Гармония пламени

Тёмный вечер окутал кампус Святого Креста, и только тусклые фонари у общежития бросали пятна света на асфальт. В воздухе висел запах сырости и травы, смешанный с напряжением, которое можно было резать ножом. Сончан стоял, тяжело дыша, с сжатыми кулаками, на костяшках которых проступали свежие ссадины. Его каштановые волосы прилипли ко лбу, а голубая футболка была порвана у плеча. Ынсок, чуть ниже, но не менее крепкий, вытирал кровь с разбитой губы рукавом своей рубашки, теперь мятой и испачканной пылью. Команда Сончана, потрёпанная и притихшая, отступила назад, глядя на своего капитана с тревогой. А посреди этой сцены стоял Вонбин. Его светлые волосы растрепались, падая на лицо, а милые глаза, обычно искрящиеся дерзостью, теперь блестели от слёз. Он дрожал, обхватив себя руками, и впервые за долгое время выглядел не как король кампуса, а как потерянный мальчишка. Его голос, прерывистый и искренний, ещё звенел в воздухе: — Хватит… Сончан и Ынсок замерли, глядя на него. Вонбин всхлипнул, опускаясь на колени прямо на холодный асфальт. Его чёрная кофта с высоким воротом задралась, обнажая тонкую талию, а узкие брюки натянулись на бёдрах. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, и он закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться от их взглядов. — Вонбин… — Сончан шагнул вперёд, его голос смягчился, потеряв привычную грубость. Он опустился рядом, не обращая внимания на боль в разбитых руках, и неловко коснулся его плеча. — Эй, детка, не плачь. Ынсок тоже подошёл, встав с другой стороны. Его движения были осторожными, будто он боялся спугнуть. Он стянул свой пиджак, теперь грязный и мятый, и накинул его на плечи Вонбина, прикрывая его от вечернего холода.— Всё нормально, — Ынсок говорил тихо, но уверенно, проводя рукой по его спине. — Мы прекратили. Вонбин всхлипнул громче, убирая руки от лица. Его губы дрожали, а взгляд метался между ними. — Вы… вы оба идиоты, — выдавил он, шмыгая носом. — Зачем… зачем вы это делаете? Сончан нахмурился, бросив быстрый взгляд на Ынсока. Его челюсть напряглась, но он сдержался, снова посмотрев на Вонбина. — Я защищал то, что моё, — сказал он, сжимая его плечо чуть сильнее. — Ты же знаешь, я не позволю никому… — Я не вещь, Сончан! — Вонбин резко поднял голову, его голос сорвался. — Я не твой трофей, чтобы ты махал кулаками ради меня! Сончан замер, явно не ожидавший такого. Ынсок молчал, но его рука осталась на спине Вонбина, тёплая и успокаивающая. — Ты прав, — Ынсок нарушил тишину, глядя на Вонбина с мягкой улыбкой, несмотря на разбитую губу. — Ты не чья-то собственность. Ты… ты сам по себе. Вонбин посмотрел на него, и что-то в его взгляде заставило слёзы остановиться. Он вытер лицо рукавом, оставляя грязные разводы на щеках, и тихо пробормотал: — Вы оба меня бесите. Сончан хмыкнул, садясь на асфальт рядом с ним. Его рука всё ещё лежала на плече Вонбина, а вторая сжималась в кулак, но он не убрал её. — Давай, детка, вставай. Не сиди тут, простудишься, — он попытался говорить как обычно, но в голосе чувствовалась непривычная нежность. Ынсок протянул руку, помогая Вонбину подняться. Тот принял её, опираясь на обоих, и они стояли так несколько секунд — трое парней, связанных чем-то сложным и необъяснимым. Команда Сончана молча ушла, оставив их втроём. — Я домой, — Вонбин наконец выдохнул, отходя в сторону. — И не смейте больше драться. Мне это не нужно. Он ушёл, оставив Сончана