Невинность за любовь

Феликс замечает небольшие ссадины на костяшках старшего, когда тот отдаёт ему чистую одежду. Младший случайно касается его запястья, когда забирает ее, и Хван на это слегка морщится, одёргивая руку. Ли правда хочет узнать что случилось, но старший уходит быстрее, чем Ёнбок успевает задать вопрос. Хёнджин, как и обещал, набирает парню ванну. Он делает воду чуть более горячей, чем комфортную, добавляет какие-то масла и пену, запах которой очень приятно оседает в лёгких. Старший копошится то тут, то там, пока Феликс может лишь устало наблюдать за ним, сидя на краю дивана. Хван отправляет младшего в ванную, а сам заказывает еду. Когда заказ подтверждают, Хёнджин откладывает телефон и просто залипает в стену, плавая в мыслях. Он думает о том, что возможно, сейчас самое время забрать Ли к себе. Парень правда хочет поговорить с ним об этом открыто, высказаться сам и услышать мнение младшего, но видит, насколько Ёнбок разбит сейчас, поэтому боится начать разговор. Когда Феликс позвонил ему, у Хёнджина была тренировка по баскетболу. Скоро должны были быть соревнования между его командой и командой из другого универа, поэтому они усердно готовились, начав собираться чаще, чем обычно. Его команде не особо понравилось, когда тренер крикнул, что кому-то звонит «Котёнок Феликс» и показал его телефон. Хван тут же бросил мяч, прямо посреди игры, метнулся к скамейке и выхватил телефон, отвечая. У Ёнбока сейчас должна быть смена, а раз он звонит, значит что-то случилось. Внутри что-то обрывается, когда в трубке слышится тихий голос Ли. А потом его тихий всхлип. Хёнджин старается говорить спокойно, хотя мысленно перебирает все самое худшее. Он не отпрашивается у тренера. Просто ставит перед фактом. Подхватывает свою сумку настолько быстро, насколько один из сокомандников, хватает его за локоть, останавливая от побега. — Куда-то собрался? — Хван кривит губы, выдергивая локоть из чужой хватки — мы ещё не закончили вообще-то. — У меня дела — лишь холодно бросает Хёнджин. Он правда не был конфликтным человеком. Хван всегда старался решить проблему мирным путем, через разговоры. Потому что никогда не считал нужным применять физическую силу, хоть ее у него было не занимать. Хёнджин никогда старался не начинать спор первым. Старался не доводить до крайности. Но сейчас что-то, возможно страх за любимого человека или раздражающая ухмылка на лице напротив, заставили отойти от привычных правил. — О, правда? — парень напротив чуть выше самого Хёнджина, и честно, несмотря на свою внешнюю привлекательность, он был той ещё мразью. Хван хорошо относился ко всем в команде — все парни уже давно привыкли друг к другу, притерлись, поэтому особых конфликтов не возникало. Почти… — а что, «Котёнок Феликс» сам разобраться не может? Хёнджин терпит до последнего. Он не конфликтный. Он пропустит это мило ушей, особенно учитывая то, что он сейчас нужен в другом месте и другому человеку. Хван ненавидит Сохо именно за его характер. Парень часто докапывался до всех без причины, не умел держать язык за зубами, а ещё очень часто раздражает рандомными, совершенно неуместными комментариями. Но он был действительно талантливым игроком, поэтому всей команде приходилось практически терпеть его выходки. — Поздравляю, Хёнджин — вдруг выдает Сохо, противно усмехаясь — сколько же ты заплатил, раз смог заполучить его? Вот мои пятьсот тысяч за то, чтобы постонать подо мной, он отверг… Хван бьёт не думая, но со всей силы. Слышит чужой болезненный стон, чувствует ответный удар куда-то в ребра, а потом снова бьёт сам, в этот раз защищаясь. Он вырывается из чужих рук, когда остальные парни растаскивают их по разным углам, слышит, как Сохо что-то орет ему, но даже не бросает на него взгляда. Просто отталкивает парней, которые наперебой спрашивают в порядке ли он, и молча уходит, потирая запястье. Видимо один из разов он ударил неправильно и немного потянул мышцу. Хван едет так быстро, как может. Он лавирует между рядами, постоянно перестраиваясь в тот, где движение идёт быстрее. Один раз даже пролетает на жёлтый сигнал