Смертельно серьезное дело. Экстра #3. El Dia del Amor

      Дасти       Мокрый, темный от моросящего дождя мемориальный сад расплывается и исчезает вокруг нас. Яркие водовороты цвета, словно карнавальные ленты, кружатся и кружатся вокруг нас, и я чувствую, как по моей коже пробегает теплый ветерок, и доносятся слабые звуки музыки. По мере того как ноты становятся все громче и отчетливее, я различаю сложный ритм гитарных струн, скрипок и труб, сопровождаемый глубокими мужскими голосами.       Когда вращение, наконец, останавливается, я поднимаю взгляд, и мой рот открывается от удивления. Я понятия не имею, где, черт возьми, нахожусь, но меня окружает бесконечное разнообразие цветов и звуков. Над нами ясная звездная ночь, а впереди, словно океан, расстилается бесконечный праздник. Повсюду столы и свечи, гирлянды ярких цветов наполняют воздух густым ароматом.       – О, – задыхаюсь я, вдыхая воздух. – Я чувствую запах цветов.       – Они прекрасны, не правда ли? – Брюс улыбается. – Есть кампасучиль, который ты знаешь как бархатцы. А также Terciopelo Rojo, Crisantemo Blanco, Nube.       Я чувствую, как теплый летний ночной бриз струится по моей коже, и, глядя вниз, я замечаю, что на мне больше не обтягивающий ПВХ, а черное облегающее платье, украшенное вышитыми разноцветными цветами и оборками вокруг юбки-рыбьего хвоста, на груди и предплечьях, оставляя плечи открытыми. Волосы собраны в замысловатую петлю на затылке, а сбоку приколото еще больше цветов.       – Как? – Я поднимаю взгляд на Брюса, и он подмигивает мне.       – Я знаю, как ты любишь подбирать наряды к случаю. – Он улыбается.       – Где мы? – Я оглядываюсь на панораму, заполненную сотнями, даже тысячами празднующих людей.       – Tierra de los Muertos, - отвечает он. – Земля мертвых.       – Ты мексиканец? – бормочу я с любопытством, изучая его. Я всегда считала его великолепным с того момента, как встретила с его темными волосами, теплой золотистой кожей и шоколадными глазами, но я никогда не задумывалась о его происхождении.       – Наполовину, моя мама англичанка, – легко отвечает он. – Но папа мексиканец.       – Но тебя зовут Брюс, – глупо говорю я.       – Папа был фанатом, что я могу сказать? – Он усмехается.       – Спрингстин или Уиллис?       – Форсайт. – Он ухмыляется. – Он любил «Игру поколений».       – И моя мама тоже, – тихо отвечаю я, вспоминая, и тут мне приходит в голову, что я никогда не задавала ему вопросов о его жизни до книжного магазина. Чаще всего мы просто находили тихий и спокойный уголок, чтобы потрахаться. Я даже не знаю его фамилии.       – Рейес, – говорит он.       – Что?       – Моя фамилия. – Он тепло смеется.       – Откуда ты знаешь? – Я хмурюсь.       – Твое выражение лица, иногда я могу читать тебя как книгу, Дасти. – Он снова сжимает мою руку. – И ты только сейчас понимаешь, как мало мы на самом деле знаем друг о друге, но это то, что мы можем исправить. – Он тянет меня за руку, и мы начинаем двигаться, спускаясь по каменной лестнице со светящимися огнями, окруженной цветочными садами и насыщенным пьянящим ароматом.       Мы достигаем широкой площади, на которой стоят десятки круглых столов, каждый с белоснежными скатертями и толстыми свечами, оплывающими в теплом воздухе. Воздух наполнен волнующими и радостными звуками мариачи - сложных нот, исполняемых на арфах и гитарах.       – Что все это значит? – спрашиваю я, пока он ведет меня через лабиринт столов и танцующих пар.       – El Dia del Amor, день любви. – Он оглядывается через плечо и ловит мой широко раскрытый взгляд. – Вот как мы празднуем День святого Валентина в царстве мертвых.       – Это потрясающе, – бормочу я.       – Abuela! – кричит Брюс, махая одной рукой, все еще держа меня другой. – Abuela! Познакомься с Дасти!       Мое тело нервно напрягается, когда невысокая полная женщина поворачивается к нам. Брюс, должно быть, чувствует мое напряжение, успокаивающе улыбаясь, когда притягивает меня ближе к старушке. На ней широкая круглая темная юбка, украшенная по подолу крупными цветами, белая блузка с такой же широкой оборкой на плечах, а ее седые волосы зачесаны назад в строгий пучок, открывая крошечные золотые серьги-кольца.       – Abuela. – Он улыбается, наклоняясь и целуя ее в щеку.       – Mijo*. – Она снисходительно улыбается. – Я все думала, когда же ты приедешь. Гектор искал тебя.

*Сынок.

