Spellennial

      Глядя на бутылку сливочного пива в руке, Гермиона крутит вкусную, слегка алкогольную жидкость в коричневом стекле. Она уже выпила две, но это не объясняет её туповатое поведение сегодня — и все это знают. Последнее изменение наложила не книга, а Хью Флетчер, её враг, мучитель и… — Чёрт возьми, Флетчер! Ты реально прокачал Грэйнджер, а? Она теперь будет сиськами дрочить, раз у неё такие сочные шары?       Её сутенёр. Даже не обращаясь к ней, один из дружков Хью, слизеринец, подошёл и нагло облапал её новые, расширенные сиськи сквозь обтягивающее золотое платье. В таком наряде люди будто считают, что имеют право трогать её тело, а прозрачность притягивает взгляды к змеиному клейму на паху. Хуже всего, что люди заметили это изменение — Гермиона не знала, что это может значить, но ничего хорошего. — Ха! Конечно будет, Харпер. Двенадцать кнатов для слизеринцев, но сикль для всех остальных, думаю… кроме Гриффиндора, само собой!       Выдавив пустой, звонкий смешок на грубый комментарий, Гермиона сделала большой глоток сливочного пива. Не особо крепкое, особенно по сравнению с огневиски, что Хью жадно пил, оно всё же слегка туманило разум, делая её смешливой и ласковой. Так было, когда она пила с Гарри и Роном, конечно. Те счастливые времена казались далёкими, хоть над ними и висел призрак Волдеморта… но мысли прервал резкий щипок за попу, когда Хью закатил глаза и повторил вопрос. — Я спросил, ты, тупая шлюха, что из твоих новых улучшений тебе больше нравится? — М-мое… эм~… б-б-больше…? Очевидно, Гермиона не могла ответить честно, что ненавидит изменения, ведь парням это не понравится, но… книга не заставляла её вести себя, как они ждут. Так что её собственный разум вынудил отвечать как безмозглая шлюха, задумчиво приложив палец к губам… её чрезмерно пухлым, маняще блестящим новым губам… что и стало ответом. — Навеное, мои новенькие хуемолоки! Они, типа, ваще стоят классно!       Пустой, высокий звук из её рта был далёк от умной, красноречивой ведьмы, которой себя знала Гермиона. Это недостойное поведение только поощряло их плохо с ней обращаться, но всё же лучше альтернативы — тонко завуалированной угрозы, что Хью может подсунуть ей Перманентное зелье притупления ума, что сварила Присцилла… — Чёрт, держу пари, она с этими хуегубами и Вингардиум Левиоса не наколдует! Но что-то она точно поднимет. Может, позже! — Конечно — Грэйнджер будет доступна всю ночь. Передай всем, кто спросит, ага?       Хью отпил огневиски, пока другой слизеринец ушёл, затем нагло схватил её расширенную попу, повернувшись от центра зала и ведя к одному из столов. Это открыло вид на заляпанную спермой татуировку на пояснице — «GRYFFINWHORE». А если бы она чуть нагнулась, люди могли бы заметить изумрудный блеск новой анальной пробки, удерживающей густую сперму эльфа Трайпа в её заднице. — Мммн~… пока ты неплохо справляешься, Грэйнджер! Так что давай трижды проверим, работают ли твои губы, перед тем как начнёшь работать.       Гермиона рухнула на колени, как только Хью сел, глядя, как он достал один сикль из кармана жилета. Коснувшись его чарами учёта долга, он вычел сумму из далёкого счёта Гринготтса — ещё песчинка против пустыни её долга. Только тогда он расстегнул штаны, вынув член, чтобы Гермиона обхватила его блестящими, напухшими губами — не в первый раз, конечно. Он опробовал их в Визжащей Хибине, и даже Трайп использовал их, чтобы вычистить свой шланг после её содомии… — Ах, ах, ах! Знаю, ты рвёшься сосать, но разве не надо что-то сказать сначала? — Мммнгх~… с-спасибки за… за то, что даёшь этой тупой грязнокровке обслуживать твой хуй, фи-ир! Сглотнув раздражение и едва удержавшись от закатывания глаз, Гермиона заставила себя выдать эту гадость, нарочно усиливая шепелявость от новых губ. Она немного благодарна, что следующее — от магии книги, снимающее вину, хоть она и делает публичный минет злобному, насмешливому слизеринцу.       Поднявшись, как только он позволил, Гермиона мастерски открыла рот, втянув кончик члена Хью, и закружила языком в сложном узоре. Даже в этом она быстро училась — сначала хотела быстрее заканчивать с клиентами, но это лишь увеличило число минетов в день. Благодаря коварной магии книги никто не считал её действия странными. — Гермиона! Вот ты где, я… ууух~… что… что ты…?       