светофора, хотя обычно так никогда не делает. В голове много мыслей, но самая главная о том, чтобы Феликс был в порядке. Сейчас, сидя дома на диване и точно зная, что Феликс в относительной норме, становится чуть легче. Но то, насколько Ли расстроен, расстраивает и самого Хвана. Старший просто хочет, чтобы у парня все было в порядке. Но в последнее время ему что-то подозрительно не везёт. Хёнджин думает о том, что хочет и может самолично это прекратить. — Хёнджин-а… Старший вздрагивает, вырванный из своих мыслей. Он удивлённо смотрит на Ёнбока, который стоит в прежнем виде, полностью одетый, в дверном проёме и смотрит так смущённо и одновременно просяще, что Хван аж теряется. — Что такое, котёнок? — парень поднимается со своего места, быстро оказываясь рядом и прижимая к себе — тебе нужно что-то ещё? — Я хотел попросить… — тихо отзывается Ли, пряча красные щеки в изгибе чужой шеи. — Эй, ты же знаешь, моя квартира в твоём распоряжении — отзывается Хёнджин, целуя в висок — все, что угодно. Любая вещь, Феликс. Ёнбок почему-то молчит в ответ, и старший чуть отстраняется, чтобы посмотреть в его глаза. Взгляд все такой же смущённый и просящий, а ещё немного уставший. — Это смущает… — удручённо стонет Ли, снова утыкаясь в чужое плечо. — Хэй, не смущайся меня — мягко отзывается Хван, подходясь пальцами по позвоночнику парня — что тебе нужно? Какие-то лекарства, другая одежда? Просто скажи мне. — Ты. — Что?.. — Мне нужен ты… — шёпотом говорит Ёнбок, заставляя старшего отстраниться и снова внимательно посмотреть в его глаза — пожалуйста… — Но я и так здесь… — Хван выгибает бровь в непонимании. — Ты можешь… — Ли опускает взгляд, запинаясь — принять ванну со мной. — Что?.. — повторяет Хёнджин, правда чувствуя себя дураком. — Я пойму, если ты не захочешь… — тут же поднимает руки Феликс, будто сдаваясь — просто… мне действительно легче, когда ты рядом. Мне это нужно сейчас. — Если ты уверен… — Да, пожалуйста. Хёнджин лишь кивает, притягивая парня для поцелуя. Младший отвечает, обнимает крепко-крепко, а потом тащит за собой в ванную, закрывая за ними дверь. Феликс слегка дрожит, когда снимает с себя толстовку и футболку. Старший замечает это, но правда не знает как поступить. Подойти и обнять? Помочь раздеться? Отвернуться, чтобы младшему не было так дискомфортно? Начать раздеваться самому? — Это немного… — вдруг говорит Феликс, нарушая повисшую тишину. — Неловко, да? — Хёнджин улыбается уголком губ, решив тоже начать раздеваться. — Точно… Феликс краснеет ещё сильнее, когда Хван снимает футболку. Это его тренировочная форма, с номером и его именем, ведь парень настолько торопился к младшему, что переодел только шорты на джинсы и то потому, что на улице было холодно. Тело Хёнджина красивое. Безумно красивое. Ёнбок не раз ощущал весь рельеф мышц старшего, когда обнимал его, или просто водил ладонями по рукам и спине. Но просто чувствовать через одежду и видеть вот так — совсем разные вещи. — Мне отвернуться? — спрашивает старший, когда на Ёнбоке остаются одни боксеры. Тело Феликса миниатюрное. Худое настолько, что Хёнджин прямо сейчас может пересчитать его ребра. Хотя, почему-то, отчетливо видны кубики пресса. Старший находит это удивительным и по истинне красивым, но мысленно обещает себе откормить парня, чтобы не было такой худобы. — Да, пожалуйста… Хван послушно отворачивается и через пару секунд слышит всплеск воды и тихий довольный стон. Когда он вновь видит младшего, тот уже сидит по грудь в воде, как ребенок играясь с пеной. Хёнджин не может ни улыбнуться. — Все ещё хочешь, чтобы я присоединился? — тихо спрашивает парень, присаживаясь на край ванной, и треплет младшего по макушке. — Да, если ты не против… — отвечает Ли, смотря снизу вверх. — Конечно. Феликс жмурится, когда получает поцелуй в лоб и отворачивается, слыша, как тихо звенит пряжка ремня. Потом следует шорох одежды, всплеск воды, и он уже прижимается спиной к чужой груди, обнятый сильными руками. — Все в порядке? — шёпотом спрашивает Хван, оставляя несколько лёгких поцелуев на обнаженных плечах. Феликс понимает что он имеет