Prešli ćemo preko horizonta

09.2012

Мы не ищем басиста. Золтан остывает, но не возвращается. Мы разговариваем каждый день, иногда видимся, он слушает наброски для группы, что-то одобряет, на что-то морщится, но ничего не советует, как раньше. У него действительно какое-то выгорание, и никто не рискует на него давить. - Какие новости? – сдвинув наушник и остановив запись, я прислушиваюсь к тяжёлой поступи Бориса, гитариста одной из групп, с которыми я работаю. Правда, у их лидера уже закончились деньги, которые ему выделили родители, и он вот-вот уйдёт работать на рынок, чтобы покрыть долги… - Мы всё, - сообщает Коларич. - Гонца с плохими новостями принято казнить, - выгнув бровь, наблюдаю за его перемещениями по аппаратной, морщась от скрипа его ботинок по половицам. Нет, нужно ввести правило ходить тут босяком… - Ну, казни, - разводит руками Борис. – Мне теперь всё равно… Вернуть на голову наушники и вернуться к работе мне не даёт вновь открывшаяся дверь. В дверь просунулась пушистая тёмно-русая чёлка, а вслед за ней и вся худенькая миловидная девушка в короткой кожаной куртке с узкими рукавами и не менее коротких кожаных шортах. На ум сразу приходит известное сравнение готов с киборгами или следующей ступенью эволюции в связи с их повышенной жаро-морозо-стойкостью. - Бори! Вот ты, где! – девушка улыбается, и только в этот момент и всего на секунду становятся заметны черты сходства с Борисом. – А я тебя везде ищу! - О, Майя! Привет, сис! – улыбнувшись в той же манере, Борис цепко осматривает пространство и, не прощаясь уходит следом за ней. Наверно, мне стоит вернуться к материалу. Или потыкать наработки для группы. Хотя бы просто послушать музыку… Другими словами – надеть наушники. Но что-то не даёт этого сделать. Что-то заставляет, развернувшись к компьютеру, бессмысленно уставиться в экран, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. Точно, Коларичи не закрыли дверь. Поднявшись, чтобы исправить их оплошность, я замираю на полушаге, парализованный услышанным: - Он с кем-то встречается, я так не могу! – громким шёпотом возмущается Майя. - Этому «кому-то» семнадцать лет! – почти в полный голос отвечает Борис. – Понятное дело, там ни секса, ни времени на романтику! Дай бог, если за ручку погуляют, и то вряд ли! Так что, если нравится, дерзай! Мне хватает секунды, наверно, на то, чтобы выскочить со студии и, пользуясь элементом неожиданности, сгрести Бориса за грудки и притиснуть к перилам крыльца. В двух шагах от отвесной металлической лестницы, кстати. По ладоням от внезапного приступа ярости стекает пот, горло стискивает кольцом страха, а сердце, которому столько пришлось пережить за последний год, колотится буквально в голове. - Кто ещё в курсе? – я даже не подозревал, что мой голос может быть настолько злым. - Мальчики, не надо… - а голос Майи напуган. Ещё бы, никому не охота видеть, как кто-то изобьёт твоего старшего брата за неаккуратно озвученную сплетню. И только Борис сохраняет спокойствие: - Примерно, - тянет он, – весь Умаг. А, может быть даже половина жупании… - Да как ты… Меня прерывает проходивший мимо тот самый уже теперь бывший лидер группы Бориса. - О, Коларич! – он машет рукой: я вижу это над плечом Бориса и меня пробирает омерзительная дрожь. – Всё забрал, что хотел? - Нет! – весело отвечает Борис. – Я останусь в Manntra! – и добавляет, оттеснив меня от перил, тихим заговорщическим шёпотом: - А, если нет, фамилию Пуришич узнает всё побережье… Желание спустить его с лестницы перебарывает ужас, охватывающий голову и сковывающий всё тело, лишь, когда его тяжёлые ботинки перестают по этой самой лестнице топать…