Prešli ćemo preko horizonta

12.2022

За 12 лет, которые проходит с того момента, как на осколках старого проекта поднялись первые ростки Manntra, мы проживаем точно целую жизнь. Думая об этом, глядя на капли дождя, сползающие по оконному стеклу через призму стакана с виски, я испытываю непреодолимое желание покинуть веселящуюся компанию, подняться на крышу. Вымокнув до нитки, замёрзнув до полусмерти, заболеть и… - Все монстры живут в нашей голове, - тихо говорит, оказавшись рядом Борис. Аккуратно поддевает своим стаканом мой. Мы оба уже немного пьяны, но трезвее почти всех, присутствующих сегодня здесь. – Поговорим? Поведя плечом, киваю и снова перевожу взгляд на проливной дождь. В Загребе сегодня выпадает снег. В Мюнхене – выглядывает солнце. Завтра Сочельник, а перед Новым годом мы снова соберёмся здесь, чтобы работать и обсуждать планы, готовиться к отъезду в новое путешествие и новым записям… - Я хочу, чтобы ты понимал: Каждый из тех, кто сегодня здесь, в том числе, и я, жизни не пожалеют для того, чтобы группа продолжала жить, - медленно произносит Коларич, присев на подоконник напротив меня. – Даже, если пути разойдутся. Когда они ещё с первой группой появляются на пороге группы, его сразу называют цыганом, не смотря на довольно светлые волосы и голубые как у котёнка глаза. Наверно, такое ощущение вызывают всегда валяющиеся в сумке карты Таро, а, может, амулет с вороньей лапкой на этой самой сумке, а, может, и просто какой-то странноватый, пиратский, я бы сказал, стиль одежды. Если женщины часто прибегают к разным мелким мистическим инструментам от обычного астропрогноза на последней странице Jutrani vijesti до отливки воска на растущей луне. Если гаданием занимается мужчина, как правило, это редко и очень серьёзно, с полным изучением матчасти. Когда гадает Борис, по коже пробегают мурашки: за те пять или шесть раз, когда он это делал для нас, он не ошибался ни разу. - Я знаю, - я вынужден это сказать, хотя на деле своими планами со мной делится только Марко. - Ничего ты не знаешь, - фыркает Коларич в ответ. Допив свой виски, обводит взглядом окружающих, наводит призму стакана на каждого, будто стремясь увидеть что-то помимо. – Но альбом мы запишем, не переживай. И любой будет готов вам помочь… А ещё будет судьбоносное знакомство, - остановив взгляд на Марко, смеющегося над шуткой Андреа, он машинально прокручивает тоннель в ухе. – И очень много света. Очень много работы. Очень много слёз… Но ты справишься. Ты лучший из возможных лидеров-Рыб, уж поверь! - Скучно ему с нами, - мне даже не сложно об этом говорить. Если Майя, которая всё же старше, может отвести душу во второй своей группе, то у Марко кроме нас, родителей и немногочисленных приятелей с учёбы, оставшихся в другой стране, всё общение, это тренер в зале да кошки. - Когда Рак начинает скучать, - ровным голосом отвечает Борис, - он начинает либо бухать как не в себя, либо истерить на ровном месте. Ни того ни другого за нашим «сыном полка» замечено не было. Точно почувствовав, что разговор идёт о нём, Марко проворно оказывается рядом. Очаровательно пьяный, разгорячённый празднованием, он, никого не стесняясь, обнимает меня за шею, чуть не потеряв равновесие, фыркает, прижимается, облокотившись на меня практически всем весом. - Осторожно, подоконник же… - я обнимаю его за талию, отставив так и недопитый виски. - Ладно, котятки, - поднявшись со своего места, Борис забирает свой стакан. – Обнимайтесь, а я пойду дальше напиваться до поросячьего визга. Интересно, Павлович меня до дома дотащит? - Павловича бы кто дотащил, - хихикает Марко. – Лично я – пас! Как человек, лично протаскавший (хоть и не без помощи Андреа) Коларича по всему окружающему город лесу, я могу только фыркнуть и отвернуться, чтобы скрыть улыбку: весит Борис больше, чем то кажется на первый взгляд. Марко отвлекает от воспоминаний о тех депрессивных съёмках прикосновением ладони к лицу. Наутро мы обнаруживаем в карманах одежды карты Старшего Аркана. У Марко оказывается Император. У меня – Маг.