Incanto

      Лето, которое совсем недавно очень ждали, с нетерпением отсчитывая дни до солнечных и теплых дней, постепенно подходило к концу. Тому чаще всего было все равно на то, какое время года за окном — его жизнь, за исключением искусства, чаще всего напоминала грязную лужу из рутины. Ему удавалось ладить с ней и тем самым не погружать себя под глыбы скучных и серых будней, но творческая душа всегда желала перемен. И они, будто по велению его души, настали.       Они с Гарри работали вместе практически месяц, и стоило признаться, делали это весьма успешно. Их тандем для Тома очень скоро стал ценным. Наверное, даже незаменимым. Рациональная часть мужчины прекрасно понимала, что незаменимых людей или вещей нет — все рано или поздно можно было поменять, причем не всегда это означало горькие потери. Чаще всего это даже было движением к чему-то лучшему. Своеобразный прогресс. В случае с Гарри, однако, подобная логика быстро переставала работать — в голове мелкими зернами собиралась тревога, крупинка к крупинке, пока не превращалась в огромный ком из паники и дурного предчувствия. Том подозревал, что его вдохновение зашло слишком далеко, но не мог сопротивляться этому чувству — постепенно Гарри становился не только его прекрасной музой, но и маленькой одержимостью. При этом Реддл не мог сказать, что это привносило какие-то проблемы или негативные эмоции в его «грязную лужу». Даже наоборот. Он чувствовал себя невероятно легко, будто все его внутренности были тянущимися к солнцу цветами, на фоне которых Гарри так выигрышно и загадочно смотрелся.       Теперь все вокруг сводилось к Гарри. Выбор блюд, распорядка дня, красок или одежды — его образ неминуемо возникал в голове мужчины. Временами, когда Поттер не имел возможности встретиться с ним, Том сидел в своей спальне, прожигая взглядом холст. На том уже явно прослеживалась его модель — не узнать фигуру Гарри на рисунке было невозможно, пусть ее и окружала зелень сада, которая могла немного сбивать с толку. Пришлось потратить некоторое время на принятие того факта, что он скучает. По крайней мере, никак по другому это тоскливое чувство в груди мужчина идентифицировать не мог — у него всегда были трудности с пониманием своих эмоций.       Несмотря на это, Том и правда старался абстрагироваться от внезапного наваждения, опасаясь, что оно может стать началом конца его личности — художники часто не видели границ, пытаясь погрузиться в свое вдохновение с головой, вследствие чего теряли себя и свою уникальность в другом человеке, что противоречило любой сказке об индивидуальности через искусство и живопись. Том всегда стремился к тому, чтобы быть не таким, как все, поэтому отличаться от других волшебников стало не только привычно — это было его четко намеченной целью. Подражать чужой эмоциональной бойне, быть зависимым от чего-то и занимать свои мысли другим человеком больше, чем самим собой — все это Том считал очень далеким. В целом, до недавних пор так и было. Ни один аспект в его жизнь никак не вписывался, потому что любая теоретическая эмоциональная связь воспринималась Реддлом как нечто чужеродное. Наверное, отчасти из-за того, что у него не было в этом опыта, а симуляция в данном случае мало чем могла помочь. У него были товарищи, коллеги по работе, хорошие знакомые и даже приятели, с которыми он мог свободно поговорить вне рамок светской беседы, но настоящей связи с кем-либо из них у него не возникло. Потребности в ней тоже Том никогда не испытывал, но с Гарри, как ни странно, ему хотелось иметь близкие отношения. Он даже сказал бы, что доверительные. Ему не претила мысль о том, чтобы поделиться с Поттером чем-то из своего прошлого в обмен на его рассказ. Том даже желал стать именно тем человеком, который придет Гарри в голову первым, случись что.       Он работал над этим. Правда работал. Неловко, в чем-то странно, где-то настойчиво, но Том медленно подбирался все ближе, стараясь преподнести свое навязчивое общество настолько экологично, насколько это вообще было возможно. Не в его стиле было настолько заботиться о чьих-то чувствах, но его прямой интерес заключался в том, чтобы Гарри как можно дольше оставался рядом с ним. Если он не будет чутким и терпеливым, а его общество можно будет назвать комфортным и приятным лишь с натяжкой, то энтузиазм Поттера долго не продержится.       