Afterimage

Как и все в этом подземном комплексе, лаборатория совершенно заброшена и покрыта одеялом из пыли, но что-то в ней особенно тревожит Стоуна. Возможно, из-за незаконченных машин на рабочем столе и разбросанных всюду инструментов и запчастей она кажется еще более покинутой, чем остальные комнаты, как будто в любую секунду Джеральд вернется и продолжит работу. — Это здесь, — Шэдоу зовет их к столу с единственным компьютером. Пыльный слой на нем потревожен, и когда Стоун с Роботником подходят ближе, Шэдоу берет со стола коробку и открывает ее. — Пожалуйста, просто скажи, что ты нашел лекарство в удобно подписанной пробирке, и мы можем наконец убраться из этого затхлого и плесневелого ретро-ада, — умоляет Роботник. Шэдоу фыркает: — Боюсь, что нет. Немного покопавшись в коробке, он извлекает из нее аудиокассету и протягивает ее Роботнику. На этикетке лишь одно слово: “Айво”. — Можешь послушать или сжечь, как хочешь, — ненавязчиво произносит Шэдоу, — Но я подумал, что тебе стоит о ней знать. Роботник долго стоит, нахмурив лицо и уставившись на кассету. — Как он…? Когда, черт возьми, он…? Стоун легко касается его плеча: — Если хочешь, мы можем уйти и… — Не надо мне никакого уединения, — шипит Роботник, хватая со стола магнитофон, откидывая крышку и запихивая кассету внутрь, — Что бы там этот старый болтун мне ни оставил, это уже ничего не изменит. Так что слушайте на здоровье. Он нажимает на “Плей”. Магнитофон щелкает и начинает крутить катушки, несколько секунд из динамиков слышен только шум, но потом начинается запись. — Здравствуй, мой мальчик. Сквозь шорох пленки пробивается голос Джеральда, но Стоун едва узнает его, настолько это на него не похоже. Этот человек звучит совершенно не так, как тот, с кем Стоун познакомился несколько месяцев назад, и дело не только в возрасте. Его голос спокойный, расслабленный и счастливый. — Знаю, это немного странно, ведь ты еще долго не сможешь понять этих слов, но мне захотелось записать тебе что-нибудь, потому что встретимся мы с тобой еще не скоро. Ты — выходец из выдающейся семьи, мой мальчик, и я не сомневаюсь, что тебя ждут великие дела. Я еще не видел тебя, но, по словам сына, ты уже Роботник до мозга костей, и если мы с тобой хоть немного похожи, ты начнешь писать формулы и решать уравнения еще раньше, чем говорить! Глаза Стоуна широко распахиваются. Джеральд записал это для своего новорожденного внука, еще до того, как все случилось. Должно быть, Айво родился незадолго до смерти Марии и заключения Джеральда в тюрьму, потому что запись так и не дошла до адресата. — Твоей сестре Марии не терпится с тобой познакомиться, Айво. Знаю, она тебе понравится. К сожалению, мы с ней живем очень далеко и у нас много дел, так что пока мы не можем увидеться. Моя работа чрезвычайно важна, уверен, однажды ты это поймешь… Скоро, мой мальчик, я обещаю! — Джеральд глубоко вздыхает, — Надеюсь, ты будешь гордиться мной, Айво, потому что я уже безмерно горд быть твоим дедом. И очень жду нашей встречи. Запись со щелчком обрывается, погружая лабораторию в звенящую тишину, которая звучит даже громче, чем шипение пленки. — Так, ладно. Этого я не ожидал, — хрипит Роботник. Стоун снова кладет руку ему на плечо и ласково его сжимает. Шэдоу задумчиво смотрит в стол. — Таким я знал его, — говорит он, — Не хочу оправдывать все, что он натворил, все, что мы натворили, но скорбь и жажда мести так сильно изменили его, что к моменту вашей встречи, думаю, от прежнего Профессора в нем уже ничего не оставалось. Я этого не заметил, потому что точно так же был убит горем. — Все равно он псих, который пытался уничтожить мир, — с горечью говорит Роботник, хотя в его голосе и не слышно привычного