ввиду. Нормально ли чувствует себя младший сейчас? Комфортно ли ему в таком положении? Хочет ли он отстраниться или передумать? Ёнбок определенно не хочет. — Да, я в порядке — парень чуть сильнее прижимается к чужому телу, беря ладони парня в свои — если ты в порядке. — Я в порядке. Они молчат некоторое время, просто наслаждаясь компанией друг друга. Хёнджин гладит младшего по рукам и груди, иногда мягко целуя в плечи и затылок. Феликс просто млеет от чужого тепла и горячей воды, как ребенок сдувает с рук пену и играет с чужими пальцами, теребя на них кольца. — Что с твоими руками? — спрашивает Ли, когда от очередного его движения Хёнджин тихо шипит и выдергивает левую руку, опуская ее под воду. — Ничего, просто на тренировке неудачно упал — врёт Хван, вновь целуя парня в плечо — в своих же ногах запутался представляешь? Не волнуйся, котёнок, это быстро пройдет. Феликс лишь тихо фыркает, касаясь чужих костяшек губами. Целует каждую по несколько раз, а потом и на другой руке тоже — после расцеловывая повреждённое запястье. — Знаешь, если поцеловать — быстрее заживёт — шепчет Ли, оставляя ещё один поцелуй возле косточки — мама всегда так говорит. — Тогда я буду в порядке уже завтра — Хёнджин мажет носом по чужим волосам у загривка и несколько раз невесомо целует в шею — спасибо, мой лекарь. Ёнбок лишь слегка улыбается и прикрывает глаза, откидывая голову на чужое плечо. — Расскажешь? — спрашивает Хван, поглаживая чужие плечи и размазывая по ним пену. — Меня уволили — тихо отвечает Феликс, даже не двигаясь. — Ох, мне так жаль, котёнок… — Не знаю, что теперь делать. Вообще ничего не знаю… — Я понимаю, Феликс. — Не понимаешь… — лишь отзывается Ли, переплетая пальцы с чужими возле своего живота — ты не понимаешь. Мне не на что жить. Нечем платить за еду и квартиру. За учебу. Понадобится время, чтобы найти другую работу, а с учётом того, что я учусь, это будет сделать очень не просто. Не знаю, как теперь быть, если честно… Я просто… Просто иногда хочу исчезнуть. — О, Феликс… Хёнджин прижимает парня ближе к себе, вновь целуя в шею. Он чувствует, как под его прикосновениями расслабляются плечи парня, и продолжает слегка разминать его руки, иногда оставляя поцелуи. Хван правда думает, что сейчас самое время. — Феликс, я… — Ты мог бы отдать мне половину суммы сейчас? — перебивает парня Феликс. — Что? — Мне хватит этого на первое время — объясняет Ли, водя пальцем по воде — пока я не найду работу ну и… пока между нами все не случится. А потом ты отдашь мне остальное. Наша сделка ведь все ещё в силе, правда? — Да, но… — Хван на секунду теряется, раздумывая что ответить — я могу отдать тебе всю сумму сейчас, Феликс. Могу дать больше. Столько, сколько тебе нужно. — Не стоит… — Стоит, малыш — старший не даёт ему закончить, мягко перебивая — потому что мне не нравится то, что я сейчас ладонями так отчётливо чувствую твои ребра. Не нравится, каким разбитым и уставшим я вижу тебя сейчас. Я хочу, чтобы ты был в порядке. Для меня это самое главное. — Я не могу принять твои деньги… Не так, Хёнджин. Мне правда некомфортно полностью зависеть от тебя. — Я знаю. Поэтому предлагаю альтернативу — переезжай ко мне. — Что?.. — Феликс аж глаза открывает и поднимает голову, чтобы удивлённо посмотреть на парня — это же шутка, да? — Вовсе нет — Хван осторожно целует в висок, вновь прижимая к себе ближе — я серьезно, Феликс. — Я не могу… — Можешь. Я не настаиваю, правда. Но думаю, так будет лучше. В первую очередь для тебя. Ты сможешь продать свою квартиру и получить с этого деньги. Или сдавать ее и тоже получать прибыль. У тебя будет время спокойно найти работу, при этом не голодая и не экономя каждый вон, но если ты захочешь, то один мой хороший друг работает в фотостудии. Я могу замолвить за тебя словечко, он как раз недавно искал хорошего фотографа. — Но так нечестно… — тихо хнычет Ли, пытаясь бороться с неприятным чувством внутри — я не могу… — Тише, тише… — Хёнджин, касается чужих волос, массируя голову — эй, я не говорю решать сейчас. К тому же, ты явно очень устал. Но подумай над этим, ладно? Я видел