Том свое нынешнее положение осознавал полностью, пусть и не был им доволен. Если Гарри перестанет изъявлять желание составлять компанию его взбунтовавшемуся сознанию, то ему придется…мягко говоря, не сладко. Гарри был его спасением, и Гарри был его проблемой. Но самой приятной из возможных.       Его размышления прервал стук в дверь. Его кабинет в Министерстве часто был пристанищем для самых разношерстных посетителей, особенно в последнее время, когда Скримджер или его безымянный секретарь, имя которого Том до сих пор не удосужился запомнить, перенаправляли всех заинтересованных во встрече сотрудников к заместителю Министра. Наверное, это все-таки была своеобразная месть Руфуса за то, что Реддл постепенно завладевал почетом среди членов Совета сильно большим, чем он сам. Только тот, наверное, не догадывался, что своим повышением внимания к Тому только укрепляет его авторитет среди здешних волшебников.       — Проходите, — сказал он, притягивая к себе чернильницу. Наверное, стоило принять более занятой вид — Том подозревал, что его глаза сейчас были более мечтательными, чем обычно.       Впрочем, Том зря старался. В кабинет вошел Антонин Долохов, который широко улыбался, держа объемную бумажную папку под мышкой. Он был из тех людей, которых Реддл мог отнести к категории приятелей. Иногда шумный, но мудрый и рассудительный, Долохов, кажется, располагал к себе вообще всех. Иметь рядом такого человека Том считал невероятно выгодным вложением в собственное будущее. Поэтому, наверное, Антонин и стал его помощником. Его дар убеждения был более грубым и отстраненным, в то время как Антонин вел себя по простому и легко, тем самым притягивая потенциальных собеседников в свои сети. Надо признать, сети у него были очень разговорчивыми.       — Привет, начальник, — неформально поздоровался он и плюхнулся на стул перед рабочим столом Тома, передавая ему многочисленные бумажки. — Я там рассортировал все по разделам. Первая часть тебе на подпись. Вторая с личными делами. Ты хотел ознакомиться с сотрудниками Аврората, если не помнишь. Собрал на Главу Отдела магического правопорядка, старшего аврора, следователя и аналитика.       — Я еще не в том возрасте, чтобы страдать склерозом. Все помню, — Том отложил чернильницу в сторону и взял в руки увесистую папку. — Что-то еще? — он опустил взгляд на выглядывающие краешки пергамента.       — Третья часть — мой личный отчет об обстановке в Министерстве, — Антонин наклонился чуть вперед и стащил из небольшой хрустальной вазы шоколадную конфету. — Мне столько чая пришлось выпить, чтобы узнать каждую из сплетен… Кажется, я даже поднабрал, — жаловался мужчина с набитым ртом, складывая шелестящий фантик надвое.       — И поэтому ты точишь сладкое, — Том закатил глаза. — А зачем мне столько сплетен?       — Ну, ты сам просил узнать, что говорят в Министерстве.       — Ты слишком буквально воспринял мою просьбу.       — А вот и нет, ты не прав. Вообще-то… — Долохов потянулся за второй конфетой, но Том шлепнул его по руке.       — С набитым ртом будешь говорить. Расскажешь — возьмешь, — ответил Реддл на обиженный взгляд напротив.       — В общем, я хотел сказать, что для качественной стратегии очень важно все знать о жизни людей, которыми ты управляешь. Или собираешься управлять, — Долохов поиграл бровями. — Не только их политическую позицию. Вот здесь, — он ткнул пальцем на папку. — Собраны все их страхи и желания. Через них работать будет гораздо проще и эффективнее. Уж ты в этом точно разбираешься.       Том задумчиво постучал пальцами по подбородку и кивнул головой. Вот поэтому он и держал рядом Долохова — тот в своей простоте был догадливым и изворотливым, иногда открывая глаза на то, что с первого взгляда кажется совсем не важным.       — Ладно. Можешь взять даже две конфетки, — похвалил Реддл и фыркнул от подступающего смеха, когда Антонин с довольным лицом стащил из вазы четыре штуки. Дополнительные две, как он изъяснился, были компенсацией за моральный ущерб.       