Знакомый голос сзади заставил её сердце заколотиться — Джинни здесь. На пиру, в замке! И видит это! Начав отстраняться, не зная, как объяснить, она замерла от руки Хью на затылке. С лёгким нажимом к его паху Гермиона послушно продолжила сосать, лицо вспыхнуло от унижения. — А, Уизли! Джинни, да? Если у тебя дела к моей шлюхе, подожди, пока я… мммн… закончу.       После этого наступила долгая тишина, прерываемая лишь звуками пира и влажным чавканьем изо рта Гермионы. Джинни явно в замешательстве, её цель найти подругу столкнулась с «реальностью» перед ней. Но Джинни упорна и продолжила. — Слушай, я просто… пришла сказать ей о… месте в Министерстве. Гарри говорил с людьми, и… есть вакансия для неё. Но это не сходится! Почему он подумал, что… что она подойдёт для этого…?       Гермиона буквально чувствовала презрительный, недоверчивый взгляд Джинни на её бимбо-тело и позорное поведение. Хуже того, она точно знала, о какой работе говорил Гарри — идеальной для её навыков и репутации, с хорошим доходом (хоть и не лёгким) и перспективами до Министра магии, если захочет! К сожалению, её положение затрудняло это, что Хью ясно дал понять. — Ха! Разве что старому извращённому бюрократу нужна чистильщица палочек под видом секретарши! Кроме продажи её на Ноктюрн-аллее, это лучшая работа для этой грязнокровной спермоглотки после выпуска.       Направив её губы к основанию своего шланга, Хью довольно загудел, чувствуя, как его толстый чистокровный член растягивает горло шлюхи, открыто её унижая. Держа её так, пока края зрения не потемнели, он отпустил её с хриплым вздохом — лишь чтобы увидеть, что Джинни ушла в отвращении. Без шанса оправдаться, Гермиона могла лишь надеяться, что младшая Уизли забудет это, покинув замок… и, отдышавшись, неохотно продолжила сосать.       Он же заплатил. И судя по разговору, сегодня она заработает немало.

***

      Хоть все знали, что для Гермионы Грэйнджер нормально быть развратной хуесоской, что-то в ситуации всё же раздражало Джинни. Будто был разрыв между мыслями вне и внутри Хогвартса… какое-то изменение памяти или порча. Дрожь пробежала по спине, когда она вспомнила первый год, находку хоркрукса Волдеморта и пробуждение с кровью на руках. Этого не могло быть, конечно, но она не могла отмахнуться, как от провала памяти. Сколько бы она ни думала о шлюхе, ублажающей слизеринца на коленях, она не могла понять, какой образ Гермионы верный. Может, Луна рядом…? Она всегда видела то, чего могло не быть, вроде нарглов и кусачих мозгошмыгов. — Эй! Клык, вернись… о, не могу злиться. Веселитесь, вы двое!       Проходя вход в Большой зал, Джинни чуть не сбила большого датского дога, знакомого пса Хагрида. Она знала, что Гарри был близок с полувеликаном, и хоть сама мало с ним общалась, помахала дружелюбно.       А его пёс тут, обнюхивал голую, стоящую на коленях Чжоу Чанг. Они не соперничали на квиддичном поле, но боролись за внимание Гарри. К счастью, с худенькой азиаткой у него ничего не вышло, и она выглядит счастливее, подставляя бёдра Клыку! Что тоже… странно. Может, раздражение от Гермионы, продающей минеты, заставило присмотреться, но Джинни подошла к девушке и её партнёру. — Привет, эм… Аманда, да? Охотник Рейвенкло? Что такое… Щенячий пул?       Очевидно, пышногрудая сучка, целующаяся с борзым сверху, не могла быть звездой-ловцом, как Джинни, ныне в «Холихедских гарпиях», но была хороша в команде Рейвенкло. Ясные воспоминания о том, как она и Гарри носились по полю, слегка диссонировали с видом перед ней, но Джинни переключилась на девушку у стенда. — Всё на столе! Два сикля за вход, ставишь дату, когда Чо-Чо родит щенков. Ближайший выигрывает пять галлеонов!       Её… щенков? Глянув на темноволосую девушку, визжащую, пока собачий член Клыка пронзал её податливую дырочку, это казалось логичным. Но с другой стороны, почему Гарри интересовался бы той, кто рожает щенков?! Может, воспоминания о ревности и играх — ложные, от того, что вызывает этот странный разрыв логики…       Но пять галлеонов есть пять галлеонов, так что Джинни пожала плечами и записала дату. Даже если ошибётся, стоит поддержать команды Хогвартса по квиддичу. (Кроме, пожалуй, Слизерина.) К тому же это не срочная проблема, роды минимум через пару месяцев. — Ну… удачи со сбором средств!       