Afterimage

Стоун не ожидал когда-нибудь вновь увидеть Краба, но вот он здесь, снова стоит внутри него. Робот в ужасном состоянии: испорченные водой кабели свисают с разрушенного потолка, повсюду мусор, большинство панелей сломаны и помигивают. Вид настолько плачевный, что какая-то часть Стоуна хочет посчитать его окончательным и бесповоротным доказательством смерти Роботника. Доктор немного запустил себя после поражения в Грин Хиллз, но сколько бы мусора и недоеденных буррито здесь ни валялось раньше, Краб всегда поддерживался в исключительно исправном состоянии. — Где он? — с вызовом спрашивает Стоун, — Думаешь, я поверю, что Доктор полгода жил в таких условиях? Шэдоу ворчит себе под нос и проходит глубже в комнату управления, переступая через провода и обломки металла. — Он живет здесь лишь пару месяцев. Он подходит к коридору, который, Стоун знает, ведет к жилому отсеку робота. — Доктор? — зовет еж, — Ты не спишь? Из другого конца коридора раздается голос, который заставляет Стоуна качнуться на месте. — Это такая жалкая попытка пошутить? — раздражается Роботник. Стоун нащупывает панель управления за спиной и хватается за нее, пока колени его не подвели. Теперь голос Роботника звучит ближе, к нему присоединяется звук резких шагов. — Нет, Шэдоу, я не сплю, как будто это вообще твое собачье дело! Поздновато, чтобы вваливаться сюда без предупреждения, не находишь? Роботник выходит из тени коридора в комнату, метая в сторону ежа убийственные взгляды. Его волосы отросли, но не уложены и топорщатся во все стороны, а в левой руке он, что настораживает, крепко сжимает трость. Он одет в простую футболку и спортивные штаны, а на его плечи накинут халат. Внимание Роботника перемещается с Шэдоу на Стоуна, и его глаза округляются. Несколько бесконечных секунд они пялятся друг на друга, не произнося ни слова и не двинув ни единым мускулом. Стоун не уверен, что вообще сможет снова говорить когда-нибудь. У него кружится голова, его ум бешено нарезает круги и ему приходится сильнее опереться на панель, чтобы не свалиться на пол. Что-то теплое и мокрое стекает по лицу — слезы, доходит до Стоуна, и Роботник смотрит на него в немом шоке еще мгновение, прежде чем наконец нарушить молчание. — Стоун, — хрипло выдает он, вдруг выпрямляясь, будто трость нужна ему лишь для красоты, — Ты… здесь. Стоуна переполняют все эмоции разом. Он в эйфории, он озадачен, он в ярости, он никогда еще не был так счастлив — он пытается уложить в голове тысячу вещей тысячами разных способов, и это для него почти чересчур. Он так долго пытался смириться с непреодолимым фактом смерти Роботника, что видеть его сейчас перед собой невероятно сюрреалистично. — Доктор, — произносит Стоун дрожащим, к своему стыду, голосом, — Вы живы. Роботник смотрит на него с почти нехарактерной нежностью. Почти так же, как смотрел, когда транслировал свою прощальную речь. — Я жив, да, — мягко, почти извиняясь, отвечает он, — В медицинском смысле, по крайней мере. Стоун утирает глаза рукавом, осознавая вдруг, как давно плачет. Ему должно быть стыдно перед бывшим боссом за эти слезы, но это не так. Роботник живой. Он жив, и вселенная снова может беспрепятственно продолжить свое вращение. Роботник вновь поворачивается к Шэдоу, его лицо темнеет. — Ты привел его сюда..? Зачем?! Шэдоу хмурится. — Ты знаешь зачем. — Ты, ничтожная дикобразина! — рычит Роботник с горящими от злости глазами, — Из всего дерзкого, наглого, откровенно бредового, что ты мог натворить, ты… — Погодите, — озадаченно перебивает его Стоун, — Д-доктор, я думал, это вы попросили его привести меня? Роботник резко затыкается, глядя на Стоуна с нечитаемым выражением на лице. Он выглядит расстроенным. Взволнованным. Теперь, когда к нему вернулся голос, Стоун отталкивает себя от опоры, хотя его ноги все еще совершенно ватные. — Я считал, что вы мертвы, — произносит