Sic itur ad astra

Величественное здание вздымалось над городом, его стеклянные купола искрились в свете семи оранжево-коричневых звезд. Библиотека содержала в себе миллионы лет истории, архивы мёртвых цивилизаций, забытые языки, утерянные культуры, и если ответ на терзающий Волкова вопрос и был где-то, то именно здесь. Олег вошёл внутрь, огонек идентификатора моргнул и тут же предоставил доступ к терминалу. Он вбил единственные уцелевшие буквы, которые смог разглядеть на поверхности спутника: «р», «з», «а». Поисковый запрос: «Алфавиты. Системы письменности. Шифры. Исчезнувшие языки.» Тысячи вариантов, миллионы, каждый когда-либо существовавший язык в обозримой Вселенной. Он начал сортировать их, исключать очевидное. Лиантар, Бенетнаш, Гексия, всё не то, это была неизвестная ему письменность. Следующий запрос: «Фонетические особенности. Звуки. Сравнительный анализ.». Он подгрузил образцы звуков с пластинки и идентификатор начал анализ. Ожидание тянулось мучительно долго, а когда окошко, наконец, загорелось, на нём высветился разочаровывающий ответ: «Нет точного соответствия.» Олег зажмурился и стиснул зубы. Он перебирал всё, анализировал по частям, сравнивал с древними наречиями, смотрел на вымершие системы символов. Ничего. Этот язык… его не существовало в архивах. Что же это могло значить? Даже цивилизации, что давно поглотили свои солнца и рассыпались в пыль, оставляли следы. Их письменность, их культура были сохранены здесь, в холодных глубинах библиотеки. Но этот язык? Он будто никогда и не существовал вовсе! Волков не хотел думать о том, что мир, породивший его таинственного незнакомца, стёрся с лица Вселенной. Может, вымер, может, был уничтожен, а может, никогда и не значил ничего в великом уравнении истории Вселенной. Эта мысль кольнула слишком глубоко. Олег откинулся на спинку кресла, сжимая подлокотники от злости, а челюсти свело от напряжения. Часть его сознания отказывалась принимать это. Запись была живой. В ней было живое существо. Оно говорило с ним и смеялось с ним, а значит, существовало. Но почему от народа существа не осталось и следа? Тишина читального зала стала гнетущей. Волков закрыл глаза, вдыхая сухой воздух архивов. Что теперь? Он оказался в натуральном тупике, и не знал, что делать дальше… Но затем, внезапно, в памяти всплыло одно имя. Алтан. Губы Волкова против воли сжались в тонкую линию. Эта мысль пришла ему в голову внезапно, словно удар молнии. Если кто-то и мог разобраться в мёртвом языке, так это он, ведь до того, как его увезли с крошечного забытого шарика где-то в глубине созвездия Змееносца, до того, как он стал важной персоной в лиантарском обществе, до того, как вышел замуж за Вадима, он занимался расшифровкой мёртвых языков, он сам рассказывал об этом. Он знал культуры, системы письменности, алгоритмы дешифровки, и в своё время он был лучшим. Если кто-то и мог помочь, то только он. Проклятье, как же Олег не хотел идти к нему! С Алтаном у него были… сложные отношения. С первого же дня знакомства они почувствовали друг в друге что-то несовместимое. Олег видел в Алтане высокомерного интеллектуала, который с презрением относился ко всему, что не было связано с искусством или наукой, Алтан же считал Олега грубым, лишённым утончённости, почти варваром, но хуже всего было то, что Алтан был прав… И Олег это знал. Алтан умел доставлять ему неудобства, загонять в тупик тонкими насмешками. Его разговоры с Вадимом всегда были пропитаны хоть и ядовитой, но нежностью, но когда он говорил с Олегом, в голосе появлялась колкость, а в улыбке насмешка. Попросить его о помощи означало наступить на горло собственной гордости. Проглотить унижение, но выбора не было. Если он хотел разгадать эту загадку, Олегу нужно было запихнуть свою гордость куда подальше.