Отвернувшись от стенда, Джинни продолжила искать Луну, подозрения усилились. Показалось, будто Чо-Чо звала её, пока Клык вгонял набухший узел в её дёргающуюся киску, но это было бы нелепо.       К счастью, Луну найти несложно. У стола пира, всё ещё в сковывающих оковах, с руками за спиной и кожаным поводком в руках той слизеринки. Теперь Джинни была уверена, что это ненормально! По крайней мере, у рассеянной блондинки всё ещё был её толстый, потный конский шланг, хоть другая наложила чары целомудрия на пульсирующие яички. — Луна! Мне нужно кое-что… — Погоди, Уизли… какие дела у тебя с моей Лавли?       Переведя взгляд на девушку с поводком Луны, что казалась не особо отзывчивой, Джинни прищурилась на вмешательство. — Я её подруга! И мне надо поговорить. Это… личное.       Не зная ситуации, Джинни не могла выдать слишком много тем, кому не доверяла. Особенно слизеринцам! Девушка (Присцилла, да? Фамилию Джинни не помнила…) дёрнула палочкой, и призрачная рука на члене Луны ускорилась, вызвав нуждающийся стон из горла рейвенкловки. Двинув бёдрами вперёд, копыта слегка царапнули плитку — Луна явно жаждала разрядки. — Конечно! Лавли, хочешь пойти поговорить с мисс Уизли? Хотя, раз она встречается с Избранным, вряд ли ей интересно доить твои яйца. Ведь так, Джиневра?       Фыркнув с презрением, Джинни закатила глаза и покачала головой. Конечно нет! Да, они с Луной пару раз трахались до её отношений с Гарри, и Джинни ясно помнила, как срединное кольцо конского члена тёрлось о её клитор, а расширенная головка вкачивала пинту густой спермы в её оргазмирующую киску. Но только когда была свободна! Большинство девчонок её года хоть раз спали с Луной. Однако видеть её в таком обращении точно ненормально! — Тогда, полагаю, она останется тут. Не хочешь кубок спермы перед уходом?       Присцилла хотя бы любезно предложила напиток. С коротким кивком Джинни она взмахнула палочкой, временно сняв чары целомудрия с члена Луны. Вторая светящаяся рука подставила кубок, поймав несколько струй горячей, густой спермы. Когда кубок почти наполнился, чары вернули, оставив Луну копить новый мощный заряд. — Спасибо… наверное. Увидимся, Луна.       Крутя кубок со спермой в руках и смакуя резкий мускусный аромат, Джинни сделала глоток и отвернулась. Ясно, что Присцилла не даст нормально поговорить с подругой, но также что в стенах Хогвартса творится что-то очень странное. Когда она пошла прочь, прерывистые вздохи Луны сложились в слова — пробежав холодком по спине Джинни. — Мммф~… надо… добраться до… аааах~… книги…!       Как только упомянули книгу, она оглянулась на Луну и Присциллу — но те потеряли интерес. Что бы это ни значило, хорошего ждать не стоило. Унеся напиток, Джинни отошла в тихий угол Большого зала, игнорируя остальных. Большинство интересовались ею только из-за Гарри, хотя очередь выстраивалась там, где была Гермиона, но это её сейчас не волновало.       Вместо этого она вспомнила старую тревогу. Сначала вызванную странностями вокруг Гермионы, теперь переросшую в угрозу. Очевидно, не хоркрукс Волдеморта, но… чей-то ещё? Поставив кубок со спермой на скамью, она села и достала палочку, сжав пальцы, чтобы унять дрожь, и наложила недавно выученное заклинание. От Гермионы? Нет, не может быть. — Малум Ревелио.       Ничего. Глубоко вздохнув с облегчением, Джинни обрадовалась, что мощной тёмной магии вокруг нет. Но что-то это вызывало, и она не могла наслаждаться пиром с этой мыслью, так что попробовала другое заклинание. — Иллюзиум Ревелио.       Заклинание для обнаружения иллюзий и призраков тоже ничего не нашло, палочка осталась тусклой и неподвижной. Это хорошо, значит, её не обманывали чем-то несуществующим. Задумавшись, Джинни сделала ещё глоток конской спермы, что Луна для неё выдала. Это же нормально, да? Но если бы это было ненормально, а она думает, что нормально… она бы и не знала. — Мммн… тогда как насчёт… Веритас Ревелио.       На этот раз заклинание, выявляющее изменения реальности, дало мощный отклик. Палочка засветилась, в воздухе закрутился глиф, указывая во все стороны. Огромное количество магии, меняющей реальность, действовало в Хогвартсе и вокруг, вероятно, на всех в пределах территории. Включая её. — Пятно Мерлина! Это… надо разобраться.       Допив кубок, Джинни направилась к совятне. Ей нужна помощь, но без возможности дезаппарировать с территории Хогвартса и не желая оставить всех на ночь, придётся остаться. В спальнях Гриффиндора, наверное, есть место, а с пиром расследование подождёт до утра…