твои работы для сдачи, твои снимки на камеру, на пленку. Они довольно хороши. Если ты позволишь, я покажу их своему другу. Уверен, он с руками и ногами примет тебя на работу. К тому же, там оплачивается стажировка. Феликс, это твоя жизнь. Ты можешь поступать так, как считаешь нужным именно для себя, я просто предлагаю варианты. Но честно, я бы был очень счастлив, если бы видел тебя в своей квартире каждый день. Феликс долго молчит. Старший тоже молчит, не торопит, просто гладит его тело кончиками пальцев, щекоча кожу и пуская по ней мурашки от поцелуев. Ёнбок пытается мыслить здраво, но что-то, может усталость, пережитые эмоции, чувства, заслонившие голову, чужие руки на теле, что-то ещё, совершенно ему не знакомое, говорит о том, что Хван прав. Если Ли переедет к нему, хотя бы на время, то сможет не беспокоиться о еде и горячей воде. Сможет найти новую работу, сдавать свою квартиру, получая с этого деньги, а может и правда устроится фотографом, если Хёнджин познакомит его со своим другом. А ещё сможет быть с Хваном чаще и дольше, отчего бабочки в животе счастливо танцуют. Это все звучит настолько хорошо, что хочется плакать. — Ты ведь не врёшь мне, правда?.. — шёпотом спрашивает Ли, нарушая тишину и его голос звучит слишком по-детски доверчиво — пожалуйста, скажи, что не врёшь… — Конечно нет, Феликс — Хёнджин говорит серьезно, без намека на что-то другое — обещаю, я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Сейчас Ёнбок правда ему верит. — Я чувствую себя уставшим… Слишком уставшим, чтобы принять это решение сейчас — лишь тихо говорит Ли — но я обещаю подумать об этом более тщательно завтра. — Хорошо. Я буду ждать ответа. Феликс не двигается ещё какое-то время, а потом вдруг поворачивает голову, касаясь губами линии чужой челюсти. Хван вздрагивает, но когда губы парня доходят до его собственных, то сразу отвечает на поцелуй, изучая его тело руками. — Ты об этом хотел поговорить со мной? — вдруг тихо спрашивает Ли, вновь устраиваясь в прежнее положение. — Вообще-то нет… — Хёнджин чуть напрягается, вспоминая причины — просто сейчас все так подвернулось. — Тогда о чем? — До меня дошли слухи… — Хван закусывает губу, думая, как правильно выразить — о тебе и ещё одном парне из универа… — О Чанбине, да? — Ли уточняет безразлично, водя пальцем по воде. — Вообще, да… — Ты ревнуешь? — А есть повод? — Конечно нет. Хёнджин молчит, ожидая продолжения. Он правда не сомневается в верности Феликса, потому что уверен, что успел узнать парня настолько хорошо, чтобы быть уверенным в нем. Это больше чистое любопытство и лёгкое чувство собственничества, чем что-либо другое. Феликс коротко рассказывает о ситуации, и Хёнджин лишь тихо смеётся, легко поддразнивая парня. Ёнбок обиженно дуется. Хван целует его в висок. — Ещё хотел спросить… — после недавнего разговора с сокомандником, Хёнджина интересовала ещё одна, более серьезная вещь — ты знаком с Сохо? — С кем? — Сохо. Парень с художественного факультета. — Не знаю — Ли ведёт себя спокойно, не напрягается, не подаёт признаков волнения — возможно. Имя вроде знакомое. А что? — Мы с ним в одной команде по баскетболу. Сегодня, в ходе не особо приятного разговора с ним, я выяснил, что он предлагал тебе пятьсот тысяч вон за секс, но ты оказался. Это правда? Феликс молчит некоторое время, и Хван чувствует, как слегка напрягается его тело. Но потом парень снова расплывается в чужих объятиях, шумно выдыхая. — Да, такое было — отвечает Ли пустым тоном — не он один предлагал мне это, ведь в нашем универе много тех, кто думает, что за деньги можно получить все. Я всегда посылал их. — Почему меня не послал? — Послал. Но ты ж не ушел. Хван коротко смеётся. Он теперь понимает, почему Феликс так реагировал на него сначала. Почему не доверял и не открывался. Почему вел себя так. Это немного злит. — Если такое снова случится — старший звучит почти угрожающе — ты говоришь мне, понял? Я разберусь. — Как сегодня с Сохо? — тихо хмыкает Ли, наконец сопоставив разбитые костяшки и этот разговор. — Он заслужил. Может научится язык за зубами держать. — Давай