Spellennial

      Глядя на своё отражение в компактном зеркальце в ладони, Гермиона… совсем не довольна той девчонкой, что смотрит на неё в ответ. Она точно знает, что о ней говорят — особенно теперь, когда никто даже не притворяется, что шепчется за спиной, — и это почти полная противоположность тому примеру, который она хотела бы подавать. Всегда ярая феминистка, с детства узнавшая о разрыве в зарплатах, её активизм достиг новых высот в явно неравном волшебном мире. От борьбы с чистокровным превосходством, включая Вторую волшебную войну, до дискриминации нечеловеческих существ, особенно порабощённых домовых эльфов, Гермиона была стойкой сторонницей равенства.       К сожалению, она прекрасно понимает, что теперь никто не думает, будто ей хоть капельку важны эти вещи. Аккуратно разравнивая блеск на своих мастерских, ублажающих член губах, она наконец взглянула на парня, что ждал её слова. В его руке блестящий серебряный сикль — новый приоритет новой Гермионы Грэйнджер. — Эм~… Гер… Гермиона? Я, э… говорил с Харпером… ну, то есть подслушал его, и…       Конечно, слухи — не единственный источник её репутации. Она сама немало делает, чтобы её подкрепить — любые попытки сопротивления вызывают внутри чувство неправильности, слишком сильное, чтобы его побороть. Так что даже здесь, посреди гостиной Гриффиндора, она отвечает во весь голос. — Что такое, Дерек? Думаешь, я тебе отсосу? Что я такая грязная, бесстыжая хуесоска, что обхвачу губами причиндалы любого ученика с сиклем и стояком?       Облизнув губы и смущённо оглядевшись на сверстников, младший гриффиндорец переступил с ноги на ногу. В штанах его формы виднелась явная выпуклость, хоть и не особенно большая — не то чтобы размер его пениса сильно влиял. Гораздо важнее цвет галстука на его шее. — Хмф. Ну, Харпер — слизеринец! А значит, он может использовать мои дешёвые грязнокровые дырки сколько хочет. Насколько хватит кошелька, по крайней мере. А ты… за сикль можешь подрочить, глядя на меня.       Её тон злой и презрительный, верхняя губа скривилась, пока она смотрела на сокурсника-гриффиндорца. Оценивая его, используя свой немалый ум, чтобы понять, чего Дерек от неё хочет. В этом секрет хорошей шлюхи, как сказал Хью: заставить клиентов платить за то, что они действительно хотят, а не за то, о чём просят. — Или… может, ты хочешь меня вылизать? Там, наверное, ещё осталось немного превосходной слизеринской спермы, но уверен, ты не против это подчистить…       Под её плиссированной мини-юбкой, явно не по дресс-коду, мелькнули изумрудно-зелёные стринги, облегающие киску — за последнюю неделю её оттрахали уже полдюжины слизеринцев. Она всё ещё чувствовала последнюю порцию, что медленно просачивалась в трусики, вместе с недавним воспоминанием, как её вгоняли в несколько вынужденных, позорных оргазмов кто-то, считающий её ниже грязи. Она даже не помнила его имени — только зелёный галстук и золотую монету.       Неудивительно, Дерек кивнул на её предложение, и Гермиона выхватила сикль из его руки. Назначив время и пустой класс, он убежал — несколько его ровесников тоже встретятся с ней там, что сделает выкачивание денег из гриффиндорцев довольно эффективным. Не буквально, конечно. Это только для других факультетов, а трахать её — исключительно для слизеринцев. Как велел Хью.       Щёлкнув, она закрыла зеркальце и сунула его в косметичку (тоже по указке Хью, как маггловской шлюхе), встав с дивана, где потеряла девственность. Оглядев гостиную, она оценила состояние Гриффиндора. Кроме редких взглядов в её сторону — похотливых от парней и презрительных от девчонок, — она рада видеть, что её Львы почти не изменились. Люди всё ещё делают уроки, даже без её помощи, а старосты (с Парвати на её месте) готовятся к Спелленниальному пиру.       Эта чёртова годовщина, что побудила Луну найти книгу заклинаний, из-за которой всё началось… и которую отметят большой вечеринкой в субботу, завтра вечером, с участием всех учеников школы и нескольких выпускников. Хью уже велел встретиться утром для подготовки, но не уточнил, что ей предстоит. Хотя дал ещё одно задание на вечер пятницы, оплатив, конечно, вычетом из долга.       