***

      Гермионе понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что вечер окончен, когда Хью пришёл за ней. Она всё же сделала ему второй минет, челюсть ослабла, язык вялый после вечера, когда её дырки предлагали всем, кто платит, но… пир, похоже, сворачивался. На её теле красовались грубые оскорбления и зарубки, считавшие, сколько раз её трахнули — нынешние и бывшие слизеринцы с радостью развлекались с местной Гриффиншлюхой. Когда сутенёр вытащил член из её горла, обрызгав лицо ещё несколькими струями чистокровной спермы, Хью поднял её на платформы — но не помог устоять на дрожащих ногах, явно не желая лишний раз касаться её обкончанной бимбо-тушки. — Давай, Грэйнджер, вставай! Мы же не хотим, чтоб школьные эльфы попробовали твою киску, когда будут убирать… они же не платят. Ха!       Подтолкнув к выходу из Большого зала, голова Гермионы немного прояснилась, она глубоко дышала, взглянув на часы. Ещё не полночь, значит, есть время добраться до Выручай-Комнаты с Луной и Чжоу, что…       Их ждали в коридоре. Присцилла стояла рядом, косясь на Хью, но держала по поводку в каждой руке — для трахаемой собаками талисманки и её конячленой «Лавли». Обе выглядели не лучше, чем чувствовала себя Гермиона: член Луны начал опадать от перегрузки, глаза Чжоу затуманились, как её блестящая, текущая киска. Все трое явно выложились на пиру, и их воссоединение казалось почти слишком удачным… — Уф, наконец! Флетчер, тебе правда надо было снова заставлять её отсосать? Дай своей шлюхе поводки, пусть отведёт их в башню Рейвенкло, я хочу спать.       Но Гермиона не стала смотреть в зубы дарёному фестралу — Хью согласился с Присциллой, ведь гостиная Гриффиндора примерно по пути, в отличие от подземелий, где спали слизеринцы. Конечно, она повела двух рейвенкловок не туда, а в коридор седьмого этажа, в Выручай-Комнату.       Вид на Шотландское нагорье из окна был кромешно-чёрным, полночь приближалась. Книга заклинаний Ровены всё ещё лежала на наколдованном столе, обложка мягко светилась, но единственный свет в комнате шёл от низкого очага и палочки Гермионы. Подражая Луне, она коснулась книги, не теряя времени перед последней неделей. Хоть она и не хотела новых изменений, рисковать последствиями отказа было нельзя, так что… — Чжоу, эммм~… я думаю, что… ты ваще… т-то есть, у тебя должна быть настоящая цель! Усталый разум Гермионы путался после вечера притворной тупости, но она собралась и предложила что-то для Чжоу. Видеть, как её таскают как талисман, было несправедливо, даже если это «помогает» команде Рейвенкло, не говоря о делах с Клыком. Надеюсь, это даст ей во что вцепиться на последней неделе под заклинанием.       Расправив плечи, Чжоу Чанг благодарно кивнула, свет книги пульсировал в ответ на первое предложение. Переведя взгляд на блондинку, всё ещё связанную в тугом кожаном бондаже, Чжоу явно задумала похожее. — Луна, ты… как эта девка с тобой обращается, это… ох… неправильно. Так что… делай, что хочешь!       Ещё один пульс света от обложки, осталась только гриффиндорка. Другим тоже несладко, но Чжоу и Луну затронуло изолированно. Гермиону же изменили внешне — выкупили долг, Хью модифицировал её тело за пределами Хогвартса, манипулируя её ограничениями книги. Он даже заставил её вести себя как пустоголовую шлюху по своей воле, а не по принуждению заклинания! Неудивительно, что она опасалась предложения Луны… — Мммн… сложно придумать, но… о, вспомнила! Тот слизеринский парень подсказал, что я могу сказать книге!       И опасения подтвердились. Луна раскрыла, что Хью знает о книге и как она работает на него. С такими знаниями Гермиона боялась представить, что придумает его слизеринская хитрость — но остановить Луну от последнего предложения было поздно. — Гермиона, ты должна быть примером для других девчонок в Гриффиндоре!       Ещё тревожнее, когда свет от книги усилился до слепящего сияния, это не звучало плохо… она хочет, чтобы девочки её факультета равнялись на неё, верно? Тогда почему Хью этого тоже хочет…?