сменим тему… — Сначала скажи, что все понял. — Ладно. Я все понял. Хван лишь фыркает, явно слыша в чужом тоне насмешку, и снова затягивает парня в поцелуй, перед этим немного больно прикусив его губу. Когда Ёнбок опускает одну ладонь на чужое бедро, несильно сжимая кожу, а второй обхватывает ладонь старшего, поднося к своей груди туда, где бьётся сердце — Хёнджин изо всех сил старается не сорваться. Он лишь переходит поцелуями на шею младшего, иногда несильно прикусывая нежную кожу, гладит его по бедру, подальше от паха, чтобы ненароком не напугать, и по груди, задевая соски. Ли стонет. Тихо, вздрагивая всем телом, когда старший трёт чувствительную бусинку меж пальцев, и дышит быстро, будто загнанно. Хван правда старается держаться как можно дольше, но младший вдруг ненароком трётся задницей о его пах, когда тот гладит по внутренней стороне бедра, и снова тихо стонет, чувствуя чужое возбуждение. Хёнджину от этого все же сносит крышу. — Хёнджин-а… — Феликс стонет его имя, когда Хван обхватывает ладонью его уже возбуждённый член, и дёргается в его руках. — Т-ш-ш… Останови меня, если посчитаешь нужным — лишь хрипло отзывается старший, проводя ладонью вверх-вниз. Ёнбок стонет громче. Парень выгибается в чужих руках, но Хёнджин прижимает его обратно к своему телу, поглаживая по животу. Без конца целует в плечи, шею, волосы. Снова кусает и тут же зацеловывает укусы. Тело младшего кажется таким податливым в его руках. Ли вообще очень отзывчив на любые прикосновения, будь то поцелуй, поглаживание, лёгкий укус. Только тронь — расплавится. Но от этого он кажется Хёнджину ещё более хрупким. — Джинни… Пожалуйста… — Феликс правда не соображает. Ему настолько хорошо, что аж плохо. Хочется быстрее избавиться от этого напряжения во всем теле, почувствовать лёгкость. Но в тоже время, чужие руки и губы делают настолько хорошо, что видно звёзды перед глазами, а все тяжёлые мысли растворяются в собственных стонах. Ёнбока уже очень давно никто не касался вот так. Рука старшего больше его собственной и это ощущается совсем по-другому. Хван медленно водит вверх-вниз, поглаживает яички, чуть царапает уздечку. По телу проносятся разряды, заставляя дрожать и почти умолять. Это похоже на очередное безумие. — Давай, котёнок, ещё немного — шепчет Хван, чуть отстраняя парня, чтобы обхватить ладонью собственный член, при этом продолжая надрачивать ему, ускоряясь — ты хорошо справляешься… — Не могу… Пожалуйста… — Ли срывается на скулеж, из глаз брызгают слезы — я сейчас… — Кончай, малыш. Ли заканчивается именно в этот момент. Тело трясет, перед глазами пелена, с губ срывается только громкий протяжный стон. Хван позади него стонет следом, видимо тоже кончая. Он прижимает парня к себе, успокаивая лёгкими прикосновениями дрожащее тело, при этом дрожа сам, и тихо шепчет похвалы и другую милую чушь на ухо. Феликс хоть и безумно устал, но все равно краснеет от этого. Младший находит поврежденную руку Хвана и снова прижимается губами к запястью, потому что она наверняка сейчас ноет. Хёнджин лишь наблюдает за ним, даря поцелуй в висок. — Как ты, котёнок? — парень слегка бодает младшего в плечо, поворачивая его голову к себе и видя слезы. Его лицо тут же мрачнеет, теряя все краски. — В порядке… — Я вижу слезы — тусклым голосом говорит старший, закусывая губу — ты должен сказать мне правду. — Я безумно влюблён в тебя. — Что?.. — Ты просил правду — отзывается Ли устало, но счастливо улыбаясь. Все проблемы вдруг кажутся настолько маленькими, что не стоят переживаний и даже мыслей о них — это она и есть. — Ох, Феликс… Хёнджин короткими поцелуями стирает чужие слезы с щёк, а потом прижимается к губам, в первый раз целуя с языком. Феликс приоткрывает рот, пропуская парня внутрь, и рвано выдыхает, когда старший прикусывает его губу и проходится по ряду верхних зубов. Ли отвечает, переплетая их языки, и думает о том, что сейчас всё, за пределами этой ванной кажется совсем незначительным. — Я тоже безумно влюблён в тебя, Феликс — нежно отвечает Хван, ловя чужую полуулыбку. Сейчас оба ощущают себя по-настоящему счастливыми.