А после пира — последнее пожелание из книги Рейвенкло. Ещё неделя этого неудобства, и всё вернётся в норму! Включая оценки, что скатились ещё ниже, едва дотягивая до «Удовлетворительно» по большинству предметов. Пока же надо стиснуть зубы и терпеть. — Если я кому нужна, Хью получил «У» за последнее эссе по зельям, так что я буду нагнута над столом профессора Слагхорна, получая кучу «О» для него… хехехе~…       Её игривый тон звучал наигранно и преувеличенно шлюховато — но, к сожалению, это именно то, что она сейчас сделает. И, судя по её виду, ей это сильно понравится. Позорно, но крохотная часть в глубине сознания Гермионы признавала, что физически это и правда приятно…

***

— Далее у нас… мисс Лавгуд, не хотите ли выйти к доске и сделать презентацию?       Несколькими этажами ниже идёт урок защиты от тёмных искусств уровня ЖАБА, сильно изменившийся со времён Алекто Кэрроу, когда его временно называли просто «Тёмные искусства». Теперь упор на защиту, медицинские заклинания, обнаружение тёмной магии и другие уроки, вынесенные из Второй волшебной войны. Конечно, программа о магических существах не совсем забыта. — Д-добрый день! Эм~… я буду г-говорить о… о Морщерогом Слизняке. Можете смеяться, но никто не доказал, что его не существует!       Подняв переднюю часть серой плиссированной юбки, Луна показала свой длинный конский фаллос. Полностью эрегированный, с каплей жемчужной предспермы на кончике, светящийся замок на набухшей конской мошонке ясно давал понять, что Луна давно не получала разрядки. И никто не комментировал, не считая это страннее открытого декольте. Даже сама Луна, несмотря на животный половой орган на виду у всех, кажется, беспокоилась только о чарах целомудрия.       В конце комнаты Присцилла — единственная, кто осознаёт, что у Луны обычно нет толстого, пульсирующего конского члена. Сначала ей нравилось дразнить рассеянную рейвенкловку, но ничего не производило… эффекта. Она просто невосприимчива к стыду — даже сейчас стоит перед классом, рассказывая о ещё одном выдуманном существе! Всё же её игры с Луной были просто забавой. Более важные планы уже запущены. — Хотя некоторые считают, что Морщерогих Слизняков не существует, как Воображаемые Драконы, Пряморогие Улитки или Утконосы, за годы было много подтверждённых наблюдений. Последнее, от Джодрика «Безумного» Сквагглфорта в 1674 году, описывало его как…       Присцилла, как и большинство в классе, не вела записи. Многие использовали презентацию Луны, чтобы вздремнуть или догнать уроки — профессор Бриндлмор, например, явно проверяла работы за столом. Достав палочку, на лице слизеринки появилась ухмылка, и она направила её вниз к Луне. Точнее, к светящемуся замку перед её яичками. — Фините Частиа. — …как следует из названия, большинство Морщерогих Слизняко… мммф~… АААХН~!       Внезапно освободившись от блокирующего оргазм заклинания, Луне не понадобилось больше стимуляции, чтобы достичь оргазма прямо там. Её палочка дёрнулась, затем член дёрнулся и изверг густой поток молочной, желеобразной конской спермы. Почти недельный запас сдерживаемого семени выкачался из её животных яичек, что всё это время заливали её тело гормонами, и это видно по тому, сколько хрупкая девушка смогла выдать.       Её восторженные стоны эхом разносятся по классу, она даже не пытается сдерживать поток, пока последние струи (каждая всё ещё как обычная человеческая эякуляция) не стекают на пол под ней. Наступает миг тишины, нарушаемый лишь хриплым дыханием ошеломлённой рейвенкловки, наконец достигшей долгожданного оргазма. Но затем профессор Бриндлмор откашлялась и махнула рукой к доске, едва оторвав взгляд от эссе перед собой. — Мисс Лавгуд, если вы закончили опорожнять свои яички, продолжайте презентацию, пожалуйста.       С тихим «Тергео», чтобы убрать дымящиеся лужи конской спермы, и вздохом облегчения, пока её шланг начал опадать, Луна продолжила рассказ о Морщерогих Слизняках. Закатив глаза, Присцилла положила голову на стол и дождалась конца урока.