***

Следующее, что узнала Гермиона Грэйнджер, — она проснулась в знакомой кровати. Утренний свет лился через окна башни Гриффиндора, наполняя девичью спальню весенним теплом. Сев в постели, слыша приглушённые звуки других за занавешенной кроватью с балдахином, Гермиона оценила себя. — Ну, я… я всё ещё выгляжу так же…       Глянув вниз, она увидела кружевную красную сорочку, обхватывающую нелепые сиськи, что навесил Хью, и зелёную змею на животе, частично скрытую тонкими золотыми трусиками с блёстками. Каштановые волосы с зелёным отливом спадали на плечи, губы всё ещё пухлые, хоть и без макияжа. Она могла говорить и думать как нормальная Гермиона, но это, вероятно, изменится, когда кто-то вызовет «руководство» книги Ровены.       Что сказала Луна? Быть примером для гриффиндорских девчонок? Гермиона надеялась, что была им до этой проклятой книги, но её недавнее поведение — полная противоположность тому, на что она хотела бы вдохновлять младших… что, вероятно, и было расчётом Флетчера. — Чёрт!       Откинув занавески, Гермиона увидела других девчонок в спальне — явно в той же пародии на школьную форму, что Хью надел на неё вчера. И поняла, что это куда хуже, чем могло случиться только с ней. — О, доброе утро, Гермиона! Мы думали, ты, типа… осталась бы в подземельях с Флетчером после пира? Хехе~… все знают, как ему нравится твоя киска!       До боли знакомая рыжая повернулась к ней — но хоть это и выглядело как Джиневра Уизли, что-то было не так. Тонированное тело и милое веснушчатое лицо остались, огненные волосы струились по плечам, но Джинни никогда бы не надела эту скудную блузку и крохотную юбку, не говоря о ярком, кричащем макияже. Прозрачные чёрные чулки обтягивали бёдра, а знакомые чёрно-красные шпильки — на ногах.       Самым унизительным было клеймо на животе — красные курсивные буквы «Поймай мой снитч!» с золотыми крыльями маленького квиддичного мяча. Цель явно под юбкой, куда уходили бретельки тёмно-зелёных стрингов, приглашая попробовать найти самим.       Хотя у Джинни пока нет физических изменений (по крайней мере, ещё нет), сомнений мало — она такая же Слизершлюха, какой кажется Гермиона. Позади неё, поправляя макияж у зеркала, Парвати Патил, любительница прорицаний, одета так же, только с татуировкой в виде хрустального шара на пояснице. Похоже, она теперь «Профессиональная Полировщица Шаров». По комнате разбросаны секс-игрушки и одежда, пара пустых бутылок из-под сливочного пива, и Гермиона пытается выразить ужас от происходящего, не заботясь, дойдёт ли это до Хью. — Не-а! Я была, типа, вся в вкусненькой спермулечке, и он заставил меня отмыться. Чтоб я сегодня опять испачкалась! Тихи~!       Сказала ли она это нарочно? Или это часть её роли примера? Джинни хихикнула в ответ, снисходительно закатив глаза на местную бимбо Гриффиндора, и Гермиона поняла, что различить всё сложнее. Опустившись обратно в кровать, она подумала остаться тут на весь день. Всё-таки воскресенье, и попытки исправить всё были бесплодны, так… может, просто переждать неделю и надеяться, что снятие заклинания вернёт всё в норму? Даже то, что оно не меняло…?       