и Ынсока смотреть друг на друга. Между ними повисло тяжёлое молчание, но ни один не сказал ни слова. На следующий день Вонбин старался держаться как обычно, но что-то изменилось. Он пришёл в кампус в длинном свитере оливкового цвета, который доходил до середины бёдер, и тёмных джинсах, подчёркивающих стройные ноги. Его волосы были распущены, а на шее висел тонкий шарф, скрывающий следы вчерашнего напряжения. «Свита» сразу заметила, что он не в духе. — Вонбин, ты выглядишь, как будто тебя грузовик переехал, — Хаён прислонилась к стене у входа в аудиторию, держа в руках свой неизменный латте. Её яркая куртка с леопардовым принтом выделялась на фоне серого утра. — Спасибо, ты как всегда мила, — Вонбин закатил глаза, но его голос был тише обычного. — Это из-за вчера? — Минджи скрестила руки, её длинные ногти блестели свежим маникюром. Она была в укороченном пуховике и мини-юбке, несмотря на прохладу. — Серьёзно, эти два придурка устроили цирк? — Не хочу об этом говорить, — Вонбин махнул рукой, но Юри, в своём уютном пальто пастельных тонов, мягко коснулась его локтя. — Если что, мы на твоей стороне, — сказала она, и её улыбка была искренней. — Даже если ты выберешь того новенького. — Я никого не выбираю, — Вонбин фыркнул, но его щёки слегка покраснели. Днём он встретил Ынсока у кофейного автомата. Тот выглядел чуть лучше, чем вчера — синяк под глазом начал желтеть, а разбитая губа уже не кровоточила. На нём была тёмно-синяя рубашка и джинсы, а в руках он держал два стаканчика кофе. — Это тебе, — Ынсок протянул одну Вонбину, улыбнувшись уголком рта. — Выглядишь уставшим. — Спасибо, — Вонбин взял чашку, вдохнув аромат. — Ты тоже не в лучшей форме. — Бывало и хуже, — Ынсок пожал плечами, но его взгляд был тёплым. — Как дела после вчера? — Нормально, — Вонбин отвёл глаза, но потом добавил тише: — Спасибо, что остановился. И… что помог мне. — Всегда пожалуйста, — Ынсок кивнул, и они пошли вдоль коридора, болтая о пустяках. Впервые за долгое время Вонбин чувствовал себя легко, без нужды играть роль. Вечером они снова оказались в его комнате. Вонбин включил фильм — на этот раз мелодраму про двух друзей, которые влюбились друг в друга. Они сидели на диване, укрытые одним пледом, и пили горячий шоколад из кружек, которые Вонбин хранил на полке. — Ты правда любишь такие фильмы? — Ынсок кивнул на экран, где герои целовались под звёздами. — Да, — Вонбин пожал плечами, глядя в свою кружку. — Они глупые, но… в них есть что-то настоящее. — Понимаю, — Ынсок улыбнулся, и его рука невзначай легла поверх руки Вонбина. Тот не убрал её, чувствуя тепло, которое растекалось внутри. Но Сончан не исчезал из его жизни. На следующий день после тренировки он поймал Вонбина у выхода из корпуса. На нём была чёрная толстовка и спортивные штаны, а волосы ещё мокрые после душа. Вонбин выглядел ярко — красная рубашка, расстёгнутая до груди, и облегающие брюки, подчёркивающие каждый изгиб. — Идёшь ко мне? — Сончан притянул его за талию, целуя в шею. Его руки скользнули под рубашку, сжимая кожу. — Сончан… — Вонбин хотел возразить, но его тело уже отвечало само. Через полчаса они были в машине Сончана, на том же заднем сиденье. Сончан трахал его жёстко, прижав к стеклу, пока Вонбин стонал, цепляясь за его плечи. — Ты мой, малыш — рычал Сончан, вбиваясь глубже. — Не забывай. И Вонбин не забывал. Но в глубине души он знал, что Ынсок уже занял место, куда Сончан никогда не доберётся.