он, и его ладони сжимаются в кулаки, — МЕРТВЫ, Доктор. Вы могли связаться со мной все это время, но не сделали этого. Почему? Почему, черт подери, вы… Почему вы заставили меня через это пройти, вы хоть представляете, что я пережил?! — он замолкает, снова растирая глаза, стараясь собрать мысли в кучу, — Вы живы. Я так счастлив, что вы живы, Доктор, но… Почему, черт возьми, вы мне не сказали? Разве вы не хотели меня увидеть? Я что-то сделал не так? — Нет, все... — Роботник замолкает, раздраженно выдыхая. Он выглядит уставшим. В нем что-то переменилось, но Cтоун никак не может понять, что именно, — Все не так... Послушай, я сейчас не в настроении для триумфального воссоединения, окей? Он отворачивается, небрежно махнув ежу рукой: — Перенеси его куда он захочет, Шэдоу. У Стоуна в животе словно открывается ледяная дыра. Он только что узнал, что Роботник жив, что он выжил, но он не хочет его видеть. У Стоуна тысяча вопросов, но их все заглушает разочарование. — Нет, — твердо отвечает Шэдоу, удивляя их обоих. Роботник вихрем разворачивается обратно, его лицо сморщивается в злобную гримасу. — Нет?! — Нет, — раздраженно повторяет еж, — Я тебе не мальчик на побегушках. Я вернусь позже, если захочу. И исчезает во вспышке энергии, оставляя Стоуна и Роботника наедине в рассыпающихся останках робота-краба. Тишина оглушает. Стоун не знает, что сказать, все еще слишком шокированный, чтобы сформулировать хоть одно внятное предложение. К счастью (или нет, Стоун не может определиться), Роботник, кажется, не настроен на диалог. Он отводит взгляд, и выглядит таким виноватым, каким Стоун еще никогда его не видел. — Когда этот бесполезный кусок энергии Хаоса вернется, он телепортирует тебя обратно в Норвич. Просто... — он тихо вздыхает, — Я сейчас не готов к посетителям, Стоун. Роботник разворачивается и вновь исчезает в коридоре. Стоун слышит, как захлопывается дверь, и вот он уже совершенно один в разрушенной комнате управления. Его мозг лихорадочно работает, стараясь осознать все, что произошло за последние несколько минут. Роботник жив. Он жив. Одного этого факта почти достаточно, чтобы развеять сожаление, которое Стоун испытал, когда Роботник отказался его видеть — но только почти. Он все еще столько всего хочет спросить и сказать, но Доктор не хочет его слушать. Зачем Шэдоу привел его сюда? Если Роботник не хочет с ним говорить, в чем смысл? И что вообще Шэдоу здесь делал? Они что, живут здесь с самого взрыва Пушки Затмения? Вместе? Стоун окидывает комнату взглядом. Несмотря на свое состояние, Краб все еще хранит столько воспоминаний. В конце концов, он прожил здесь вместе с Роботником почти два года, и хотя большую часть этого времени Доктор был в депрессии и без понятия, куда двигаться дальше, Стоун все равно наслаждался их близостью. Ему нравилось заботиться о Докторе, и он готов был ждать столько, сколько потребуется, чтобы тот вновь встал на ноги. Стоун подходит к главному экрану, вспоминая неимоверное количество теленовелл, которые Роботник на нем посмотрел, когда только узнал о них. Теперь экран разбит, весь пол покрыт его осколками. Взгляд Стоуна продолжает скользить по руинам, когда вдруг цепляется за нечто, выделяющееся на фоне сломанной техники и мусора. Рядом с креслом стоит ведро, доверху наполненное окровавленными бинтами. Кровь выглядит свежей, Стоун смотрит на нее, и что-то переворачивается у него в желудке. Он был так ошеломлен, когда узнал, что Роботник жив, что даже не задался вопросом, как он выжил. Теперь трость обрела смысл. Роботник ранен, возможно, очень сильно. Что такого могло с ним случиться, что он все еще теряет столько крови спустя шесть месяцев? Подгоняемый внезапным и острым импульсом, Стоун перескакивает через обломки и несется по коридору. Его сердце ударяется о грудную клетку, когда он внезапно замирает перед дверью Роботника. Ему все еще сложно