бзз-бзз       Мечты о тихом дне в башне Гриффиндора рухнули от мощной вибрации внутри неё. Серебряная анальная пробка с изумрудной крышкой, полученная вчера от Хью, явно не просто игрушка. Кажется, Хью хочет, чтобы она встретилась с ним…       бзз-бу-бзз бзззз       В библиотеке. Как она поняла это по ритму вибрации в заднице? Это не срочный сигнал, значит, надо привести себя в порядок. Глядя, как Парвати наносит толстый слой блестящего блеска на свои «Полировщицы Шаров» (не такие пухлые, как у Гермионы, конечно), она знала, что подавать пример необходимо.       Спустя сорок пять минут, наряженная по строгим стандартам Хью, Гермиона спустилась из спальни в заметно изменившуюся гостиную Гриффиндора. Для воскресного утра не многолюднее обычного, но на неё больше не смотрели с позором или презрением. Закатанные юбки, расстёгнутые блузки и зелёные пряди в волосах и макияже ясно показывали, что все девчонки подражают ей.       Хорошо, что обычные ученики не в её стриптизёрском наряде — похоже, только совершеннолетние ведьмы, вернувшиеся в Хогвартс, стали преданными слизеринскими спермоприёмниками, и счастливыми притом. Джинни и Парвати уже ушли, но Кэти Белл валялась у камина, крутя пальцем крашеные блондинистые волосы, с надписью «Околдуй меня, папочка!» на животе. Гермиона невольно подслушала, как она хвасталась семиклассникам размерами отбойников слизеринской команды по квиддичу… — Эм… м-мисс Грэйнджер?       Несмотря на хихиканье и подпрыгивание, её сиськи опасно колыхались, Гермиона спешила через комнату, избегая задержек. Но у выхода её остановила девчонка с умоляющим лицом. — Ой! Типа, привет, Элоиза! Тебе, эммм~… надо чё-то?       Девочка кивнула, теребя край плиссированной юбки, едва дотягивающей до минимума. Глянув на другой конец гостиной, парень её возраста покраснел и неловко помахал, Элоиза ответила тем же. Миджен, точно — Гермиона помнила её доброй, задумчивой, с проблемной кожей. К счастью, это прошло, и она теперь довольно миленькая. — Д-да! Понимаете, ахх… я на последнем курсе, сдаю ЖАБА, но… мой парень хочет… мммн~… пошалить со мной. Что… что мне делать?       Будь она всё ещё старостой, такие вопросы ей задавали бы с другим мотивом. Хоть её слава всезнайки и проявлялась, она советовала бы не торопиться до выпуска и сосредоточиться на учёбе. Но спрашивали не ту Гермиону. — Хехе~! Экзамены — это, типа… не важно! Уххх~… вратарь их команды по квиддичу — жуткий гад, да? Я видела, как он толкал твоего парня на днях…       Элоиза кивнула, лицо вспыхнуло от раздражения — ясно, о какой команде говорила старшая гриффиндорка. Сердце Гермионы упало, она чувствовала, как внутри поднимаются слова, которых она никогда бы не сказала. Подстёгнутая предложениями меньше заботиться об учёбе и поощрять единство факультетов, она знала, что девочка последует её примеру. — Надень что-то послюнявее, найди этого задиру и ваще отсоси ему. Это, типа, лучший способ с слизеринцами — дай ему всё, что хочет, и пусть твой парень смотрит!       Девочка внимательно слушала пустые, унизительные слова с пухлых губ Гермионы и вскоре решительно кивнула. Расстегнув ещё пуговицу на блузке, она почти прыгнула к парню, схватив его за руку и уведя из гостиной. Гермиона не могла остановить происходящее, ей надо было минимизировать ущерб — в данном случае, уйти из гостиной, полной впечатлительных девчонок, и узнать, чего хочет Хью.