***

      Третья и последняя из зачарованной троицы ведьм вовсе не в замке, несмотря на полный список уроков — ну, Чжоу надеется, что она всё ещё записана на занятия. Об альтернативном времяпровождении даже думать не хочется! Не то чтобы она много думала последние дни, учитывая, как часто Клык запрыгивает ей на бёдра, обхватывает лапами талию и вгоняет свой толстый собачий член в её унизительно податливую киску. Она старательно не думает о чарах плодородия, что наложил хаффлпаффец. Собака же не может такое с ней сделать, верно…?       Если может, их условия жизни сильно упрощают попытки. После того как команда Рейвенкло по квиддичу случайно оставила её на поле после тренировки, а хаффлпаффцы её нашли, смотритель обнаружил её, ища Клыка. Но вместо того чтобы отвести её в спальню Рейвенкло, профессор Хагрид пристегнул кожаный поводок к её ошейнику и повёл в загон за своей хижиной. С миской воды, тарелкой объедков и простой деревянной будкой — с надписью «Чо-Чо» спереди, под гербом Рейвенкло. — К-Клык, ты… хмммн~… мне п-придётся…?       Тяжело дыша, почти задыхаясь после основательной тренировки, что датский дог только что устроил её набитой спермой киске, Чжоу сжала губы, когда Клык перекатил бёдра и ткнулся мордой в свой оголённый член. Всё ещё скользкий от их смешанных соков, рейвенкловка знала, чего он хочет и что сделает, если она не подчинится. Хагрид нечасто меняет ей воду, а собачья моча оставляет гадкий привкус…       Так что Чжоу подползла вперёд в своём сковывающем собачьем костюме и наклонила рот, чтобы начать посасывать толстый собачий член. Сначала она гадала, почему условие «идеальной пары» не заставляет её делать всё, что хочет Клык. Но когда она начала выставлять свою постыдно мокрую киску без раздумий, поняла, что этот на удивление умный пёс наслаждается её дрессировкой. И, что тревожнее всего, это работает. — Оуу, глянь, как они ладят друг с другом. Привет, Чо-Чо!       Замерев, услышав знакомый голос, Чжоу повернула голову достаточно, чтобы увидеть Аманду и Бигби, товарищей по квиддичной команде Рейвенкло, что наконец пришли её навестить. Это мучительно унизительно — быть увиденной в таком состоянии, но хотя бы она может… — Гррр…       Несмотря на обычно весёлый вид, низкий рык поднялся из горла Клыка, и Чжоу тут же вернула губы к работе. Лицо вспыхнуло глубоким румянцем, миндалевидные глаза крепко зажмурились, но она знала, что нельзя просто позволять этому продолжаться. — Мммф~… п-пожалуйста, Аманда… шлюрп~… вытащи меня отсюда! Я… аааахн~… пропустила столько… хннгх~… уже суббота…?       Довольная, что сумела выразить мысли даже с обслюнявленным собачьим членом во рту, Чжоу надеялась, что они пришли забрать её в замок — но вместо этого они рассмеялись. Аманда подошла ближе, достав палочку, пока Бигби (парень, заменивший её как ловца) объяснял. — Вытащить тебя? Чо-Чо, не глупи! Тебе там место! Мы только зашли проверить перед сбором средств на пиру завтра.       Пир? Точно… Спелленниальный пир. Значит, она не пропустила следующее пожелание книги, хоть и не знает, что будет, если пропустит. Всё же она не хочет рисковать не вернуться в норму, когда заклинание закончится на следующей неделе — и, надеюсь, на пиру она уговорит Гермиону или Луну взять её в Выручай-Комнату.       Хотя они сказали "сбор средств для команды по квиддичу", верно? Так что, что бы они ни задумали, ей, скорее всего, не избежать этого, даже если бы их волновало её мнение…

***

— Аххх~… с-спасибо, что дала мне кончить, Присцилла! Хотя не уверена, оценила ли профессор Бриндлмор, что я нагадила на пол.       Облегчение ясно звучало в воздушном голосе Луны, и по какой-то причине она всё ещё считала, что они с Присциллой просто веселятся. Встретив Луну в коридоре после урока, Присцилла лишь закатила глаза на благодарность за то, что должно было её унизить. Ей стоило знать лучше после всех жалоб девушки на своё возбуждение… — Мне нужна твоя помощь в подземельях. О, и… Частиа Эректо. Посмотрим, не продержимся ли ещё дольше в следующий раз?       