***

— Не думал, что ты придёшь ко мне по доброй воле, — Алтан открыл дверь, по своему обыкновению опираясь на косяк, глядя на Олега с обычным выражением лица — смесью скуки, высокомерия и плохо скрываемого раздражения. — Случилось что-то настолько ужасное, что тебе понадобился мой ум? Олег сглотнул собственное раздражение. — Мне нужна помощь. — Конечно, нужна, — протянул Алтан, жестом приглашая внутрь. Волков стиснул зубы, а затем протянул пластинку. — Узнаёшь? Алтан нехотя взял её, повертел в руках, затем лениво бросил взгляд на Олега: — И что я должен с этим делать? — Разобраться в языке. — Хочешь, чтобы я работал? — Хочу, чтобы ты перестал возиться со своими клумбами, словно безумный садовник, и занялся чем-то действительно полезным, а не тратил время на пересаживание каких-то экзотических сорняков. Губы Алтана дёрнулись. — Как же ты меня раздражаешь, Волков. — Это взаимно. Алтан скрестил руки на груди и склонил голову набок, внимательно разглядывая то Олега, то пластинку. — Мне не на чем это проиграть. Раз ты здесь, ищешь моей помощи, значит, проигрыватель для этой штучки ты создал. Приволок с собой? Безумец. Олег, даже не удостоив его ответной насмешки, коротко кивнул и достал проигрыватель из энергетического пространственного кармана. Алтан запустил пластинку. Звук заполнил комнату. Всё то время, что незнакомец разговаривал, а затем и пел, Олег наблюдал за лицом Алтана, ловил его реакцию. Сначала безразличие. Потом лёгкий интерес. А затем вдруг что-то ещё. Алтан начал слушать уж слишком внимательно. На каком-то моменте он отмотал назад и вновь включил. Когда запись в очередной раз дошла до пения, Алтан слегка изменился в лице. Совсем немного — на долю секунды, но Олег это заметил. — Что? — спросил Волков, пристально глядя на него. Алтан помотал головой, еще раз отмотал назад, в этот раз вслушиваясь очень-очень внимательно. Олег видел, как что-то мелькнуло в его глазах, нечто, похожее на узнавание. — Ты знаешь этот язык, — твёрдо сказал Олег. Алтан молчал, и Олег в бессилии сжал кулаки. — Да ответь же ты! — Я не уверен, — медленно ответил он, глядя на пластинку. — Ты лжёшь. Тот медленно поднял на него глаза. — Этот язык… Где ты, говоришь, это нашёл? — В космическом мусоре. Алтан сжал губы, снова глядя на пластинку в проигрывателе. — Ты что-то знаешь, — сказал Олег. — Ты определённо что-то знаешь. Тишина. Алтан поднял пластинку на уровень глаз, вглядываясь в неё так, словно пытался разглядеть в ней что-то, известное только ему. — Я разберусь с этим, — тихо сказал он, и вся напускная колкость с него вдруг слетела. — Но мне нужно время. Олег смотрел на него, пытаясь понять, что творится в голове у этого надменного, всегда самодовольного существа. Алтан больше не отпускал замечаний, не язвил, не пытался выставить его глупцом, напротив, казалось, он сам на мгновение забыл о своей обычной манере общения. Он действительно слушал. — Мне нужно время, — повторил он, словно самому себе. Волков кивнул, но не двинулся с места. Что-то в выражении лица Алтана его настораживало. Какое-то странное, едва уловимое напряжение. — Если ты что-то знаешь, то пожалуйста, я… — пробормотал Олег, внимательно, почти с отчаянием, вглядываясь в алтановы глаза. Алтан бросил на него короткий взгляд и улыбнулся: не так, как обычно, когда хотел задеть или поставить себя выше, а по-другому. Почти… печально. — Я узнаю, — сказал он наконец. — А когда узнаю, тогда и поговорим. Олег не любил подобных игр, но в этот раз он лишь молча развернулся и вышел. За его спиной голос с пластинки продолжал звучать, и на какой-то миг ему показалось, что Алтан прислушивается совсем не к словам, а к чему-то гораздо большему.