{...ЧанДжины...}

— Ну что скажешь? Хенджин знает, что будет больно, что его не ждет пресловутое «долго и счастливо», но всё же старательно всматривается в отражение. Ком в горле мешает говорить, а страх сковывает всё тело. В нём не осталось ничего «своего», даже глаза и те смотрят чужим взглядом в ответ. Молчание затягивается, но его не торопят, дают свыкнуться с новой реальностью, в которой он бы не хотел жить. — Как? — хрипло, с прорывающейся вместе с воздухом болью. — Он отдал тебе всё, — в голосе Минхо сталь, никакой врачебной этики и помощи при первом взгляде. — Почему? — Хенджин ожидал увидеть в отражении всё, но только не это, только не его тёплый ореховый взгляд. — Некоторые умеют мстить особенно изощренным способом, — Ли рядом тоже ломается, разрушаясь вместе с Хенджином. Чан всегда отличался острым умом и огромной фантазией, но никогда жестокостью. Однако даже его «никогда» пришёл конец. Он улыбался им до самого последнего момента своей жизни, чтобы дать почувствовать боль настолько сильную и поглощающую, что Минхо даже не уверен, не выцарапает ли Хван себе глаза, а может, это сделает он сам. В их жизни не будет долго и счастливо, в их жизни будет его вечно понимающий и мягкий взгляд, кровь и, может быть, белые стены в конце. Интересно, кто из них первым потеряет рассудок? «Я всегда буду с тобой, всегда буду поддержкой и опорой, всегда буду с гордостью смотреть на твои достижения. Ты это заслужил.»