Они разговаривали еще какое-то время, делясь последними новостями — так уж вышло, что найдя источник сил в своем Гарри, Том стал меньше думать об окружающих его до этого людях. Антонин не преминул упомянуть об отстраненности Реддла, но тот лишь отмахнулся, понимая, что в действительности мужчина не обижался на него, а просто вредничал, будто подросток. К этой черте Долохова он привык довольно быстро — та не приносила ничего разрушительного, поэтому Том проявлял терпимость. В ином случае, наверное, у них ничего не срослось бы.       — Я работаю над крупным проектом, — поделился он, отвечая на претензии о своей пропаже. — Он станет очень важным в моей карьере. Особенным.       — Заинтриговал, — вид Антонина стал более заинтересованным. — Я же теперь спать не смогу. Намекни хоть.       — Намекнуть? — Том задумался. — Скажем так, никогда раньше у меня такого опыта не было. Но это будет…взрыв, полагаю.       — Мог бы и сказать мне, как самому лучшему в мире помощнику, — Антонин вытер подтаявший шоколад с края рта.       — А кто тебе сказал, что ты лучший? — в голосе Тома слышалась неприкрытая издевка. — Только если средненький.       — Ложь и провокация, — не купился на подколку мужчина. — Но я подозреваю, в чем дело.       — И в чем же? — Тому было интересно узнать догадки Долохова — тот был слишком сообразительным, чтобы чересчур долго думать над этим.       — А я не скажу, — Антонин поднялся, загадочно улыбаясь. — Но судя по блеску в твоих глазах, могу предположить, что это действительно будет взрыв. Передавай привет.       — Кому? — не понял Реддл.       — Тому, кто этот блеск рисует. Тоже своего рода художник. Увидимся, босс, — Антонин отсалютовал ему конфетой и закрыл за собой дверь.       Оставшийся день Том провел в раздумьях. Неужели то, от чего он так старался абстрагироваться, действительно приносило больше пользы, чем вреда?       Хотя, это было неудивительно. Где находился вред, а где Гарри? Они явно были слишком далеко друг от друга, чтобы пересечься.

***

      Тишину в саду прервал громкий голос. Домовики, которые были заняты тем, что укорачивали отцветшие побеги жасмина, своенравно раскидывающего свои тонкие ветви, переглянулись с испуганным видом: видимо, еще не привыкли, что помимо молчаливого хозяина на территории коттеджа мог появляться кто-то шумный. Тем не менее, они быстро пришли в себя, узнав интонацию музы Тома и с тихим хлопком скрывшись, чтобы подать ужин — на улице уже вечерело, а мужчина заранее отдал приказ приготовить еду аккурат к приходу Поттера, который первую половину дня был занят и вряд ли хорошо питался. Свежий и вкусный ужин ему не помешал бы.       — Меня зачислили! — Гарри счастливо выглянул из-за стены дома, проходя глубже в сад и привычно оглядываясь на золотых рыбок в пруду. — И мне досталось грантовое место!       — Я в тебе не сомневался, — Том подошел ближе к парню, поднимая его руку и целуя ладонь, на сей раз позволяя себе сделать прикосновение губ более длительным — тот уже перестал стесняться подобного приветствия. — Поздравляю, Гарри. Ты большой молодец, — похвала мужчины звучала искренне. — Как насчет того, чтобы немного отпраздновать? Я помню, что тебе понравилось Совиньон Блан.       — Я думал, мы будем рисовать. Точнее ты, — растерянно заметил Поттер, заглядывая за спину мужчины.       Домовые эльфы поставили в саду небольшой стол и плетеные стулья. На льняной скатерти бежевого цвета уже стояли подготовленные ими приборы. Лучи постепенно заходящего солнца красиво отображались в стекле бокалов мягкими бликами света. Это выглядело очень уютно.       — Поверь, мое вдохновение будет довольно и от обычного времяпрепровождения. И я сам тоже, — Том снова улыбался. Гарри про себя отметил, что ему нравилось, когда мужчина это делал — тот от этого маленького жеста становился еще красивее. — Ты наверняка устал.       — Устал, — согласился он. — Мама моего друга попросила нас помочь ей разобрать старый сарай. По итогу мы весь инвентарь и безделушки просто перенесли в новое место. Все оказалось нужным.       — А почему вы просто не использовали магию? Твой друг магл?       — Нет, — Гарри отрицательно покачал головой. — Я говорил про Рона, он чистокровный. Подозреваю, миссис Уизли просто решила проучить нас. Мы неправильно высадили зелень в прошлый раз.       — Интересный способ наказания.       Снова Уизли, значит. Он уже слышал о близости Гарри с этим семейством. Тому даже доводилось встречаться с его главой — тот руководил Отделом выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Не сказать, что мужчина нравился ему — тот прослыл рьяным маглолюбцем в Министерстве, но работу свою выполнял прилежно и без нареканий, так что Реддл относился к нему нейтрально и не пытался ставить палки в колеса — Артур Уизли лично ему никак не мешал. Тем более теперь, когда он знал, что Гарри очень дорожит рыжей семьей. Несмотря на свою обычную невозмутимость, Том не осмелился бы сделать что-то вредоносное по отношению к ним — это могло повлечь за собой потерю Гарри. Теперь все свои действия Том оценивал через призму мнения парня.       — Присаживайся. На ужин гаспачо и курица-гриль с овощами. Хезер, кажется, еще приготовила греческий салат — сказала, что нужно есть овощи, пока сезон не закончился.       — Она права, — согласился Гарри, проходя вперед и занимая место за столом. — И звучит очень вкусно.       — Не только звучит. Я бы не стал кормить тебя какой-нибудь ерундой. Уверен, ты ей обычно и питаешься, — мужчина сел напротив.       — Неправда! Я умею готовить, — оправдался Поттер, пусть и находил в словах Тома частицу правды: его рацион действительно редко был идеальным, потому что лень чаще всего побеждала.       — Умеешь готовить? — Том удивленно поднял на него взгляд. — Ты не рассказывал, — конечно, он считал, что такие шебутные молодые люди, вроде самого Гарри, подобными способностями не обладают.       — Да как-то к слову не приходилось.       — Ну ладно. Покажешь как-нибудь, на что способен.       — А эльфы не обидятся? — издал неловкий смешок Гарри — демонстрировать свои кулинарные навыки не очень хотелось.       — Если мистер Поттер захочет, то мы с радостью поможем ему, — домовушка в чистой лавандовой накидке появилась внезапно. Вместе с ней на столе образовался долгожданный ужин, а по бокалам начало разливаться прохладное вино.       — Спасибо, Хезер, — отозвался Гарри, глядя на хитрую улыбку Реддла — кажется, тот понимал, что парню будет сложно устоять перед внезапным энтузиазмом домовиков, пожелавших поделиться своим опытом.       — Вот и славно, — Том поднял бокал. — За твое поступление, Гарри, — как только раздался тихий звон соприкоснувшегося стекла, он сделал небольшой глоток вина.       — Спасибо тебе. И за поддержку тоже. Наверное, ты верил в меня больше всех.       — Я просто знал, что ты справишься. Приятного аппетита, моя муза.       Какое-то время они молчали, чтобы и правда насладиться вкусом свежей еды. Гаспачо раньше Гарри никогда не пробовал, но суп ему понравился — он был освежающим и пикантным одновременно. Это сочетание идеально подходило для летней погоды, пусть их уже и не тревожила чрезмерная жара. Периодически парень наблюдал за тем, как ест Том — тот делал это аккуратно и неторопливо, и со временем Гарри начал стараться делать так же, чтобы не показаться мужчине невежественным. Он вообще во многом неосознанно подражал ему. Например, старался не пренебрегать классической одеждой, чтобы всегда выглядеть аккуратно и достойно. Хотелось выглядеть так же солидно и привлекательно, как мужчина — ему нравилось разглядывать его многочисленные костюмы. Друзья эти изменения замечали, и если Рону они казались немного странными, будто натянутыми, то Гермиона одобрила подобный подход, сказав, что раз уж Гарри собрался быть целителем, он должен создавать о себе правильное впечатление. Правда связь между одеждой и будущей профессией Поттер не совсем уловил.       — Слушай, Гарри, — обратился к нему Том, осторожно вытирая рот салфеткой. — У тебя есть планы на завтра?       — Да вроде нет, — Гарри призадумался на мгновение, после чего качнул головой. — Точно нет. Никуда не собирался. А что?       — Завтра в Министерстве будет прием по случаю принятия реформы, — поделился он, поджав губы, будто раздумывая над дальнейшими словами. — Я бы хотел пригласить тебя пойти со мной. Думаю, как будущему целителю тебе было бы интересно, а мне будет приятно провести с тобой еще немного времени.       Гарри, мягко говоря, был удивлен. Сегодняшний день был довольно насыщенным на эмоции. Восторг от поступления, гордость за самого себя, смущение от мягкого отношения Тома и усталость переплетались между собой, образовывая небольшой шторм в его голове. Теперь же к ним добавился дополнительный спектр, который ему трудно было объяснить. Подобные предложения поступали не слишком часто. То есть вообще никогда не поступали. Поэтому Гарри находился в растерянности.       — Ты серьезно? — уточнил он, наклоняя голову набок.       — Конечно. Почему нет?       — Ну, просто… — Поттер замялся. — Не пойми меня неправильно, но ты важный человек в Министерстве. И внезапно появишься на публике с недавним выпускником, о котором никто раньше не слышал. Это не вызовет проблем?       — Не вызовет, — Том пристально смотрел на него. — Видишь ли, мне все равно, что могут сказать люди. Будь иначе, я давно сошел бы с ума. Думаю, ты понимаешь. Обо мне и так ходит много слухов.       — Ну да, не подумал, — согласился Гарри. — Но разве тебе не будет от этого некомфортно? Я будто совсем не подхожу под эту обстановку.       — Почему? — мужчина наклонился, совершенно неприлично устроив локти на столе. — Гарри, ты прекрасен. Для меня было бы честью появиться там с тобой.       — Это ты так думаешь, потому что тебя что-то притянуло во мне. А остальные, думаю, сочли бы меня слишком обычным.       — Я совершенно не согласен. Но даже если и так, то что с того? — голос Тома звучал настойчиво. — Не замечал за тобой такой обеспокоенности чужим мнением.       — Просто переживаю за тебя. Мало ли…       — А как насчет твоего мнения? — поинтересовался мужчина. — Сам хотел бы сходить со мной?       Гарри смутился. Наверное, с его стороны было невежливо высказывать переживания о репутации Тома, при этом не поделившись своим мнением.       — Наверное, — голос Поттера звучал не очень уверенно. — Я не очень люблю светские мероприятия. Но мне нравится проводить время с тобой.       — Рад слышать, — Том допил вино, поставил бокал на стол и провел по нему пальцами. — Так каков твой ответ? — мужчина пытался казаться не чересчур настойчивым, но у него получалось слишком плохо.       Гарри опустил взгляд, вилкой гоняя кусочек помидора на тарелке. Сосредоточившись на его движении, смотря то влево, то вправо, парень размышлял. Он никогда не рвался посещать такие места, но все вокруг твердили, что подобные приглашения равнялись отличным возможностям, в частности и для карьерного роста, а также отмечали, что отказываться от такого глупо. Пусть Гарри и не думал, что одна встреча обеспечит ему полезные связи и перспективы, ему хотелось разделить впечатления от этого вечера с Томом. Это было бы уникальным опытом. Возможность сблизиться с мужчиной чуть сильнее вызывала чувство волнения в груди и животе. Ему было приятно, что Реддл не старался ограничить их контакт беседами за рисунком, так что отказываться от шанса побыть вместе в новой обстановке было бы странно. Если они оба хотят находиться рядом, почему бы просто не действовать? В конце концов, Гарри никогда не был подвержен длительной философии — чаще всего он делал, а только потом думал над этим. Никак иначе.       — Да, я пойду с тобой, — решил он. — Как я могу отказаться, если ты так обворожительно улыбаешься? Больше так не делай, — с шутливой неловкостью заметил Гарри.       — Не обещаю, что послушаю тебя, — Том был явно удивлен комплиментом, но его губ мгновенно коснулась довольная улыбка. Кажется, Гарри попал в точку, когда решил подсластить пилюлю своих сомнений приятными словами. Даже если мужчина и помнил о них, возможное негативное впечатление щедро перекрывало удовольствие от согласия.       Гарри мысленно погладил себя по голове. Кажется, Том Реддл любил не только глазами, но и ушами тоже. В какой-то степени это было даже мило.