Снова активировав чары целомудрия взмахом палочки, Луна подавила вздох, когда её конский пенис опять запульсировал, постепенно набухая с каждым приливом крови. Всё же она не жаловалась, следуя за Присциллой с любопытством на лице. Когда они с Чжоу и Гермионой впервые читали книгу Ровены Рейвенкло, Чжоу сказала ей «отрастить яйца». Это случилось буквально, но до какой-то степени и в том смысле, что имела в виду её сокурсница. А Луна — само терпение…       В подземельях, миновав коридор к гостиной Слизерина, Присцилла замедлила шаг у входа в класс зелий. Он пуст — но чуть дальше она приложила ухо к двери и прислушалась. — Аааахн~! Трахни меня, профессор! Даааа~! Наполни мою грязнокровую дырку своим толстым слизняком, папочка!       Решительно кивнув, лёгкая ухмылка мелькнула на губах Присциллы, когда она услышала, как Гермиона унижается с профессором Слагхорном. Этот человек всегда ищет близости с влиятельными людьми, хоть тут он очень близок. Пройдя мимо двери кабинета, Присцилла и Луна быстро вошли в кладовую зелий, обычно закрытую для учеников. — Что мы тут делаем, Присцилла? Ух… не уверена, что профессор Слагхорн… — Шш! Если хочешь открыть рот, то… встань на колени и вылижи меня. Где тут тушёная мандрагора…       Помешкав миг, Луна никогда особо не переживала из-за правил, а Присцилла всегда добрее после куни. Так что она пожала плечами и опустилась на пол между Присциллой и полкой с полузапрещёнными ингредиентами для зелий. Оргазм ранее был очень приятным, и если это путь ко второму, она согласна. Пока что. — Э-это… мммн~… ты становишься в этом хороша, Лавли. Дальше… хмм~… глаза рыбы-фугу дорогие, так что…       Роясь в запасах профессора Слагхорна, Присцилла продолжала отбирать небольшие порции нужных ингредиентов. Всё это время лицо Луны было зарыто в её промежность, язык кружил по влажной щели слизеринки, что (с её новым интересом к девушкам) только усиливало возбуждение. Уже новая капля молочной предспермы стекала с расширенного кончика её конского ствола на кафельный пол. — Теперь мне нужно немного молотых крыльев феи, и готово. Хотя… мммн~… м-может, дам тебе меня прикончить…       Судя по приглушённым стонам и вздохам из кабинета Слагхорна, у них полно времени собрать всё, что нужно Присцилле. Луна узнавала некоторые ингредиенты, но для чего их используют, понятия не имела.

***

      Раннее субботнее утро, день Спелленниального пира, Гермиона ждала в невзрачном коридоре на втором этаже Хогвартса перед картиной… льва, убивающего змею? Её длинные блестящие каштановые волосы стянуты в пышный хвост, завитый магией, короткая зелёная толстовка с капюшоном прикрывала стройную грудь. «SLYTHERSLUT» выделялось спереди, а татуировка змеи виднелась из-под низких спортивок, с бретельками стрингов над поясом. Не то, что она хотела бы носить, но Хью велел одеться «казуально», и это, видимо, было в гардеробе новой Гермионы. Многократные порции спермы, облепившие её лицо, уже не казались неуместными. Возможно, из-за значка «S.P.E.W. on my FACE» — с надписью «Один сикль (Слизеринцам бесплатно)» ниже. Показательно, что люди охотнее платили за это, чем за её настоящую кампанию Г.А.В.Н.Э. — Доброе утро, Грэйнджер. Ты прямо сияешь сегодня. Хе… или это просто сперма! Есть что для меня?       Хью подошёл с этой невыносимой ухмылкой, что, кажется, навечно прилипла к его лицу — разве что когда он не кривится от оргазма, выражение, с которым Гермиона уже хорошо знакома. Наигранно надув губы, прекрасно зная о капле спермы, что грозит стечь ей в рот, гриффиндорка сунула руку в карман и бросила сутенёру кошелёк с заработком. Убедившись, что всё в порядке, она очистила лицо взмахом палочки и вздохнула с облегчением. — Хмм~! Похоже, ты неплохо заработала для меня… на долг, конечно. Дебитио Персолвис.       Весь кошелёк засветился зелёным, но не раньше, чем Хью отщипнул себе щедрую долю. Довольный сделкой, он убрал монеты в карман своего аккуратного жилета, затем протянул руку обратно к Гермионе. Она лишь презрительно уставилась на неё, кажется, ненавидя это даже больше, чем его член. — И… это зачем?       