***

      Гостиная Рейвенкло почти не пострадала от предложений книги их тёзки. Аманда сидела за столом, считая выручку от Щенячьего пула на пиру, а башня Рейвенкло создана для тихого, вдумчивого созерцания.       Но надо быть внутри, чтобы услышать влажные, чавкающие удары из спальни восьмого курса. Гортанные стоны наполняли воздух, остальные либо ушли на завтрак, либо наложили заглушающие чары на свои кровati. С палочкой в руке, призрачными голубыми руками удерживая подругу, Луна не сдерживалась, вгоняя свой конский член в дёргающуюся, оргазмирующую дырочку Присциллы. — Ннгх~! Мне давно… мммн~… стоило это сделать!       Очевидно, Луна сама сняла чары целомудрия — несложно для опытной ведьмы вроде неё, но игра в целомудрие с Присциллой была забавной. Теперь, благодаря предложению Чжоу, она брала что хотела. Это тонко, но важно отличалось от простого напора. К счастью, Присцилла не возражала и не удивлялась, проснувшись тут после сна в подземельях Слизерина. — ААХН~! Даааа! Ты такая большущая, Луна! ХННГХ~!       Простые чары гибкости позволяли толстому конскому члену выпирать в животе Присциллы, её матка растягивалась под животный придаток, пока Луна демонстрировала выносливость. Неделя на грани дала ей сдержанность — хоть она и использовала её, чтобы дольше трахать бывшую мучительницу, перед тем как неизбежно залить её матку пинтами мощной конской спермы.       У подножия кровати Луны Чжоу начала просыпаться. Как и Гермиона в другой башне, она помнила, как стояла на коленях в Выручай-Комнате, когда Луна внесла последнее предложение. Но что Гермиона сказала о ней? Что ей нужна цель…? Приподнявшись, опираясь на качающуюся кровать, огромный беременный живот Чжоу явно соответствовал этой цели. — Что за…? Я… как это…       Её груди тоже выросли, слегка ныли, молоко плескалось внутри, тело готовилось к новой цели. К помёту. Проведя рукой по тугой выпуклости живота, Чжоу чувствовала, как шевелятся обитатели, будто готовые родиться — несколько датских догов, если судить по отцу.       Рожать щенков Клыка — не то, что Чжоу ожидала, вернувшись в Хогвартс, но с родами, похоже, в любой день, выбора не было — хотя её держали подальше от отца, с мисками воды и собачьим кормом у собачьей лежанки.

***

      Прибыв в библиотеку Хогвартса, где Гермиона провела больше всего часов бодрствования, она направилась к месту первой встречи с Хью. Как и ожидалось, он сидел за столом с самодовольной улыбкой, которую так любил. Ещё самодовольнее, чем обычно, и несложно было предположить, что он заметил изменения у гриффиндорских девчонок, подтверждая её ночные подозрения. — Ты знаешь о книге.       Это не вопрос. Хью кивнул, улыбка не сходила с лица, поманив её ближе. Ранним воскресным утром после пира библиотека почти пуста, так что она не против говорить как сама себя. Только клиенты (и гриффиндорцы) должны считать её безмозглой, хуезависимой шлюхой, не сутенёр. — Луна произнесла для меня фразу, так что… ты работал с той девкой, Присциллой? Она варила зелья, в конце концов.       Хоть ей и хотелось наорать, попросить помочь или просто сглазить этого гада, это не поощряло бы единство факультетов. И она знала, что не сможет обратиться к директрисе или отправить сову Гарри и Рону, ведь это помешало бы лёгким деньгам. Скованная, Гермиона лишь закатила глаза на Хью, зная, что всё закончится к концу недели. Надеюсь на это. — В любом случае, чего ты хочешь? Вряд ли ты позвал меня сюда просто потешить самолюбие.       В ответ Хью достал блестящий галлеон, подкинул его и положил на стол рядом. Сжав пухлые, снова намазанные блеском губы, Гермиона молча развернулась и нагнулась, отодвинув книги, чтобы уложить сиськи. Она мельком поняла, что давно не училась… пропустила ли уроки на прошлой неделе? Наверное. Ей раздражающе трудно было переживать из-за этого. — Я не собираюсь ничего втирать, Грэйнджер. Ну, кроме моего члена в твою неряшливую грязнокровую киску. Нет, я тут, чтобы кое-что объяснить.       Подойдя сзади, Хью провёл большим пальцем по её татуировке «Гриффиншлюха», не такой личной, как змея на паху, но не менее унизительной. Наклонившись, он прижался выпуклостью к её промежности, которую юбка не прикрывала в этой позе… и небрежно поставил перед ней флакон с Перманентным зельем притупления ума. — Те две рейвенкловки довольно умны — они воспринимают книгу как неизбежность, плывут по течению, минимизируя эффекты. Не устраняя, конечно. Думаю, Лавгуд и Присцилла развлекаются, и… слышал, Чо-Чо ждёт щенков со дня на день!       