Пустышка

Он забегает в больницу в эту же ночь. Никого из посетителей нет, только персонал ходит по коридорам с капельницами и документами. Сынмин подбегает к стойке регистрации и спускает маску на подбородок, взволнованно спрашивая у девушки: — Здесь лежит Чхве Минки? — У нас нет такого пациента, — говорит девушка после поиска в базе, — но он числится посетителем к Кану Донхо. — Какая палата? — нетерпеливо спрашивает Ким, сжимая стойку пальцами. — У меня не было распоряжения... — Пожалуйста... — умоляюще шепчет парень, на что девушка вздыхает. — Второй этаж, палата 21. — Спасибо. Сынмин кивает ей в знак благодарности и бежит к лестнице. Лифт сейчас будет слишком долгим путём. Поднявшись на нужный этаж без особого труда, он бежит по коридору, пока не видит заветную каштановую макушку. Минки сидит на полу возле палаты, прислонившись к стене и закрыв глаза. — Хëн... — тихо зовёт младший, на что парень дёргается и смотрит на него испуганно. — Боже, Минни... Чхве подрывается и обнимает пришедшего так крепко, что он не уверен в целости своих рёбер, но не жалуется. Старший выглядит таким уставшим и бледным, что Ким не на шутку начинает волноваться. — Что случилось? — спрашивает Сынмин, отстранившись, — что с ним? — Переутомление и нервный срыв, — шепчет Минки, кусая губы, смотря ему в глаза своими заплаканными и красными, — его менеджер вызвал скорую после того, как Хо-я упал в обморок. — Как долго он здесь? — Уже третий день... Он не хочет возвращаться домой и не принимает лекарства, которые ему прописали, — лепечет Чхве, сжимая руки младшего своими, — мы уже... Мы не знаем, что делать... Он не пускает нас к себе... — Где ДжейА-сонбэ? — спрашивает Ким, оглядываясь, — почему ты один? — Он должен скоро прийти...хотел купить что-нибудь, — шмыгает носом Минки, а младший глубоко вздыхает. Видеть своего хëна таким разбитым ранило сильнее неотвеченных звонков и сообщений. — Я поговорю с хëном, — говорит Сынмин, ловя испуганный взгляд, — всё будет хорошо. Я просто хочу сказать ему кое-что. Минки глубоко вздыхает и кивает, отпуская младшего. Ким усаживает его на диванчик чуть поодаль, а после идёт обратно к двери. Ручка поддаётся только со второго раза, опускаясь с тихим скрипом. — Выйди, — слышится хриплое из глубины комнаты, но Сынмин только закрывает за собой дверь, проходя внутрь. — Я сказал... — начинает было Донхо, но, увидев вошедшего, отвлекается от телефона и смотрит на младшего с нескрываемым удивлением, — ты? — Привет, хëн, — говорит Сынмин и подходит к кровати, садясь на стульчик рядом, — как ты? — Я не помню, чтобы разрешал тебе называть меня так, — фыркает старший, приподнимаясь на кровати, усаживаясь, — я твой сонбэ. — Да ладно тебе, — дуется Ким, — твой парень обожает меня, я не могу не быть твоим тонсеном после этого... — Вы так похожи, — хмыкает Кан и глубоко вздыхает, — зачем ты пришёл? — Я пришёл к Минки-хëну, он не отвечал на звонки. Ну и я увидел новости, думал, что он попал в больницу... — Мы попали в новости? — вскидывает брови старший. — ДжейА-сонбэ поймали СМИ на входе сюда, — кивает Ким, качая головой, — не об этом сейчас... Как ты себя чувствуешь? — Выпотрошен, — хмыкает Донхо, отвернувшись, — пришёл пытать меня и просить принять таблетки? — Нет, пришёл понять причины твоего поведения, хëн, — фыркает Сынмин, смотря на профиль старшего, — неужели настолько не хочется домой, что предпочитаешь оставаться здесь? — Там всё напоминает о них... — Это не пово-... — Нет, это повод, Сынмин, — рычит Кан, сжимая