Несмотря на видимую готовность работать шлюхой для слизеринца, у Гермионы всё ещё хватало духу ему противиться. Когда не упоминались лёгкие деньги или единство факультетов, по крайней мере. Тут он лишь ухмыльнулся и указал на картину на стене. С прочной металлической рамой, в неглубокой нише, неудивительно, если это… — Тайный проход. Хотя странный. Работает, только если гриффиндорец и слизеринец держатся за руки, говорят! Его закрыли лет двадцать-тридцать назад, но после ремонта после битвы за Хогвартс… почему ты так на меня смотришь? — Просто не знала, что тебе интересна… ну, история Хогвартса. Мало кому это важно.       Хью пожал плечами, явно не заботясь о мнении Гермионы. Зная, что он придумает убедительную причину подчиниться, если она откажется, она всё же взяла его руку. Картина тут же распахнулась, открывая гладкий каменный туннель, уходящий вниз и за поворот. С такими странными условиями открытия неудивительно, что он малоизвестен.       Спустя время, погасив Люмос на палочках, Гермиона и Хью вышли с другого конца туннеля — в знакомое и неожиданно удивительное место. — Погоди… это Визжащая Хижина?! Я не знала, что сюда ведёт ещё один туннель прямо из Хогвартса!       Гермиона не была тут годами, с той судьбоносной ночи, когда открылся Питер Петтигрю, но воспоминание врезалось в память. Это объясняет, почему туннель закрыли примерно в то время, когда Ремус Люпин учился в Хогвартсе и использовал Хижину, чтобы пережидать свои ежемесячные превращения в оборотня в (относительной) безопасности.       Теперь же она заброшена и всё ещё избегаема жителями Хогсмида. А мысль в глубине сознания напомнила Гермионе, что это вне территории Хогвартса. Как заклинание влияет здесь? Легко проверить нельзя, не привлекая внимания Хью. Так что пока она выжидает. Следуя за парнем в гостиную, она заметила высокое зеркало в золотой раме с откидной панелью сбоку.       А перед ним, с широкой ухмылкой на уродливом зелёном лице, стоял домовой эльф Трайп. — Приветики, хозяин Хью! И… Грэйнджер… хе-хе-хии~…       Он достаточно вежлив, особенно по сравнению с другими эльфами чистокровных, что знала Гермиона, но его озорной смешок не внушал доверия. Стараясь не замечать, что член Трайпа всё ещё наружу, как тогда в спальне, она посмотрела на Хью за объяснением. — Наверное, гадаешь, зачем мы тут, да? Ну, с этим большим пиром сегодня, Спелленниальным или как его там… подумал, тебе не помешает небольшой мэйкап.       Из очередного кармана жилета, явно расширенного чарами, Хью достал три зелья. Одно большое и круглое с молочно-белой жидкостью, второе витое и рифлёное с искрящимся голубым внутри, третье — маленькое, гладкое и очень розовое. Осторожно поставив их на стол за зеркалом, он помедлил, затем добавил серебряно-изумрудную анальную пробку. Удовлетворённый, он дал новое указание. — А теперь, Грэйнджер… отдай Трайпу свою палочку.       Гермионе понадобилось несколько секунд, чтобы осознать просьбу. Повернувшись к Хью с выражением чистого недоверия, он выглядел совершенно серьёзным. Хотя эльфы могут использовать магию без палочки, известно, что с подходящим фокусом они способны на большее. — Прошу прощения? Это… но пункт третий Кодекса использования палочек ясно гласит, что никакому нечеловеческому существу не разрешается… — С чем ты наверняка не согласна, верно?       Гермиона закрыла рот, оборвав юридическое обоснование отказа. Но за последние годы она немало практиковалась в нарушении несправедливых законов, и она далеко не та придирающаяся первокурсница, что считала исключение хуже смерти. Однако отдать палочку — совсем другое, и она медлила, не имея простого оправдания. — Ну, я… полагаю, теоретически, у меня нет ничего против того, чтобы эльфы получили… свои палочки, просто…       Искренне кивнув, Хью шагнул ближе и положил руку ей на плечо. Улыбка казалась искреннее обычного, но она не сделает что-то только потому, что он мило попросил — она не бездумно послушна! Но с его умением искажать мотивы и лживо подавать вещи, она могла бы быть такой. Тревожило, как его слова совпадали с влиянием книги, что, похоже, действовало за пределами Хогвартса, хотя он не мог знать о ней. — Но, Грэйнджер… если Трайп сделает тебе маэйкап, тебе будет легче зарабатывать деньги, да?       