Гермиона ахнула, повернув голову, чтобы спросить, но Хью шикнул, прижав её груди обратно к столу. Не забывая о галлеоне за трах, она проворчала, но осталась, пока Хью расстёгивал штаны. — А ты… слишком умна для своего же блага. Переосмысливаешь проблемы, даёшь логике слишком много места, будучи достаточно смелой, чтобы рассматривать неприятные идеи. Например, что ты грязная грязнокровая шлюха или безмозглая, хуепоклоняющаяся потаскуха…       Трясь членом между её ягодицами, Гермиона не любила, куда идёт разговор. Хью явно много думал о влиянии книги Ровены на неё, имея внешнюю перспективу — и не тратя полдня на отсосы. Просунув руку между ног, он оттянул стринги, обнажив её постыдно влажную щель, и приставил себя. — Так разве не проще было бы, если бы ты… ннгх~… правда в это поверила!       Хью вошёл в неё, предлагая логичный следующий шаг. Сразу стало ясно, что это зацепилось за её разум, вцепившись в нити книги Ровены, что Хью уже использовал с успехом. Но она не могла просто позволить ему это сделать! — Что?! Н-нет, это… ааахн~… ты сказал… что умная бимбо лучше, д-да? Мне… не нужно… ммммн~!       Она замолкла, когда Хью толкнулся глубже, сжав её бёдра и наполняя членом, как наполнял разум нежеланными, возможно опасными идеями. Одного комментария явно не хватило, чтобы поколебать её веру в равенство разумных существ. Но это посеяло сомнение, облегчая мысль — а что, если она и правда то, что говорят слизеринцы? — Отныне, когда закончишь обслуживать слизеринца… спроси их мнение о тебе. Какой они тебя считают, как должна себя вести, всё такое. Как я сказал, тебе было бы проще, если бы они были правы. Согласна…? — Нухх~… это… это не… фффффааак~… да! Ты чертовски прав, сын бладжера!       Пока Хью брал своё за деньги от шлюхи, что обхватывала его член, разум Гермионы бурлил, вынудив её признать несправедливую формальность — но всё возвращалось к зловещему розовому зелью перед ней. Если Флетчер уже планировал так её испортить, то… зачем притащил Перманентное зелье притупления ума?       Прижав её к столу, смахнув несколько книг на пол, Хью трахал Гермиону всё быстрее и вскоре выплеснул густую слизеринскую сперму в её позорно оргазмирующую киску. Чары контрацепции всё ещё действовали, к счастью, но это лишь значило, что никому и в голову не придёт использовать презерватив. Вытащив член и очистив его быстрым заклинанием «Тергео», Хью вернул стринги на место, удерживая свой выстрел внутри. Обычно на этом бы всё закончилось, но Гермиона почувствовала, как губы шевельнулись, подчиняясь раздражающей логике Хью. — Мммн~… т-так… что ты обо мне думаешь…?       Хью явно продумал это заранее, но дождался, пока она выпрямится. Положив палец под подбородок, он поднял её голову, заставив встретиться глазами, и долго держал взгляд. Затем тщательно выговорил ответ. — Я думаю, ты этого заслуживаешь, Грэйнджер.       Гермиона чуть не ахнула от обезоруживающе простого ответа Хью — она чувствовала, как её разум откалывает кусочки от её сути, заменяя их тем, кем она должна быть. Или, что хуже, тем, кем её считает Хью. Это было лишь чуть-чуть, и она всё ещё знала, что это неправильно, но так будет с каждым студентом в зелёном галстуке, что заплатит за её услуги. Её разум постепенно перекраивался под то, кем они её видят…       Молча отвернувшись, Гермиона попыталась сохранить достоинство, поправляя форму и готовясь уйти. Может, Джинни достаточно в курсе, чтобы помочь…? Но перед этим Хью снова потянулся и забрал зелье со стола. Помахав им в пальцах, он вернул ту же самодовольную ухмылку. — Конечно, есть другой вариант. Чтобы всё это прекратить, тебе лишь нужно… ну, я уверен, что настоящая тупая бимбо не была бы достаточно умна, чтобы это её затронуло! Я даже дам тебе антидот, когда ты выплатишь долг.       С этим последним предложением Хью вышел из библиотеки, оставив Гермиону с дилеммой. Продолжать как есть, каждый трах выглаживая её психику и всё больше подстраивая под мнение слизеринцев — или добровольно выпить зелье, уничтожив интеллект, и надеяться, что что-то от её разума останется, когда долг будет погашен. Пока она решила идти «нормально» (насколько это слово применимо), страстно надеясь, что всё вернётся в норму, когда книга Ровены с ними закончит…