кулаки, — это место пропитано историей нас пятерых. Я не могу там находиться. — Ты редкостный эгоист, — цокает Ким, — то, что остальные твои парни переживают то же, что и ты, тебе плевать? — Не надо пытаться воззвать к моему чувству вины. Я их сюда не звал. Сынмин чуть ли не давится воздухом от возмущения. Что за несносный хëн у него появился? — Ты серьёзно? — вскакивает Ким, обходя кровать и становясь напротив Донхо, смотря ему прямо в глаза, — ты серьёзно думаешь, что они просто могут уйти? — Я их не держу. — Ты буквально их парень, — фыркает младший, — ты бы тоже ушёл, если бы кто-то из них попал в больницу и просил оставить его? — Это другое... — Это то же самое! — вскипает Сынмин, — как ты не понимаешь? Они волнуются за тебя! Мало того, что те двое расстались с вами, так теперь и ты отдаляешься от них. Что они должны чувствовать по-твоему? — Я не отдаляюсь... — А что ты делаешь сейчас? Выгоняешь их, когда единственное, что они хотят, это быть рядом? Когда хотят чуть-чуть стабильности? Хотят хотя бы немного уверенности в том, что будет завтра? Что они не одни? Чего ты добиваешься этим? Донхо опускает глаза, не в силах выдержать напора младшего. Он прав. Прав во всём, черт возьми. Он не должен так поступать с Минки и ДжейА, но его сердце разрывается от боли и отчаяния. Слишком много всего за последнее время. — Они ушли от нас, понимаешь? — начинает тихо Кан, заламывая пальцы, — они больше не любят нас... Как они могли...? — Это не значит, что им не больно, — шепчет Сынмин, садясь на кровать в ногах старшего, — вы так долго были вместе. Представь, как тяжело осознавать, что люди, с которыми ты провёл десять лет, которых ты безмерно любил всё это время, теперь не вызывают тех же чувств? Как страшно понимать, что ты не можешь продолжать и вынужден уйти от того, к чему привык и что любил? Они же не злодеи, хëн. Им тоже больно. И я уверен, что они пытались всё вернуть. Пытались войти в это всё заново, но иногда это не работает... И в этом нет ничего страшного... — Это больно... — К сожалению, — соглашается Ким, — я не хочу сказать, что не больно вам троим. Просто...не нужно ненавидеть их и отстраняться от Минки с ДжейА... Вы должны быть поддержкой друг для друга в это время, а не утопать в собственном горе. Если вы этого не сделаете, то всё обречено на провал... Донхо кивает, а после трет глаза, неловко смеясь. — Вы так похожи, правда... — На этом и сошлись, — пожимает плечами Сынмин, — ну так что? Всё решил в своей умной голове? — Да-да, несносный тонсен, — шутит Донхо, — сможешь позвать их? — Будет исполнено, — улыбается Ким и идёт к двери. Минки всё так же сидит на диване, но голова покоится на плече ДжейА. Сам же парень смотрит в телефон, выглядя таким же измученным, как парень рядом с ним. Когда в дверном проёме появляется Сынмин, Джонхëн вскидывает голову, сразу напрягаясь. — Зайдëте? — спрашивает Ким, а старший несколько раз кивает и тихо будит Минки поцелуем в макушку. Чхве подрывается, нечаянно ударив ДжейА по носу, из-за чего они все неловко смеются. Они разговаривают почти полчаса. Сынмин хоть и не засекал, но отчётливо ощущает, сколько уже сидит на этом проклятом диванчике. Но вскоре дверь отворяется и оттуда выходят Минки с ДжейА, оба с красными и мокрыми глазами, но улыбаются мягко и спокойно. Ким подрывается и обнимает старшего. — Всë хорошо, — шепчет Чхве, обнимая в ответ, — мы будем в порядке. Сынмин активно кивает и отстраняется. Теперь, когда он знает, что они в порядке, можно спокойно ехать домой. ~