яда, — Пытался убить меня. Шэдоу кивает: — Знаю. Но еще он тайком приносил мороженое и чипсы с закрытой кухни, когда нам хотелось посмотреть кино на ночь, и читал нам книжки, когда Мария не могла уснуть. Такого Профессора мне хочется помнить. — И именно этот человек записал это для тебя, — мягко замечает Стоун. Роботник фыркает, но Стоун видит, как дрожит его горло. — Если вы тут хотите внушить мне, что у меня “всегда была семья”, то я на это не куплюсь. Стоун улыбается. — Вообще-то, скорее, что люди — сложные создания, горе и травма могут сильно изменить нас, но нам дано выбирать, как помнить тех, кого мы теряем, — он берет Роботника за руку и крепко сплетает их пальцы вместе, — У тебя уже есть семья, Доктор. Мы здесь, и мы никуда не уйдем. Роботник переводит взгляд с решительного Стоуна на серьезного Шэдоу, будто сомневаясь на мгновение, что Стоун не шутит. Шэдоу нетерпеливо пыхтит: — Просто смирись уже, тебе от нас никуда не деться. Пальцы Роботника вздрагивают в руке Стоуна, а затем едва заметно сжимают ее в ответ. — Не пытайтесь выдавить из меня слезу, не выйдет, — ворчит он, но его глаза подозрительно блестят. Он откашливается, отворачиваясь к стене, — Но… спасибо. . . . Тепло. Это первая мысль, которая всплывает в сознании Стоуна после пробуждения от сна без сновидений. Он весь обернут во что-то теплое, и это так хорошо и приятно, что он чуть не проваливается обратно в сладкое небытие, пока вдруг не чувствует вес чужого тела под боком и не осознает, что это самое тепло — это Роботник, спящий в его объятиях. Спальню тускло освещает лишь бледно-голубой свет главного монитора. Стоун лежит на боку, заключив уткнувшегося ему в грудь Роботника в кольцо своих рук. Он пытается собрать мозги в кучу и понять, как они тут оказались, но все еще плохо соображает со сна и совершенно потерян во времени. Он понятия не имеет, день сейчас или глубокая ночь. Но пока что время суток и причины не имеют значения. Стоун осторожно притягивает Роботника еще ближе, зарываясь носом ему в макушку, и делает глубокий вдох. Он уверен, что ему это не снится, хотя вполне могло бы. Доктор дышит громко и размеренно, Стоун видит, что он спит очень крепко, и не хочет его будить. Он как никто знает, как редко Доктору удается хорошо выспаться. Разум постепенно проясняется, и Стоун начинает вспоминать события этой (или прошлой?) ночи. Он все еще не знает, сколько сейчас времени, но понимает вдруг, почему чувствует такую усталость. Они пробыли в секретной лаборатории Джеральда до раннего утра, и когда наконец добрались до квартиры, то слишком сильно хотели сразу же начать копаться в скачанной информации, чтобы спать. Но через пару часов чтения сон все таки сморил их, что объясняет их текущее (и чудесное) положение. Он выглядывает из-за головы Роботника на другой конец кровати, где точно так же крепко спит Шэдоу, все еще с планшетом Доктора в руке. Стоун едва сдерживает смешок, глядя на ежа: Совершенная Форма Жизни свернулась клубком у них в ногах, словно кот! Роботник бы ни за что ему этого не забыл. События последних суток постепенно укладываются у Стоуна в голове, и он одновременно чувствует безудержное счастье и ужасную спешку. У них осталось очень мало времени, чтобы найти лечение для особенной лучевой болезни Роботника, и Стоун не намерен останавливаться, пока они его не найдут. Он уже было собирается разбудить всех, чтобы возобновить поиски, но в этот момент Роботник бормочет что-то неразборчивое ему в грудь и глубоко вздыхает, прижимаясь еще ближе. Может быть, не повредит подремать еще немного. В конце концов, после отдыха разбираться в записях будет легче. Стоун целует Роботника в темя, раз и навсегда обещая себе никогда