      Он кивает и тянет меня вперед, представляя маленькой старушке.       – Это Дасти... Дасти, это моя Abuela, Гваделупе Рейес.       – Привет, – пищу я и неловко протягиваю руку. – Приятно познакомиться с вами, миссис Рейес.       Ее темные глаза осматривают меня с ног до головы, и на краткий миг я задумываюсь, не видит ли она просто тощего мальчика в платье. Под ее пристальным взглядом я начинаю немного потеть, и как раз в тот момент, когда мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок от напряжения, она кивает.       – Хм, –  хмыкает она. – Мой внук часто говорит о тебе. Можешь называть меня Лупе или Abuela, если хочешь. – Она протягивает руку и обхватывает меня, притягивая к себе и крепко обнимая, и, черт возьми, у нее чертовски сильная хватка для маленькой старушки.       Я открываю рот, чтобы заговорить, но она прерывает меня, громко крикнув:       – Алехандра, познакомься с девушкой Брюса.       – О, я не... – У меня перехватывает дыхание, когда меня разворачивает и крепко обнимает красивая женщина средних лет с седыми волосами, ниспадающими на спину, и запястьями, усеянными звенящими браслетами.       – Приятно познакомиться, Carinõ*, – восклицает она с музыкальным акцентом. – Надеюсь, вы с моим племянником будете очень счастливы.

*Милая, милый.

      – О, эм... мы не...       – Tio* Мигель! – громко кричит она, снова прерывая меня. – Познакомься с девушкой Брюса!

*Дядя.

      – Но я... – Я снова оказываюсь в объятиях высокого крепкого мужчины. Его блестящие волосы черные с серебряными крыльями, и он крепко обнимает меня.       – Добро пожаловать в мою семью! Мы надеемся, что вы будете очень счастливы!       – Спасибо, но я...       – Tio Роберто! – громко кричит он. – Познакомься с девушкой Брюса!       Невысокий кругленький мужчина с широкой улыбкой и пышными усами крепко обнимает меня, но он такой маленький, что его лицо оказывается прижатым к моей груди.       – Welmosneifiijikdjki...       – Что? – Я отстраняюсь.       – Я сказал, добро пожаловать в семью, Mija*. – Он слишком фамильярно похлопывает меня по попе, и я отшатываюсь назад.

*Доченька.

      – Эм, это очень любезно, но...       – Tia* Кармен, Tia Иоланда! Познакомьтесь с девушкой Брюса! – кричит он, и прежде чем я успеваю опомниться, меня обнимают две одинаковые пожилые женщины.

*Тетя.

      – Добро пожаловать!       – Мы надеемся.       – Вы будете.       – Очень счастливы! – Они сияют в унисон.       – Не обращай на них внимания, они всего лишь один человек с двумя ртами, – говорит кто-то позади меня, разворачивая и крепко обнимая, сердечно хлопая по спине, от чего у меня чуть не вылетают зубы. – Я Tia Хосефина, а это моя дочь Адриана.       Я смотрю на пожилую женщину и ее дочь средних лет, стоящую рядом с ней.       – Ты девушка Брюса? – Адриана усмехается.       – Да, конечно. – Я вздыхаю, признавая поражение, и пожимаю плечами. – Почему бы и нет.       Меня передают от одного человека к другому, обнимают, целуют и нежно похлопывают. Старые, среднего возраста, молодые, мужчины, женщины. Педро, Сантьяго, Хуан, Мария, Сильвия, Луиза, Эдуардо... Я буквально теряю счет, пока, наконец, не оказываюсь на стуле за столом, и когда я поднимаю глаза, Брюс сидит напротив меня, дико ухмыляясь от удовольствия.       – Вот. – Abuela Лупе ставит на стол две тарелки. – Я готовлю энчиладас... попробуй и мои тамале.       Я наклоняюсь вперед, и мои вкусовые рецепторы начинают петь. Я глубоко вдыхаю аромат, и впервые с тех пор, как умерла, мой желудок урчит. Взяв нож и вилку, я отрезаю небольшой кусочек, отправляю его в рот и громко стону, пока Abuela наливает вино.       Я не ела с момента своей смерти. В этом не было нужды, и я не чувствовала голода. Мое тело, лишенное телесности, не могло перерабатывать пищу или питье, но здесь, в царстве мертвых, я могу чувствовать, трогать и пробовать все на вкус.       – О Боже! – Я набиваю рот еще раз.       – Вкусно? – спрашивает Abuela.       – Очень вкусно, – стону я с набитым ртом.       Она одобрительно хмыкает и уходит.       – Вот. – Брюс протягивает мне бокал с вином, и я делаю глоток, ощущая, как вкус разливается по моему языку.       – О боже, я чувствую вкус!       – В мире смертных мы не можем употреблять пищу или пить, поскольку наши тела бестелесны, но здесь, в царстве мертвых, совсем другие правила. Здесь ты можешь делать все, что захочешь, испытывать все, что захочешь.       – Это потрясающе. – Я ухмыляюсь, отпивая вино, протягиваю руку и сжимаю его руку через стол. – Спасибо, – искренне говорю я.       – Пожалуйста. – Он улыбается в ответ, его глаза смягчаются.       – Могу ли я спросить тебя кое о чем? – Я снова смотрю на него, пока ем очередной кусок божественной энчиладас Abuela, и когда он кивает, я продолжаю: – Почему у всех перед именем стоит Тио или Тиа?       – Tio означает дядя, а Tia - тетя, – объясняет он. – Они все замечательные тети, дяди и кузены со стороны папы, и с ними гораздо веселее, чем с английской частью семьи, которая любит сидеть и чопорно потягивать чай, как будто они в Royal Ascot.       Я тихонько хихикаю, оглядываясь вокруг.       – Не могу поверить в это место. – Я качаю головой с улыбкой. – Это невероятно.       – Я рад, что тебе нравится. – Он поднимает корзину с бутылкой вина и наполняет мой бокал. – Как я уже сказал, здесь ты не связана теми же правилами. Ты можешь делать все, что захочешь.       Моя улыбка растягивается в ухмылку, и я чувствую, как вздергивается моя бровь.       – Что угодно?