Кто-нибудь не спит?

Пишет парень в их общий чат, сидя на заднем сидении такси. Он всё ещё очень плохо спит один, поэтому хотел позвать кого-нибудь из ребят приехать к нему. Но уже пять минут (о да, это слишком много для него сейчас) никто не отвечал. Глубоко вздохнув, Сынмин удаляет сообщение у всех и блокирует гаджет. Может, оно и к лучшему? Ему нужно учиться находить безопасность в одиночестве. Что-то случилось, Минни? Приходит через пару минут в личные сообщения. Феликс обычно спит в это время, поэтому получить ответ именно от него было неожиданно.

Нет, ничего такого

Почему ты не спишь?

Мы с Йени играем в Лигу Скоро хотели ложиться Точно всё хорошо? Сынмин думает всего пару секунд, прежде чем написать:

Сможете приехать ко мне?

Я в порядке, просто мне немного трудно засыпать в одиночестве

Но время уже позднее

Я пойму, если вы не захотите

Ничего страшного

Скидывай адрес, мы скоро будем К тебе хоть на край света, счастье Ким тихо хихикает и скидывает адрес. Феликс на удивление не возмущается расположением квартиры, только пишет, что они будут через полчаса. Что ж, у него есть время подготовиться. Приехав домой, Сынмин первым делом идёт убираться в спальне. Заправив постель и убрав фантики от разных снэков, он открывает окно настежь, чтобы проветрить помещение. За общей уборкой он не замечает, как пролетают указанные полчаса, и к нему в дверь аккуратно стучат. — Привет, — улыбается Феликс неловко, не решаясь зайти, — можно? Сзади топчется Чонин, теребя в руке лямку рюкзака. Оба выглядят взъерошенными, будто только что встали. — Заходите, — пропускает их Ким, проходя в прихожую, — закрой на нижний замок, Нинни. Чонин кивает и щëлкает замком, а после они оба разуваются, неловко переминаясь с ноги на ногу. Не знают, что делать. — Хотите что-нибудь съесть? — Нет, только спать, — качает головой Ян, на что Ликс шикает на него. — Вообще-то в гостях надо соглашаться на всë, что предлагают, — фыркает парень, а младшие тихо хихикают с него. — Я бы тоже хотел лечь как можно скорее, — кивает Сынмин, проходя вглубь квартиры, зовя парней за собой. — Ванная вторая дверь по коридору, — говорит Ким, потягиваясь, — я уже умылся, поэтому жду вас здесь. — Ну ты жук, — смеётся Ликс, — у тебя есть какие-нибудь умывашки? — Всë, что найдешь в ванной, всё твоё, — шепчет Сынмин, укладываясь на кровать в гору подушек и большого тяжёлого одеяла, — вам лучше поторопиться... Оба парня берут из рюкзака вещи и бегут в ванную, подготавливаясь ко сну вместе, перешëптываясь. — Надеюсь, он правда в порядке, — говорит Ян неуверенно, смывая с лица пенку, — он так неожиданно нас позвал... — Минни учится подпускать нас заново, — говорит Ликс, размазывая по лицу крем, — если он чувствует себя плохо, то об этом мы тоже поговорим... Чонин кивает, а после выскакивает из ванной первым, аккуратно ступая к спальне. Там Сынмин уже в полудреме лежал на постели, залипая в телефон. Допечатав последнее сообщение, парень откладывает гаджет и расставляет руки в стороны, раскрывая объятия. — Иди сюда, — шепчет Ким, а младшему не нужно повторять дважды. Чонин залезает на кровать и прижимается к нему, обнимая и утыкаясь носиком в ложбинку между ключиц. — Сильно устал сегодня? — уточняет Сынмин, на что Ян кивает несколько раз. — Ну ты и импостер, Йена, — недовольно тянет Феликс, заходя в комнату и выключая свет. Чонин хихикает, но ничего не отвечает, прикрывая глаза. — Зато будешь у стенки, как ты любишь, — улыбается Сынмин, на что старший улыбается тоже. — Мило, что ты помнишь обо мне такие мелочи, — говорит Ликс спокойно, вызывая у младшего лёгкий румянец, — очарование... Ли укладывается позади младшего, обнимая его за талию и дыша куда в затылок. И Ким не может передать словами, насколько ему спокойно здесь. Насколько безопасно он себя чувствует, находясь в плотном кольце объятий своих любимых.