больше его не отпускать, и тихонько шепчет ему в волосы: — Я люблю тебя, Айво. . . . — Бесполезен при жизни, бесполезен после смерти, — ворчит Роботник, цедя латте и глядя на слова на экране так, будто они его предали, — Просто невероятно. Стоун нервно меряет шагами комнату с подскакивающим к горлу сердцем. — Там должно быть хоть что-то. Роботник резко машет рукой в сторону экрана: — Ну, он, как и я, все время распинается о гипотетической противоположной энергии, которая нейтрализовала бы эффект, но он ее так и не нашел. Либо не сохранил записей об этом. Сдаваться не вариант, Стоун это знает, но поддерживать оптимистичный настрой становиться все труднее. Они уже три дня роются в украденных данных, и хотя Джеральд часто упоминает энергию Хаоса и много написал о ней, оказалось, что он знает про нее немногим больше, чем они сами. Стоун был так твердо уверен, что ответ на эту головоломку должен быть где-то в лаборатории, хотя у этой уверенности не было объективных причин. Возможно, ему просто очень сильно хочется поскорее вылечить Доктора, и легко предположить, что у члена его семьи найдется решение. — Шэдоу все еще не вернулся из штаба ГАН, — говорит Стоун, — Надеюсь, у него все в порядке. Роботник недоверчиво фыркает: — Не стоит о нем беспокоиться. Если уж на то пошло, это они должны быть благодарны, что их здание вообще не развалилось. Если оно все таки не развалилось. Стоун присвистывает, глядя на наручные часы: — Он сильно задерживается. — Счастливые часов не наблюдают, — криво усмехнувшись, говорит Роботник. Стоун улыбается и подходит ближе, чтобы наклониться и клюнуть Доктора в губы. — Ну все. Приготовлю пообедать, а то ты, наверное, уже умираешь с голоду. Роботник слегка краснеет и улыбается ему в ответ. — Самую малость. На обед или нет, но им обоим нужен перерыв. Они направляются на кухню, Роботник садится за стол, а Стоун достает хлеб, арахисовое масло и джем. Нельзя терять ни минуты, так что эти несколько дней они питаются быстро и сытно. Атмосфера, естественно, тяжелая. Стоун хорошо знает Роботника, знает, что сейчас тот, скорее всего, уже готовится худшему исходу и продолжает эту погоню только ради его, Стоуна, спокойствия. Стоун не уверен, что это правильно — так цепляться за надежду сейчас, но он уже решил, что не может жить без Доктора. Что бы ни случилось, теперь это их общий рок. Он возвращается к столу с полной тарелкой сэндвичей, падая на стул рядом с Роботником. Доктор смеряет съедобную пирамиду взглядом и хихикает. — По твоему, мы съедим столько? Стоун улыбается и берет себе пол сэндвича. — Ешь сколько хочешь. Тут еще на Шэдоу, если он вернется голодным. Роботник следует его примеру и берет другую половину. — Еще как вернется. По моему, он не ел со времен нашего визита в лабораторию. Стоун даже не осознает, насколько сильно проголодался, пока не заканчивает с первым сэндвичем и не слышит требовательное урчание в животе. Похоже, Роботник тоже голоден, он быстро доедает свою половину, однако не спешит взяться за следующую. Он вздыхает и опускает руку, отрешенно глядя в стол. — Знаешь, — говорит он, и по его траурному тону Стоун сразу понимает, о чем пойдет речь, — Мы можем не… — Вам нравится в Норвиче, сэр? — резко прерывает он мысль Роботника, заставляя того замолчать. Доктор озадаченно моргает, не привыкший, что его перебивают, особенно его собственный бывший ассистент. — Тут нормально, наверное. А что...? — Просто я подумал о покупке дома, — продолжает Стоун, и на лице Роботника появляется удивление, — Или можно построить где-нибудь новый. Квартира уже слишком мала для нас: я знаю, вам нужна большая лаборатория, и Шэдоу, может быть, тоже захочет себе отдельную комнату. Что думаете? Бледное