действовать наперекор желанию Доктора, но сейчас он слишком обеспокоен, чтобы повиноваться. — Сэр? Мне нужно с вами поговорить, — зовет он. Ответа нет, — Доктор, пожалуйста, я знаю, вы не хотите меня видеть, но… — Уходи, Стоун! — орет Роботник, — Тебе что, больше нечем заняться? — Что может быть важнее, чем знать, что вы живы? — отвечает Стоун, кладя ладонь на дверь и слегка толкая ее, чтобы проверить, заперта ли она, — Доктор, пожалуйста, откройте… Почти в то же мгновение, как Стоун ее касается, дверь кренится вперед, срываясь с петель, будто они были сделаны из дешевого пластика. Она обрушивается прямо на пол с ударом, эхом разнесшимся по Крабу, заставляя обоих мужчин в шоке уставится на нее. Роботник обнаруживается на другом конце комнаты: он сидит на том, что некогда было его постелью, но теперь больше похоже на печальную, слежавшуюся кучу одеял. — Ну или добро пожаловать, видимо. — ворчит он. Стоун перешагивает через упавшую дверь и осматривает комнату. Она выглядит немного лучше, чем остальные помещения, но у Стоуна все равно сжимается сердце от мысли, что Доктору приходилось здесь жить, не важно как долго. Роботник не смотрит на него, но и не посылает к черту. Стоун готов посчитать это приглашением. — Доктор, — начинает он тихо, — Знаю, вы не хотите меня видеть, но… Знать, что вы живы — это все, что сейчас имеет для меня значение. Я просто хочу убедиться, что вы в порядке. Роботник выдавливает смешок. — Старый добрый Стоун, даже после всего, что случилось, — говорит он, — После всего, что я сделал. — Всего, что вы сделали? — недоумевает Стоун, — Имеете в виду спасение мира? Доктор наконец поворачивается и смотрит на него. Теперь, когда Стоун достаточно близко, он замечает, как мрачен вид Роботника на самом деле. Он сбросил весь вес, что успел набрать за два года, его кожа бледная и желтит. Стоун никогда еще не видел его таким болезненным, но, что странно, вместе с этим он выглядит на несколько лет моложе. Стоун не стал бы этим хвастаться, но никто на планете не знает Доктора Роботника лучше, чем он. Его работа, его внешность, его предпочтения в музыке, еде и напитках — Стоун во всем является сертифицированным экспертом по Роботнику. И по какой-то неизвестной причине тот сейчас выглядит примерно на пять лет моложе, чем в их последнюю встречу. — ”Спасение мира”, — передразнивает Роботник, — Поверь, Стоун, на деле это совершенно не так весело, как на словах. Стоун придвигает к кровати стул и падает на него. — Доктор, что произошло? Как вы выжили после взрыва? Роботник вздыхает. — К сожалению, я все еще не знаю точно. Может, Шэдоу телепортировал, а может, это был выброс энергии Хаоса. Обстоятельства не ясны. — Как Шэдоу может тоже этого не знать? — озадаченно спрашивает Стоун. — Использование богоподобной силы, чтобы отодвинуть от планеты целую космическую станцию, оснащенную супер-оружием, не лучшим образом сказалось на нашем приятеле из семейства ежовых. Он не помнит. Шэдоу и я просто оказались на Земле, немного побитые, но живые. Стоун внезапно чувствует небольшой укол вины за свою злость на ежа. Все это время, намеренно или нет, Шэдоу, вероятно, спасал Доктору жизнь. — И что дальше? Вы жили здесь все это время? — спрашивает Стоун. Роботник цокает языком. — Нет, не совсем. К сожалению, я впал в кому. Но сам я этого, конечно, не помню. Последнее, что я помню — как выруливал Пушку Затмения подальше от Земли и старался отсрочить взрыв, чтобы предотвратить апокалипсис планетарного масштаба. А потом я просыпаюсь в тайваньской больнице с чувством, будто меня переехали три грузовика и чрезвычайно радиоактивный поток энергии Хаоса, — он пожимает плечами, — Ну, как минимум что-то одно из перечисленного меня точно переехало. Стоун не сразу соображает, что его рот широко раскрыт. — Вы были в коме?! Д-доктор, мне так жаль, что меня не было рядом… Вам приходилось