Глубоко разрываемая тем, что отдаёт ядро того, что делает её ведьмой — то, что дало доступ к миру магии и чудес все эти годы назад, — Гермиона передала палочку ухмыляющемуся эльфу. Хью отступил с самодовольной ухмылкой, оставив её на попечение Трайпа. Покрутив палочку, Трайп казался почти небрежным с тем, что держал, и не терял времени. Сначала он без слов развернул её спиной к зеркалу, явно не желая, чтобы она видела, пока не закончит. А затем испарил её одежду. — Ах! Э-эй, Трайп, это… это д-действительно необходимо…? — Хе-хе~… да-да, Грэйнджер! Мне надо видеть, с чем работаю, надо-надо!       Странно было видеть, как Гарри пользовался её палочкой, когда она одолжила её во время войны. Эльф из семьи слизеринца — ещё страннее. 10¾ дюйма виноградной лозы вокруг сердцевины дракона, с витым орнаментом, довольно красивая. Особенно подходящая для тех, кто ищет высшую цель, с силой и темпераментом драконьего ядра, Трайп, похоже, не испытывал проблем — хотя кончик слегка искрил. — Начнём-ка… хммм~… у нас есть славные зельица!       Скованная правилами книги Ровены, мотивированная лёгкими деньгами после мэйкапа (по словам Хью), Гермиона лишь нервно облизнула блестящие губы. Взяв первое зелье с стола, Трайп откупорил его, и лёгкий запах сушёной крапивы подсказал, что это, вероятно, Раствор набухания. Простое зелье второго года в базовой форме, это было гуще обычного, ярко-золотое, а не бледно-жёлтое, намекая на специфическую цель. — Теперь Грэйнджер встанет на колени, чтоб я добрался до волос. И пей-пей-пей!       Передав зелье, пока Гермиона опускалась на пол, пытаясь прикрыться, несмотря на то, что Хью уже видел её стройное тело и киску со змеёй, она неохотно взяла бутылку. Если… что-то опасное начнётся, она не на территории Хогвартса — но это лишь значит, что она могла бы аппарировать в больницу Св. Мунго. Да и отравление — не стиль Хью, несмотря на его слабость в зельях.       Отпив глоток и проглотив, первым эффектом стало лёгкое онемение губ. Пока Трайп распускал ей волосы и водил кончиком палочки по ним, Хью махнул закончить большое зелье. Она выпила. Отрыгнув, когда последние капли стекли в горло, всё тело покалывало, особенно лицо, грудь и попа… — Да, да! Теперь не шевелись.       Прижав палочку к пояснице, Трайп явно что-то наложил на кожу, странный холодок расходился от кончика, но магия эльфов не требует заклинаний. Ей оставалось стоять на коленях, пока покалывающие части тела нагревались и начинали набухать. Увидев, что она закончила с первым зельем, Хью передал второе, в витой голубой бутылке, и завёл разговор, пока она отпила. Намёки на мёд, мяту и… мандрагору? — Так мы увидим Поттера и Уизела сегодня? Надеюсь, ты понимаешь, что правила для гриффиндорцев не смягчатся только потому, что они твои друзья! Это… обесценило бы тебя в глазах слизеринцев. — Нет, Рон занят магазином, а Гарри… не сможет. К тому же я не хочу… чтобы… аххх~… это зелье Волюбилис?!       На середине ответа Гермиона поняла, что голос начал меняться. Поднялся, стал выше. Ей всегда нравился её голос, казался авторитетным, умным. Похоже, Хью не считал эти черты полезными для шлюхи. — Именно! Ты знаешь свои зелья, а? Пей, пока не скажу остановиться.       Нахмурившись на него, пока Трайп работал над спиной, а Раствор набухания изменял её фигуру, Гермиона сделала ещё глотки витого зелёно-голубого зелья Волюбилис. Хуже того, губы пухли одновременно, заметно с каждым касанием бутылки. Когда Хью удовлетворился, её голос стал воздушным сопрано, и она не могла не думать, что звучит… глуповато. — Вот и готово! Трайп почти закончил, хозяин Хью. Если Грэйнджер встанет и повернётся…       Сделав, как просил эльф, новый вес на груди был более чем заметен, как и добавка на попе. Гермиона не хотела смотреть вниз, тщетно надеясь, что не так уж плохо. Ещё взмах палочки, и Трайп наколдовал одежду — хотя «прикрыть» тут слишком громко сказано, это явно не то, в чём она пришла.       Взглянув на себя в зеркало, Гермиона увидела крохотную, откровенную пародию на форму Хогвартса. Огромные, явно фальшивые груди торчали из торса, еле удерживаемые блузкой-бикини, с отдельным воротником рубашки и крохотным гриффиндорским галстуком в глубоком декольте. Плиссированная юбка на пышной попе едва прикрывала пах, открывая большую часть татуировки змеи, обрамлённой зелёными стрингами.       