лицо Роботника освещается легким румянцем, а глаза теплеют. Он печально улыбается. — Я думаю, — медленно произносит он более хриплым голосом, чем обычно, — Что мне точно нужна лаборатория побольше. — Правда? — Угу. Я не хотел говорить, но эта комната меня просто душит. Как можно нормально работать в таком оскорбительно крошечном пространстве? Стоун берет его за руку, большим пальцем выводя круги на гладком титане. Он знает, что Роботник этого не чувствует, но символичности жеста вполне достаточно. — В городе мало места, так что, может быть, деревня? Представьте: маленький коттедж с большой подземной лабораторией, и больше никого и ничего вокруг. Роботник смеется и переворачивает руку, чтобы сплести их пальцы вместе и ободряюще сжать ладонь Стоуна. — Агент Стоун наконец приручил Айво Роботника. Уолтерс сейчас в гробу вертится. Стоун подпирает подбородок свободной рукой, ухмыляясь. Боже, как же ему хочется его поцеловать. — Значит, я тебя приручил? — Мы обсуждаем коттеджи в английской глубинке, Стоун. Еще немного, это был бы эпилог романа Джейн Остин. — Было бы неплохо, — размышляет Стоун, — Она известна своими счастливыми финалами. Роботник хмыкает. — Счастливый финал, да? Никогда не думал, что окажусь в таком. Стоун не знает, что ответить. По правде говоря, он тоже этого не ожидал — до встречи с Роботником его жизнь текла довольно уныло. Он не уверен, что может сейчас обещать Доктору, что все будет хорошо, как бы ему этого ни хотелось. Драгоценные минуты утекают, а решения все не видно. И все же, как можно сдаться перед таким счастьем? Раздается короткий стук в дверь — вернулся Шэдоу. Он теперь стал прилежно стучаться, прежде чем войти, хотя Стоун догадывается, что в основном это чтобы не застать их в какой-нибудь неловкой ситуации. Дверь открывается, и Шэдоу заходит внутрь. — С возвращением, — здоровается Стоун, но еж только мычит в ответ и кидает на стол флешку. Как Стоун и ожидал, он садится рядом с ними и тут же принимается за сэндвичи, — Все прошло гладко? Шэдоу кивает, поглощая еду так быстро, что Стоун не уверен, жует ли он вообще. — Они меня даже не заметили. Загрузка шла долго, я в это время прошвырнулся по их серверам. Судя по всему, там нет ничего полезного, — говорит он, указывая на флешку. Роботник закатывает глаза: — У исследовательского отдел ГАН нет нормальных исследований? Да вы что! — Стоило попытаться, — говорит Стоун, — Спасибо, Шэдоу. — Я был не один, — признается еж и достает из меха на груди прежде незаметное маленькое рыжее устройство со знакомыми лисьими ушками, — Мне помогли. — АГА! — почти орет Роботник, обвинительно тыча в Шэдоу пальцем, — Ты таки тусуешься с этими несносными цветными идиотами! Шэдоу бросает на него красноречивый взгляд. — Кричишь, будто совершил какое-то великое открытие. Я буквально сам рассказал вам об этом. — Это здорово, что у тебя есть друзья, Шэдоу, — говорит Стоун с улыбкой, — Даже если технически они наши злейшие враги. Мы за тебя рады! — Роботник рядом с ним сердито рычит, — Хорошо, я рад. — Я не говорил, что мы друзья, — Шэдоу возражает так активно, что становится ясно: конечно же друзья, — Особенно с Соником. Мы с ним полные противоположности практически во всем. За его словами следует короткая пауза. Стоун размышляет, как бы ответить так, чтоб поддержать начинания Шэдоу в дружбе и одновременно пресечь попытки Роботника ее испортить — но тут его внимание привлекает выражение лица Доктора. Его глаза округлились, а щеки побледнели, и он вдруг закрывает лицо руками. — Что такое? — встревоженно спрашивает Стоун. Роботник глухо рычит себе в ладони. — Я точно об этом пожалею, — удрученно отвечает он, — Но, по моему, я только что изобрел антидот.