Часть 70: кисти и невысказанные слова
18 апреля 2025 г., 15:09
Комната Хёнджина была наполнена слабым запахом акриловой краски и мягким гулом фоновой музыки. Феликс сидел на стуле возле стола Хёнджина, сжимая кисть, как будто это было какое-то чужое оружие.
—Это чушь, — пробормотал Феликс, глядя на неровное синее пятно, которое он только что размазал по холсту. —Каким нахуй образом ты делаешь так, чтобы это выглядело так легко?
—Потому что я действительно знаю, что делаю, — сказал Хёнджин сухо, на его губах появилась слабая улыбка.
Феликс закатил глаза, взяв еще больше краски на кисть с большим энтузиазмом. —Хорошо, Пикассо, покажи мне магию.
Хёнджин вздохнул, подойдя ближе и взяв руку Феликса, чтобы направить его. —Ты не должен колоть холст, дурак. Будь мягче. Более контролируемым.
—Мягче, — повторил Феликс, его голос был полон веселья. —Понял. Так?
Он преувеличил движение, его рука резко махнула по холсту. Кисть взмахнула, и синяя краска полетела прямо на щеку Хёнджина.
Феликс замер, его лицо с веснушками стало бледным от ужаса, прежде чем разразиться громким, беззастенчивым смехом. —Ой, блять! Моя ошибка!
Хёнджин вытер щеку, размазав краску еще больше. —Ты пиздец беспомощен, — пробормотал он, хотя уголок его губ дрогнул вверх.
—У тебя что-то есть прямо здесь, — сказал Феликс, указывая на свое собственное лицо с озорной улыбкой.
—Да, благодаря тебе, — отрезал Хёнджин.
Феликс снова засмеялся, но прежде чем он смог ответить, его собственная кисть выскользнула, размазав краску по стороне его руки и на рубашку.
—Чёрт возьми — пробормотал Феликс, держа руку, покрытую краской.
Хёнджин не смог сдержаться—он засмеялся. Смеялся по-настоящему, от души, что заставило Феликса остановиться и посмотреть на него.
—Вау, — сказал Феликс, улыбаясь. —Посмотри на себя, смеющегося как нормальный человек.
—Заткнись, — сказал Хёнджин, но улыбка всё ещё оставалась на его лице.
Хаос продолжался, пока Феликс каким-то образом сумел испачкать себя краской больше, чем холст.
—Твои волосы в беспорядке, — сказал Хёнджин, заметив, как блондинистые пряди Феликса постоянно падали на его лицо с веснушками.
Феликс попытался отдуть пряди, но они снова упали на его лицо. —Всё в порядке, — сказал он, махнув рукой.
—Подожди, — сказал Хёнджин мягко, подойдя ближе.
Прежде чем Феликс смог протестовать, Хёнджин поднял руку и аккуратно убрал пряди за уши Феликса.
Феликс замер, его дыхание остановилось, когда пальцы Хёнджина коснулись его кожи.
Хёнджин тоже замер, его рука задержалась на долю секунды слишком долго. Их глаза встретились, и комната, казалось, сузилась, воздух между ними стал тяжёлым от чего-то, что ни один из них не мог назвать.
Обычная улыбка Феликса дрогнула, заменившись тихим, уязвимым выражением, к которому Хёнджин не привык.
—Хён... — сказал Феликс мягко, его голос едва слышен.
Грудь Хёнджина сжалась, его сердце забилось так, что его голова закружилась. —Да?
Молчание растянулось, напряжение стало достаточно натянутым, чтобы его можно было разрезать ножом.
—Я... я рад, что ты делаешь лучше, — сказал наконец Феликс, его голос был устойчивым, но мягким. —Ты прошел через множество сложностей, и ты всё ещё здесь. Это... ахуеть невероятно.
Горло Хёнджина сжалось, его пальцы дрогнули немного, когда они упали обратно к его боку. —Я не так силён, как ты думаешь, — пробормотал он, его взгляд упал на пол.
—Чушь, — сказал Феликс, подойдя ближе. —Ты сильнее, чем ты думаешь. И тебе не нужно быть идеальным, Хён . Тебе просто нужно быть... собой.
Грудь Хёнджина заболела, искренность в голосе Феликса пронзила его оборону, как лезвие. —Феликс...
—Я имею в виду, — сказал Феликс, его лицо с веснушками было серьезным. —Ты не понимаешь, сколько ты значишь для людей. Сколько ты значишь для меня.
Дыхание Хёнджина застряло, его тёмные глаза вновь повернулись к Феликсу. Комната казалась невероятно маленькой, пространство между ними было заряжено чем-то, что ни один из них не осмеливался назвать.
—Спасибо, — сказал Хёнджин тихо, его голос дрожал немного. —За то, что всегда был рядом. За то, что не сдался.
Феликс слабо улыбнулся, тепло в его выражении смягчило напряжение. —Я сказал тебе. Я никуда не денусь.
Губы Хёнджина дрогнули в слабый намёк на улыбку. —Ты пиздец раздражающий.
Феликс засмеялся, звук разрушил молчание, как солнечный свет через шторм. —Да, но ты застрял со мной.
Напряжение ослабло, но невысказанные слова всё ещё висели в воздухе тяжёлые и полные возможностей.
Когда они вернулись к своей хаотичной сессии рисования ни один из них не сказал этого вслух, но оба они почувствовали: что-то между ними изменилось.
И ни один из них не знал куда это приведёт.