Лицо почти то же, узнаваемое, несмотря на две косички с зелёными прядями… кроме рта, конечно. Чересчур пухлый и блестящий, с видимым зазором посередине, где она не могла закрыть его полностью, — настоящий образец «хуесосных губ». Не для речей, и Гермиона осталась без слов. — Хе-хе~! Разве не красотка, хозяин Хью! Я даже сделал милую татушку на попке, смотрите!       Повернувшись, Гермиона увидела новую метку на коже, но эта, похоже, не такая стойкая, как змея, что Хью заклеймил на животе. Надпись «GRYFFINWHORE» в жирных красных буквах с золотым гербом вокруг легко сменить, если Хью захочет. Может, для акции или события. — Трайп… я в-выгляжу… как бимбо! Это… хмммн~… Ф-Флетчер, ты… это слишком!       Опираясь на камин позади, не скрывая, как пялится на её новую пышную фигуру и сочные губы, Хью держал последнее зелье. Взмахнув розовым содержимым в флаконе, он дал протестам Гермионы повиснуть в воздухе, прежде чем ответить. — Знаешь… я попросил Присциллу сделать третье зелье. На случай, если ты будешь несговорчивой. Слышала о Перманентном зелье притупления ума?       По ужасу на бледном лице гриффиндорки она точно знала, что оно делает. «Перманентное» не так страшно, как звучит, скорее не проходит со временем. Но сейчас в замке никому не интересно делать ей антидот. И если оно так же сильно, как другие зелья Присциллы, она не сможет сделать его сама.       К счастью, после ещё мига напряжения, Хью убрал зловещий эликсир в карман жилета. — Или нет, Грэйнджер. Пока ты знаешь свою роль, конечно. Думаю, тупая бимбо-шлюха, что на деле умна, заработает больше, чем настоящая дура! Но несговорчивая грязношлюшка, ну…       Оборвавшись, он похлопал по карману для верности, если Гермиона не уловила нехитрую угрозу. Веди себя, как ждут, или он подсыпет ей в тыквенный сок, и она не сможет сварить даже чай. Она кивнула, тяжесть в животе перевешивала новую на груди. Довольно хлопнув в ладоши, Хью шагнул вперёд и указал на эльфа. — Отлично! Прежде чем переодеть тебя в платье для пира, пора Трайпу вернуть тебе палочку. Потом отблагодаришь его за щедрую помощь. Не думаешь же, что он сделал тебе мэйкап бесплатно?       Взяв палочку обратно с облегчением, следующий шаг… не особо удивил. Хоть это и было объективно унизительно, и, вероятно, станет хуже в замке, Хью ещё не закончил. С ухмылкой, как у хозяина, Трайп указал на пол, и колени Гермионы подкосились, когда она упала на четвереньки. — Хехехе~… Трайп всегда хотел трахнуть ведьму в зад!       Стянув её стринги, длинный узловатый член эльфа начал вставать, пока он взял блестящую пробку с стола. Хью устроился в кресле перед ней, а Трайп занял позицию за бёдрами, выравниваясь. Ощупав её попу, он аккуратно подвёл узловатый кончик к её сжатому анусу — затем медленно, но верно погрузился в тугой девственный проход. — И не волнуйся, мисс Грэйнджер… Трайп уж позаботится, чтоб вся его сперма осталась внутри с пробкой!       С этим мерзким обещанием, повисшим в воздухе, Трайп не терял времени и начал толкаться, глубже и грубее, пока Хью смотрел с явным удовольствием. Общество Движения за Эльфийское Равноправие могло начаться годы назад, но Гермиона и не думала, что будет так напрямую способствовать личному благополучию домового эльфа…       Спелленниальный пир, редкое событие в тысячелетнюю годовщину основания Хогвартса, не походил на обычные школьные пиры. Пир начала семестра, Хэллоуин, Канун Рождества и другие обычно включали роскошный ужин за столами и речь директора или директрисы. Этот же организовали старосты факультетов и главные ученики для совершеннолетних студентов и избранных выпускников — скорее повод отпраздновать конец Второй волшебной войны, чем что-то ещё.       Буфетные столы с изысканной едой от домовых эльфов, бочки сливочного пива и огневиски, привезённые из Хогсмида, и море места для общения и танцев. Даже несколько столов для благотворительности, обычно с весёлыми играми или лотереями. Среди них — стенд для сбора средств команде Рейвенкло по квиддичу. А именно, «Щенячий пул». — Ага! Мы проверили её вчера, и оказалось, что она беременна!