***

      Ко встрече в Министерстве Гарри готовился тщательно. Раньше он никогда не бывал на чем-то серьезнее, чем собрание Клуба Слизней, поэтому ему пришлось попотеть во время выбора подходящего образа — парень не имел в гардеробе шикарных мантий. Пусть в последнее время он и старался уделять им должное внимание, личное предпочтение все равно отдавалось обычным пиджакам. Он бы и сегодня пошел в таком виде, но быть белой вороной среди одетых по дресс-коду волшебников не хотелось, и ему пришлось подстраиваться под веяния моды в магическом мире, не беря в расчет собственные предпочтения в одежде. К тому же, Том наверняка одобрил бы такой подход: он помнил, что его положительное отношение могли заслужить только те маглы, которые оставили свой след в искусстве. Их современный стиль, джинсы и растянутые футболки, в которых ходила молодежь, его совсем не привлекал. Если говорить точнее, то отталкивал. А показаться ему непривлекательным Гарри не хотелось — уже привык к комплиментам и долгим взглядам от мужчины, по которому страдали многие волшебницы и волшебники, несмотря на его неоднозначную репутацию. За это время Поттер успел понять, что Том всегда был красиво одет, даже если находился далеко от работы. Его домашние рубашки выглядели ничуть не хуже чьих-то парадных костюмов, так что Поттер подумал, что стоит соответствовать Реддлу. Тем более, если ему выдалась возможность сопровождать его. Поэтому выбор Гарри остановился на темно-синей мантии. Она выглядела не слишком строго, но и не чересчур нарядно — крой был ровным и без ажурных вставок, тонкий воротник аккуратно окружал шею. Волосы, однако, в красивую прическу уложить не получилось — укротить непослушные пряди он не пытался уже давно, поэтому просто причесался. По этому поводу Гарри перестал переживать еще в Хогвартсе, решив, что лучше будет находить в своей укладке своеобразный шарм, чем тратить слишком много времени на что-то невыполнимое.       Атриум Министерства встретил его небольшим гулом. Неподалеку от каминов расположились волшебники, вооружившиеся скрипками, рядом с которыми скромно расположилось фортепиано с другим магом в качестве руководителя. Помещение заполнялось приятными классическими мелодиями, которые уже не походили на магловский арсенал: Гарри слышал, что к созданию этой музыки были причастны другие композиторы, пишущие свои произведения именно для магического сообщества.       — Здравствуй, Гарри, — кажется, растерянно озирающегося парня не заметить было трудно, так что Том нашел его быстро. — Прекрасно выглядишь, как всегда.       Поттер поднял взгляд, встречаясь им с горящими восхищением глазами. Кажется, мужчине особенно нравилось видеть его в таком наряде, соответствующем всем магическим нормам. Ну, чем бы дитя не тешилось — лишь бы не плакало. Гарри тягу Реддла к такой одежде не осуждал и не собирался. Тот выглядел прекрасно в своей черной мантии с серебряной подкладкой, которая переливалась от света свечей за стеклом. Своеобразные светильники были замечены Поттером не сразу, но выглядели они интересно, покачиваясь над их головами, из-за чего издаваемые ими блики танцевали то на одной стене, то на другой.       — Привет, — Гарри улыбнулся, качнув головой в сторону мужчины. — Спасибо, ты тоже отлично выглядишь.       Том хмыкнул от ответного комплимента и благодарно кивнул, после чего потянулся к ладоням Гарри, приподнимая их повыше. Он оставил осторожные поцелуи на обеих руках, аккуратно сжимая пальцы парня — крепко, но недостаточно, чтобы причинить боль.       — Спасибо, что все-таки пришел, — голос Тома звучал немного облегченно, будто до этого он не был до конца уверен в том, что Гарри не передумает. — С тобой мне здесь будет спокойнее, — признался он, не отпуская ладони Поттера.       — Неужели? — Гарри был смущен таким пристальным вниманием, которое уделялось его рукам в присутствии других людей, но старался сконцентрироваться на собеседнике. — Я то думал, что Том Реддл — сама невозмутимость! — мягко подколол он мужчину.       — Вообще-то, так и было, — Реддл и не думал обижаться на шутливый тон, отвечая на слова Гарри с легкой улыбкой на губах. — Просто теперь появился ты. Эту невозмутимость приходится, хм, подпитывать.       — Так вот в чем дело, — Гарри принял нарочито обиженный вид. — Я тебя просто кормлю энергией!       — Не дури, — Том оставил еще один поцелуй на его левой ладони, смотря, как кончики ушей юноши медленно заливаются краской смущения. — Как самочувствие у моей музы? — мягко поинтересовался он после.       — Все хорошо, — отчитался Гарри. — А у тебя как дела?       — Ты здесь. Это значит, что все прекрасно.       В целом, в какой-то степени Поттер ожидал этого ответа, но он все равно отозвался в груди теплом, пусть и неловким. Конечно, иногда Гарри странно себя ощущал, принимая подобного рода комплименты от мужчины, с которым его связывало, по сути, небольшое сотрудничество, а не близкие отношения. Пускай он и понимал, что они давно отошли от сути контакта между художником и его моделью — слишком уж часто они находились вместе, при этом никак не обращая внимания на практику живописи. И этот факт заставлял внутренности Гарри трепетать — ему нравилось, как Том сосредотачивался на том, чтобы поговорить с ним и контролировал свое рвение вернуться к картине, чтобы подольше послушать. Таким образом, ощущение того, что его будут использовать как своеобразный экспонат, как он думал раньше, бесследно исчезало.       В просторном Атриуме постепенно становилось все оживленнее. Торжественная часть принятия реформы прошла в центре помещения, стены которого были украшены гобеленами с вышитым гербом целителей: скрещенная волшебная палочка и кость. Именно в момент выступления Тому пришлось ненадолго оставить Гарри: они со Скримджером стояли на небольшом возвышении возле фонтана, оглашая решение Визенгамота по принятию реформы. Теперь целители официально имели право применять для лечения пациентов чары и ритуалы, которые классифицировались как темные, если этого требовало критическое состояние здоровья. Регламент действий и предстоящий инструктаж озвучивался вдумчиво и неторопливо, чтобы журналисты успевали корректно передать суть в подготавливаемых для прессы текстах. Впрочем, Поттер видел, что многие из них при публикации все равно умудрятся исказить суть, но сейчас это было не слишком важно. Он смотрел на Тома, гордо расправившего плечи и говорящего свою часть речи. Его взгляд метался от глубоких глаз мужчины к его воротнику с серебряной подкладкой, после чего возвращался к разглядыванию красивого лица, которое сейчас застыло в серьезном выражении. До этого, конечно, Гарри отмечал внешнюю привлекательность Тома, но сейчас она казалась ему совершенно завораживающей. Поттер мельком подумал, что было бы славно увидеть Реддла в самом центре импровизированной сцены, вместо Скримджера. Создавалось впечатление, что именно для него это место и предназначалось.       — Не ожидал увидеть тебя здесь, Поттер, — к нему подошел Блейз Забини.       — И тебе доброго вечера, — он постарался не пропускать в голос ядовитые нотки, которые так и рвались наружу.       — Да, доброго, — вспомнил про манеры однокурсник. — Я видел, что ты проходил тестирование вместе со мной. Тебя зачислили?       — Зачислили, — Гарри кивнул головой. — Видимо, снова станем однокурсниками? — он повернул голову к Блейзу.       — Получается, что так, — тот явно был удивлен тем, что Поттер успешно прошел собеседование: видимо, недооценивал силы бывшего гриффиндорца. — С кем ты здесь? — поинтересовался Забини после, будто искал слабое место для будущей перепалки.       — Со мной.       Гарри обернулся: по всей видимости, конец торжественной речи он бессовестно прослушал, отвлекшись на Блейза. Но Том не выглядел обиженным, хотя его глаза напряженно осматривали его собеседника.       — Господин заместитель, — голос Блейза звучал растерянно. Он смотрел то на Гарри, то на Тома, будто пытаясь понять, как две эти вселенные сумели пересечься между собой. — Спасибо за ваше выступление. Было очень содержательно.       — Благодарю. Вы ведь так внимательно меня слушали.       Забини выглядел пристыженным. Кажется, после этой ситуации, его отношение к Гарри станет еще более острым, но парня этого никак не тревожило: было приятно смотреть на то, как Блейз спешит откланяться после замечания Реддла. Парень даже не сдержался от улыбки, которая не проскользнула мимо Тома.       — Тебе так понравилось, моя муза? Не сомневайся, я могу отругать здесь всех, если ты будешь так же улыбаться.       — Не стоит, — он коротко посмеялся. — Мы просто не очень ладили в школе.       — Неудивительно.       Том не стал никак комментировать вражду между факультетами: в конце концов, он сам был выходцем Слизерина, так что его слова могли бы показаться неоднозначными. Или неискренними. Ни то, ни другое, ему показывать не хотелось.       — Хочешь вина или чего-то безалкогольного? — рука Реддла осторожно сжала его плечо.       — Второе, — Гарри казалось, что в последнее время он как-то зачастил с алкоголем, пусть и пил его в небольших количествах. — Я видел апельсиновый сок.       — Тоже люблю такой, — одобрил его выбор Том. — Особенно если свежевыжатый.       — Так еще вкуснее.       Мужчина кивнул ему головой и дождался, пока мимо будет проходить официант. Сняв с подноса два стакана с прохладным соком, он отдал один из них Гарри.       — Как тебе первая часть выступления? Не слышал, что говорили вокруг тебя?       — Журналисты в экстазе. Видел, как они выписывают себе цитаты. А сильно недовольных я не заметил. Наверное, они появятся после выхода Ежедневного пророка.       — Здесь аудитория более лояльная, — согласился Том.       — Но ты прекрасный оратор, — заметил Гарри. — Раньше твои выступления вживую я не видел, но этот опыт был…интересным.       — Приятно слышать это от тебя, — Реддл, кажется, был действительно доволен тем, что Гарри оценил его навыки, пусть и сам знал об их высоком уровне.       Они шутливо чокнулись стаканами, таким образом «празднуя» успешный вечер, но их вновь прервали. Том Долохова увидел еще давно, размышляя, как скоро тот подойдет. Как оказалось, долго ждать тот не собирался.       — Добрый вечер, — Антонин кивнул Реддлу, после чего повернулся к Гарри. — У вас прекрасный спутник, сэр, — улыбка мужчины была хитрой.       «Догадался, зараза…» — подумал Том с ноткой веселья, которая, впрочем, никак не отобразилась на его лице: он спокойно отпил глоток свежего сока, перекатывая сладкую мякоть на языке.       — Гарри Поттер, сэр, — представился парень первым, протягивая ему руку. Ассоциироваться только со словом «спутник» ему не хотелось.       — Антонин Долохов. Приятно познакомиться, — мужчина крепко пожал его руку. — Я помощник мистера Реддла. Вы еще не слышали обо мне?       — Взаимно, — Гарри дружелюбно улыбнулся. Антонин выглядел по простому приятно. — Если честно, пока не доводилось.       — Я оскорблен до глубины души, — тон Долохова был тихим, будто заговорщицким.       — Значит, не наработал еще на такое количество похвалы, — заметил Том. На самом деле, он не считал работу Долохова некачественной — просто в разговоре с Гарри они никогда не затрагивали Министерство настолько близко, чтобы делиться именами.       — Как же тяжело с таким начальством, мистер Поттер, — деловито пожаловался он, все еще хитро улыбаясь и напрочь игнорируя самого Тома.       — Я верю, что вы справитесь, — со смешком ответил Гарри.       — Эй, Гарри, ты должен быть в моей команде, — кажется, впервые с момента их знакомства голос Тома звучал настолько по ребячески. Ему это даже понравилось.       — Разве я не в вашей команде, мистер Реддл? — Поттер старался говорить нарочито чопорно, как аристократы, которые вели светскую беседу возле одного из гобеленов.       Том явно был удивлен переходом к официальному обращению. Чуть прищурив глаза, он подошел ближе к Гарри и резким движением приобнял за талию, слегка сжав пальцы на ткани его мантии.       — В моей, — сообщил он, наблюдая за тем, как смущение на лице Поттера сменяется самодовольством. Тот не стал отстраняться или избегать настойчивого прикосновения: наоборот, придвинулся ближе, спиной опираясь на Реддла.       — Что ж, приятного вам вечера, — кажется, Антонин понял, что сейчас был немного лишним. Совсем чуть-чуть. — Увидимся, мистер Реддл. И с вами, мистер Поттер, я думаю, мы еще встретимся.       — Обязательно, сэр.       Как только Долохов скрылся из поле их зрения, Том опустил взгляд, смотря на Гарри, который притаился в его полуобъятии.       — Больше так ко мне не обращайся, — попросил он. — Даже если мы на публике. Пусть все знают, что для тебя меня зовут просто Том.       Это слова были приятными. В какой-то степени даже ценными. Гарри слышал, что к своему имени Реддл относится не слишком хорошо, да и в обществе, где он занимал высокую должность, никому не приходило в голову называть его так по простому. Поэтому Поттеру очень понравился тот факт, что Том таким образом ставит его с собой на одну ступень. Как равного.       — Хорошо, я больше не буду, — Гарри с удовольствием допил сок и убрал пустой стакан на небольшой столик рядом: тот мгновенно исчез с него, издав тихий хлопок. — А еще я видел стол с десертами. Если поторопимся, то успеем съесть все профитроли, — загадочно поделился он, будто увидел по меньшей мере сокровищницу, а не пирожные.       — Славно. Значит, мы идем за сладким, — согласился Том, отпуская Гарри, но только лишь для того, чтобы галантно предложить свой локоть.       В этот раз Поттер тоже не пожалел, что согласился на предложение Тома Реддла. Кажется, тот не собирался его разочаровывать.