справляться со всем этим в одиночку… — Перестань, Стоун, — резко обрывает его Роботник, — Пресмыкательство сегодня под запретом. Я не в настроении. Стоун качает головой. — Это не пресмыкательство. Я просто жалею, что меня не было с вами, сэр. Жалею, что не знал. Выражение лица Роботника смягчается. Он замолкает, возможно, ожидая от Стоуна дальнейших расспросов, а может, просто слишком вымотавшись, чтобы разговаривать. В любом случае, у Стоуна слишком много вопросов, чтобы на этом остановиться. — Полагаю, Шэдоу доставил вас в больницу, — говорит Стоун. Роботник утвердительно мычит. Взгляд Стоуна останавливается на трости, прислоненной к стене рядом с кроватью. — Сэр, я заметил бинты в соседней комнате. Как и ожидалось, при упоминании бинтов Роботник выпрямляет спину и напрягается. — Что происходит? Что с вами случилось, Доктор? — Это абсолютнейшая ерунда, — возмущенно ворчит Роботник, — Это не твои проблемы, Стоун. Стоун даже не осознает, что вскочил, пока под ним не опрокидывается стул. — С каких пор?! — яростно вопрошает он. Роботник смотрит на него в немом удивлении, — Я не отходил от вас без малого десять лет, Доктор! И все это время ваши проблемы были моими проблемами. А теперь ни с того ни с сего вы не хотите меня видеть, не хотите потратить даже минуту, чтобы рассказать мне, что живы, и не хотите принять мою помощь. Что я сделал не так, Доктор? — Ничего! — отвечает Роботник, — Ничего, ясно? — Тогда почему? — умоляет Стоун, — Почему вы меня отталкиваете? Рычание вырывается из горла Роботника. — ПОТОМУ ЧТО ТЕБЕ БУДЕТ ЛУЧШЕ БЕЗ МЕНЯ! — практически вопит он от отчаяния, — Как ты не понимаешь? Ты был свободен от меня, Стоун. Я думал, что может, просто может быть, ты начнешь где-нибудь новую жизнь и запомнишь меня как Доктора Айво Роботника, человека, который спас Землю, а не легковерного болвана, которого манипуляциями почти заставили ее уничтожить. Комнату наполняет напряженная тишина, прерываемая только стонами и скрипами Краба. Стоун оглушен и нем от этого выпада — Доктор никогда не извинялся и не признавал свою неправоту. Не так прямо, по крайней мере. Стоун, конечно, и раньше видел его в таком уязвимом состоянии, и был точно уверен, что во всем мире он единственный был свидетелем полного спектра эмоций Роботника. Но никогда прежде он не слышал от Доктора таких слов. Ему важно, что Стоун о нем думает. Брошенная не так давно фраза всплывает у Стоуна в памяти, одна ее деталь, которую он не заметил в состоянии шока. "Когда этот бесполезный кусок энергии Хаоса вернется, он телепортирует тебя обратно в Норвич". Роботник знает, где он живет. Он следил за ним — по крайней мере, одним глазом. Стоун не может с собой ничего поделать, он немного польщен. — Наш последний разговор выдался не особенно душевным, — уныло продолжает Роботник, — Я просто подумал... — он жмет плечами, — Подумал, ты не захочешь меня видеть. Стоун прочищает горло. — Доктор, я, кажется, еще никогда не слышал от вас ничего глупее. Роботник поворачивается к нему с выражением, которое можно описать только как “удивленная ярость”. — Прошу прощения, Стоун? — Вы слышали! — горячо возражает тот, — Я не хочу уходить и начинать какую-то другую жизнь без вас, сэр, никогда не хотел. Все, чего я хотел все это время — снова увидеть вас. И теперь, когда вы сидите передо мной, боюсь, нет ничего, что вы можете сказать или сделать, чтобы от меня избавиться. Бледное лицо Роботника окрашивает едва заметный румянец. От отводит взгляд, глубоко хмурясь. — Понял. Уверенный, что успокоил Роботника и его глупые страхи, Стоун поднимает упавший стул и придвигает его ближе к Доктору, прежде чем снова сесть. — Прошу вас, Доктор. Я знаю, вы ранены — просто расскажите, что с вами. Роботник побежденно ворчит: — Ладно. Введу в курс дела, если это тебя заткнет, — он глубоко вздыхает, — Спойлер: там все не очень симпатично, Стоун.