***

      Чжоу, стоя на коленях перед стендом, густо покраснела, пока Аманда снова пересказывала историю. Она помнила всё идеально, но каждый, кто ставил на дату её щенения, хотел услышать заново — и охотник команды Рейвенкло с радостью всем рассказывала. — Она всю неделю была в загоне с собакой профессора Хагрида, и они весело проводили время. Так что… я спустилась туда с Бигби, наложила Концептус Ревелио, и мы узнали, что наша маленькая талисманка ждёт щенков! Разве не здорово?       Не совсем то слово, которым Чжоу описала бы это. По крайней мере, они уверены в дате зачатия достаточно, чтобы думать, что роды будут через пару месяцев — далеко за пределами этого чёртова заклинания! Пир ещё не начался, но несколько человек уже пришли, берут напитки и общаются перед музыкой.       Гермиона — одна из них, хоть Чжоу понадобилось несколько минут, чтобы узнать в пышногрудой бимбо на руке Флетчера свою гриффиндорскую подругу. В отличие от незамеченной наготы Чжоу, на Гермионе полупрозрачное золотое мини-платье, едва что-то прикрывающее, ясно показывающее отсутствие трусиков. Серебряная змея на плече, серьги из серебра и изумрудов, красно-золотой чокер с надписью «BIMBO» на горле.       Хуже всего, даже с другого конца зала, видна струйка, что могла быть только спермой, стекающая по её бедру. Хотя Чжоу не могла осуждать, ведь лужа собачьей спермы Клыка скапливалась под её хорошо оттраханной (и, похоже, беременной) киской. Но она хотя бы не вела себя как глупая шлюха перед всеми! Хихикая и пустоглазая, Гермиона уже на третьем сливочном пиве, неряшливо целовалась с Хью, когда слизеринец наклонялся к ней, её пухлые красные губы блестели в свете свечей над ними.       С двумя из них в таком унизительном положении и одним пожеланием от книги Ровены ещё впереди, Чжоу могла лишь надеяться, что Луне лучше, чем ей или Гермионе.

***

      По пути в Большой зал, на конце кожаного поводка в руках самой Присциллы, Луна немного нервничала из-за наряда, что её… подруга… для неё выбрала. Тот же, что наколдовала для прогулки: сапоги пони, хвост-пробка и кожаные оковы, но без повязки и кляпа на этот раз. Её член всё ещё торчал и пульсировал, очередной нужный оргазм сдерживался чарами целомудрия слизеринки. — Д-думаешь, я… аххх~… смогу, эм…       Закатив глаза, Присцилла дёрнула поводок, оборвав вопрос. Она знала, о чём речь, конечно — это всплывало несколько раз после варки тех зелий, и Присцилла боялась, что дать Луне кончить вообще было ошибкой. Теперь она только и хочет нового оргазма за такую мелочь, как помощь взломать кладовую Слагхорна и сварить полузакрытые зелья! Честно говоря, обе начинали раздражаться от их договорённости. Луна, обычно спокойная и принимающая странности, думала, что свои оргазмы было бы проще получать самой. Присцилла лишь надеялась, что месть, что она помогла Хью устроить Гермионе, стоила всех хлопот. Но перед празднованием Спелленниального пира они встретили знакомое лицо в коридоре. — Луна…? Это… уф, не знаю, что творится в Хогвартсе, но я в замешательстве. Как дела?       Там, в стильном платье с высоким воротом из красной блестящей кожи с жемчугом на шее, стояла Джинни Уизли. Не будучи в замке, книга Ровены сначала не влияла на неё ментально — но теперь старалась наверстать упущенное, убеждая, что всё нормально. Это удерживало её от паники и точного определения проблемы, но рыжеволосая профи квиддича всё ещё подозревала неладное. — Джинни! Рада тебя видеть! Я бы обняла, но… аххх~…       Сжав губы, Джинни повертела палочку в руках, тревожно глядя между Луной и Присциллой. Твёрдо держа поводок на груди Луны, слизеринка тихо хмыкнула, продолжив путь по коридору. Проглотив сомнения, хотя бы пока, Джинни пожала плечами и пошла рядом с Луной. — Да, я… вижу. Пойдём в Большой зал тогда? Странно вернуться в Хогвартс. Будто и не уходила…