсоком в библиотеке. Вонбин пришёл туда не учиться — он вообще редко открывал учебники, полагаясь на свои «таланты» и чужие конспекты. Он просто хотел посидеть в тишине, подальше от шума кампуса. На нём была та же водолазка, но он накинул сверху лёгкий кардиган, который спадал с одного плеча, обнажая ключицу. Ынсок сидел за столом у окна, уткнувшись в толстую книгу по психологии. Его чёрные волосы слегка падали на глаза, а рубашка была закатана до локтей, открывая крепкие предплечья. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — голос Ынсока был мягким, но с лёгкой насмешкой. Он поднял взгляд, и его тёплая улыбка заставила Вонбина на секунду замереть. — А я не ожидал, что ты читаешь такие кирпичи, — Вонбин сел напротив, закинув ногу на ногу. — Ты что, правда хочешь работать по профессии? — Хочу, — Ынсок кивнул, закрывая книгу. — А ты чего хочешь, Вонбин? Вопрос застал его врасплох. Вонбин привык, что от него ждут либо секса, либо остроумных колкостей. Но Ынсок смотрел на него так, будто действительно хотел знать. — Я? — он ухмыльнулся, скрывая растерянность. — Я хочу, чтобы все продолжали мне завидовать. Разве не очевидно? — Может, и очевидно, — Ынсок наклонился чуть ближе, опираясь локтями на стол. — Но я думаю, ты не так прост, как кажешься. Вонбин моргнул, не зная, что ответить. Впервые за долгое время он почувствовал себя разоблачённым. И это было странно… приятно. — Ты слишком много думаешь, Сон Ынсок, — он поднялся, бросив через плечо: — Не перетрудись. Но когда он уходил, его сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Тем временем Сончан не замечал этих изменений. Для него Вонбин оставался его «деткой» — сладкой, дерзкой и всегда готовой к его грубым ласкам. После очередной тренировки он затащил его в пустую аудиторию, закрыв дверь на ключ. На Сончане была только нижняя часть формы — голубые шорты и гетры, — а верх он давно скинул, оставшись с голым торсом, блестящим от пота. Вонбин был в своей водолазке и джинсах, но Сончан быстро исправил это, стянув с него верх и бросив на парту. — Ты сегодня какой-то тихий, — Сончан прижал его к стене, кусая за ухо. Его руки скользнули под джинсы, сжимая задницу. — Что, кто-то другой тебя развлекает? — Не выдумывай, — Вонбин выгнулся, чувствуя, как пальцы Сончана грубо растягивают его. — Ты же знаешь, я твоя сучка. — Вот и веди себя соответственно, — Сончан развернул его, прижав грудью к парте, и одним движением спустил джинсы. Его член, толстый и горячий, вошёл без предупреждения, заставив Вонбина застонать. — Чья ты детка? — Твоя… блять, Сончан, — Вонбин вцепился в края парты, пока тот вбивался в него, шлёпая яйцами о его кожу. Пот стекал по спине Сончана, капая на Вонбина, и тот чувствовал, как его собственный член трётся о дерево парты. — Громче, — Сончан схватил его за волосы, оттягивая голову назад. — Пусть все знают. — Твоя! — Вонбин крикнул, кончая на парту, а Сончан последовал за ним, наполняя его с рыком. Они рухнули на пол, тяжело дыша, и Сончан притянул его к себе, целуя в шею. — Не забывай, кто тут главный, — пробормотал он, и Вонбин кивнул, хотя его мысли уже были где-то далеко. Ынсок продолжал свои ухаживания, и Вонбин, сам того не замечая, начал подпускать его ближе. Однажды вечером, после очередной посиделки с подругами, Ынсок забрал его на своём седане. Вонбин был слегка пьян, в лёгкой рубашке и узких штанах, и его щеки горели от алкоголя. — Спасибо, что забрал, — он откинулся на сиденье, глядя на Ынсока. — Не ожидал, что ты такой… заботливый. — А ты думал, какой я? — Ынсок улыбнулся, не отрывая глаз от дороги. — Не знаю. Обычный, наверное, — Вонбин пожал плечами. — Но ты не обычный. Они замолчали, и тишина была удивительно комфортной. Когда машина остановилась у общаги, Вонбин вдруг сказал: — Зайдёшь? Ынсок кивнул, и вскоре они уже сидели в комнате Вонбина. Тот включил какой-то старый фильм о любви из свой любимой подборки, и они устроились на диване с подушками. Впервые за долгое время Вонбин не чувствовал нужды играть роль. Они говорили обо всём — о фильмах, о мечтах, о том, как Ынсок однажды сбежал из дома, чтобы доказать семье, что может сам. — Я просто устал притворяться, — Ынсок смотрел на экран, но его голос был тихим. — Они хотели, чтобы я женился, стал «нормальным». А я не мог. — Понимаю, — Вонбин свернулся рядом, обняв подушку. — Иногда я тоже притворяюсь. Но с тобой… не знаю, не хочется. Ынсок повернулся к нему, и его взгляд был таким тёплым, что Вонбин почувствовал, как что-то внутри треснуло. Конфликт назревал. Сончан начал замечать, что Вонбин стал чаще пропадать, а слухи об Ынсоке дошли до команды. Однажды вечером, когда Вонбин и Ынсок гуляли у кампусного озера, их заметили парни Сончана. Тот был в ярости. Он собрал свою команду, и на следующий день они подкараулили Ынсока и Вонбина у общежития. — Отойди, детка, — Сончан шагнул вперёд, глядя на Ынсока с холодной злостью. Его кулаки сжались, а команда стояла позади, готовая к драке. — Сончан, не надо, — Вонбин пытался удержать его, но парни оттащили его в сторону. Ынсок остался один против пятерых, но в его глазах не было страха. — Я не хочу проблем, — сказал он спокойно, но Сончан только усмехнулся. — Поздно, мудак. И началось. Команда бросилась на Ынсока, но тот оказался не так прост. Он увернулся от первого удара, схватил одного из парней за руку и вывернул её, заставив того упасть. Второй получил локтем в челюсть, третий — коленом в живот. Ынсок двигался быстро, но без лишней жестокости, пока не остался только Сончан. Они сцепились, как два зверя. Сончан был выше и тяжелее, но Ынсок — ловчее. Кулаки летели с обеих сторон, пока Вонбин не закричал: — Хватит! Его голос дрожал, слёзы текли по щекам. Оба остановились, глядя на него. Впервые они видели Вонбина таким — разбитым, настоящим. И это изменило всё.